Кровавый клинок

— Идиотка, расстроила свою мать. Недовольно фыркнул Аккерман в сторону девушки, которая схватилась за лицо руками. «Мама. Зачем же ты так? Я… я хочу, что было как лучше. Почему ты так ведешь себя? Мамочка…» — Ты глухая что ли? — скинув с себя мокрую обувь, бросил Аккерман. Разумеется, он не мог позволить, чтобы его словами пренебрегли. Самолюбие давало о себе знать даже сейчас. — Это все ты! Ты виноват. И твой дядя тоже! Мой отец… Я… ненавижу вас! Всю вашу шайку. Светловолосая не услышала первых слов Аккермана, которыми он стремился оскорбить ее, но все-таки вторая фраза не прошла мимо ушей. — Заткнись, истеричка. Не моя вина, что ты притащила преступника в свой дом. И если в этом и есть чья-то вина, то только твоя, дуреха. Ты ведешь себя как дура, разговариваешь как дура. Поступки тоже ничем не отличаются. Бесцеремонность поражала до глубины души. Леви не лез за словом в карман. И несмотря на то, что он был в довольно опасной ситуации, да и к тому же на вражеской территории, вел Аккерман себя совершенно спокойно. Паника никогда не приводила к чему-то хорошему. И брюнет прекрасно это знал. В данном случае, достаточно надавить на оппонента, чтобы снизить его бдительность. — Да что ты знаешь обо мне?! Да, сейчас Мари могла позволить своим эмоциям выплеснуться наружу. Каждый чертов день в участке она притворяется, притворяется, что ей глубоко наплевать на правила, законы и порядок. Хотя на самом деле, одна из первых, кто стоит в списке порядочных граждан. Остальное — просто защитная реакция от окружающего жестокого мира. — Почти ничего, но и эта информация весьма не впечатляющая. Леви фыркнул. Он пытался превзойти ее морально и психологически, что с остальными хорошо удавалось, но златовласка не так проста, как кажется. Может, внутри, на самом деле, она и хрупкое создание, которое можно с легкостью сломать, но снаружи твердая оболочка, которая ни за что не позволит, что бы кто-то посторонний прикоснулся к нежному и чувствительному ядру. — Чего? Аккерман, ты меня раздражаешь. Если бы не твоя родственная связь с Кенни, то давно гнил бы уже за решеткой, вместе со своими дружками. Девушка сцепила руки в кулаки. У нее такого уже давно не было. Хотелось вмазать подлецу и бросить в холодную темницу, заморить голодом и организовать череду жестоких пыток, но что-то останавливало ее. Может, совесть или же сострадание? И хотя такие порывы прослеживались, светловолосая все равно заставляла их исчезать. Она подавляла их вовремя. Сотрудничество было для нее куда ближе, нежели способы насилия, которыми не брезгал пользоваться Эрвин. — Божечки, даже после моего окончательного отказа, ты все еще надеешься, что я солью тебе информацию? Да ты безмозглее, чем поначалу могло показаться. На первых порах почудилось, что правый уголок губы Аккермана слегка приподнялся вверх, образовывая некую усмешку, но на самом деле это была гримаса недовольства и презрение. — Да неужели? — раздраженно фыркнула златовласка. — Если ты так кичишься, то я просто обязана доказать тебе обратное! — Вот как. Посмотрим.

