Эрагон. Восход

Эрагон встречал очередной рассвет на балконе замка. Плошадь была большой, и даже Сапфира могла здесь уместиться. Правда, нужно приходилось сидеть на краю ограды, словно кошка, наблюдающая за происходящим вокруг. Все ещё спали, включая Насуаду. Уже почти неделя прошла после битвы с Подземными убийцами. «Это так странно, — думал Всадник. — Мы их победили… звуком.» «У каждого свои слабости, маленький брат, — ответила Сапфи. — Может, слетаем на охоту?» «Почему нет? Куда?» «В парочке миль отсюда есть небольшой лесок. Представляешь, какие там олени?» Губитель Шейдов рассмеялся: «Я уже слышу топот испуганных животных.» На морде драконихи застыла ухмылка. Она слезла с ограды присела так, чтобы Убийца Королей смог взобраться на её спину. Он прижался к могучей шее, и оба взмыли ввысь. Эрагон был рад этому полёту: никаких злодеев, только он, Сапфира и ветер. «Знаешь, что нам бы не помешало сделать?» «Ну давай, маленький брат, удиви меня.» «Нам нужно слетать на могилу Бро… отца.» Даже мысленно Всадник это такое непривычное для него слово произносил со странным чувством. «Да, однако мы это сделаем чуть позже. Сейчас охота, а потом Нангорётх хотела что-то рассказать.» «Ты же её знаешь. Однажды она всех нас в замке собрала, сказала, мол, кое-что важное.» Сапфира рассмеялась: «Но находка редкой бабочки — это воистину важно!» «Надеюсь, на этот раз она не принесёт жука в тронный зал и не будет читать лекцию Насуаде.» Охота удалась на славу: дракониха не утратила своего таланта выслеживать добычу и поглощать её. Она бы поделилась едой с Эрагоном, вот только Губитель Шейдов не приветствовал мясо в своём рационе. Когда с трапезой было покончено, то оба отправились в замок, где, как обещалось, их ждала история. … — Я собрала вас по действительно важному вопросу. И не надо на меня так смотреть, Рагги, — выпалила Нангорётх, когда Насуада, Эрагон, Муртаг, Ванир и Блёдхгарм с дроу собрались в комнатке, примыкающей к тронному залу, куда имели доступ далеко не все. — Итак, речь пойдёт о драконах. Теперь самый простой вопрос: сколько яиц было у Гальби? Муртаг и Насуада ответили: «Три». — Отнюдь, — ухмыльнулась Всадница. — Их было четыре. И четвёртым был Эдоксиль. Рагги, подожди раскрывать рот, словно голодный василиск. Я знаю, что тебе это было известно. Это ещё цветочки. Так вот. Я решила, что настало время откровений. Некоторые из вас знают меня несколько лучше, но не знают всего. Итак, пришло время менять стереотипы. Я не удивлюсь, если вы задаётесь вопросом: а почему это дроу летает на драконе? Её раса того недостойна. Да, это всё ваши эти уговоры-договоры. На самом деле, это распространяется только на ваших драконов. Эдоксиль же — помесь «алагезийского» и одного из наших, тёмных драконов. — Но как такое яйцо оказалось в замке Гальбаторикса? — Какой хороший вопрос, Рагги. Об этом позже. Но есть другой вопрос, ответ на который находится под носом. Всадница даже встала от переполнявших её эмоций: — Кто украл яйца? — Хелфринг, да? — подал голос Эрагон. — Он? Ну почти. Ты думал, он действовал один? Ха. Ему помогли. Я и Ванир. Все уставились на них двоих как громом поражённые. Эрагон не мог в это поверить: тот самый Ванир, когда-то сомневавшийся во Всаднике, помогал с кражей яйца, в котором хранилась последняя надежда Алагейзии. На лице Ванира невозможно было распознать ни одной эмоции. Эти эльфы вообще не были склонны выражать чувства. «Воистину, мир — странная вещь», — подумал Губитель Шейдов. — А с чего такая откровенность? — прищурился Муртаг. — Время пришло. Не хочется, чтобы ваши умы были во власти неведения. К тому же, угроза миновала, можно и приоткрыть завесу тайны, — парировала Нангорётх. — Дабы восполнить всю картину во всех красках, я вам всё покажу. Нанго взмахнула руками — и во мгновение всё померкло. Стало тихо. По телу пробегала мелкая дрожь. Вдруг вдалеке Эрагон увидел быстро приближающийся свет, неподалёку слышался звон капающей воды и крики летучих