Сон в зимнюю ночь

Возвращение из небытия напоминает пробуждение после долгого сна. Правильно кто-то подметил, что засыпая, человек каждую ночь немного умирает. Теперь Тальков знал это очень хорошо. Он всё ещё находился под впечатлением от своего возвращения, которое помнил каждой клеточкой организма. За окнами было темно. Игорь сидел на полу, прижавшись спиной к кровати, перед ним находился ноутбук. Около часа назад Баваров включил ему клипы, которые шли автовоспроизведением друг за другом. Тальков смотрел на самого себя и с болью в сердце вспоминал, как снимался тот или иной клип. На экране Тальков обнимал женщину, которую, кажется, звали Еленой. На заднем фоне шёл снег. Красивая и немного грустная песня о людях, которые расстались, а лирический герой всё надеется, что когда-то они снова будут вместе. Смывают дожди запоздалые листья, Как-будто улыбка сменяет тревогу. И осень уходит неслышно по-лисьи, И следом зима устилает дорогу. В маленькое кафе, где сумрак лиловый тих. В маленькое кафе, где столики на двоих. Когда-нибудь ты придёшь и вспыхнут огни витрин Маленького кафе, где я сижу один... Сюда возвращаюсь и двери открыты К тому что ни мной ни тобой не забыто Я и возвращаюсь, я просто прохожий, И жду, что однажды вернёшься ты тоже. В маленькое кафе, где сумрак лиловый тих. В маленькое кафе, где столики на двоих. Когда-нибудь ты придёшь и вспыхнут огни витрин Маленького кафе, где я сижу один За столиком на двоих. Несмотря на колкую ностальгию, в душе сидела и злость. Злость на сволочей, которые наснимали о нём какой-то ерунды, которые пишут в комментариях к его клипам оскорбления. Будь они рядом, Тальков бы уже выбил из них всю дурь, но интернет, как понял музыкант, это эфемерная помойка, где никто не несёт ответственность за свои слова. Снова и снова прокручивая в голове чей-то гневный комментарий неизвестного «диванного героя», радующегося, что Игорь Тальков «сдох, потому что был мразью», музыкант ударил кулаком по полу и поджал губы. Гнев начинал закипать в его крови с новой силой. Подавшись вперёд, мужчина положил руку на мышку и попытался навести стрелочку на окошко видео, под которым было написано «Сенсация: кто убил Игоря Талькова?». Но стрелка упорно не хотела останавливаться на нём, летая по экрану. — Чёртова штука… — недовольно проворчал мужчина и отбросил мышку. Откуда-то из глубины квартиры донёсся звон стекла. Тальков поднялся и вышел из комнаты. Он никогда не жил в столь красивых жилищах. Его родители были очень бедными людьми, поскольку все свои лучшие годы провели в исправительном лагере. Сперва барак, потом маленькая «хрущёвка»… А здесь же были настоящие хоромы. Уютно, светло, просторно. — Что-то разбилось? — спросил Тальков, останавливаясь на пороге кухни. — Да, чашка, — ответил Максим, сметая синие осколки в совок. — Сколько мы будем находится здесь? Чего мы ждём? — Ты задаёшь мне этот вопрос каждый день… — Я не могу сидеть, сложа руки. — А что ты хочешь сделать? — выбросил осколки в мусорное ведро, Баваров повернулся к музыканту. — Сообщить своим близким, что я жив, — выпалил Игорь. — Нет, на это пока что не было разрешения. — Блять… — Но мы можем прогуляться. Как-никак, мы в самом красивом городе России. Театры, кинотеатры, выставки… Тальков мрачно ухмыльнулся и вернулся в комнату. Открыв гардероб, он достал оттуда длинное пальто из чёрного драпа и надел его. Мельком глянув на своё суровое отражение, провёл ладонью по волосам и вышел из квартиры. Нужно было успокоить нервы. Он долго блуждал по улицам, иногда останавливался у Невы и смотрел на синюю речную воду. Февральская прохлада помогла успокоиться и начать снова мыслить