Сон в зимнюю ночь

Игорь находился вне времени и пространства. Память покачивала его на своих волнах, а перед глазами проплывали отрывки из его прошлой жизни. Это были абсолютно рандомные куски, которые никак не хотели складываться в единое целое. Тальков видел, как давал интервью Борисову в городе Киеве, как выступал в небольшом зале Пятигорска, как снимался в «Иване Грозном» и «За последней чертой». Воспоминания были столь яркими, словно всё это было с ним вчера. Игорь снова и снова пропускал через себя все те эмоции, что испытывал тогда. И когда его голова опустела, а память перестала терзать, он осознал, что лежит на полу. Из проигрывателя лилась песня «Спасательный круг». И снова вспышка ностальгии, мурашки по спине и сумасшедшее биение сердца… Музыкант медленно встал и вышел из комнаты, потирая покрасневшие глаза. Баваров сидел на кухне и сосредоточенно читал газету. Завидев Талькова, медленно отложил чтиво и обстоятельно проговорил: — Чувствую, память постепенно возвращается к тебе. Это хорошо. Значит, однажды ты вспомнишь подробности своего убийства. — Ничего не понимаю, — пробормотал Игорь и опустился на стул. Сглотнув, запрокинул голову назад, прижимаясь затылком к стене. — Неудивительно. Прошло слишком много лет. — Зачем я здесь? — Ты задаёшь вопросы, на которые я не могу ответить… — А ад? Рай? Что происходит после смерти? Я ничего не помню. Где я был все эти годы? — хрипло спросил Тальков, не открывая глаз. — Ты обязательно вспомнишь. — Кто ты такой? Объясни мне. Объясни хоть что-нибудь! Баваров коснулся серебряного перстня на своём безымянном пальце левой руки и задумчиво потёр его, словно собираясь с мыслями. Видимо, решившись, он негромко, мягко заговорил: — Я являюсь кем-то вроде ангела-хранителя. Здесь, на Земле, я имею человеческое обличье, поэтому ты меня видишь. — Чей ты ангел-хранитель? Мой? — взволнованно спросил Тальков, распахивая глаза и с изумлением вглядываясь в мужественное лицо. — Твой. — Никогда бы не подумал, что «свет» и «тьма» смогут принять физический облик. Я всегда ощущал вокруг себя какие-то течения, движения сил зла и добра, но вот так… Не ожидал… — Ты был прав, Игорь, этот мир далеко не в руках людей. Тальков с живым интересом рассматривал Баварова. Тот слегка улыбался и его холодная сдержанная красота показалась чуть менее строгой, чем до этого разговора. Проведя ладонью по лицу, Игорь опустил плечи и подпёр подбородок кулаком. В голове происходил самый настоящий сумбур. — Может быть, сварить кофе? Или сделать поесть? — негромко спросил Максим. — А у тебя бывают жажда и голод? — Когда я в человеческом обличье — да. Но не так критично, как у простых людей. — Я бы хотел прогуляться. Посмотреть на то, как изменился Питер. — Давай я составлю тебе компанию. — Давай. Они оделись и вышли на улицу. Тихо падал снег, и в этом ласковом снегопаде Санкт-Петербург казался волшебным городом из старой детской сказки. Мужчины брели рядом, едва ощутимо соприкасаясь плечами. — Раз ты спрашиваешь у меня о моей смерти, значит, она остаётся для всех загадкой? — вдруг спросил музыкант, глядя на Исаакиевский собор, помпезно возвышающийся в отдалении. — Да. Есть несколько версий, несколько подозреваемых, но никакой конкретики, — посмотрев на своего спутника, ответил Баваров. — И кого же обвиняют? — Шляфман является главным подозреваемым. После твоего убийства он оперативно смотался в Израиль. Малахова проработали и отпустили. Есть ещё и неофициальный подозреваемый — Тагизаде. — Ха! — на лице Талькова отразилось какое-то странное чувство. Он помнил всех троих и не сказать, что это были хорошие воспоминания. Особенно об Исмаиле. Но память упорно блокировала нечто важное, что хотелось как можно скорее постичь. И, как ни странно, появилось острое желание побыстрее сменить тему. — Все ходят с какими-то трубками. Сотовые, кажется? — поморщившись, Тальков проводил взглядом мужчину, с кем-то пылко ругающегося по телефону. — Да, теперь они есть у каждого. Как и компьютеры, — Баваров остановился и тихо рассмеялся, наблюдая за Игорем. Тот мельком взглянул на Максима и тут же перестал морщиться, принимая максимально хмурый вид. Какое-то время они молчали, наблюдая за призрачной красотой зимнего Петербурга. Потом остановились возле Невы и долго смотрели на тёмную льдистую воду. Талькова не покидало странное ощущение, что всё это происходит не с ним. Что всё это просто сон, который никак не может закончиться. «Он ангел-хранитель. Значит, я был прав. Эта борьба никогда не прекращалась. Но на чьей стороне сейчас силы? Что изменилось за эти двадцать лет?» — рассеянно думал Игорь. Ох, как же сложно быть уязвимым: он ощутил, что замёрзли уши и руки, а Баваров оставался спокоен, ни разу не пошевелившись, словно уйдя в транс. — Пошли домой? — Как скажешь. Вернувшись «домой», Тальков первым делом сделал себе чай. Отыскав сигареты, закурил. Чередуя затяжки с глотками тёплого напитка, он сидел перед телевизором и слушал последние новости. Ему хотелось сформировать мнение о современном мире, но для этого нужно было погружаться в изучение, никогда нельзя судить поверхностно… Новости закончились и на экране появилась его фотография. Игорь чуть не вылил на себя чай, встрепенувшись. Поставив чашку на стол, он подался вперёд, забыв о сигарете в своей руке. Какой-то «документальный» фильм о нём был приправлен нелестными высказываниями какого-то толстого патлатого журналиста и бывших музыкантов группы «Спасательный круг». Тальков был выставлен сложнейшим человеком с алкогольной зависимостью. В душе начала закипать ярость. Удобно сочинять небылицы о том, кто уже не ответит! Хотя, как это не ответит… Он же здесь! Он жив. В комнате появился Баваров. Внимательно посмотрев на Игоря, он перевёл взгляд на экран: — Тебя не забывают. — Ага. И грязью полить тоже. Чёрт! — окурок обжёг пальцы и Тальков бросил его в пепельницу, порывисто поднимаясь. Дойдя до телевизора, он поджал губы и сжал руки в кулаки. — Сейчас очень много лжи, цензуры-то нет… — Подонки. Впрочем, всегда находились те, для кого я был костью в глотке. Ничего не изменилось. — У тебя ещё будет возможность ответить им, — с лёгкой хрипотцой в голосе ответил Максим. Игорь перевёл на него расстроенный взгляд и махнул рукой. После чего прошёл в свою комнату, разделся и лёг в кровать. Как же он устал за этот бесконечный день… Сон с удовольствием утянул мужчину в свои дивные миры.