мышей. Всадник Сапфиры оказался в подземном королевстве тёмных эльфов. Его окружали тысячи серокожих жителей с каменными выражениями лиц, быстро идущих в неизвестном направлении. Эрагон не останавливался, его всё несло и несло невидимым потоком к огромному замку, расположенному прямо в сталактите. Сделанный из белого камня, с золотыми жилками, витражными окнами, он вызывал трепет у любого зрителя. Всадник закончил своё путешествие в тронном зале, где, сидя на троне, королева выслушивала пришедших к ней четырёх эльфов. Вдруг в голове раздался голос Нанго: «Это королева Эленвен собственной персоной. Перед ней — Совет старейшин. Да, я знаю, что они все женщины, так исторически сложилось. Итак, теперь слушай внимательно.» Молодой человек прислушался. Рыжая эльфийка, самая высокая среди своих соратниц, пыталась что-то доказать королеве: — Но, Ваше Темнейшество, мы не можем вот так просто послать членов Круга за яйцом. Это опасно. Другой континент, и… — А что нам делать? — встряла черноволосая эльфийка. — Сила наших драконов не должна попасть в руки зла. К тому же это — единственный выход из сложившейся ситуации. Королева скрестила руки на груди: — Хорошо. Я отправлю туда двоих из Круга. Они его заберут оттуда и доставят в Голдиморон. Пришедшие поклонились королеве и зашуршали юбками к выходу. Оставшись в одиночестве Эленвен тяжело подперла руками голову: — Надеюсь, всё пройдёт гладко… Вдруг перед Эрагоном начал стелиться туман, всё начало меркнуть, и вот он уже не в тронном зале, а в переулке, посреди многоэтажных домов дроу. Перед ним стояли два эльфа: Нангорётх и Ванир. И тут до Всадника дошла умопомрачительная мысль: Ванир был тёмным эльфом! Другого способа объяснить его участие в Круге королевы не было. Всё это время знать его, и только сейчас понять, кто он есть на самом деле… Он прислушался к разговору: — Итак, Нанго-Манго, ты готова к очередной вылазке? — Ван, ты понимаешь, это другой континент, там всё другое… — Но, насколько я знаю, ты там уже бывала. — Давай не будем об этом, — нахмурилась Нанго. — Желание женщины — закон, — ухмыльнулся Ванир. Да, это определённо он, такой же, как во время их первой встречи с Эрагоном. — Идём, пора собирать вещи. И да: пожалуйста, не тащи с собой целый арсенал оружия и ядов. В прошлый раз сама знаешь, чем это обернулось. — Ванир, я беру их, потому что не могу защитить себя с помощью магии полностью. Да и никогда не могла. И так магических сил было мало, а после того случая… Эльф приобнял её за плечи: — Не вороши прошлое. Если хочешь, чтобы Салли умерла не напрасно, тогда давай выполним это задание, как подобает ассасинам Круга. — Но при чём тут Салли? — А ты уверена, что там не будет тех, кто виновен в её смерти? — Та девчонка? Не будет. Спорить даже не буду, — хмыкнула Нанго и отправилась куда-то прочь от друга. Ванир печально посмотрел ей вслед и тоже ушёл. Опять перед глазами молодого человека начал стелиться туман — и вот он уже в каком-то кабинете, где все стены были сплошь и полностью покрыты книжными полками, перед ним — Нангорётх ведёт беседу с каким-то темнокожим мужчиной. Аджихад? Но он тогда был не таким. «Это Дейнор. Предводитель варденов. Именно при его правлении, так сказать, состоялось легендарное похищение яиц.» Всё понятно. Дейнор. Эрагону не доводилось его видеть, но теперь, посмотрев на него, Всадник мог провести параллель с Аджихадом и с уверенностью заявить, что эти двое были очень похожи. Очень. Даже манера речи, умение держаться достойно в любой ситуации. Эрагон начал слушать: — Почему вы считаете, что я не подхожу для этой миссии? Меня отправили сюда, чтобы вернуть своё, я не претендую на этих ваших светляков. Позвольте мне помочь вам! — Нангорётх, я знаю, что вас с Ваниром отправили сюда на миссию по возвращению тёмного дракона, однако я не хочу подвергать опасности ту, мать которой велела оберегать свою дочь. Мы были хорошо знакомы. — Но моя мать давно мертва из-за Гальбаторикса. — И ты можешь быть