Эрагон. Восход

Давно Нангорётх не видала таких легионов. Воспоминания о битвах гражданской войны ушли на задний план как не особо важный фрагмент в её жизни. Самое страшное в таких делах было именно ожидание, а не сама бойня. В битве ты забываешь, кем ты являешься — дворянином, последней шавкой из подворотни, — ты един с остальными, со своим оружием и просто делаешь своё дело, ничего более. Страх перед смертью заставляет двигаться и принимать решения, и самое главное — принять правильные, а сделать это с горячей головой непросто. «Да ну, Нанни, ты боишься?» — послышался голос Эдо. Дроу прижалась к его могучей шее и ответила: «Не то чтобы очень. И потом: я боюсь не за свою шкуру — за ваши. За твою, за Рагги, Наси. Насчёт Магги ещё не знаю, я только что его встретила и не знаю его толком.» «Как это не знаешь? Ты зала его отца.» «Не суди сына по отцу, Эдо. Он совсем другой, если верить Эрагону. Чёрт, жаль, что светляки нам не смогут помочь, и ургалы, и гномы. Напали бы через неделю, а мы б знали об их приходи и как задали бы им жару!» «Однако реальность одна, и они нападают сейчас.» «Но кто это? Это явно не шипастые. Они костьми лягут, но с гербом клана. А здесь что?» «А ты посмотри.» Эдоксиль специально подлетел поближе к легиону, так, чтобы Нанго смогла разглядеть на флаге изображение мечей, воткнутых в землю. Подземные Убийцы. Только они не особо любили хвастаться своим знаменем и потому носили лишь один флаг на поле боя, что не сравнится с Окровавленными Розами: там целый отряд был посвящён в знаменосцы. «Шейдовы кости, эти нахалы заявили о своём жалком существовании в такое неподходящее время. Надо сказать остальным. Давай, Доки.» Дракон заложил вираж и полетел к тому месту, где Насуада собирала войско. Властная, гордая, она никак не была похожа на ту маленькую девочку, с которой Нанго оставалась несколько лет назад. На своём чёрном коне, в блестящих в последних лучах солнца доспехах она была похожа на богиню справедливой войны. Рядом с ней стояли Эрагон и Сапфира, с другого бока — Муртаг и его дракон, имя которого пока что не интересовало дроу. Она в спешке слезла с белого крылатого ящера и подбежала к троице двуногих. — Ребята, это не те, кто пытался похитить Наси. Это кое-что похуже. Подземные Убийцы. — О, да, они самые опасные по весьма странным причинам, о которых мы знаем с первого дня жизни. Да что там: мы знаем каждого их представителя в лицо! — сплюнул Муртаг. Эльфийка закатила глаза и, проигнорировав выпад, пояснила: — Этот клан славится своим ведением военного дела. Скажем так: наше положение шаткое, потому как они нападают из-под земли, и пробраться сюда им не составит особого труда, после чего они могут уволочь с собой под почву наших солдат. Я не знаю, сможет ли твоё войско, Наси, одолеть их. Они знают о своих преимуществах и пользуются этим, диктуя условия остальным кланам. Единственная предводительница, которая их не боится, так это предводительница Окровавленных Роз. Эленвен рассказывала, будто главарь шипастых знает слишком много о Подземных Убийцах. Но сейчас это неважно. — Откуда они вообще взялись? — Они шли с юга. Видимо, в Беорских горах они нашли свой второй дом и теперь околачиваются там. — О нет. Там же… Эрагон побледнел. Нанго вскинула бровь, надеясь на разъяснение, и Рагги пробубнил: — Там Орик. Гномы, ургалы. Они не заслужили. — Не факт, что они напали на горцев. Их главная задача — Илирия. Итак, каков план? Все дружно взглянули на Насуаду, но, судя по её испуганному взгляду, у королевы на уме пока что не было ничего. Тем временем легион подобрался слишком близко. Даже отсюда был