Заговоры и их последствия

      Нельзя сказать, что Фаллен не ожидал такого исхода, но он как-то не рассчитывал, что все закончится так быстро. С тех пор как ушли Слава с Мироном, Рудбой ему даже слова не сказал, копошился где-то в квартире, похоже, собираясь уйти. Да блядь, они-то виделись лично четыре, пять раз от силы, даже не трахнулись толком, и вот так все проебать из-за собственной несдержанности было пиздец как обидно. Всего лишь стоило Мирону появиться на пороге со всеми его презрительными гримасами и заламыванием бровей, как все пошло по пизде.       Наверное, хорошему другу - а он считал себя хорошим другом - стоило вежливо поздороваться с Мироном, проводить его до Славиной двери и вежливо попрощаться. Наверное, хорошему кому-то (любовнику? парню? бойфренду? как эта хуйня вообще называется в цивилизованном мире?) - а он честно пытался стать для Рудбоя хорошим кем-то - стоило вежливо поздороваться с Мироном, предложить ему чайку и вежливо попрощаться. Но Фаллен был всего лишь Фалленом, а не хорошим другом и кем-то там еще.       Даже если принятие того, что Славян теперь встречался (или чем там они занимаются?) с Оксикодоном, далось ему достаточно легко, Фаллен все равно не питал никаких иллюзий на этот счет: он давал им пару месяцев, ну, полгода от силы, пока товарищ Федоров не наиграется и не выкинет Славу к хуям из своей звездной жизни. Но пока этого не произошло, он не собирался мешать и залупаться: в конце концов, они с Ваней сыграли в наведении слава-мироновских мостов далеко не последнюю роль, так что ныть и рычать из-за этого теперь было тупо.       Говоря откровенно, психанул Фаллен сегодня совершенно не из-за Славы и не из-за появления Мирона у них дома. Психанул он из-за Рудбоя. В глубине души Фаллен был уверен, что, если Мирон скажет Ване завязывать со всей этой пидорасней и прекратить сюда таскаться, тот послушается и съебет, не попрощавшись. Не потому что Ваня был слабохарактерным, нет, а потому что Мирон занимал слишком большое место в рудбоевской жизни, осознавал это и вряд ли хотел делиться. Эгоистичный собственник внутри Фаллена требовал забрать Ваню себе, спрятать, запереть, не подпускать и близко к Мирону. Хотелось встряхнуть Рудбоя посильней и ткнуть во все плохое и гнилое, что было в Окси: вот, смотри, какой он плохой, не то что я!       Да блядь. Хули тут выдумывать и плести красивые оправдания? Фаллен просто ревновал, унизительно и глупо ревновал. Из-за того, что у Мирона было больше прав на Ваню. Из-за того, что они жили одной общей жизнью, полной бабла, мажорных тус и траха с группис по гримеркам. Из-за того, что сейчас Фаллен чувствовал себя школьным фриком, запавшим на чувака из крутой компании. Из-за того, что Мирон одним своим презрительным взглядом напомнил, что он, Ваня Светло, останется за бортом еще быстрее Славы, а Охра вернется в любимый окситабор и имени Ваниного не вспомнит.       В ванной стих шум воды, потом раздался какой-то грохот и приглушенный мат, хлопнула дверца. Раз уж Ваня решил валить домой, даже слова не сказав, то Фаллен не собирался его останавливать. Конечно, можно было подговорить Гришу нассать в понтовые рибоковские кроссы напоследок, но было лень.       Разворошенная постель вызывала тоску, а задорно сверкающая на окне гирлянда бесила своей жизнерадостностью, так что Фаллен отдернул штору и щелкнул выключателем. Легче не стало, но без бликов от лампочек в окно лучше просматривался двор с детской площадкой и десятком припаркованных машин. Под горкой спал местный прикормленный пес, и Фаллен вспомнил, что вчера оставил ему косточек от курицы. Надо бы вынести.       Во дворе было тихо, только падали крупные, словно на открытке, снежинки, да общалась какая-то парочка, в которой Ваня, присмотревшись, узнал Мирона со Славой. Фаллен хотел сразу задернуть штору, но почему-то не стал, не то чтобы он собирался за ними подглядывать, да и с четвертого этажа наблюдательный пункт - так себе. Слава держал в одной руке сумку, второй энергично размахивал, а потом подошел вплотную к Мирону, накинул ему на голову капюшон и, кажется, повыше застегнул замок на куртке. Еще бы шарфик бантиком повязал, ну в самом деле! Они стояли, почти прижавшись друг к другу, а с неба так и сыпал открыточный снег. Ебучая идеальная сцена из ебучей новогодней мелодрамы. Вот же придурки, нашли время и место: любое школоло, случайно зарулив во двор, оценит. Хотя на бомбеж в интернете Фаллен глянул бы, чо уж. Перед тем, как свалить на приехавшей за ними тачке, Слава посмотрел на окна и вроде даже махнул Ване рукой напоследок.       