следующей. Он знает о твоём существовании и сделает всё, чтобы избавиться от тебя, дочь Теней. Нангорётх эти слова вывели из терпения. Тёмноэльфийская натура давала о себе знать. — Но кто же тогда пойдёт туда? — Хелфринг. Ты, вероятно, уже с ним встречалась? — С этой крысой?! Да, не самый лучший опыт общения. — Тем не менее, он превосходный вор. — А уверены ли вы, что он придёт с яйцом дракона? Дейнор насупился: — А почему нет? Он не раз совершал вылазки и всегда приходил не с пустыми руками. — Да, вот только где эти вылазки проходили? Уж точно не в замке Гальбаторикса. Взгляд этого тирана заставляет падать ниц легионы, драконы млеют от движений его рук, и вы думаете, что какой-то там Хелфринг при встрече к узурпатором не сделает то же самое? — Хочешь сказать, что ты не падёшь ниц перед ним? — Я не человек, я видала смертных и похуже, — ухмыльнулась Нангорётх. Предводитель варденов нахмурился. В нём боролись желание защитить дочь близкой ему дроу и желанием завершить начатое. С другой стороны, а не может ли Нангорётх защитить себя? Наконец Дейнор сдался: — Хорошо. Догонишь тогда Хелфринга. Брому с Джоадом известен один потайной ход, спросишь у них тогда подробности. — Хорошо, мой король. — Не называй меня так. Нангорётх улыбнулась своей завораживающей улыбкой и поклонилась, повернувшись дважды. Опять её трюки, какие дроу делают при дворе. И вновь туман, опять всё меркнет. На этот раз Эрагон оказался на в другой комнате, где за книгой сидел Бром, а чуть поодаль среди книжных шкафчиков бродил Джоад, что-то бормоча про себя. У Эрагона закололо сердце при виде его настоящего отца. Он сразу вспомнил о его могиле: надо будет обязательно туда слетать. Старик выглядел практически так же, как во время их с Губителем Шейдов путешествии, только борода была короче, и одежда была походной. — А, Нангорётх, здравствуй. Давно не виделись. — О Бром, я тоже чертовски рада тебя видеть. Здравствуй, Джоад. Безликие тени, мне сказали, что вы собираетесь совершить преступление века, от которого будет дрожать земля. — Да, есть такое, — улыбнулся Бром и отвлёкся от книги. — Ты в игре? — Да, я и Ванир. — Что-то я не вижу никаких Ваниров. — Он появится, когда это будет нужно. Дейнор сказал, что вы разузнали местоположение секретного прохода. — Да. Вот, посмотри, — подал голос Джоад и, порывшись в свитках, развернул и положил один из них на стол. Перед ними была карта Урубаена. — Вот здесь. Да, эта точка не соринка, а обозначение секретного прохода прямо в замок. Я не знаю, как он выглядит в реальности, но он наверняка как-то должен дать о себе знать. Замечай то, что покажется тебе странным. — Хорошо, Джоад. Спасибо вам. Всё будет в лучшем виде. — И да, Нанго, возвращайся живой. — Не волнуйся, старый лис, вернусь. И не в таких передрягах была. — Охотно верю, — улыбнулся бывший Всадник. Девушка развернулась, и туманная завеса вновь прикрыла всё происходящее. Эрагон хотел ещё пару секунд посмотреть на отца, но он и Джоад скрылись из виду. Теперь Губитель Шейдов оказался в замке, хозяином которого был тогда Гальбаторикс. Так темно, обстановка была совершенно иной, нежели теперешняя при Насуаде. Две такие разные эпохи… Всадник наблюдал ту же картину, которую читатель видел в самом начале повествования: кража яйца, Гилид, смерть Морзана. Когда ментальное путешествие закончилось, Эрагон открыл глаза и увидел перед собой ту же комнатку, те же винно-красные узорчатые обои, тех же людей и эльфов. Нангорётх сидела, устало прикрыв глаза. — Ну как вам поездочка? — промямлила она. — Теперь я знаю больше, — выйдя из состояния шока, проговорил Эрагон. Получается, что не будь Нангорётх и Ванира, не было бы и Убийцы Королей, свергнувшего узурпатора, не было бы ничего того, что было сейчас. «Поразительно, как один смертный может повлиять на судьбу всего мира. Что вы на это скажете, Эбритхиль?» «Я знал, кто она такая, но предпочёл об этом молчать до поры до времени. Решил, что будет лучше, если вы узнаете