слышен топот ног гигантских ящериц, слышался противных визг пещерных виверн, после встречи с которыми у Нанго остались не самые приятные воспоминания. Эти твари способны были наносить немаленькие ожоги. Хотя странно, что виверны были на стороне Убийц. Обычно они рассчитывали только на свои кинжалы и ноги. Видимо, попросили подмоги. Или у самих Убийц попросили подмоги. В любом случае чаша весов клонилась отнюдь не в сторону Насуады. Внезапно повисла тишина. С верхней площадки перед замком было видно всё вражеское войско, а также было видно, как из толпы выползла гидра с всадницей. Её красные волосы, такие редкие для расы тёмных эльфов, заставляли приковывать на них взгляд. Гидра, остановившись, издала противный визг, подняв все свои семь голов вверх. Всадница подняла вверх ладонь и скрестила два пальца. Нангорётх обернулась к друзьям и сообщила: — Она хочет выдать условия. — Откуда ты знаешь? — не поверил ей Муртаг. — Этот знак, — девушка повторила движение руки красноволосой, — означает переговоры. Наси лучше туда не идти. Должны идти её представители. Я пойду точно. У дроу тени схожи, как говорят у меня на родине. Кто со мной? — Эрагон пойдёт, — заявила Насуада. — Муртаг, ты останешься здесь. В деле дипломатии я как никому другому доверяю Губителю Шейдов. — Хорошо, Ваше Величество, — ответил Всадник Сапфиры. Нанго улыбнулась и обратила взгляд на две приближающихся точки: то были Ванир и Брёдхгарм. Давно она не видела этих засранцев. Когда они приблизились достаточно близко, дроу увидела у Ванира Хлёдро на поясе. Он снял меч и протянул его истинной обладательнице: — Кажется, это твоё. Какая странная боль в животе. Девушку аж передёрнуло, но она быстро справилась с подступившим дискомфортом и поблагодарила друга. Прикрепив оружие к поясу, она взобралась на Эдо и, когда Эрагон сел на Сапфиру, оба отправились к всаднице на гидре. … — Я не хочу рек крови, мне нужен всего лишь фиал с кровью истинной королевы. Отдайте нам Насуаду, и мы покинем столицу, — проговорила всадница, вытягивая гласные буквы. Как оказалось, она знала алагезийский, хоть и говорила с неким акцентом. — Зачем она вам? — спросила Нангорётх. — Это вас не касается. — О, ещё как касается. Она наша королева, и мы вправе знать, куда её отправляем, — отчеканил Убийца Королей. — Берегись дыханья розы, смелый мальчик, — ухмыльнулась красная женщина. Помимо того, что волосы её были такими, будто её в вино окунули, так ещё и наряд был весь из красного бархата всех оттенков: где-то карминная складка, а где-то — кармашек цвета старого вина. Присмотревшись, Нанго узнала её: это дочь бывшей предводительницы Подземных Убийц. На советах она присутствовала вместе с матерью, обучаясь искусству красноречия и дипломатии. Кажется, через несколько лет придёт её черед учить правлению свою преемницу. «Ох, давно я дома не была. Враги-то наши молодеют», — ухмыльнулась Нан. — Что это значит? — пошевелил губами Эрагон чуть слышно. — У нас такая поговорка ходит: «Берегись дыханья розы». Относится к шипастым. Ну тем, кто пытался с Наси сделать неизвестно чего. Кажется, они теперь заодно. Что их всех объединяет? — Или кто? — Я жду ответа, — подала развязный голос красная женщина. — Мы не отдадим её вам, а если уж на то пошло, то скажу сразу: если вы не уйдёте, твоё красное одеяние станет ещё краснее, а бледная кожа с ним сольётся и твоим солдатам придётся очень несладко: кошмары будут сниться месяцы. — Мне говорили, что ты дерзкая. Твой язык тебя и погубит. — А тебя погубит твоя верность, — отрезала Нангорётх. — Нас всех она рано или поздно погубит, — заметила красноволосая. Она