***

— Детектив, может, ты еще и в душ со мной пойдешь? — удивленно спросил брюнет девушку. Златовласка запихнула Аккермана в ванную. Аквамариновые тона вызывали спокойствие, гармонию, которые, как эфирные масла, обволакивали душу безмятежностью. Давление с каждой минутой проведенной здесь снижалось, достигая нормы, ритм дыхания восстанавливался. Покой. Умиротворёние. Белый потолок напоминал небо, затянутое белыми облаками, которые оповещали о скором дожде. Справа находилась душевая кабинка, высотой под два метра. Слева красовалась акриловая ванна небесно-голубого цвета, которая отлично вписывалась, дополняя кафельные стены кобальтового оттенка. Над головой можно было заметить парочку маленьких люстр в виде прозрачного квадрата, стекло которого приглушало свет, придавая ему матовое свечение. Нельзя было не заприметить огромное зеркало с нежной каемкой, размеры которого поражали. Да и насчет практичности можно было задуматься, ведь оно было почти ростом со взрослого человека. Неудобно ухаживать за таким. К тому же в ванной комнате. Любая капелька, коснувшись гладкой зеркальной поверхности, образовывала бы потеки, которые Кэтрин каждый день смывала, оставляя зерцало сверкать чистотой. Возле душа в уголке крепилась небольшая алюминиевая вешалка, на которой разместились махровые полотенца различного размера. Златовласка решила, что Аккерману не помешают водные процедуры. Он и так осквернил дом своим присутствием, да и мама обиделась. И к тому же, Аккерману не помешало бы смыть с себя сегодняшний день, который подходил к концу. Наконец-то. — Ты преступник и сейчас находишься в моем доме. Так что, если понадобиться, то да, — расплывшись в широкой улыбке, ответила златовласка. Ее это очень забавляло. Пусть теперь пожинает плоды своей работы. «Она, блять, шутит так, да?» Аккерману крайне не понравился настрой демонстрируемый девушкой. Это ее дом, с этим не поспоришь, но брюнет привык чувствовать себя хозяином в любой ситуации. И сейчас он не собирался сдавать позиций. — А не пошли бы вы на хуй, детектив, — злобно ответил мужчина, пытаясь испугать Мари своим стальным взглядом, но видимо его «магия» по отношению к ней была близорука, ведь она и не таких видала. Какая жалость. Девушка снова окунулась в свой телефон. У каждого разные зависимости, и каждая из них опасна, даже такая безобидная, как телефонная. — Прости, там занято. Когда слезешь, позовешь. Может, решусь заменить тебя. А пока — не горю желанием, — произнесла светловолосая, опять пялясь в свой мобильник, который брюнету сейчас хотелось выхватить и разбить о стену. Он хотел видеть при этом ее глаза. Но, увы, девушка решила действовать совсем не так, как от нее ожидали. «Значит еще и остроумная. Хорошо, блять. Отлично, просто заебись». — Ты хочешь поразить меня своим неуместным остроумием? Что ж, скажу честно. Ненавижу ложь. Это у тебя выходит чертовски паршиво. Леви пытался ее подколупнуть. Но это то же самое, что искать слабое место в стальной чешуе дракона, которая равномерно покрывает тело, защищая от нелепых попыток убить его. Но Аккерман планировал это немного позже. Тем не менее, именно сейчас не подходящее время. Мари не стоило усилий выхватить пистолет и ранить нарушителя. Придётся немного поиграть. — Мне не важно, что ты думаешь, Аккерман. Быстро пошел в душ, — бросив бархатное полотенце в морду Леви, девушка хмыкнула. Это ее дом, а значит и ее правила. — Тц-ц. Леви был крайне недоволен. Даже со скованными руками, он спокойно мог ее задушить и отправиться в участок, чтобы освободить друзей. Но златовласка следила за каждым его движением, даже за выражением лица. Сейчас самое главное — это не дать надеть на себя бионический браслет. — Не цокай мне здесь. Что тебя снова не устраивает? — Мари вопросительно уставилась на брюнета, пытаясь понять, чего этот придурок добивается. Главное — не вестись на провокации. Все преступники одинаковы. Каждый пытается запудрить мозги и притупить бдительность, а этому нельзя случаться. Не с Аккерманом. — Ты совсем пустоголовая, дуреха. Вытащи голову из задницы. Как, по-твоему, я должен мыться? — протягивая скованные руки, прошипел Аккерман. Этого стоило ожидать. Главное не вестись. — Еще чего! Мойся так! Мари осторожно распахнула душевую кабинку, которая, ну, не сияла блеском, но была чиста. Однако, за стеклом сложно следить, а Кэтрин не могла терпеть грязи в своем доме, что касалось и людей. — Мне вот интересно. Ты действительно дура? Или это образ такой? Очередной промах. Не единая мышца на лице девушки не вздрогнула. И кислое лицо, на которое так надеялся брюнет, не появилось. — У меня тоже к тебе вопрос. Ты такой умный, Леви. Череп случайно не жмет? Златовласка решила идти тем же путем, что и Аккерман. Если он перешел на оскорбления, то терпеть она не станет. Ей тоже есть что сказать. — То, что ты девушка — это ничего не меняет. За излишней самоуверенностью часто прячется недостаток ума и синяки. Почему я должен страдать из-за того, что Бог не наградил некоторых мозгами? Промах, однако. — Ну, так уж и быть. Если тебе что-то не нравится, то разрешаю застрелиться. Я даже предоставлю свое табельное оружие. Можешь им воспользоваться. Противостояние двух взрослых людей, которые напоминали, скорее, маленьких детей, что дрались за очередную красивую игрушку. Со временем, она им надоест и ее выбросят, но на данный момент оба были в ней заинтересованы. — Легавая, я как погляжу, ты забыла, где твое место в пищевой цепи, — Леви скривился. Несмотря на то, что его запас оскорблений был достаточным, чтобы унизить человека, ни одно не действовало на Мари, которая на любой яд имела антидот, умерщвляя убийственное действие токсина. — Видимо, по истечению лет это ты забыл свое законное место. — Да ты заткнешься уже или нет? Бошка разболелась, — бросив это, Аккерман направился в душ. Все-таки он понял, что тормошить Ямаду было бесполезно. Девчонка крепко вцепилась в свои убеждения и принципы. И на это сложно повлиять. Но времени у него предостаточно. Есть множество способов, как избавиться от человека. И если моральная стойкость не ломается, то можно попробовать физическое воздействие. — Сам начал.

