Эрагон. Восход

      — А когда Марон отправит к вам войска, господин? Путешествие Палладия и Нери продолжалось. Голдиморон встречал путников свежей выпивкой, тоннами грибов и светящимися камнями, за которыми всё время можно было встретить какого-нибудь дроу. Нер королевство подземелий начинало нравиться: неприятные воспоминания о правилах дворцового этикета не шли вровень с тем, что предстало ныне перед её глазами. Пусть эти красноглазые от эля и вина эльфы и вели себя отвратно, зато им никто не был указом. Хочешь — подерись на кулаках в таверне — авось и выбьешь пару монет, а хочешь — найми какую-нибудь красотку на ночь-другую. Сколько Всадница себя помнила, она питала отвращение к подобным слоям общества и их образу жизни, но теперь она изменилась не только внешне: её мировоззрение стало другим.       — Когда я подам знак. Эти шейдовы дети глотки хорошо порвут, когда нужно будет. Не беспокойся, Нер, они всегда наготове.       — А правда, что вы сделаете Марон своей королевой? Палладий злорадно ухмыльнулся:       — Понимаешь, в чём дело, милая… Если хочешь от кого-то добиться помощи, надо говорить на его языке и ублажить его. Путь к сердцу Хранительницы лежит через корону. Я не буду использовать её армию всегда — я сделаю это в случае крайней необходимости. Да, тогда мне придётся окоронить её, — Всадник погладил чешую Илдратхра. — Говорят, тишина не может убить тень, огонь не может убить дракона, но ассасина может убить клинок. Все дроу в душе ассасины, в том числе и Марон. Если уж так случится, что ей понадобится корона Империи, то я сделаю всё, чтобы она её лишилась.       — Вы думаете, что она не догадается о том, что вы можете попытаться убить её? — вскинула брови Всадница. Порой она боялась высказывать сомнения господину вслух, ведь, возможно, Палладию Нерия и была дорога, однако это был тот мужчина, второе имя которого было «Непредсказуемость».       — Нет, боги, она не настолько тупа. Она окружит себя стражей, но какой толк от неё, если против них выступит превосходный маг и убийца?       — Вы хотите…       — Да, Нер. Либо Найран с ней покончит, либо ты. Я могу сомневаться в своих солдатах, могу сомневаться в ветре, Илдратхре, но не в тебе. Ты единственная в мире, на ком ещё не сошлись клином мои сомнение и недоверие. Так не подведи меня и оправдай ожидания.       — Но господин, я никогда ничего подобного…       — В жизни всегда бывает первый раз, милая. Поверь, ты запомнишь своего первого. Он или она часто будут являться к тебе во снах и ты будешь просыпаться посреди ночи с криками и вся в слезах. А всё потому, что какой-то мертвец достаёт твою живую, требующую покоя от кошмаров душу. Но ты привыкнешь. Люди привыкают ко всему.       — А вы помните своего… первого? — сглотнув, спросила девушка.       — Да. Это был светляк. Боги, как же он был тогда напуган, — начал Палл. Его глаза постепенно наполнялись ненавистью, но вместе с тем жаждой крови. — Он умолял о пощаде, но кто я такой, чтобы не исполнить его просьбу? Я его пощадил, только по-своему: убил быстро. Кто он, откуда, чем занимался — кто его знает? Может, этот смазливый остроухий и снился мне, однако я не чувствовал ни грамма сожаления. Многие поговаривают, что мой отец был коварен и жесток. Что ж, его можно понять: убийства приносят не то что наслаждение — скорее, спокойствие, мнимое, готовое вот-вот разбиться, но спокойствие. Одним врагом становится меньше, а ты меж тем чуть крепче спишь, да и то нужно быть настороже.       — Но разве таким убийством не наживешь себе ещё больше врагов?       — Нет, если имеешь правильный подход. Но лучше, когда даже враги тебя боятся и трясутся лишь от упоминания твоего имени. Таким можно стать, как раз совершая подобные убийства. Тогда ни у кого и мысли не возникнет идти на тебя. Они будут ненавидеть, но по-тихому. Да, революции и прочие шейдовы прелести никто не позабыл, но революции исчезают, бунты подавляют, а хороший, заставляющий дрожать король сидит на троне дальше. Таким был мой отец.       — Был?       — Его погубило собственное тщеславие и уверенность в своих силах. Осторожность никогда не помешает, даже если твоё имя застывает на губах сотен и тысяч. Запомни этот урок, милая, если захочешь стать королевой. Моей королевой. После всех этих треволнений, естественно.       Нерию всю потрясло. Только что её господин сделал ей предложение стать его королевой. Не каждый день такое слышишь, разве что если не находишься среди умалишённых. Она так и застыла в седле на Нирнене. Сам дракон молчал и летел спокойно. Он вообще не разговаривал с Всадницей после преображения, за исключением служебных фраз наподобие: «Как прикажете» или «Слушаюсь». Но ей и не нужен был Нирнен в качестве собеседника. Им был Палладий.       — Вы… это сейчас серьезно? Палл развернулся, чтобы видеть лицо подруги:       — А по мне видно, что я шучу?       Палладий редко шутил. Впрочем, все его так называемые шутки были сарказмом или иронией.       — Я, право, не знаю, что и сказать…       — А не надо ничего говорить. Иногда чувства невозможно описать словами, это и к лучшему. Никто не знает, как на них отреагируют окружающие. Нери вся светилась изнутри от счастья. Быть королевой… Её учили лишь придворному этикету, её планкой была придворная дама, но чтоб королева вместо Насуады…

***

…       Клан Ледяных Владык поистине обитал в самой холодной части континента: на поверхности были расположены небольшие поселения, где домами слушали ледяные пещеры. Кажется, это было единственное место, где не водилось построек в виде гигантских грибов. Их можно было встретить лишь в скромных деревушках на поверхности, что были построены на юге их владений. Однако самая красота таилась под землёй: привычные пейзажи с серыми угрюмыми сталактитами и сталагмитами, украшениями которым служили лишь городские постройки и светящиеся камни, остались вместе с Окровавленными Розами, на смену им пришли ледяные обетования города Хролдона и его близлежащих поселений. Каменные постройки услужливо уступили место зданиям изо льда.       Единственное, что, пожалуй, напоминало путникам о том, что здесь обитали всё же именно дроу, так это статуи с светящимися шарами, да и те были выделанны из замороженных кристалликов. Только здесь они испускали не красный свет, а холодный голубой или белый под стать обстановке.       Нери, пребывавшая в восторге, мельком взглянула на Палладия. Тот тоже смотрел разинув рот, впервые за всё время их путешествия Всадница увидела господина удивлённым чем-то прекрасным.       — Ну что, милая, сравнится ли это с замком твоего учителя? — спросил он, особенно выделив последнее слово. Девушка в ответ смогла лишь покачать головой. Красота этих владений хоть и была притягательна, но также не была лишена опасности: холод начинал подкрадываться к путешественникам, а тепла, исходившего от тела драконов начинало не хватать.       — Г-господин, нам с-стоит раздобыть тёплую одежду.       — Да, ты права. Тепла драконов и заклинаний здесь не хватит. Летим, их прилавки наверняка кишат подобными одеяниями. Вот, возьми. Илдратхр подлетел поближе, и Всадник накинул свой плащ на плечи подруги. Ей сразу стало чуть теплее: не столько от накидки, сколько от проявленной заботы господина.       — А как же вы?       — Я видел и переживал вещи, что были гораздо ужаснее какого-нибудь холодка. Однако простывать и тратить драгоценную энергию на лечение тоже особо не хочется, так что одежду всё же придётся купить.       В лавке их встретил тучный дроу в теплых мехах. Нери заметила, что эти эльфы отличались от остальных оттенком кожи: у них она была голубее, и фигуры у них были чуть покрупнее.       «Нужно же как-то в таких условиях выживать», — аргументировала она. Искрящиеся недобрым огоньком глаза уставились на посетителей.       — И скуёт лёд ваше непокорное сердце. Нам, пожалуйста, тёплые вещи. Для меня и моей спутницы, — учтиво произнёс Палладий, кинув на стойку держателя лавки звонкие монеты.       — Тёплых вещей много, вам какие именно? Владыки мысли не читают, к сожалению, — фыркнул купец. Похоже, холод был не только на улицах Хролдона. Нери до сих пор не понимала, как ей удавалось без запинок переводить язык дроу. Дело в том, что после дара Палладия внутри неё настроился своеобразный компас, благодаря которому ей не составляло труда говорить на других языках и воспринимать их на слух. А ведь раньше она такого не могла. Эрагон на такое вряд ли способен, да и Арья вместе с Нангорётх.       Интересно, а встреться эти две, они смогли бы подружиться? Может, это и случалось, сама Нангорётх не раз упоминала королеву эльфов, однако Нери никогда не видела их вместе.       — Такие, чтобы не превратиться в вековую ледышку в ваших Хролдонах, — ответил Всадник, тем самым вернув Всадницу в реальность. Купец рассмеялся:       — Тогда вам маловато будет одной лавчонки моей! Быть может, здесь и не настолько холодно, однако если вы собираетесь в центр, то там можете попрощаться со своими…       — Да, мы поняли. Просто дайте нам что потеплее, уверяю вас, оплатой мы не обделим.       Дроу усмехнулся, почуяв куш.       «Как странно, что именно в центре холоднее всего. С чем это связано?» — задалась вопросом Нери и огласила его эльфу, на что тот, косо посмотрев на собеседницу, промолвил:       — Это всё Ледяная Леди. Она всем заправляет, но для поддержания жизни ей нужен холод. Ледяные не хотят другую правительницу, нам спокойно и с ней. Однако за спокойствие надо платить. Мы и платим тем, что мёрзнем по ночам.       — Но ведь предводительниц кланов обычно зовут Хранительницами, разве нет? — не поняла девушка.       — Да, но у нас принцип так её не называть. Вы чужаки для нас, зачем Ледяным вам что-то доказывать?       — Простите мою неопытную спутницу в её невежестве, джентльмен. За её любопытством не угнаться, — лучезарно улыбнулся Палладий. Будь Нери кем-либо другим, она бы, возможно, обозлилась на господина за подобное обращение с ней, но сейчас она была тем, кем надо, и какую-то оговорку она не приняла близко к сердцу. — Ну так что? У вас есть то, что нам нужно?       Эльф хмыкнул снова и, закатив глаза, отправился в кладовую искать заказ.       — Простите мою оплошность, господин, — начала извиняться Нери, — я…       — Успокойся, милая. Иногда смертным нужно говорить то, что они хотят услышать.       Нери улыбнулась его словам посмотрела в окно: здесь жизнь кипела не так, как у Роз. Ледяные покровы — и те были подвижнее жителей Хролдона.       Из кладовой показался дроу с небольшой горсткой тёплой одежды. Бежевые меха показались Нери издалека очень мягкими и приятными на вид.       — Вот, пожалуйста. А куда направляетесь, если не секрет?       — В центр, — ответил Палл. — к Ледяной Леди.       — Тогда мы видимся в последний раз. Прощайте, и дверь закройте поплотнее. Эльф всем своим видом ясно дал понять, что на сегодня приём посетителей окончен.       — До встречи, джентльмен, — учтиво поклонился Всадник, пропуская мимо ушей последние слова держателя лавки. — Пойдём, милая.       — Какие здесь они холодные, — поделилась впечатлениями Нерия с господином, когда они вышли на улицу уже одетые в тёплые меха. — Видимо, у них здесь не бывает лета.       Нерия, поправив данную ей Палладием накидку, устремила взгляд на господина. Он, помолчав, ответил:       — О да. Давай быстрее посетим эту Леди и исчезнем отсюда. Я не рассчитывал кончить жизнь во льдах предполагаемых союзников.       Всадники взобрались на драконов, и все четверо отправились к прекрасному ледяному замку, красовавшемуся вдали и сверкающем в свете пробивающихся под землю робких лучей.       Даже меха не спасали путешественников от такого холода. Нери стало очень любопытно: всё-таки почему Ледяные так дорожат своей Леди? Неужели её правление ни с кем не идёт вровень, а потеряв её, жители лишатся спокойной жизни? Нет, здесь явно было что-то ещё. Дроу свойственно не выставлять свои слабости напоказ, однако Всадница и не собиралась обличить их — она просто хотела удовлетворить жажду знаний, привитую с детства. Пожалуй, одно из того немногого полезного, что осталось от старой жизни, хотя даже такой дар нельзя было считать однозначно полезным.       