***

Он проснулся из-за лёгкой тени, украдкой пробежавшей по лицу. Зевнув, Игорь принял сидячее положение и посмотрел в окно. Снегопад снова царствовал над городом, и заблудившиеся снежинки припадали к оконному стеклу, заглядывая в комнату. Тальков посмотрел на ноутбук, стоящий на столе. Встав, оделся и сел за стол. Немного подумав, ткнул на крупную круглую кнопку, и на экране появилась заставка. Игорь положил ладонь на мышку и попытался щёлкнуть по некоторым ярлыкам, действуя чисто интуитивно, но у него ничего не получилось, если не считать удаления некоторых значков. Дверь приоткрылась и в комнату вошёл Баваров. Он выглядел отдохнувшим. Его статную фигуру скрывали тонкая белая футболка и домашние синие треники. — Доброе утро, — ухмыльнувшись, произнёс он, не без интереса наблюдая за Тальковым. — Доброе. Можешь включить какое-нибудь видео обо мне? Вроде вчерашнего, — музыкант убрал руку с мышки, с трудом сдерживая раздражение. — Без проблем, — Максим подошёл к столу, наклонился и принялся ловко щёлкать клавишами мышки и клавиатуры. От него исходил приятный лаймовым аромат, а плечо легонько прижималось к лицу Талькова, отчего тот ощущал себя немного странно. На экране возникло окно сайта YouTube. В поисковой строке было вбито «Игорь Тальков». — Они будут автоматически воспроизводиться, можешь ничего не нажимать, — тихо произнёс Баваров и оттолкнулся от стола. — Спасибо, выручил. — Зови, если что. — Хорошо… — пробормотал Игорь и забыл обо всём: воспроизведение началось. Тальков смотрел ролик за роликом: клипы, интервью, документальные фильмы. Больно было видеть знакомые лица. От комментариев некоторых из них хотелось пробить головой экран ноутбука. Прошло несколько часов, прежде, чем Игорь ощутил боль в глазах и висках. Последним просмотренным видео было «документальное» расследование его смерти. Ушат грязи, сплетни, «очень мудрые» комментарии некоторых знаменитостей. Тальков всегда осознавал, что за его дерзкую позицию его будут ненавидеть, в течение жизни он постоянно сталкивался с хамством и ненавистью. Но тем ублюдкам он хотя бы мог ответить, а как бороться с этими?.. Встав, мужчина вышел в коридор и со всей дури врезал кулаком по стене. После чего прошёл на кухню и выпил воды прямо из-под крана. Умывшись, постарался немного прийти в себя, даже открыл окно и вдохнул морозный зимний воздух. — Вижу, тебя расстроил просмотр, — заметил Баваров, появляясь за спиной Талькова. — Ещё бы! — У меня есть для тебя подарок. Игорь обернулся, удивлённо изгибая бровь. Баваров улыбнулся и снял крышку с прямоугольной серебристой коробочки. Внутри лежал смартфон. — Телефон? — как-то сразу расслабившись, спросил музыкант. — Именно. — Спасибо. Правда, я не умею им пользоваться… — А то я не знаю! Доставай. Разберёмся. Тальков едва заметно улыбнулся и, мягко сжав запястье Максима, второй рукой изъял трубку из коробочки. У Баварова была тёплая, приятная на ощупь кожа. Но Игорь подумал об этом лишь долю секунду, поскольку вскоре всё его внимание было отдано удивительному подарку.