***

— Ты издеваешься надо мной? Ты действительно хочешь, чтобы я это надел?! Да я лучше буду голым, нежели надену этот срам! — прокричал Леви, бросив на кровать футболки с нелепыми принтами. Это его задело до глубины души. Мари определенно издевалась над ним, чувствуя некое превосходство. И это это было заметно по выражению ее лица и искрах во взгляде. Это такая нелепая, своеобразная, но месть. Недаром она тщательно подбирала их. — Хм, а как по мне очень даже мило, — заявила девушка, рассматривая футболки, которые брюнет небрежно разбросал. Они вправду ей нравились. Хотя, от некоторых тоже хотелось блевать. — Смотри, они такие красочные и радужные. Это намного лучше твоей чёрной как смоль одежды. Я не против подобных вещей. Они действительно придают шарм владельцу, но в жизни должны присутствовать и красочные вещи. Да и к тому же, одежду твою я бросила в стиралку. И если хочешь ходить в чем мать родила, то не возражаю, — ехидно улыбнувшись, добавила девушка. Ей было крайне интересно, какая последует реакция. — Извращенка, — опешил Леви, прикрываясь полотенцем, которое едва не спадало с его тела. Как предсказуемо. — Ой, было бы на что смотреть, — шаловливо захихикала Мари, прикрывая рукой лицо. Хотя, смотреть там было на что. Действительно, без преувеличений. Девушка не заметно пробежалась глазами по обнаженному телу Аккермана, пересчитывая кубики на стальном прессе. Да, вот истинный противник Эрвина. Хотя, если посудить, то блондину было далеко до Леви, который тут же скривился. Опасно. «Правило номер один. Никогда не унижать или же заикаться о подобном. Особенно преступникам, которые жаждут твоей смерти». — В челюсть захотела, детектив? — О-о-о да! Еще как. Герой-герой! Думаешь, природа яйца между ног повесила, так теперь всё можно? В самом деле, что за гендерные стереотипы. — Тц-ц. Как же брюнету все надоело. Несколько часов проведенные с Ямадой заставляли его мозг плавиться с бешеной скоростью. Казалось, что вот-вот и башка разорвется, оставляя на стене кроваво-алый след. Все сложно. Как же ему хотелось прострелить ее безмозглую черепушку и свалить пока еще есть возможность. Почти нулевые препятствия. — Ладно, так уж и быть. Если хорошо попросишь, то я предоставлю одежду, которая будет тебе по нраву. Решив, что такое начало «дружбы» с Аккерманом определенно неудачное, девушка сменила тактику. Но забывать ранее сказанные слова Мари не стала. — Чего? — Леви был неприятно удивлен. Что за чушь происходит сейчас в ее голове? — Извинись, говорю. Тогда получишь желаемое. Извиниться?! Если Аккерман ляпнет что-то подобное, то откроет для себя новые горизонты бытия в этом паскудном мире. А ведь и правда. Леви не привык извиняться. Казалось, что подобное выражение, да и понятие попросту отсутствовало в его генетическом коде, в голове, а в лексиконе и подавно. — Еще чего, — возмутился Леви, пытаясь сохранить внутреннее спокойствие, да и внешнее тоже. — Ладно, бегай голышом. И полотенце тоже будь добр верни. Я отнесу его в ванную, чтобы оно просушилось. «Я проучу тебя. Покажу, как нужно себя вести». — Чего? Ты так издеваешься надо мной. Я понял. Не дала мне нормально помыться, нашла какую-то странную одежду, которую ни один нормальный человек не будет носить в здравом уме, да еще и полотенце решила с меня стянуть? Аккерман крепко сжал руки в кулаки, и повернувшись спиной к девушке, добавил: — Прошу, дай мне нормальную одежду. — Ты умеешь нормально просить? Даже без угроз и оскорблений?  — На этот раз твоя взяла, но не обольщайся заранее. Земля круглая. «Терпение, Леви. Только терпение»