не оставляй меня.

      Ночь — это время, когда наши демоны выползают наружу и вредят абсолютно всем, а особенно своему хозяину. Когда мы маленькие дети, демоны еще совсем слабы. Они растут вместе с нами и, в конечном итоге, когда-нибудь разорвут нас.       В четыре часа утра Антон оставался наедине с черной мглой, которая с каждым годом его жизни становилась все гуще и засасывала Шастуна все глубже и глубже. Сначала он сопротивлялся, но сейчас попросту не было сил. Юноша уже на протяжении часа лежал на кровати, думая о Воронеже. Он проснулся от ночного кошмара, который не давал спать парню на протяжении трех месяцев, высасывая все жизненные силы из него, словно пылесос. Щеки были влажными от слез, а губа немного подергивалась. Как же он хотел, чтобы главная причина переезда Шастунов в другой город была лишь его кошмаром.       — Сонька… — всхлипнул юноша и сильнее вжался в пуховое одеяло.       Единственный ангел среди демонов.       Он так скучал по своей Соне, что становилось просто невыносимо. Как можно было продолжать жить, когда рядом с тобой не было самого важного человека? Единственного человека, ради которого ты был готов жить. Сквозь тихие всхлипы Антон вспоминал свою маленькую девочку, которая любила сидеть на коленках старшего брата и читать что-нибудь из произведений Жюля Верна. Она была столь невинна, и все не должно было закончиться так рано. Он скучал до невыносимости, ему казалось, что в комнате больше не было воздуха. Ведь Софья и была его воздухом. Антон находил вдохновение в маленьких ручках и мягких волосах, в светло-зеленых глазках и высоком голоске.       Пустота внутри парня становилась все больше и больше, а мокрых следов на подушке все меньше и меньше. Но вот только Дарье, которая просыпалась от громких всхлипов своего сына, лучше не становилось. Она стояла за дверью, прислонившись лбом к холодной поверхности. По ногам шел сквозняк, и в квартире было холодно из-за пришедшей так резко в Питер осени, но женщине было все равно. Ей тоже было больно, но сейчас больше всего она боялась за своего сына, который умирал на ее глазах.