сказала что-то гидре, и та, завизжав, бросилась обратно к отрядам. — Что ж, у нас много врагов, а у них много друзей, — глядя в пустоту, прошептала Нанго. Темняки выбрали прекрасное время для нападения: вот-вот должна была спуститься ночь, а ночью тёмных эльфов не останавливало ничто. Да ещё и тучи надвигались, что предвещало отсутствие луны — единственную, кто помог бы обнаружить дроу. Фонари вряд ли помогли бы: за городом их не было, а биться придётся именно там. — Идём, Нанго. Пора готовиться. — Мы вас догоним, — бросила дроу и осталась с Эдоксилем на поле. Сапфира злостно фыркнула в сторону тёмных эльфов и поднялась ввысь. В сумерках и уже без лучей закатного солнца она казалась огромным синим неблестящим пятном на фоне фиолетового неба. Нанго насупилась: слишком мал шанс выиграть эту битву. С самого детства у неё остались самые паршивые воспоминания об этих Убийцах. Бывали дни, и во время агрессии они вламывались в города Немых Уст из-под земли. Словно чудовища, что пробудились от многовекового сна. Эти ребята были бледнее всех остальных дроу, потому что если другие хотя бы отчасти вылезали на поверхность, то эти всегда жили под землёй и показывали свои носы солнцу только в особых случаях. Торговать с ними остальные кланы могли лишь в поздний час и только в самых отдалённых городах подземного Голдиморона. Кажется, сегодня как раз и был тот самый особый случай. «Тебе не доводилось читать что-нибудь о них? Может, Эленвен как-то вскользь упоминала об их слабостях?» «Никак нет, а иначе они были бы уже мертвы. Виверны — полбеды, самый свет в пучине тьмы — это сами Убийцы. Там водятся лучшие ассасины. Как нам с ними бороться?» Девушка опустила руки. Впервые в жизни она позволила отчаянию поглотить её. Отец взял с неё обещание, что девочка никогда не сдастся, даже если покажется, что в её жизни слишком много тьмы. Благо, дочь была не такая впечатлительная, как её отец художник. Он мог полчаса тараторить о безвкусном украшении ножика или о прекрасных сводах замка какого-нибудь посла. А ещё он раздражался из-за звуков, которые возникали внезапно и никак не вязались с обстановкой вокруг эльфа. «Стоп! Звуки! Эдо! У меня есть идея. Как-то раз я сидела за троном у Эленвен во время прибытия послов от Убийц. Когда она начала кричать на них (не помню точно причины), они заткнули уши и в ужасе просили прекратить. И почему я раньше не догадалась? Вот их потайной страх!» «Тогда почему они терпят крики виверн? Они тоже не из тихих.» «Не знаю. Возможно, у них в ушах затычки или просто кто-то наложил чары.» «И как же нам тогда использовать силу звука против них при этом без потерь с нашей стороны?» «Не имею ни малейшего представления, но одно я знаю точно: нужно попросить немного времени у Убийц. Совру что-нибудь.» — Вы с ума сошли?! Спрятать весь город в замке? Они просто все не поместятся там! Насуада ходила из стороны в сторону. Её беспокойная тень блуждала по высокой мраморной стене. Королева перебирала складки платья: нервничала. Оно и понятно: вот-вот неизвестно кто хотел сравнять Илирию с землёй. Нангорётх каким-то образом выпросила у врага немного времени, и всё это время она, Блёдхгарм, Ванир, Муртаг, Насуада, Эрагон и Элдунари Глаэдра находились в замке в комнате переговоров. Зловещую тишину замка нарушали лишь голоса присутствующих, даже огонь в жаровнях не потрескивал. Именно эта тишина и изводила Эрагона. Она всегда была предвестником чего-то ужасного. Нанго сказала, что Убийц можно «прищучить, чуть повысив голос», однако, учитывая их союз с орущими во всю глотку вивернами, становилось понятно, что свой недостаток они