Превозмогая боль

***

      Время неумолимо. Оно никогда не стоит на месте, продолжая свой бег несмотря ни на чьи проблемы и заботы. Как бы вы не хотели замедлить его или вовсе остановить, оно все равно будет бежать, иногда даже будто ускоряясь, как бы наказывая за попытку помешать его течению.       Тэхён всегда удивлялся тому, насколько быстро сменяются времена года. Да и последние несколько лет его жизни, будто книжные страницы, так быстро промелькнули один за другим. Декабрь был в самом разгаре, неумолимо приближая всех к Рождеству. Тэ радовался этому, ведь еще с самого детства обожал этот праздник. И пусть уже третий год он проводил его в одиночестве, так как родители находились за границей по работе и не могли приехать к нему, парень все равно с нетерпением ждал праздника. А уж в этом году ждет еще больше, ведь он не будет одинок — с ним будет Хосок, а может даже и его друзья.       Ким уже представил, как они с Хо наготовят кучу вкусностей, обязательно что-нибудь испортив во время готовки; как утром проснутся в обнимку и пойдут смотреть подарки, которые каждый из них приготовил для другого. Ну, а после они бы отправились в центр, чтобы покататься на коньках, а вечером погулять по заснеженным улицам и полюбоваться украшенными гирляндами деревьями — ведь не так часто в Южной Корее зима действительно оправдывает себя. Усмехнувшись, представив, как Хосок будет пищать от испуга, когда они первый раз ступят на лед, Тэхён откинулся на спинку сидения автобуса и в приятной задумчивости посмотрел в окно. Палец непроизвольно стал выводить на запотевшем стекле необъяснимые узоры, чем-то напоминающие вихрь метели и падающие снежинки. Всю дорогу до дома своего парня у Тэ не сходила задумчивая улыбка, и даже тогда, когда Хосок кинулся обнимать его, она ничуть не изменилась.       — ТэТэ, — чуть удивленно спросил Хо. — Что-то не так?       — А? Нет! Что ты, — придя в себя, воскликнул Ким. — Все прекрасно, Хосоки. Я просто немного задумался.       — О чем же?       — О Рождестве!       В карих глазах моментально засияли маленькие звездочки, выдавая возбуждение. Хосок знал, что Тэхён очень любит праздники, поэтому совсем не удивился такому ответу. Этот парень еще такой ребенок, хотя совсем скоро ему стукнет двадцать два. Но именно это и нравилось Хосоку: эта широкая, немного квадратная улыбка, сверкающие глаза-полумесяцы, родинка на кончике носа, хаос мыслей и море бабочек внутри. С этим парнем жизнь Хо сразу приобрела доселе невиданные краски, наполнилась теплом и светом. Он был безумно рад, что именно Тэхен был уготован ему самой судьбой.       — Кстати, ТэТэ, — начал Хосок, когда они сели ужинать. — Ко мне на днях должен приехать младший братец. Мы каждый год вместе встречаем Рождество, так что я надеюсь, ты не будешь против его компании.       — Что ты! Ты же знаешь, я очень люблю детей, — Широкая улыбка во все тридцать два.       Хосок лишь усмехнулся в кулак и покачал головой. Раз Тэхён думает, что его брат — маленький ребенок, то он не будет его в этом разубеждать. А что? Будет очень забавно, когда он их познакомит, а Тэ увидит перед собой взрослого парня, который, пожалуй, выглядит куда старше своего возраста. Ничего не может пойти не по плану, ведь так?       — Когда его привезут твои родители? — вновь заговорил Тэхён, отрываясь от салата.       — Я сам его встречу с вокзала. На следующих выходных. Хм, это же, вроде, пятнадцатое будет?       — Да… да! Пятнадцатое, — кивнул Тэ, быстро заглянув в календарь телефона.       — Отлично тогда, — кивнул Хосок и встал из-за стола, быстро вымыв свою тарелку. — Тэхёна, мне уже пора бежать. Вернусь часов в девять, дождешься меня?       Ким улыбнулся и сказал, что он ехал через весь город не с целью посидеть десять минут и вернуться обратно, а чтобы как минимум остаться на ночь. Хосок, услышав это, довольно усмехнулся и, чмокнув Тэ в макушку, направился в танцевальную студию, где сегодня будет проходить важное мероприятие.       