Все вокруг будто зависло на какое-то время, шевелиться не хотелось, мысли были вялыми и невнятными, снежинки гипнотизировали. А потом сразу случилось несколько вещей: где-то за окном бахнул фейерверк, хоть на улице и было еще светло, на кухне дурниной заорал Гриша, а Фаллена сзади накрыло кем-то большим, сильным и почему-то мокрым. - Ты закончил со своими пиздострадашками или дать тебе еще полчасика? - Рудбой прижался близко-близко, нырнул Фаллену под футболку ладонями и сцепил их замком. - Что? - Фаллен настолько растерялся, что не мог сформулировать ни одной мысли. В районе левого плеча стало мокро. Он завел руку назад и нащупал влажный Ванин бок. - У тебя с волос капает. - Да? Я вроде вытерся. Ну так что? Готов снова обращать на меня внимание? - Продолжил, не дождавшись ответа: - Охуенно красиво на улице. Я бы предложил погулять, но не предложу. Потому что нам надо закончить одно небольшое дельце, а потом я не собираюсь выпускать тебя из этой комнаты минимум сутки. Ты чего ржешь? - Блядь, я... Сука, ахахаха... - Фаллен пытался объяснить, но никак не мог выговорить, он ржал, будто прилично так дунул, а со смехом из него выходил весь нервяк. Действительно пиздострадашки. Дяде третий десяток, а он сам себе надумывает драмы, печалится у окошка и СТРАДАЕТ. Ну пиздец. Рудбой прижался еще крепче, успокаивающе потерся щетинистой щекой об его плечо и поцеловал в верхний позвонок. Фаллен выдохнул и наконец успокоился. - Я думал, ты собираешься свалить. - Нахуя мне сваливать? Из-за Мирона? Еблан ты, Ванечка. - Фаллен пожал плечами, мол, да, еблан, тоже мне открытие. - Я бы удивился, если б вы не поцапались. Ну... это все, конечно, было охуеть, как неловко. Почти двойное свидание, только без свидания, да? - Он помолчал, расцепил руки и щелкнул по выключателю. Гирлянда снова радостно засверкала, но теперь уже не вызывая раздражения. Новый год же. - Но вообще ты его пиздец демонизируешь. Он просто любит меня и волнуется. Обычная семейная хуйня. А так он совершенно обычный мужик и уж точно не собирается мне что-то запрещать. - Как мило. - Фаллен хотел это сказать с сарказмом, но нихуя не вышло, будто большой и ласковый Рудбой прогонял весь негатив одним своим присутствием. Да и, если честно, он прекрасно понимал, как это "просто любить и волноваться": сам точно так же кудахтал над Славой. - Открою секрет. - Рудбой понизил голос и щекотно зашептал в ухо: - Считал бы он тебя чем-то незначительным и временным, слова бы тебе не сказал. У него скилл игнора знаешь, как прокачан?       Фаллен развернулся к Ване лицом, притянул его к себе близко-близко и поцеловал: жадно, мокро, покусывая губы. В голове стучала мысль: "Как же я вляпался". Рудбой не перехватывал инициативу, гладил по лопаткам, придерживал и, кажется, что-то пытался сказать. Фаллен отстранился, вопросительно поднял брови. - Я же сказал, у нас есть небольшое дельце. - Он увел Фаллена от окна, ткнул в стоящую на столе гигантскую бутылку шампанского, которую принес Мирон. - У нас есть охуенное бухлишко, я принес закусон, чтоб подкрепиться. Я отключил дверной звонок, но не уверен, что не сломал его к хуям. Я отключил свой и твой телефоны. Водичку я тоже захватил. - Он стоял весь такой гордый и довольный собой, ждал похвалы и разве что хвостом не вилял. - Вижу, ты серьезно подготовился. Так что за дельце? - Нам осталось устранить Гришу. ____________________________________       Грише было хорошо. В животе тяжелым, но приятным грузом лежали и переваривались креветочки. Было здорово валяться пузом кверху, растопырив лапы и раскорячившись (безусловно, очень грациозно), не опасаясь, что сейчас придут люди тискать и чесать. Все-таки некоторые моменты должны оставаться между котом и его животиком. Приходилось признать, что Гриша недооценивал находчивость и смекалку Ванечки: наварить целую кастрюльку креветок (вкуснейших, ароматных креветочек!!!), зная, что кот не устоит, было умно. И даже если Гриша закатил маленькую (но совершенно точно устрашающую) истерику, пока хозяин и Ванечка чертовски медленно чистили ему лакомство, то кто его за это осудит???!!! Ему сейчас было так лень идти скрестись в хозяйскую спальню, да и вообще стало совершенно неинтересно, чем там занимались людишки (хотя звуки были и странные, даже чуть интригующие) за своими закрытыми дверями.       Небольшая елочка на комоде призывно сверкала блестящей мишурой и новенькими, пока не пожеванными игрушками. Если забраться на спинку кресла, с нее на книжную полку, а затем прыгнуть, то елочку вполне можно достать и слегка обновить дизайн. Новый год у них или что? Но сначала, сначала Гриша, пожалуй, вздремнет часик, а, может, четыре. Под креветочки спаться должно особенно сладко, а елочка, Новый год и хозяин с Ванечкой подождут. fin.