побороли с помощью магии. — Насуада, это единственное верное решение с минимальными потерями, — настаивал Муртаг. Упрятать население столицы в замок было его идеей. «Эбритхиль, что вы думаете?» Эрагон в спешке взял полированный камень души с собой в зал, как только пришли радостные известия об отсрочке смерти. Дракон помолчал немного, а потом пророкотал: «Где есть яд, там есть и противоядие. Убив магов, наложивших чары, вы лишите их невосприимчивости к громким звукам.» «А если этих магов нет в их рядах?» «Этого не может быть. Сам посуди: колдовство должно что-то поддерживать, и вряд ли оно поддерживается Элдунари. Нангорётх не знала о подобных вещах до момента знакомства с нами, немудрено, если и остальные также пребывают в неведении.» «Но на поиски магов может уйти целая вечность!» — встряла Нанго. «Ничего подобного. Маг мага может учуять, тебе ли не знать?» — съязвил Муртаг. «Можно подключить магов. Триана-то точно сможет взять ситуацию в свои руки», — подал голос Ванир. «Отлично! А что дальше-то?» — вскинула руки Нанни. «А дальше мы наведём звуковые иллюзии. Помнишь, ты рассказывала, как вы смогли обхитрить одного купца с помощью созданных магических звуков?» — подал идею Всадник Сапфиры. «Рагги, там масштабы другие. Я просто не смогу…» «А кто сказал, что ты будешь одна?» — ухмыльнулся Блёдхгарм. «Мы попытаемся помочь, если это предотвратит катастрофу», — хмыкнул Муртаг. Губитель Шейдов ощущал почти физически, что между этими двумя при первой же встрече возникла непреодолимая ледяная стена. Взаимная неприязнь, а откуда произрастали её корни — Эрагону было непонятно. Впрочем, сейчас это было неважно. На повестке дня была осада Илирии. Нангорётх вымолвила вслух: — Хорошо, тогда приступим. — Я начну собирать людей в замок. Надеюсь, места хватит всем, — понурила голову королева. Самое главное, чтобы она не падала духом, а иначе в кого верить народу? Кто их будет вдохновлять? — А мы тогда займёмся сбором магов, — кивнул сын Морзана и отправился на улицу. Эрагон и Нанго последовали за ним, время от времени переглядываясь. Выйдя из дворца, все трое сели на своих драконов и поднялись в небо. Блёдхгарм и Ванир ждали сигнала на земле. Убийца Королей кинул взгляд на тёмных эльфов. Кажется, время истекло: легион начал двигаться в сторону городской стены. Нужно было действовать быстро. «И как вы собираетесь созвать всех смертных с магическими способностями?» — поинтересовалась Сапфира. «Мы скажем им об этом мысленно.» «Да, всего делов-то! Они же наставят щитов, как тогда они послушают вас?!» «Они поймут, что это мы.» «Ну-ну. Если понадобится помощь — я вся в твоём распоряжении.» «Спасибо, душа моя.» Эрагон вскинул руку, давая сигнал Блёдхгарму и Ваниру, а затем открыл своё сознание и принялся искать последователей «Дю Врангр Гата». Триану найти не составило особого труда, как, впрочем, и остальных. Он с друзьями стали касаться их ментальных щитов, и маги, поняв, кто это, ослабили защиту. «Послушайте, — начал Эрагон. — у нас есть план. Вам нужно найти заклинателей во вражеском тылу, тех, кто мог наложить защитные чары на своих, и одолеть их.» «А что всё это время будете делать вы?» — спросила Триана. «Мы будем создавать звуковые иллюзии. Их слабость в громких звуках, вот только на этот раз они обезопасили себя.» «Понятно, будет сделано. Надеюсь, Губитель Шейдов, вы знаете, что делать.» Эрагон кивнул и полетел к Ваниру и Блёдхгарму. Надо было немного подождать. Со стороны замка слышался повелительный голос Насуады: королева распоряжалась, кого где размещать. Бедная женщина. Не заслужила она всего этого. Сын Брома с шумом