Сон в зимнюю ночь

Они остановились в санатории имени Орджоникидзе. Корпуса, выстроенные в стиле сталинского ампира, большое количество зеркал и хрусталя, массивные театральные лестницы из мрамора — когда-то здесь отдыхали самые виднее деятели политики, культуры и искусства. Талькову хотелось спросить, чего они ждут, но он понимал, что Баваров не скажет ему ничего нового. «Всему своё время». Только когда это время наступит? Игорь и Максим оставили вещи в своём номере и отправились к морю. Было прохладно, приятный аромат йода опьянял и успокаивал. Волны неспешно сливались друг с другом, прибой облизывал выпуклые серые камни и норовил достать до ботинок мужчин. Они стояли и смотрели на воду. В эти мгновения Баваров не был похож на человека. Его просветлённое и одухотворённое лицо словно светилось едва заметным белёсым светом. Тальков прищурился и отвернулся от него, ощущая резкий порыв прохладного ветра. На нём был коричневый свитер с высоким горлом, сверху — тёмно-зелёная штормовка. Покупать новую одежду Игорь отказался, поэтому пришлось довольствоваться тем, что нашлось в квартире, куда привёл его Максим. Вдалеке, почти что на линии горизонта, где февральское море сливалось с пасмурным небом, виднелись силуэты кораблей. Мерно покачиваясь на волнах, они напоминали грозных стражников, охраняющих свою территорию. Шум моря умиротворял, напоминая о вечности. Времена меняются, люди умирают и рождаются, а это море, с его беспутной пучиной и синей водой, летними днями переливающейся на карамельном солнце, останется. И будет здесь до окончания времён. — Может быть, выпьем кофе? — вдруг предложил Баваров, продолжая зачарованно смотреть на пенящиеся волны. — Хорошо бы, — негромко ответил Тальков. Они неспешно вышли с пустого пляжа и прошли в первое попавшееся кафе. Внутри пахло выпечкой и кофе. Только сейчас Игорь ощутил, что изрядно замёрз. Сев за один из свободных столиков, он притянул к себе меню и принялся его листать. Голод дал о себе знать, стоило мужчине вынырнуть из медитативного состояния, в который его вгоняли тяжёлые размышления о жизни, смерти и собственном волшебном возвращении. — Что ты любишь? — спросил Максим, сложив руки на столе. Увидев вопросительный взгляд музыканта, мягко пояснил: — Из еды. — А говорил, что очень многое обо мне знаешь, — не удержался от язвительности Игорь. — Но не всё, — улыбнулся ангел, оголяя идеально белые крупные зубы. — Мясо люблю, картошку, — пожав плечами, ответил музыкант. — Я не особо привередлив в еде. К их столику подошла официантка с ручкой и блокнотом наготове. Тальков выбрал стейк, жареную картошку и кофе. Когда женщина спросила у Баварова, что он будет заказывать, тот ответил: «Принесите то же самое». — О чём ты думаешь? — спросил Максим, когда работница кафе отошла от их столика. — Я не очень хорошо знаю этот мир, — задумчиво произнёс мужчина, в его голосе хорошо ощущалась горечь. — Но по тому, что я успел почитать и посмотреть на этом Ю… — Ютубе. — Да. Судя по всему, человек человеку волк, как оно и было раньше. Ненависть, злость, недовольство собой и своей жизнью. Получается, всё было зря? — серые глаза смотрели упрямо и уязвлённо. — Ты был смелым. Ты был настоящим бойцом. А то, что происходит теперь… Игорь, ты сделал всё, что мог, — голос ангела звучал убаюкивающе и мягко. — Выходит, не всё! — Игорь с трудом удержался, чтобы не ударить кулаком по столу. — Всё. Просто ты… — Что? — Ушёл раньше, чем должен был. Но ты не в ответе за то, какой путь выбрали люди. Зло и добро всегда находятся в состоянии борьбы, именно поэтому тьму сменяет свет, но каждый день заканчивается ночью. Так было и будет. Если бы не было зла, то в чём был бы смысл добра? Тальков как-то странно посмотрел на собеседника и жестом уставшего человека провёл ладонью по волосам. Ему было неуютно, он чувствовал себя лишним в этом мире, таком чужом и непонятном. Если он сделал всё, что мог, то какой смысл в его существовании? Принесли заказ и на какое-то время мужчины отвлеклись от тяжёлого разговора. Наевшись и напившись кофе, они вернулись к себе. За окнами сгущались серебристые сумерки, принёсшие лёгкий туман. Игорь, как одержимый, снова погрузился