Оставшись один, Тэхён неторопливо доел ужин, после вымыл всю оставшуюся посуду и направился в комнату старшего, привычно устраиваясь на кровати. Взяв со стола ноутбук Хосока и с легкостью его разблокировав, потому что прекрасно знал пароль, он зашел в переписку с Чимином. Пак не появлялся в сети уже два дня, и от этого Тэхёну было неспокойно. Ведь зная отца Чимина, тот вполне мог что-нибудь с ним сделать. К сожалению, Тэ не знал адреса друга, что съездить и лично убедиться, что с ним все в порядке. Да у него даже не было номера телефона, поэтому приходилось смиренно ждать его объявления в чате.       Около получаса Тэхён сверлил взглядом экран ноутбука, внимательно следя за точкой, показывающей онлайн ли собеседник. Глаза начали немного уставать, поэтому он отставил технику в сторону, а сам раскинулся звездочкой на кровати старшего, устало прикрыв глаза. С самого утра на душе у Тэ скребли кошки. Было ли это предчувствие чего-то ужасного или нет — он не знал. Но обычно интуиция его редко подводила, поэтому он не на шутку волновался за друга. Чимин как-то быстро стал неотъемлемой частью его жизни, поэтому любая мелочь, произошедшая у него, сказывалась на Тэхёне.       Глаза стали по-тихоньку закрываться, а Морфей почти завладел сознанием, когда ноутбук привычно моргнул, выходя из спящего режима, а точечка загорелась зеленым. Подорвавшись, Тэ подполз к краю кровати и неверяще уставился в диалог, вчитываясь в сообщение, состоящее только из двух слов. «Помоги, пожалуйста».       Голова немного закружилась, а перед глазами все поплыло. Не медля ни секунды, Тэхен подлетел с кровати, схватив телефон и стал бомбардировать Хосока сообщениями, но парень был занят на занятиях, поэтому не отвечал. Рыкнув, Тэ нажал на кнопку вызова, и плевать, что Хо будет ругаться и злиться на то, что его отвлекли. Чимин в беде.       — Тэ, сколько раз я просил не звонить, когда я занят…       — Хосоки! — почти прокричал в трубку, сжимая телефон дрожащей рукой.       Хосок, услышав боль и страх в голосе своего соулмейта, немедля вышел из танцевального зала и настороженно прислушался к частому дыханию парня.       — ТэТэ, что случилось?       — Чимин… Он… С ним что-то произошло, он попросил помочь ему. Хосок! Его два дня не было в сети! — едва не плача, воскликнул Тэхен, нарезая круги по комнате старшего.       Судорожно выдохнув, Хосок прижал ладонь к горячему лбу.       «Не успел?»       Прошипев ругательства, он попросил Тэхёна узнать побольше подробностей, а сам стремительно вошел в танцевальный зал, объявив о срочной отмене занятия из-за личных обстоятельств. Поклонившись и еще раз извинившись перед учениками и их родителями, Хосок выбежал из здания и поспешил на автобусную остановку.       «Что же ты наделал, Чимин?»       Сбросив звонок, Тэхен оперся спиной о стену и невидяще уставился перед собой, но звук пришедшего сообщения вырвал его из плена мыслей. Запинаясь о собственные ноги, он бросился к ноутбуку, читая диалог.       «Блять!»       Захлопнув крышку ноутбука, Тэхен набрал на телефоне только что запомненные цифры, нажимая на зеленую трубку и вслушиваясь в гудки. Когда на том конце послышался всхлип, а потом еще один, парень не смог стоять на ногах и грузно осел на пол.       — Чиминни, что произошло? Где ты? — отчаянно воскликнул Тэхен, прикрывая глаза.       — Я… Я, кажется, убил… Убил его… Т-тэхён…       Если бы у Тэ спросили, что он почувствовал в тот момент, он бы, не скрывая, ответил, что умер прямо там, на ковре в комнате Хосока. С трудом заставив мозг работать, Тэхён вскочил на ноги и попытался успокоить Чимина.       — Ничего не трогай и ничего не делай, слышишь?! Сиди на месте, Чимин, сиди, — взмолился он. — Мы с Хосоком скоро приедем за тобой. Мы все исправим, Чим, я обещаю.       Но разве можно обещать то, во что не веришь сам? Тэхён знал, вернее, понимал, что если Чимин и вправду убил своего отца, то он ничем не сможет ему помочь.       