my wish

      Ли Ынсон, ты труп…       Парень не может уснуть. Почему-то слова Уына стоят в его голове засохшим куском грязной ткани, которая не колыхнется даже от ураганного ветра. Эти слова из детства, с того момента, теперь звучат взрослым голосом, который буквально недавно говорил это. И Ынсону действительно казалось, что он труп. Уын сто процентов когда-нибудь наваляет ему за мелкого брата. Хотя, с другой стороны, из-за того, что Ли спас Уджина, Уын его не убьет. Пока что.       Сон ворочается и в итоге садится. Та дверца, про которую он говорил, лежала на полу, отвалившись совсем, с корнем. Странно, что на грохот, который был при падении, сто процентов, не прибежали родители и, что самое странное, как парень не проснулся?       Выходные. Суббота, шесть утра, Ынсон не спит уже часа два, прокручивая в голове грязные слова. Он снова чувствует себя последней тварью. Он ищет способы как помириться с Уджином, но перед глазами всплывал старший его брат и все катилось к чертям. Он не хочет лишний раз пересекаться с ним, особенно если вдруг Уджин притащит его домой отведать стряпню, например, или, вдруг, помочь с уроками. Конечно, их с Уыном связывает, немного, некий «бизнес», но вряд ли о нем можно говорить при мелком. Возможно, он никому ничего не скажет, но лишний раз рисковать не хочется.       Ынсон встает, ведь он уже вряд ли заснет, достает из заначки черный мешок для мусора и начинает уборку в комнате. Он не хотел, чтобы мама видела его другую сторону, где он не самый лучший сын с вредными привычками. Для начала, Сон выбрасывает бутылки и банки из-под различных видов пива и, изредка, газировки по типу колы. Потом вытряхивает пепельницу в отдельный маленький пакет, завязывает, и только потом выбрасывает. Он не хотел, чтобы пепел и окурки просыпались где-то на постели или полу; после открывает окно и впускает достаточно холодный утренний ветер — идеально, чтобы взбодриться. Ынсон делает себе кофе, прихватывает пылесос и возвращается в комнату. Уже к восьми часам комната была идеально убрана, а кофе допит. Даже нашлось много потерянных или забытых вещей, а также вещей на выброс.       — Солнышко, суббота же, ты его так рано встал? Еще и пылесосом начал гудеть, — женщина аккуратно выглядывает из дверного проема.       — Прости, мам. Не спалось. Да и просто почему-то захотелось убраться. Я решил… что, все же, мне нужен ремонт. Освежиться не помешает, — оправдывается он. — А ты иди спать, я пока пойду прогуляюсь.       Ли чмокает маму в щеку и подхватывает рюкзак и мусорный мешок. Он хотел найти тех, кому можно продать то, что нужно, думая, что с утра найдется много таких же неспящих, как он. ****       Уджин не спит с шести утра не потому, что у него бессонница — он выспался, как бы странно это не звучало. Он просто смотрит в потолок сквозь пальцы поднятой руки. Это занятие кажется бессмысленным и бестолковым, что и есть на самом деле, только вот это все, что он может сейчас сделать. Играть в телефоне даже не хочется — экран для него казался сейчас слишком ярким, ведь шторы в комнате задернуты наглухо и сторона была солнечная, поэтому, привыкнув к темноте, глазам было бы очень не комфортно что-то яркое.       Ли приходит к одному «прекрасному» решению — пойти гулять. Вот только сначала он хочет перекусить. Он находит не открытую пачку мюсли с шоколадным вкусом и шоколадными шариками. Сложно назвать это полезным завтраком, но это точно должно быть вкусно. И он не ошибся — это было очень вкусно, а еще очень сытно, поэтому, уже спустя полтарелки, Уджин пожалел, что насыпал так много. Ну, хотя бы молока налил не так много — он не любит так.       Для полной картины он бы даже сделал себе кофе, ну или, на крайний случай, чай, но, казалось, сейчас ни одна капля жидкости не пройдет в него, иначе он лопнет, словно воздушный шарик. «Окей, просто возьму с собой», — думает парень и наливает чай в термокружку, чуть позже кидая в рюкзак. Он оглядывает содержимое и понимает, что сегодня выходной, а значит, что половину рюкзака, даже больше, можно вытащить, что он и сделал.       