Изящный замок изо льда как будто снизошёл с какой-нибудь книжной иллюстрации к сказке незаурядного писателя: извилистые странные башенки, ледяные статуи дев, огромные арки — каждая деталь была частью огромной мозаики, которую собирали, вероятно, тысячелетиями. Вход сторожили странные чудища, все покрытые шерстью. Эльфов в качестве охраны Нери не заметила, как и рабов.       «Да, здесь бессмысленно держать рабов: замёрзнут ведь, а драгоценные монеты пустятся на ветер», — выяснила причину девушка. Меж тем Палладий, спустившись с Илдратхра, подошёл к одному из ощетинившихся при виде гигантских ящеров стражей и учтиво начал повествовать по поводу важного визита к Ледяной Леди. В ответ чудище что-то пробурчало, и мужчина возвратился обратно к драконам.       — Господин, они не захотели нас впускать?       — Эти шейдовы йети сказали, что у Ледяной Леди не назначено визитов, — сплюнул Палл. — Как думаешь, может, его загипнотизировать? Всегда работало. Хотя это будет не очень-то гуманно, да и нечестно. Войну ведь честностью не выиграешь. Нет, лучше придумать что-нибудь ещё. Они запросто распознают мою «настойчивость». Да, Нер, и перестань меня называть господином, ты вольна, как шейд в пустыне.       — Хорошо, гос… Пало.       Всадник ухмыльнулся:       — Зови меня теперь так. Мне нравится. Понравилось бы ещё им наше присутствие…       — Давай… Давай я попробую.       — Ты? — Пало недоверчиво оценил дворянку и прикинул её шансы на успех. Видимо, он понял, что терять уже нечего, и позволил взять дракона за шип.       Нери, признаться, немного нервничала. Оно и понятно: сейчас она должна была предстать в лучшем свете не только перед Ледяными, но и перед Палладием. Она поклонилась перед тем же стражником и начала:       — Сир, я жутко извиняюсь за моего спутника, он ни коем образом не хотел обидеть ваш клан и ваши обязанности. Мы все прекрасно понимаем, что жизнь Её священна. Однако пострадает много смертных, если этой встречи не произойдёт. Вы даже представить…       Тут раздался женский голос:       — Довольно!       Стражи резко обернулись на вход в замок и поклонились. Ледяная Леди? Непохоже. Что-то она слишком… Тёплая. Да и своры охранников позади неё не было. Единственной защиты этой девы с короткими белыми волосами, подстриженными под корень с одной стороны, была тёмно-синяя броня и меховая накидка.       — Не ты ли тот Палладий? Пташки Марон нашептывали многое о тебе. Что тебе нужно в этой дыре? Таким господам негоже соваться в ледяные пещеры.       — Здравствуйте, госпожа Хосима, и скуёт лёд ваши непокорные сердца, — Палл поклонился. Уже не в первый раз Нери слышала этот девиз. — Я рад видеть вас живой и в добром здравии.       — Да-да, я тоже рада видеть, что ты ещё в состоянии что-то бормотать и что холод ещё не выцарапал тебе глаза.       Нери издала смешок: все дроу были задирами, и её их поведение забавляло.       — А это кто? — заметила женщина Нерию. — О, да ты просто красотка, детка, в наши кабаки тебе лучше не соваться. Если ты думаешь, что наши сердца столь же холодны, как лёд, сковавший наши земли, то ошибаешься. По крайней мере, в тавернах мы забываем о нашей угрюмости. Так что вы хотите от Ледяных?       — Наша просьба мала. Мы хотим лишь дружбы.       — Ха! У нас и так полно друзей: сходите на задний двор замка, познакомитесь с ними. Идти туда не было нужды: даже отсюда Нер заметила груды костей, покрытых голубеньким инеем. Смерть и холод — пожалуй, лучшая пара, которую когда-либо сочетали небеса для гибели живого.       — Но мы же не будем друзьями вечно. Ничто ведь не вечно, и вы как никто это знаете и понимаете, — выразил свою мысль Всадник. Смелый ход.       — Хм, да откуда знать. Если ты завтра умрёшь в подворотне, а перед этим мы подружимся, то для тебя мы будем друзьями навечно, — Хосима пожал плечами.       — Может, мы обговорим это дело… В более благоприятной обстановке?       — Нет. Вы в замок не войдёте. Мы обговорим это дело здесь. Что вас конкретно нужно, Палладий? Чего вы хотите?       — Я хочу мести, я хочу трон Империи, я хочу насадить голову несносного мальчишки Эрагона, возомнившего себя героем народа, на пику, — начал Пало, подходя медленно всё ближе к собеседнице, — я хочу жечь города тех, кто причинял мне боль. И поверьте, если этим городом окажется Хролдон, то меня и Илдратхра ничто не остановит.       В подтверждение его слов дракон недобро покосился на эльфийку и рыкнул: из его ноздрей повалил пар.       — Смотрите-ка: лев ощетинился. Может, ты и компенсируешь нехватку мудрости и терпения храбростью, только это тебе ещё аукнется. Ты пугаешь Голдиморон, Палладий. По ночам я слышу, как стражи переговариваются друг с другом, боясь, что великий Палладий сделает с ними что-нибудь ужасное, если доберётся до нас. Таким правителем ты хочешь быть?       — Мне не нужна любовь подданных. Мне нужен их страх и уважение, — загорелся Всадник.       — Воистину, сын своего отца. Тебе повезло, что ты нравишься Ледяной Леди, а иначе наш садик пополнила ещё парочка голов. Ну, от нас-то чего ты хочешь?       — Догадаться нетрудно: мне нужна армия. Сколько дадите, я не претендую на легионы.       — А мы бы и не дали тебе легионы.       — Но, естественно, ваша помощь, доброта Ледяной Леди окупится стрократно. Лишь скажите, чего хотят ваши Ледяные души.       — Ледяной Леди ничего не нужно от сына Гальбаторикса.       — Но госпожа Хосима…       — Когда придёт время, тогда мы и огласим нашу цену. Но не волнуйтесь: мы помним ваш долг. Владыки помнят. Ледяная Леди предполагала, что вы явитесь сюда, так что она заранее дала мне распоряжение. Мы поступим так же, как поступила Марон. Отправим вам небольшой отряд, чтобы вы оценили их возможности, так сказать.       — Надеюсь, не два десятка, — лукаво улыбнулся Палладий.       — Два десятка ледяных воинов стоят сотни круглоухих, а то и больше, — возразила Хосима. Похоже, для Ледяных Владык было две вещи, которые здесь ценил каждый превыше всего: воинская честь и Ледяная Леди. Второй Нерия с каждой секундой боялась всё больше, хотя ни разу не видела её. Да что уж там — не слышала ни разу. Палладий, кажется, тоже испытывал если не страх, то уважение. Даже такой как он чувствовал превосходство той женщины. — Так что, вы принимаете их?       — А иначе я бы здесь не стоял, госпожа Хосима, — поклонился Всадник.       — Хорошо. Куда их телепортировать?       — Пока пусть остаются на своей родной земле. У них ещё будет шанс проявить свою отвагу.

***

      Когда Нерия и Палладий покинули ледяные владения, девушка осмелилась сказать:       — Пало, я поняла, как ты их переманиваешь на свою сторону.       Мужчина улыбнулся:       — И как же?       — Тебе не нужно просить у них дружбы, только если из чистой формальности. Вы уже все друзья. И Владыки никогда не были в нейтралитете. Это же для отвода глаз.       — Верно, они давно благосклонны к Розам. Цветок, распустившийся среди морозного дня, особенно прекрасен, и оба клана это вовремя поняли.       — Но… куда мы направляемся теперь?       — Нет, милая, это секрет. Хотя нет, не так: это сюрприз. Нужно тебя побаловать и сделать тебе сюрприз. Давно уже пора, — улыбнулся он.       Улыбнулась и Нерия. Всё-таки от Эрагона она вряд ли такого б дождалась. Впрочем, ей и не нужно было от него подобного. У неё был Палладий, свет её ясных очей. И почему она не знала его раньше? Чувство досады прокралась в её сердце. Познакомься они в детстве, жизнь обоих пошла бы совершенно по-другому. Дуэт справедливой, на взгляд Всадницы, жестокости и изящной холодности разума Алагейзия и Илдратхр заполнили бы на века.       «И запомнят», — ухмыльнулась Нерия.