не оставляй меня.

      Что вы чувствуете, перебираясь в новое место? Растерянность? Может, неловкость? Даже самому общительному человеку в этом мире и главной душе компании было бы некомфортно выбираться из родной среды. А что было говорить про давно потерянного парня, который не то чтобы любил большие компании и шумные вечеринки, но всегда ходил на них, боясь остаться в одиночестве? Он потерялся еще больше. Антон пытался зацепиться за любого человека, который бы проявил по отношению к нему дружелюбие, только бы не проводить в своей темной холодной квартире часик-другой, пока не вернутся родители. Санкт-Петербург пугал его своими широтами и живописной архитектурой, ведь это были далеко не выученные им затхлые улочки в неблагополучных районах Воронежа. Нет, это был холодный Петербург, который до дрожи в коленках заставлял Антона бояться делать каждый шаг, будто он был последним.

***

      — Да ну, брось, — отмахивалась Марина, хмуро смотря на светловолосую девушку напротив.       — Ну, вообще-то, да, — активно закивала Колмакова. — Он сегодня вприпрыжку бежал до школы, и когда я проходила мимо учительской, слышала, как Попов говорил что-то про пол ребен…       Катя замолчала, как только над парой возвысилась худощавая фигура, разодетая сплошь в черное.       — Привет, — смущенно сказал Антон.       — Оо, дарова, Тох, — к парню бросилась брюнетка, обвивая руками тонкую шею юноши. От растерянности Антон замешкался, не зная куда девать свои длинные руки, но через пару секунд обвил ими талию Ольховской. — Ты бы так не одевался, а то тебя Татьяна Владимировна с Евгенией Васильевной заживо съедят.       — Кто?       — Завуч с директором, — вмешалась Катя, приветствуя нового одноклассника теплой улыбкой. — Страшные женщины.       Антон испуганно оглядел девушек, а потом осмотрел себя. Мятая черная футболка и штаны с белыми кроссовками уж точно не подходили под требования внешнего вида ученика. Он взглянул на одноклассниц, которые были одеты строго по форме. Отглаженные белые рубашки, кардиганы с эмблемой школы и юбки чуть выше колена. Единственное, что немного выходило за рамки требований, так это распущенные волосы.       — Не боись, — приободрила парня Катя. — Полина Дмитриевна тебя прикроет, если что.       — Хорошо.       Прозвенел первый звонок, а вместе с ним пришла Полина Дмитриевна и открыла дверь ждущему ее классу. Катя с Мариной быстро зашли в кабинет, даже не обернувшись к Антону, что немного задело парня. Он всеми способами пытался с кем-нибудь подружиться, потому что порой одиночество сжирало его с головой, когда он сидел на переменах во Вконтакте. Даже там никто ему не писал. Старые друзья из Воронежа, которые клялись о том, что будут писать Шастуну каждый день, забыли про обещание, а некоторые и вовсе удалили из друзей. Если так подумать, то Антон общался только с родителями, но и с теми не особо часто. Они могли перекинуться парой фраз о самочувствии и школе, и на этом диалог чаще всего заканчивался.       Антон прошелся взглядом по классу. Все, как и обычно, сидели смирно, читая учебник, и были одеты строго в школьную форму. Парень еще больше смутился и чувствовал себя белой вороной, хотя вернее сказать — черной. Полина Дмитриевна, конечно же, заметила не присущую школьному заведению одежду, но решила не делать парню никаких замечаний.       Раздался еще один звонок, и все синхронно встали из-за парт, кроме Антона, конечно же. Браслет парня зацепился за нитку на одежде, и Шастун пытался аккуратно вытащить браслет из плена непослушной нити, чтобы не порвать любимую футболку. Все снова смотрели на новенького одноклассника с каким-то непонятным презрением в глазах, а некоторые пытались сдержать улыбку от нелепости парня. Под пристальным наблюдением нескольких десятков глаз Антон решил просто резко дернуть. Нитка разорвалась, и теперь юноша мог встать со спокойной душой. Он взглянул на Полину Дмитриевну, которая улыбалась парню и разрешила классу сесть на свои места.       Минуты казались часами, урок проходил медленно и скучно. Все писали какое-то задание, но Антон все благополучно прослушал и сейчас сидел, пытаясь пристать к соседу по парте — Диме. Когда Шастун уже в третий раз ткнул Позова в плечо, тот не выдержал и повернулся к надоедливому однокласснику.       — Че тебе надо, а? — прошипел парень, немного поправляя очки вверх.       — Тебе не скучно? — спросил Антон, характерно зевнув, тем самым показывая насколько утомительным был для него урок русского.       Дима задумался ненадолго и отложил ручку.       — Очень, на самом деле, — вздохнул очкарик, откидываясь на спинку стула.       — Го поговорим?       — Эммм, — нахмурился Позов и кинул взгляд на педагога, которая сидела за своим столом и спокойно проверяла тетради. — Ну давай.       — У вас всегда так тихо на уроках?       — Было, пока ты не пришел и не начал звенеть своими браслетами.       — Они не такие уж и шумные, — закатил глаза Антон. — Это просто у вас все молчат. У вас дышат вообще? Че вы такие зашуганные?       — Мы не зашуганные, просто не безалаберные, в отличие от некоторых.       — Может, я и безалаберный, но не веду себя, как будто меня зомбировали.       На протяжении следующих уроков Антон и Дима то и делали, что разговаривали, что повергало учителей в шок. Дима Позов, славный малый, который всегда сидел тихо на уроках, смеялся и хихикал. Парням даже сделали замечание на уроке английского, но они все равно продолжили свой разговор, который был абсолютно ни о чем. Они просто брали какие-то спонтанные темы и шутили. И ведь оказалось, что у Позова было очень даже хорошее чувство юмора.       По школе раздался звонок, оповещающий о начале урока. Весь 11 "Г" спокойно сидел в классе и дожидался Арсения Сергеевича, кроме Антона и Димы, разумеется. Они опять смеялись, складываясь напополам от хохота, и даже не заметили вошедшего в кабинет математика. Арсений быстрыми шагами подошел к задней парте, встав в позу «руки в боки», и укоризненно посмотрел на своих учеников. Сначала они не увидели учителя, но как только Антон поднял глаза, на автомате сказал то, что заставило брови Арсения моментально взлететь вверх.       — Блять, — выдал Шастун с испуганным видом, когда увидел раздраженный взгляд синих глаз, тщательно анализирующих его лицо. Но потом, когда до него дошло, что он сказал, испугался еще больше.       — Какие мы красноречивые, Шастун, — Арсений сплел руки в замок и продолжал смотреть на нового ученика, который уж никак не вписывался в рамки флегматичного и послушного 11 "Г". — Мало того, что ты на уроках не слушаешь меня, так ты еще и Диму вплел? После урока останешься.       — Ну Арсений Сергее…       — Встал, заткнулся и стоишь до конца урока, — перебил Попов и поспешил вернуться к своему рабочему столу.       Учитель разрешил остальному классу сесть, а Антон так и стоял в конце кабинета, бурча разные ругательства себе под нос и проклиная математика тысячу раз. Шастун до жути не любил, когда на него ругались, даже если это было и по делу. Парень отличался излишним упрямством и никогда не признавал своих ошибок, что делало его общение с другими еще более сложным.       Прошло пятнадцать минут урока. Ноги Антона жутко затекли и он жалостно смотрел на своего преподавателя, который, конечно, видел, как мучается его ученик, но предпочитал делать вид, что ему все равно, чтобы проучить наглого новенького. Шастун места себе не находил от скуки, ведь начать решать задачи и слушать учителя все еще не входило в «плотный» график Антона. Еще через пять минут он повернул голову к Диме, на что получил сочувствующий взгляд и тихое: «Прости, Тох». В глубине души парень осознавал, что сам виноват в том, что его наказали, но все равно предпочитал винить во всем учителя.       Еще через десять минут Шастун уже был готов на стену лезть. Он пересчитал раз в пятый все растения в кабинете и раз в сотый перекрутил свои кольца на тонких фалангах. Антон встряхнул свои длинные затекшие конечности и прогнулся в спине, от чего мурашки пробежали по худому телу юноши. Арсений тихо наблюдал за этим, делая вид, что печатает что-то на ноутбуке. Естественно, Попов не такой тиран, но что-то в этом обидчивом взгляде и тихих ругательствах в его адрес заставляло желать более жесткого наказания для парня.       «А может, выпороть его?» — подумал Арсений, опустив правую руку к ремню, но быстро передумав, мотнул головой из стороны в сторону, чтобы отогнать странные мысли.       Наконец прозвенел спасительный звонок. Антон закинул рюкзак на одно плечо и, пока Попов стоял спиной к классу, поспешил удалиться из кабинета.       — Шастун! — крепкая рука перехватила тонкое запястье парня и затянула в кабинет. — Сбежать вздумал? Быстро сел на первую парту!       — Без проблем, — хмыкнул юноша и уселся прямо на парту. Сказать, что Попов удивился нахальству парня — ничего не сказать.       — Ты что удумал?       — Вы сказали сесть "на парту", вот я и сел, — Шастун сплел руки в замок на груди и поудобнее устроился на парте.       — Сел на стул и не выпендривайся! — грубо потребовал преподаватель, удивляясь, как один ученик мог настолько сильно испортить ему настроение, ведь сегодня был по-настоящему потрясающий день. Арсений узнал, что через несколько месяцев в семье Поповых появится маленькая девочка.       Антон лишь презрительно взглянул на математика, но все-таки решил сесть на стул, чтобы больше не видеть этот разъяренный взгляд и выпуклую вену на шее. Темноволосый мужчина обошел свое рабочее место и сел напротив Шастуна в учительское кресло.       — Шастун, сейчас только третье сентября, а ты уже два раза остался после уроков. Это же поразительно! — воскликнул Арсений. — Ты понимаешь, что меня совершенно не удовлетворяет твое поведение на моих уроках? Я не какой-то изверг, но такого неуважительного отношения к моим урокам и в первую очередь ко мне не потреплю! Ты вообще знаешь, что такое дисциплина?       — Ага, — язвительно протянул ученик, что снова вывело учителя из себя.       — Ты хочешь, чтобы я оповестил твоих родителей об ужасном поведении их сына? — спросил учитель, ожидая увидеть хоть какую-то обеспокоенность или страх в глазах ученика, но, увы, мимо. Антон лишь ухмыльнулся и снова выдал свое фирменное «ага».       Попов был человеком спокойным и совершенно не вспыльчивым, но подобное хамство парня просто поражало Арсения до нервного скрипа зубов. Он удивлялся, как такого ученика, как Шастун, вообще умудрились взять в 11 «Г» к таким послушным и хорошим ребятам, которые всегда внимательно выслушивали объяснения математика и никогда не дерзили. За недолгий опыт работы у него было много разных учеников, но, как правило, вся дерзость таких нахалов, похожих на Антона, моментально уходила при упоминании родителей, но тут даже это не сработало. Одиннадцатиклассник лишь ухмылялся и барабанил окольцованными пальцами по деревянной парте, что не могло не завораживать.       — Но ты же и не один говорил, ты еще и Димку разговорил! — возмутился Арсений. — Парень идет на золотую медаль, и все у него было прекрасно, пока не пришел ты! Если его успеваемость снизится, то я вызову и родителей Позова. Думаешь, ему будет приятно, что из-за какого-то там длинного грубияна его родителей вызвали в школу? Я так не думаю.       — Угрожаете мне, Арсений Сергеевич? Ай, как непрофессионально, я ведь и пожаловаться могу… — пытался сохранить спокойствие Шастун, но сжатые кулаки слишком явно говорили о раздражении парня.       — Пожаловаться?! — крикнул Попов, его нервы были на пределе. Мало того, что Шастун разговаривал на уроке, так еще и жаловаться на учителя решил. — Антон, ты случайно границы не попутал? Знаешь такое слово, как «субординация»? Так вот, сейчас ты ее совершенно не соблюдаешь. Попрошу посмотреть на свое хамское поведение со стороны и сделать какие-то выводы, потому что про родителей я совершенно не шучу. Еще какая-нибудь выходка, и будешь сидеть в кабинете директора вместе с матерью. А сейчас прошу тебя удалиться.       Шастун лишь промолчал и поспешил уйти из злосчастного кабинета алгебры, громко хлопнув дверью. Юноша быстрым шагом спустился на первый этаж и вышел из здания школы. Он достал из рюкзака пачку Мальборо и закурил, совершенно не тревожась о том, что находится все еще на территории школы. Математик выводил Антона за секунду, но ему так нравилось злить Арсения Сергеевича. Парень затянулся, ухмыльнувшись сквозь сигаретный дым. В голове Шастуна возникла прекрасная, как ему казалось, идея, и он был намерен воплотить ее в жизнь.

