Ristretto
5 декабря 2017 г., 23:28
Когда Джиён приволакивает на репетицию Джевона, сначала хмуриться начинает Сынри. И не потому, что Сырник ревнует своего лидера всегда и ко всем по умолчанию, такие вещи в группе даже не обсуждаются. А потому что Сырник знает, что с таких вот быстро сменяемых друг друга фаворитов, появляющихся в святая святых, начинается драконий загул, символизирующий очередную трещину на сердце. И, кстати, все симптомы начинающегося загула налицо: Дракон уже вернул себе прежний хищный взгляд исподлобья, уже увереннее расправляет плечи, оглядываясь по сторонам, уже посверкивает стальной стержень, который держит упрямый наклон табуированной татуировкой шеи. Прежний дерзкий Джиди пробует на прочность бумажные ширмы, которыми себя закамуфлировал Квон Джиён. И недалек тот час, когда он порвет всю эту показуху одним точным выпадом, расставив раз и навсегда точки над всеми буквами алфавита. Потому что именно так всегда и поступал лидер. Такого Джиди Сынри побаивается: такой Джиди опасен, резок и нестабилен. Но таким Джиди Сынри восхищается. Это такая концентрированная катастрофа на ножках, от которой хочется заземлиться. И Сынри ловит себя на мысли, что не хочет, чтобы эта катастрофа возвращалась: слишком долго заживают шрамы. В том числе и на самом Джиди.
— А где Джин? — зажимает макнэ Джиёна у рамы бокового света. — И кто это, блять, такое здесь присутствует?
Джиён отпихивает младшенького, кутается в свою очередную цветастую халабуду.
— Не ответишь мне? — хмурится Сынри.
Джиён открывает рот, но тут же закрывает и отворачивается, хотя Сынри и так понятно — лидер всегда так делает, когда ему не дает сказать комок в горле.
Сынри подсаживается к Джевону на прогоне сольного номера Тэяна.
— Ребенок, ты уверен, что хочешь быть здесь сейчас? — как бы между делом припечатывает юного рэпера в нахмуренный лоб Сынри.
Джевон привычно таращит на макнэ самой крутой в кей-попе группы свой благоговеющий взгляд и даже не знает, что больше приводит его в ужас — необходимость отвечать или риск ответить неправильно.
— Спишь с ним? — уточняет макнэ и шлепает Джевона по голой коленке в зиянии разодранных джинсов.
Джевон нервно сглатывает.
Он не похож на всех тех промежуточных, что притаскивал сюда раньше лидер в попытке заглушить отголоски разбитой любви. После того, как из жизни Джиёна ушел Хосок, такие джевоны менялись каждую репетицию как перчатки под цвет лидерской обуви. Этот, кажется, был совсем не такой.
Сынри украдкой разглядывал идеальный профиль пацана. Этот, во-первых, очень красивый. Виктимный до невозможности, хрупкий как балерина, и вызывающий страстное желание сделать больно.
«Сделает… Ох, как сделает…» — выдыхает про себя макнэ. И чувствует на своих плечах теплые узкие ладони Джиди. Пальцы сжимают плечи, слегка, но ощутимо.
— Ты не жди меня, — очень вежливо и крайне настойчиво шелестит голос лидера в сторону Джевона. — Я задержусь.
Юный рэпер молча встает и, кланяясь, уходит по проходу к массивным двустворчатым дверям.
— Он хотя бы совершеннолетний? — иронично интересуется Сынри.
Лидер снова открывает рот. Сглатывает. Протягивает макнэ стаканчик кофе и отворачивается.