приземлился на балкон замка и встал рядом с Блёдхгармом. Муртаг и Нангорётх были уже здесь. — У нас же всё получится, да? — ободряюще спросил он у друзей, на что те кивнули, хотя и без особого энтузиазма. Вдруг в рядах нападающих послышались ужасающие крики: подобное Всаднику Сапфиры приходилось слышать в битве на Пылающих Равнинах: магов вычислили «Дю Врангр Гата» и теперь преследовали их. Эрагон оглянулся на дворец: все жители теперь находились в его стенах. Не зря в качестве убежища выбрали именно его: стены замка были прочными и практически не пропускали звуков, но даже при таком раскладе Насуада приказала всем вставить в уши затычки. Эрагон окинул взглядом улицы Илирии: так тихо и пусто. Казалось, будто здесь вымерла целая цивилизация, оставив после себя единственный след — свои творения: роскошные особняки и крытые соломой хижины, приветливо открытые лавочки и многоместные таверны. Когда даже маги Извилистой Тропы скрылись в стенах резиденции королевы, Губитель Шейдов проронил: — Что ж, приступим. Ванир наложил на всех пятерых защитные чары, и остальные приступили к созданию иллюзий. Блёдхгарм, Муртаг и Эрагон повторяли движения Нангорётх. Она выкручивала свои руки так, как не доводилось Всаднику Сапфиры видеть ранее, то подпрыгивала, то кружилась, то выписывала ногами разные фигуры на полу. Дроу уже покрылась испариной: даже при черпании энергии у Эдоксиля ей давалось творить магию с трудом. Рагги надеялся, что когда-нибудь Нанго поведает ему о том, почему у неё всё так плохо с запасом сил. Тем временем послышался рокот. Казалось, будто начиналась гроза при отсутствии даже маленького облачка. Как будто на землю на своих огромных ногах спустилось божество и начало визжать: к раскатам грома прибавился крик, крик неизвестного существа, плода воображения заклинателей. Сквозь защитные чары слышались лишь отдалённые звуки того, что они творили. Чего нельзя было сказать о Подземных Убийцах, разодетых в сливовые одежды: их сосуды лопались, из ушей текла кровь, они кричали, этот крик по своему ужасу мог сравниться лишь с криками солдат на Пылающих Равнинах. На минуту Эрагону стало их жалко: они же живые существа, как-никак, и притеснения среди высших слоёв мало их касались. «На войне не без жертв», — грустно подумал Губитель Шейдов. Как бы то ни было, ход войска удалось остановить: они стояли, держась за головы, вернее, за то, что от них осталось, а потом падали, как пешки на шахматной доске перед королевой. Виверны в ужасе пытались улететь прочь, но и их слух заставали иллюзии, и они валились наземь, оставляя борозды. Те, кто пытался уйти под землю, вылились, прежде чем успевали прорыть канал. Когда заклинатели были уверены, что угроза устранена, они перестали колдовать, и Нангорётх так и упала бы, не подхвати её Блёдхгарм вовремя, что вызвало странное выражение на лице Ванира. Эрагон улыбнулся. Ревность ревностью, главное, что они живы. Битва окончена, и Илирия встретит восход. … На следующий день была произведена чистка: негоже, если перед воротами столицы Империи валялись изуродованные тела странных существ. На следующее же утро на главной площади, перед всем городом, Насуада готовилась сделать заявление. Для такого события не нужно было слишком уж принаряжаться: любимого платья цвета старого вина и пары-тройки украшений было достаточно. Служанка возилась с затяжками, а королева смотрела на себя в зеркало и не узнавала себя. Каждый день она проделывала одну и ту же операцию: задавала себе вопрос. «Что сегодня я сделаю для Империи, чтобы потом люди не знали, что такой ужас и страх?» Она решилась. Да, Эрагон взял с