***

      Вечером после того, как Дарья пинками заставила сына начать готовиться к ЕГЭ, Шастун решил отдохнуть и позалипать в телефоне.       «1 новое уведомление»       Антон быстро зашел во Вконтакте.       «Дмитрий Позов подал заявку в друзья.»       Парень нажал кнопку «принять», и моментально пришло сообщение.       Дмитрий Позов 20:38:       Антон, привет. Не хочешь прийти ко мне в гости на ночевку,       у меня родители уехали просто и скучно стало

Антон Шастун 20:38:

Базара ноль. Пиво брать?

      Дмитрий Позов 20:39:       Пиво?! Завтра в школу

Антон Шастун 20:39: Завтра же суббота

      Дмитрий Позов 20:40:       У нас шестидневка       Шастун недовольно промычал в подушку всевозможные маты. Господи, ну зачем?

Антон Шастун 20:42: Похуй. Я возьму 4 бутылки и нормально все будет. Не ссы Антон Шастун 20:42: Адрес кинь

      Одноклассник быстро скинул Антону адрес, и тот поспешил одеться. Парень решил не брать никаких учебников, если что, то Дима поделится. Шастун засунул пачку сигарет и пятьсот рублей в задний карман джинсов. Антон радовался тому факту, что, кажется, нашел друга в хмуром Санкт-Петербурге, а Дима радовался, что нашел друга в принципе. Родители то и дело твердили маленькому Диме, что тот должен стать врачом, а для этого ему нужно хорошо учиться. Маленький Позов не ходил в садик, Ангелина Арнольдовна — мама Дмитрия — решила сама научить ребенка всем нужным знаниям. Она считала, что в садике он будет лишь веселиться с другими ребятами, чего ей совершенно не хотелось. Так и пролетело детство Димы: учебники и вечные ругательства со стороны мамы. Никто не хотел общаться с Позовым, и тут появился Антон, такой с виду радостный и общительный. Ему было приятно осознавать, что наконец-то кто-то с ним заговорил без просьбы сделать за него домашку.       Шастун уже открывал входную дверь, когда раздался возмущенный голос его матери:       — Ты куда это собрался на ночь глядя, а?       — Меня одноклассник позвал на ночевку, — он посмотрел на свою маму и увидел ее недоверчивый взгляд.       «Сам виноват, что она тебе не верит.»       «Придурок»       «Нагулялся?»       — Антон, ты же понимаешь, что после того Вадима я не могу тебя так просто отпустить, — Дарья провела ладонью по длинной руке сына. Она очень хотела ему верить, но не могла.       — Да, мам, я знаю, — поник Антон, устремляя свой взгляд в пол на белые кроссовки.       «Больной ублюдок.»       — Но я правда к Диме Позову, он мой одноклассник и круглый отличник! — парень смотрел на маму умоляющим взглядом. — Могу даже переписку показать!       Дарья безумно боялась отпускать сына. А что скажет Андрей? Он наверняка будет ругаться, но материнское сердце подсказывало, что ее сын не врет.       — Хорошо, Антош, только позвони, когда придешь к Диме, — мать Антона заключила сына в объятиях, тонкими руками поглаживая тощую спину.       — Спасибо, ма, ты лучшая! — радостно воскликнул юноша, целуя маму в щеку. — Я позвоню!       Женщина грустно смотрела на закрывающуюся дверь, готовясь к криками и возмущениями со стороны главы семейства. Она сама не поняла зачем отпустила сына, зная, что последняя такая гулянка в Воронеже обернулась мучительными днями в реабилитационном центре и первыми седыми волосам на голове тридцатипятилетней Даши.