рационально. Хотя… когда это Игорь был рациональным? Несмотря на внешнюю брутальность и даже суровость, он был человеком порывистым, творческим, эмоциональным. Ему всегда нужен был кто-то, кто мог бы одёрнуть его и вернуть на землю. В момент убийства рядом такого человека, увы, не оказалось… — Красавчик, сигаретка есть? — спросила какая-то ярко накрашенная девица, подходя к мужчине. — Есть, — музыкант вытащил из кармана пачку «Мальборо» и протянул незнакомке. Та, скалясь, достала одну сигарету и повертела её в пальцах: — Что тоскуешь в одиночестве? — Думаете, лучше делить одиночество с кем-то? Но тогда это уже будет не одиночество, — ухмыльнувшись, заметил Тальков, убирая пачку. — Ой, как умно! Пошли, посидим где-нибудь, м? — томно спросила девица, кладя ладонь на плечо Игоря. Обесцвеченные волосы до плеч, ярко-красная помада, синие тени на веках, выщипанные брови — видок у незнакомки был достаточно вызывающим. Но Тальков успел заметить, что нынче это являлось нормой. — Пойдёмте, — просто отозвался музыкант. Они двинулись вдоль Невы. Впереди виднелись огоньки кофейни «Скарлетт». Мужчина сам не знал, зачем пошёл куда-то с этой девицей. Наверное, ему просто хотелось хоть как-то отвлечься от неопределённости, в которой он оказался. Даже если бы к нему подошёл пропитый старик и предложил где-нибудь посидеть, Игорь бы согласился. Не успели они приблизиться к кофейне, как на их пути буквально из ниоткуда возникла статная фигура Баварова. — Нужно домой, — строго произнёс он и сжал локоть Талькова. — Э, дядя, полегче! — возмутилась блондинка, глядя, как Максим уводит Игоря прочь. Чертыхнувшись, она сунула в рот сигарету, которую выпросила у музыканта, и щёлкнула зажигалкой, пафосно закуривая. — Куда это ты меня тащишь? — недовольно спросил Тальков, ощущая, что попросту не может противиться происходящему. Видимо, ангел воспользовался своей волшебной силой. — Домой, я же сказал. — Зачем? Я был занят, если ты не видел. — Эта девица — наркоманка. Моя задача — оберегать тебя от подобных вещей. — Где же ты был шестого октября? — ехидно спросил Тальков. Ему, наконец, удалось вырваться. В квартиру они вошли в гробовом молчании. Игорь вымыл руки и заварил себе кофе. Усевшись за стол, он покосился на смартфон, который ему не так давно подарил Максим. Злость сразу притупилась. Ведь мужик старался, преподнёс ему подарок, а он зубы скалит… — Что хочешь на ужин? — спросил Баваров, проходя на кухню. На нём был светло-мятный свитер и голубые джинсы. От него исходило какое-то удивительное тепло. Тальков даже залюбовался. А, придя в себя, сделал глоток кофе и задумчиво отозвался: — А что есть? — Могу пожарить курицу или стейки форели… — Давай форель. Сто лет не ел рыбу! — тихо рассмеялся Игорь. — Хотя, не сто… А с девяносто первого. — Отлично! — кивнув, Максим открыл холодильник и достал оттуда чёрную упаковку, затянутую плёнкой. Внутри находились мясистые розовые стейки. За окном начался снегопад. Тальков пил кофе и наблюдал за тем, как белые снежинки тихо опускаются на землю. Ему вспоминалась его последняя зима. Новый год. Тридцать первое декабря девяностого года. Умирала эпоха. И вместе с ней было суждено умереть и ему. Странная штука жизнь, странная… — Готово. Давай есть, — бархатистый голос Максима заставил Талькова мысленно вернуться на землю. Он взял вилку и нож и начал есть аппетитный стейк форели. Готовил ангел просто великолепно и музыкант не поскупился на добрые слова. Когда с рыбой и рисом было покончено, мужчины переместились в гостиную. — Посмотрим фильм? — предложил Баваров, открыто улыбаясь. — Давай. А какой? — Фантастику… М? — Идёт. Игорь был поражён качеству