это от самой Нангорётх.» «Сапфира, а ты? Ты тоже знала?» «Нет, на этот раз я действительно ничего не знала», — призналась дракониха. — Ну, а теперь вишенка на верхушке торта: яйцо. Дроу водрузила огромное яйцо цвета старого золота с фиолетовыми жилками на стол. — Я нашла его, когда мы проводили чистку поля от трупов Убийц. Кажется, они хотели его использовать во зло. — Но дракон не мог пострадать от звуковых волн, которые мы создали тогда? — забеспокоился Муртаг. — У наших драконов очень прочная яичная скорлупа, так что малютка не пострадает. — То есть, этим драконом может завладеть любой, кто входит и не входит в договор между Всадниками и драконами? — Именно. На наших драконов такое не распространяется. Насуада протянула руки к яйцу и взяла его. Эрагону показалось, что в её глазах блеснул какой-то странный огонёк. — Что ж, пора ему выбрать Всадника. … На площади собралось неимоверное число людей, эльфов, гномов. Солнце было в зените и светило так ярко, будто тоже хотело принять участие в событии. Насуада стояла впереди всех на балконе замка, чуть поодаль расположились Нангорётх, Муртаг, Эрагон, Ванир и Блёдхгарм. У подножия замка по обе стороны сидели, словно дикие кошки, Эдоксиль и Сапфира. — Граждане! — начала Насуада. — После недавних событий, связанных с непредвиденным нападением чужаков, я хочу кое о чём заявить. Во время чистки было найдено это яйцо. Королева подняла вверх яйцо и, подождав, пока пройдёт по толпе волна удивления, продолжила: — И с сегодняшнего дня каждый из вас испытает удачу и подержит его в своих руках. Кто знает, быть может, среди вас есть тот, кому выпадет шанс связаться с этим драконом и повести за собой легионы? Насуада только хотела продолжить свою патетическую речь, как вдруг послышался треск. Королева опустила руки и изумлённо уставилось на это действо. По скорлупе пошла волна трещинок, яйцо развалилось, и перед всеми предстал маленький дракончик. Этот несколько отличался от тех, каких ранее доводилось видеть Насуаде. В её душе будто что-то проснулось, что-то незнакомое, та часть, которой всегда не хватало. Она коснулась рукой лба новорождённого, и площадь озарила яркая вспышка света: на ладони появился знак Гёдвей ингнасия. Королева Золотой Эпохи была в шоке: столько событий за несколько часов. Вдруг Эрагон подошёл ближе и торжественно произнёс: — Приветствуем новую Всадницу! Ура! — Ура! Ура! Ура! — кричала толпа. Насуада чуть было не пустила слезу счастья, но вовремя остановилась: она же королева, все чувства на замок. — Как ты его назовешь, Насуада? — спросил Муртаг. — А это точно он? — усомнился Блёдхгарм. — Да, у самок тёмных драконов рожки маленькие, а у этого здоровые, так ещё и завиваться собираются, — встряла Нангорётх. «Надо подумать. Рональд?» Вдруг в голове раздался тоненький мальчишеский голосок: «Нет.» Насуада уставилась на мордочку дракона: ей показалось, он улыбался, или это просто кажется? «Хорошо. Динольд?» «Нет.» «Хамфринг?» Крылатый ящер помотал головой. — Может, Ислингр? — подал идею Эрагон. — Означает «несущий свет». «Да», — прозвучал довольный голос новорождённого. — Он согласен, — улыбнулась Насуада. — Тогда, граждане, приветствуйте нового дракона Ислингра и новую Всадницу Насуаду! — закончил Губитель Шейдов. Толпа ликовала. Такое зрелище не увидищь несколько раз на дню. Но мрачные мысли тревожили Насуаду: «А что, если я стану Гальбаториксом в женском обличье?» «Не станешь», — произнёс Глаэдр. «Хочется в это верить, Глаэдр-элда.» На ограду балкона аккуратно присели Сапфира и Эдоксиль. Благо ограждения были каменными и могли выдержать такой груз, да и сам балкон был немаленьким. «Добро пожаловать в наш огромный мир, маленький скулблака», — мысленно поздоровалась с малышом Сапфира и обдала его горячим дыханием. Эдоксиль радостно взревел и выпустил сноп белого пламени в небо. Да, воистину прекрасное зрелище. «Что ж, надеюсь, я оправдаю ожидания поданных и друзей», — блеснул луч надежды для новой Всадницы.