Наматывая круги по квартире, ожидая прихода Хосока, Тэхен успел пожалеть тысячу и один раз о том, что вообще зашел в этот чат. Нет, он не жалел о знакомстве с Чимином, жалел о том, что сегодня настало то, чего они все так боялись: Пак перешел границы. Все то время, что Тэхён дружил с Чимином, он жутко боялся того, что его отец может навредить ему куда сильнее, чем обычно, убить его в порыве пьяного угара. Но никто не мог предположить, что убийцей окажется сам Чимин.       Даже самый невинный и не способный на жестокость человек, может сорваться.       Даже самый сильный морально человек, может сломаться.       Даже сталь пробивается пулей, даже цепи рвутся под напором. Вот и человек — не вечен.       Наконец, входная дверь открылась, громко ударив по стене. Тэхён пулей вылетел в прихожую, падая в объятия тяжело дышащего Хосока — бежал от самого метро. Обняв его за плечи, он стал дрожащим голосом умолять его поехать к Чимину, просил спасти его. Хо лишь кивал и утешающе гладил по спине, судорожно обдумывая план действий. Если Чимин действительно убил своего отца, а они завалятся к нему домой, дело может принять куда более печальный поворот. У них с Тэ была вся жизнь впереди, и ему не хотелось провести ее в холодной камере. Ну, может, он и слишком сильно омрачал реальность, но Хосок действительно боялся последствий. Однако не помочь означало бы полное уничтожение его как личности. Поэтому, отстранив от себя почти плачущего парня, он достал из кармана телефон, не сразу разблокировав его, и позвонил тому, кто мог помочь им в этой ситуации.       Мучительно долгие гудки и всхлипы Тэ только усиливали тревогу и внутреннее напряжение, но вот прозвучал тихий щелчок и в трубке раздался сонный и немного раздраженный голос.       — Хосок, если это не вопрос жизни и смерти, то я придушу тебя голыми руками.       Вздрогнув, Чон сглотнул вязкую слюну и тихо проговорил:       — Это именно он, хен…       Услышав доселе неизвестные ему нотки отчаяния в голосе друга, Юнги сел на диване и нахмурился. Отчего-то под ложечкой неприятно засосало, а по коже пробежали мурашки страха. Напряженно вслушиваясь в дыхание младшего, Юнги ждал подробностей, но Хосок молчал, поэтому ему самому пришлось расспрашивать.       — Друг Тэ, Чимин, попал в серьезную беду… Я не знаю, мы не знаем, что делать, Юнги. Нам нужна помощь.       — Но что я могу сделать для этого, как его, Чимина? — почему-то новое имя так привычно слетело с языка, будто он каждый божий день произносил его, это казалось таким странным, но… правильным?       Хосок перевел взгляд на кусающего губы Тэхена и зажмурился.       — Мы думаем, он кому-то навредил, хен. Нам нужно, чтобы ты поехал с нами и…       — И чтобы в случае чего прикрыл ваши задницы с помощью отца?! — прошипел Юнги, не позволив парню закончить. — Ты хоть понимаешь, о чем просишь?       — Понимаю, именно поэтому и прошу, — немного резко ответил Хосок, удивившись сам себе, но он не был намерен отступать. — Хен, этот парнишка много лет страдал, его отец постоянно издевался над ним, избивал, а может и еще чего похуже. Но он стойко терпел все это, справляясь сам. А сейчас он впервые попросил о помощи, потому что перешел черту. И, черт, Юнги! Я не могу оставить его одного с этим дерьмом!       Вскрикнув, Хосок сжал кулак и уверенно посмотрел на притихшего Тэхёна, широко открытыми глазами смотревшего на него. Кивнув ему, он вытянул руку вперед, беря ладонь соулмейта и переплетая с ним пальцы. На том конце телефона притихли — Хосок слышал лишь напряженное дыхание Юнги.       Долгие две минуты висело тяжелое молчание. Тэхён уже изгрыз все свои губы, Хосок искусал внутреннюю сторону щеки, ну, а Юнги успел намотать около десяти кругов по квартире. Почему-то все, сказанное Хосоком, болью и непонятным чувством тревоги отозвалось в нем. Было стойкое ощущение, что все это напрямую касается Юнги, и что он просто обязан помочь этому Чимину. Он знал, понимал, что это глупо, и никому он ничего не обязан. Но все равно не мог остаться равнодушным, поэтому, тяжело вздохнув, подошел к шкафу, доставая оттуда одежду.       — Хорошо. Через пятнадцать минут жду вас около подъезда, — хмуро отозвался Юнги, натягивая джинсы одной рукой. — И да, я лично надеру зад этому чертовому Чимину.