неё обещание, что их секрет не будет рассказан никому, однако его видели в компании Сапфиры, а это уж очень знаменитая личность не только в Илирии. Когда с костюмом было покончено, она побрызгала духами на шею и запястья, и направилась к двери. Внезапно в проёме возник Муртаг. Он пропустил служанку и посмотрел на королеву. — Тебе не идут светлые волосы, — наконец произнесла Насуада, что вызвало у мужчины улыбку. Она редко видела её на губах Всадника. — Ну простите, Вашество, я работаю под прикрытием. Он подошёл поближе, и девушка заметила, что невольно тянет руки к нему. Вовремя себя одёрнув, она пробубнила: — Идём, народ уже ждёт. … — Граждане! Я знаю, что совсем недавно нам пришлось столкнуться с непредвиденной опасностью, но совместными усилиями мы смогли преодолеть злой рок, и теперь Илирия как и раньше сможет встречать рассвет и провожать закат, — начала Насуада. Да, кажется, граждане отвыкли от таких невзгод, хмыкнула Нанго. Все жители города собрались у подножия замка. Вдоль дороги пустили флаги, глашатаи сопровождали речи предводительницы звоном фанфар, а толпа восторженно глядела на свою королеву. — Однако я хотела бы выразить особую благодарность за спасение наших душ тем, кто не сдавался и действовал, рискуя всем. Пожалуйста, пройдите ко мне. Королева поманила к себе Ванира, Нангорётх, Эрагона, Блёдхгарма и Муртага. Все пятеро вышли на сцену под аплодисменты. Нанго временами поправляла свои непривычно золотые кудри: «послы» всё ещё нуждались в маскировке. — Итак, как я сказала, мы все обязаны им. Это не просто посланники из какого-то там далёкого, доселе неизвестного нам королевства, а Эрагон Губитель Шейдов, — (Всадник снял свой прикид и явился в своём истинном обличье), — его верный друг Блёдхгарм, — (тот тоже от друга не отстал), — Нангорётх, наш новый друг и наставник будущих Всадников, — (скрепя сердце она сняла иллюзию и с себя), — Ванир и Муртаг, — (наконец и он показал своё истинное лицо). — Аджихад всегда говорил мне, что нельзя судить сына по поступкам отца. Что ж, перед вами живой тому пример: в отличие от Морзана, в душе Муртага ещё теплится свет, способный развеять тьму. Благодаря ему и его друзьям мы живы. Послышались аплодисменты и, судя по лицу сына Проклятого, он такого не ожидал. Он боялся быть отвергнутым, но, кажется, теперь его страхи были напрасны. На самом деле больше взглядов было обращено к Эрагону: вот уж кого они точно не намеревались встретить после долгой отлучки. Кто такая Нангорётх, они, конечно, не знали. «Да может быть, не будь меня, вас уже давно не было. Смелый мальчик не нашёл бы яйца и не одолел бы старину Гальби.» «Как жаль, что многие, кто знал об этой тайне, унесли её в могилу.» «Но не ты. Не Ванир, как оказалось.» «Не зазнавайся. Ты сделала, что должно. А где ты была, когда твой смелый мальчик боролся с Гальбаториксом?» «Ты и сам знаешь», — буркнула Нанго и закрылась от Эдоксиля. В смысле зазнаваться?! Кто это тут ещё зазнаётся! Она просто поставила перед фактом и всё! Да она… «Мне пора бороться с тщеславием, — призналась самой себе Нанго. — Оно меня может погубить. Оно и гордость.» Между тем в небе показалось три силуэта драконов, изрыгнувших три струи мощного пламени, и толпа от такого зрелища разинула рты: ящеры выписывали петли в воздухе, резвясь и играя как ни в чём не бывало. Нангорётх следила за ними и улыбалась. Хоть что-то хорошее в её жизни, хоть какая-то передышка от крови, трупов и кинжалов. А когда торжество закончится, нужно будет кое-что показать Эрагону и остальным, но это всё потом: сейчас нужно было забыть о всех невзгодах хотя бы на один день…