в изучение комментариев к своим выступлениям на Ютубе. Сердце грели тёплые слова, у него действительно было много поклонников, даже фанатов, которые причисляли его к святым или — о, Боже! — считали Христом в новом воплощении! Но были и комментарии, пропитанные желчью, ненавистью, злобой. Игорь опять начинал заводиться, желая раздолбать экран ноутбука кулаком. Ещё и проклятая мышка не хотела слушаться, стрелочка летала по экрану, заставляя Талькова громко материться. На помощь снова пришёл Баваров. Мягко опустившись рядом, он сжал правое запястье Игоря и притянул к себе, словно намеревался прижать к груди. Музыкант вскинул на ангела вопросительный взгляд. — Не ломай ноутбук, он ещё пригодится, — попросил тот и едва заметно улыбнулся. — Хуюбук… — пробормотал Игорь, свободной рукой захлопывая его крышку. — Я бы поговорил с этими упырями с глазу на глаз! Строчить анонимные гадости — много ума не надо! — Не растрачивайся на падаль, — мягко произнёс Баваров, продолжая осторожно сжимать руку Игоря в своей. — А в этой проклятой коробке можно смотреть фильмы? — вдруг спросил Игорь. — Да. Что бы ты хотел посмотреть? — Хоть что. На твой выбор. Баваров отпустил музыканта, поднял крышку и ловко забегал пальцами по клавишам. Вскоре на экране возникла яркая заставка. Поставив ноутбук на пол между собой и Тальковым, Максим многозначительно посмотрел на музыканта: — Можем смотреть. Фантастический фильм произвёл на Игоря неожиданно сильное впечатление: он смотрел с широко раскрытыми глазами, искренне поражаясь современным технологиям, благодаря которым войско людей-волков сражалось с троллями в воздухе и на море. Два часа пролетели для мужчины просто незаметно. Когда начались титры, Игорь откинул голову на кровать и причмокнул, глядя в потолок: — Здорово… — Вижу, тебе понравилось, — улыбнулся Баваров. — Очень. Максим замер. Игорь почувствовал это и посмотрел на мужчину. Тот встрепенулся и встал на ноги. — Меня зовут. Я скоро вернусь. Развернувшись, он быстро вышел из номера. Тальков снова посмотрел в потолок, а затем закрыл глаза. Было тихо-тихо. Темнота обволакивала музыканта, и в какое-то мгновение ему показалось, что он снова падает в тёмную бездну. Бесконечную и вечную. Встрепенувшись, Игорь встал и подошёл к окну, за которым падал осторожный нежный снег. На душе сразу сделалось как-то неожиданно светло и легко. Отворив окно, Тальков набрал полные лёгкие снежного воздуха и, пройдя к кровати, лёг на неё. Спустя какое-то время дверь отворилась, и в номер вошёл мужчина. Пройдя к кровати Игоря, он сел на её край. В полумраке комнаты его кожа казалась почти прозрачной. У Талькова защемило сердце, словно это была его родственная душа, его потерянная половинка. Игорь точно знал его. И никого в целом свете не было и не будет ему ближе, чем он. Музыкант привстал на локтях и тихо спросил, не узнавая свой голос: — Это ты? Тот медленно кивнул. Комната меняла свои очертания, его окутывал туман, пробравшийся из окна. Пахло морем, в душе бушевало счастье от понимания, что они — части друг друга. Снег падал прямо с потолка, от чего казалось, что комната освещена светом сотни гирлянд. Тальков сглотнул и, подавшись вперёд, обнял мужчину за плечи, приникая губами к его прохладным губам. Всё было правильно. Абсолютно естественное слияние душ и губ. Поцелуй длился несколько секунд, после чего Игорь упал обратно на подушку, тяжело дыша. Безумство… Но какое прекрасное безумство! — Завтра мы идём на встречу с одним человеком. Он прояснит некоторые моменты, — голос Баварова звучал мягко и завораживающе, его серо-зелёные глаза горели от желания и восхищения. Игорь медленно кивнул. — Где же ты раньше был? — хрипло спросил он. — Я всегда был рядом с тобой, — прохладное дыхание коснулось щеки, и Максим нежно поцеловал мужчину в скулу. Тальков трепетал, словно это был первый поцелуй в его жизни. Впрочем, в какой-то мере так оно и было. Но дело было не столько в этом, сколько в непереносимой нежности друг к другу и понимании серьёзности и глубины духовной связи. Баваров осторожно прилёг рядом. Он пах снегом, цветами, чистотой. Тальков закрыл глаза, ощущая ладонь на своём плече. Ангел ласково обнимал его.