Сон в зимнюю ночь

Проснувшись, Тальков какое-то время лежал на кровати, глядя в белоснежный потолок. С улицы доносились приглушённые звуки городского транспорта. Коснувшись своего лица, Игорь убедился, что это не сон. Сбросив с себя одеяло, он поднялся с кровати и прошёл в соседнюю комнату. — Есть кто? — хрипловато позвал музыкант и прислушался. Тишина. Нужно было сесть и во всём разобраться. Что за человек «подобрал» его на улице и привёл сюда? Зачем всё это? Зачем эта жизнь? И откуда он пришёл?.. Игорь прошёл в ванную. Включив воду, умылся и почистил зубы (предварительно вынув её из упаковки). Он делал всё очень медленно, не сводя внимательного серого взгляда со своего отражения. Ему будто бы хотелось лишний раз убедиться, что всё происходит взаправду. Он отвык от людской жизни и ощущений, что она дарила. Когда с умыванием было покончено, Тальков прошёл на кухню. Почесав затылок, он посмотрел на электрический чайник и поднял его. Принцип использования оказался прост: наполнив его водой, нажал на голубую кнопку и стал ожидать, когда жидкость закипит. После этого Игорь приготовил себе чай и сделал бутерброд с колбасой. Угрюмо опустившись за стол, откусил немного и сделал глоток чая. В это мгновение раздался пикающий звонок телефона. Вздрогнув, Тальков положил бутерброд на тарелку и поднял чёрную трубку: — Алло? — Это Максим. Сегодня тебе нужно съездить в «Юбилейный» и постараться выяснить детали своей гибели. — Я не уверен, что у меня получится, — ворчливо ответил музыкант. — Нужно попробовать. До вечера, — и из трубки полились гудки. Съев нехитрый завтрак, Тальков нашёл в шкафу новые вещи (с бирками) своего размера. Натянув свитер и джинсы, он вышел в коридор, обулся и надел кожанку. После этого покинул квартиру, не забыв закрыть её на ключ. …Стоило оказаться в «Юбилейном», как сердце пустилось вскачь, ладони слегка взмокли. Странное ощущение дежавю заставило мужчину остановиться и пошатнуться. Поскольку в холле было людно, Игорь заметил на себе чьи-то подозрительные взгляды. Встрепенувшись, он медленно двинулся в сторону кафетерия. Столики и стулья уже давно поменяли, но кафе находилось в том же месте, что и в девяносто первом году. Тальков помнил, как сидел здесь и давал интервью. Жить ему тогда оставалось всего ничего. Заметив на себе пытливый взгляд буфетчицы, стоящей за стойкой, Игорь вышел из кафетерия. Поднявшись на второй этаж, он завороженно замер возле зеркала, в котором вдруг увидел себя, истекающего кровью. — Как больно… — шепнул он, ощущая боль точно, как тогда. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Тальков коснулся ладонью зеркальной глади. Словно давно забытый мутный сон, Игорь видел какие-то отрывки из прошлой жизни: вот он вмешивается в драку, вот стреляет из газового пистолета, вот в него стреляют… Больно… Что было потом? Кажется, ему делали массаж сердца, вгоняя пулю поглубже. Тальков распахнул глаза и начал в волнении рассматривать коридор, в котором всё это случилось. Эмоции бурлили в душе, руки тряслись, глаза увлажнились. И снова подозрительный взгляд снующих туда-сюда работников и гостей комплекса. Ещё немного и ему начнут задавать вопросы. А если узнают?.. Но самое главное — Тальков чувствовал, что задохнётся, если немедленно не уйдёт отсюда. Слишком много ощущений и воспоминаний. А сердце — не кусок железа… На ватных ногах он добрался до выхода из комплекса. Оказавшись на улице, мужчина с наслаждением хлебнул свежего воздуха. Постояв какое-то время, он сунул руки в карманы и направился в своё временное жилище. Тальков никогда особенно не смотрел телевизор, но теперь ему было любопытно, что происходит в мире и какие изменения произошли за все эти годы. Усевшись на диван в гостиной, он включил телевизор и уставился в экран. Музыка стала совсем другой. Больше электронная, нежели душевная. Много яркости, блёсток, рекламы, пестроты… От всего этого голова моментально шла кругом. На одном из каналов показывали какой-то концерт и Тальков с лёгкой улыбкой на устах увидел своего старого друга Глызина, да и Киркоров с Пугачёвой не вызвали в нём негативных эмоций: это было напоминание о его жизни… — Втягиваешься в современный мир? — громко спросил Баваров, заходя в гостиную. Тальков вздрогнул и посмотрел на мужчину: — Объясни мне, что происходит… — Всему своё время. Не торопи его, Игорь. Лучше расскажи, как прошёл поход в «Юбилейный», — мягко отозвался Максим и сел на диван рядом с певцом. — Да как-как… Чуть не сошёл с ума от переизбытка чувств и воспоминаний. Но я не вспомнил, кто меня убил. Ощущение, что этот момент заблокирован разумом, — негромко ответил Игорь и кашлянул в кулак. — Ничего, настанет день, когда ты всё вспомнишь. Я в этом не сомневаюсь. — Что мне теперь делать? Зачем я здесь? — Ждать. Жить. — Я могу дать знать своим близким, что жив? — Тальков снова посмотрел в экран. Глызин, Саруханов, Державин — они, наверное, будут рады видеть его. Но как он всё это объяснит? — Пока не появится новая информация, нельзя никому открываться, — покачав головой, отозвался Максим, — пока что всё должно быть в тайне. Я принёс тебе диск. Идём. — Диск?.. Они подошли к ноутбуку. Максим достал из пакета диск и вставил его. Заиграл первый трек. «Летний дождь», от которого по спине Талькова побежали мурашки. Нервно облизнув губы, он взял обложку диска и увидел свою фотографию. На обороте был напечатан список песен. Да, когда-то он вкладывал самое сокровенное в каждое слово этих строк. Ничего не видя вокруг, растворяясь в своей же музыке, он опустился на стул. Максим какое-то время наблюдал за Тальковым, а потом тихо вышел, оставив того наедине с собственной музыкой.