съёмки и озвучки. До чего дошёл прогресс! Он застал лишь то время, когда зарубежная фантастика была доступна только на кассетах и озвучивал её один и тот же голос, словно текст читал человек с прищепкой на носу. Тальков не мог отвести взгляд от экрана. Фильм «Аватар» оказался эпичной вещью. Когда картина закончилась, Игорь даже испытал некоторое разочарование. Хотелось ещё. Повернув голову, он посмотрел в добрые серо-зелёные глаза Баварова, который сидел вплотную к нему. Их плечи прижимались друг к другу. Музыкант был так увлечён действом, что даже не обратил на это внимания. — Как тебе фильм? — спросил он. — Хороший, такой яркий. А тебе? — Класс! Никогда не видел подобного. Надо же, как научились снимать, — с чувством отозвался Тальков. Какое-то время они молчали. Каждый думал о своём. Наконец, Баваров нарушил молчание. — Игорь, я хочу, чтобы ты мне верил. Я действительно не могу дать тебе ответы прямо сейчас. Моя задача — охранять тебя и быть рядом. Как только я получу свыше разрешение на какие-то иные действия, я сразу тебе сообщу… — Я понимаю. Просто… просто я потерян. Не вижу смысла в своём теперешнем существовании. Я ведь не смогу вернуться, не смогу объяснить, почему жив и не постарел. Тогда для чего меня вернули? Чтобы я увидел, что телевидение превратилось в помойное ведро, а каждый тупой ублюдок получил право на «своё особенное мнение» в интернете? — на последнем слове Тальков запнулся, явно боясь неправильно его произнести. — Увидел, не скажу, что доволен. — У твоего возвращения есть цель, просто мы пока её не знаем, — накрыв ладонь Игоря своей, произнёс Максим. Талькова бросило в жар от этого прикосновения. Он покосился на длинные пальцы Баварова, думая, что у него невозможно тёплая кожа. — Давай поедем в какой-нибудь город? И непременно на поезде, — предложил Игорь, стараясь говорить как можно более непринуждённо. — В любой? — Да хоть Пятигорск. Или Сочи. Я бы посмотрел, как они изменились… — Идёт. Завтра же поедем, — блеснув глазами, Баваров ласково погладил кисть Талькова и осторожно сжал её, а затем отпустил. Тальков очень смутился и поспешно встал, чтобы скрыть это. В ту ночь Игорь долго не мог уснуть. Его беспокойные мысли метались от одного к другому. Ему казалось, что он должен сделать что-то важное, но никак не мог понять, что именно. Он заснул на рассвете, уткнувшись лицом в подушку. Когда мужчина проснулся, часы показывали половину третьего дня. Баваров приготовил сырники, которые они вместе съели, запивая кофе. Как оказалось, Максим уже приобрёл билеты до Сочи, поэтому сразу после трапезы пришлось собрать чемодан. Игорь был категорически против того, чтобы брать с собой ноутбук, но ангел настоял и мужчине пришлось сдаться. Надо так надо. Тальков с детства любил поезда. В таких поездках была какая-то особая романтика. Серебристые подстаканники, верхняя полка, песни под гитару, а за окнами пейзажи любимой России — что может быть лучше? Стоило им оказаться в купе, как Тальков ощутил прилив чистого счастья. Баваров сообщил, что выкупил все четыре места, поэтому им не будут мешать. Игорь сел у окна и долго любовался пригородами Питера. — Я решил, что в феврале в Пятигорске делать нечего, а в Сочи, всё же, море, — произнёс Максим, укладываясь на нижней полке. — В Сочи на моих концертах был аншлаг, — заметил Тальков и задумчиво посмотрел на Баварова. — Знаю. — Откуда? — Не забывай, что я твой ангел-хранитель. Я знаю о тебе очень многое. — Звучит устрашающе, — не без напряжённости ответил Тальков. — Не волнуйся, я тебя не обижу, — добродушно рассмеялся Баваров. Игорь покачал головой. Он и сам чувствовал, что может доверять этому мужчине…