Уын все еще спал, правда в один момент Уджину показалось, что он сейчас проснется. Младший старался не шуметь, как он делал на кухне, и тихо выполз из дома в буквальном смысле. Через пару минут он, укутанный с головы до ног, шел в сторону набережной, совершенно позабыв, что около реки еще холоднее. Возможно, сейчас его это не волновало, потому что мысли были заняты совершенно другим. Ли Ынсон?       — Ах, этот хён, — выдыхает вслух Уджин и пинает камень, поднимая голову, — стоит сейчас прямо передо мной.       Нет, Уджин точно не мог ошибиться. Он, кажется, знал как выглядит Ынсон, даже если тот будет в объемной куртке шляться между домами, как делал сейчас.       Просто позвать его? Слишком глупо, тем более, Ли-младший, вроде как, на него в обиде. Но, кажется, он спалил старшего за… продажей наркотиков? Да, совершенно верно. Его брат занимался тем же. Кто кого подсадил на эту дрянь? Парень лишь надеялся, что Ынсон сам не пробует это.       Вот только Ынсон не глупый и заметил слежку. Распрощавшись с покупателем он целенаправленно шел в сторону Уджина. «Изобьет? Пройдет мимо? Будет угрожать?» — все, что роилось в голове. Но у Ынсона был другой план. Он подходит к младшему и тащит за руку обратно меж домов, прижимая к стене. Сон хмыкает, ощущая разницу роста. Совсем немного, но еще чуть-чуть и Уджин будет выше.       — Будешь мои рабом, — чуть ли не выплевывает Ли-старший.       — Чего?       — Что слышал. Цена молчания. Будешь исполнять мои поручения.       — Разве это не я должен тебя шантажировать, застукав за таким? — Уджин смущенно прячет покрасневший нос в складках шарфа. Ынсон убирает шарф и смотрит младшему прямо в глаза.       — Нет, — он ухмыляется, а Уджин краснеет до кончиков ушей не столь от холода, сколько от того, насколько близко находится сейчас старший. Конечно, его дыхание греет замерзший маленький нос Уджина, но это ненадолго. — А сейчас… Можешь составить мне компанию в утренней прогулке. Либо свалить на все четыре стороны. — Ынсон ухмыляется и возвращает шарф на место. Он отстраняется и пихает руки в карманы, вышагивая прочь из давящих с двух сторон домов. Парень чуял, непонятно как, но, возможно, это было что-то в глубине, что младший пойдет за ним.       — Хён, — слышится совсем рядом. И как Сон не услышал его шагов? — У меня карманов нет, — в голосе нотки извинения, а в кармане покоится рядом его ледяная рука. Ли-младший отводит взгляд и выдыхает. Он явно не хотел (или хотел?) такого, но сейчас действительно было очень холодно, несмотря на середину сентября. Ынсон лишь закатывает глаза и аккуратно сжимает чужую ладонь. Она оказывается такой крошечной в руках старшего.       Ынсон куда-то идет. Куда? Уджин не задает вопросов. Он просто счастлив, что находится сейчас рядом с хёном и ему этого хватает. Даже если они идут за город. Но спросить все равно страшно. Он боится разрушить атмосферу, да и Ынсону вряд ли охота сейчас говорить о чем-то. Уджин лишь смотрит на старшего краем глаза откуда-то из-под шарфа, чуть улыбается, подмечая, что парень очень красивый и чихает, словно в подтверждение своих мыслей.       — Будь здоров. Ты что, совсем замерз? — поворачивает голову Ли-старший.       — Может быть чуть-чуть. У меня есть с собой горячий чай. Хочешь? — Уджин было даже полез в рюкзак, но Сон остановил его копошение и запихал руку обратно в карман.       — Может быть, но мы можем просто дойти до кофейни.       — Рано ведь еще.       — Не все работают с восьми. Для таких как мы с тобой есть круглосуточные или те, кто работает с шести утра, — тут Ынсон вспоминает все свои ночные прогулки и то, как пару раз он натыкался на такое.       Разумеется, Ынсон в подобном завсегдай и в какой-то кофейне, о существовании которой Уджин, естественно, не знал, его очень тепло поприветствовали. Как только они зашли, старший отпустил руку младшего и тот, чтобы не создавать еще большей неловкости, вытащил руку из кармана Ли.       — Кушать будешь? — спрашивает Сон, уже стоя около кассы.       — Не знаю. Я, в принципе, поел с утра немного…       — Значит будешь, — решает парень и заказывает свежие и достаточно большие булочки с шоколадом внутри и мокко для обоих. На вопрос младшего почему именно мокко, старший промямлил что-то о том, что еще не пробовал его.       Уджин был ответственным за выбор столика — либо у окна наблюдать за другими, либо у стены, подальше от всех. Но у окна было уютнее за счет различных украшений на подоконнике, потому младший и выбрал это место, чуть скользя по полу от кассы. На предостережения старшего о том, что Ли может упасть, он закрыл глаза и не упал, победно глядя на старшего. Ынсон лишь покачал головой и чуть усмехнулся, ставя заказ на стол.       Тишина. Лишь тикают часы и иногда слышны разговоры бариста. Кто-то зашел и теперь они обслуживают его. Или ее. Ынсон сидит спиной и не видит. А Уджина спрашивать будет супер-глупо.       — Итак, ребенок. Почему ты гулял в такое время в таких местах? Шпионил за мной? — начинает импровизированный допрос Сон, стаскивая с себя куртку; он кладет ее рядом с собой и скрещивает руки.       — Нет. Это случайно вышло. Мы все еще достаточно близко живем, не забывай, — Ли отпивает немного кофе и выдыхает. Наконец-то тепло. — Я просто выспался. Встал в шесть, поел и вышел гулять. А ты?       — Ты видел. Искал покупателей. И нашел. И тебя нашел, — усмехается парень, покачивая головой. Вляпался же он. — И ты теперь должен хранить молчание.       — Исполнять твои прихоти — это глупо. Это не по сюжету. Тот, кто палит, должен шантажировать неосторожного торговца.       — Слушай сюда, малыш, — Сон пододвигается ближе и смотрит прямо в глаза младшего. «Черт, он всегда был таким милым ребенком?» — Это не кино, не книга и не игра. Это жизнь. И тут все по-другому. Я решил так. Иначе тебе не поздоровится.       — Подошлешь оболтусов, которые будут бить меня как в тот раз и будешь стоять рядом? — тихо произносит парень, стараясь не отрывать взгляд, иначе это было бы поражением.       — Хуже. Я буду в их числе, — Ынсон снова усмехается и откидывается на спинку диванчика, прикрывая глаза и с наслаждением попивая кофе. — Сомневаюсь, что ты этого хочешь.       — Ты забыл про Уына…       — Я объясню ситуацию и он ничего мне не сделает.       Честно, такой взгляд и голос старшего очень пугали. Очень. Но при этом Уджин не переставал восхищаться им, его прекрасным голосом и красивым лицом. Возможно, Уджин уже понял, что характер Ли-старшего не из простых, достаточно давно, а теперь лишь убедился, но, кажется, это все еще не поменяло его мыслей. Он чувствовал себя немного глупо во всей этой ситуации, да еще и Сон купил ему кофе. Нужно бы, наверное, как-то отблагодарить его?       «Эй, хён, что ты хочешь, чтобы я сделал? Я же не могу так просто спросить его это или что-то подобное, ну, Уджин, думай», — парень закрывает лицо руками и тяжело вздыхает. Ли-старший удивленно смотрит на него, но ничего не говорит — мало ли какие мысли у этого мелкого.       «Слышь, у нас родители тут до среды сваливают. Предлагаю в тишине справить твой др у нас дома», — приходит сообщение на телефон. Ынсон сначала не догоняет кто это, но понимает, что под именем «Мудак» может скрываться только один человек.       — Ваши родители куда-то сваливают? — нарушает Сон тишину. Уджин чуть вздрагивает и переводит взгляд с окна на парня. — Уын просто предлагает у вас справить день рождения. Хотя очень не хочется ничего, но если будет несколько человек, будет намного лучше, чем если будет толпа.       — День рождения? У тебя что ли? Когда? — кажется, Ли проснулся окончательно — с таким интересом расспрашивает.       — Угу. В понедельник. Только не говори всем направо и налево, я не хочу ничего.       — Хм, значит даже сладости не готовить? Торт не нужен, я так понимаю? Ну хорошо, как скажешь, — Уджин наигранно вздыхает и попивает кофе через трубочку.       — Нет… Торт… Можно. Хотя бы торт. На твое усмотрение, — парень слегка смущается и чешет затылок.       — Хорошо, приготовлю тебе что-нибудь супер-вкусненькое, — младший тискает старшего за щеку, чуть оттягивая её, и улыбается. Ынсон улыбается в ответ и понимает, что теперь он очень хочет спать.