The Fugitive

Признаться честно, в этот раз Париж не был таким дружелюбным, как прежде, и основной причиной к такой перемене настроения была ужасная погода. Дождь лил как из ведра уже вторые сутки, по улицам бродили жалкие мокрые коты. Некоторых я забирал к себе на любимую крышу (чердак на ней был великолепен), выхаживал, а затем они в благодарность за заботу согревали меня своим теплом. Мне удалось стащить много разных булочек из пекарни, и сегодня у меня был настоящий пир. Среди ватрушек, пышных кексов и рогаликов оказался большой пирог с вишнёвым джемом. Коты неподалеку расправлялись с добытой мною рыбой, а я смотрел на пирог и думал о том, что здорово было бы пригласить Дитера и съесть это вкуснейшее блюдо с ним. Хотя, Боже, кого я обманываю! Дитер — богач, он путешествует в дорогущих вагонах, работает в самом Лувре… Да он себе может купить тысячи таких пирогов! От этих мыслей опять стало больно. Меня никогда не волновали люди, я всю жизнь прожил для себя. Всю жизнь с крыши на крышу, из города в город. Люди считают меня бедняком, вором, преступником, себя — правильными и честными, а главное — счастливыми. Но нет, я в тысячи раз их счастливее! Я не скован работой или отношениями, я могу делать всё, что захочу, я обладаю роскошью наблюдать каждое утро рассвет! Именно рассвет с этой крыши я и должен показать Дитеру… Бьюсь об заклад, он никогда не видел такого рассвета! Ко мне подсел серый котенок. Издав тихое «миу», он забрался на колени и громко заурчал. Остальные три кота спали в углу чердака, вытянувшись на маленьком по людским размерам коврике. — Наверное, скоро у нас будут гости! — радостно сообщаю, и коты удивленно открывают свои сонные глаза. У них тоже никогда не было гостей. На следующее утро я был готов действовать. Солнце искренне улыбалось, рисуя такие же радостные улыбки на лицах прохожих и торговцев. Да, сегодня определённо хороший день! За ночь я успел составить план: утром мне нужно стащить столько денег, чтобы хватило на билет в Лувр, затем привести себя в порядок, пойти в музей и найти Дитера. Все просто! Солнце разнежило людей, в толпе они рассеянные, как сонные мухи, и я спокойно собираю кошелёк за кошельком. Пожалуй, мне не только на билет, но и на приличный костюм хватит! И действительно, это оказался очень большой улов. Конечно, не такой большой, чтобы купить целый костюм, но я приобрел отличное пальто, под ним можно скрыть все свои лохмотья. Вот я уже стою у витрины и смотрюсь в неё. Мне удалось помыться и уложить свои непослушные кудрявые волосы набок, пальто отлично делало свое дело, скрывая мою привычную одежду, от меня пахнет парфюмом. Да я чертовски хорош! Ноги сами несут меня к музею. У меня кружится голова от эмоций, от этой невероятно прекрасной погоды, от красоты вокруг, но больше всего — от предвкушения встречи. Да, зря я тогда сказал прощай. И как был прав Дитер, когда сказал, что я его найду! Я до сих пор не понимал, зачем мне его искать, но что-то подсказывало, что это просто необходимо. И вот музей открыл предо мной свои приветливые двери. Я сделал шаг, запоминая каждое свое ощущение. Пахнет краской. Женскими духами. Стариной. Все вокруг сияет великолепием, я словно вошел в настоящий храм. Я не помню, как дошёл до картин. В голове было приятно пусто, глаза разбегались, хотелось посмотреть всё и сразу, но у меня была определенная цель. «Дитер, Дитер, Дитер..» — настойчиво крутилось в голове. — Осторожнее! — женский голос. Я и не заметил, как налетел на работницу музея. — Прошу прощения! — я поспешно извинился и поднял бумаги, которые выпали из её рук, — Простите, я совсем не видел… Был ослеплён этим великолепием, понимаете… — Да, конечно, я понимаю! — девушка заулыбалась и поправила большие очки, — Вы впервые в Лувре? — Да, впервые. Энергетика здесь… Ух! — я рассмеялся, не в силах подобрать нужных слов, — Скажите, а где я могу найти Дитера… Мм… Не помню фамилию. Он тут работает. — Ааа, всё ясно! — девушка улыбнулась, — Дитер Винтерхальтер, он тут один такой. Вы, наверное, отстали, он как раз повёл группу к картине Босха, это вон туда. — она повернулась и указала рукой на небольшую толпу людей. Я почувствовал, как в груди замерло сердце. Еще никогда со мной такого не было. Да я волновался сильнее, чем перед покупкой того самого билета! Шаг за шагом я приближался к группе. Я не хотел, чтобы Дитер тут же обратил на меня внимание, мне хотелось посмотреть на него со стороны, послушать его рассказы о картинах… Вдруг послышался приятный низкий голос. Да, это он, несомненно он! — …Далее мы видим картину Иеронима Босха, которая называется «Корабль дураков». Каковы ваши первые впечатления? — Смешанные чувства. Что-то явно неприятное и порочное. — рыжая девушка, стоящая передо мной, подала голос. — Соглашусь… — Дитер кивнул. Он умело работал с публикой, никто не отвлекался и не уходил в сторону, все были поглощены его рассказами. Я украдкой разглядывал его, а не картину. Сейчас он был одет довольно строго, на нем были серые брюки, жилет того же цвета, белая рубашка и серо-синий галстук. Близорукий взгляд был уже более уверенным из-за сильных линз в очках. Да, ему чертовски идут очки! А как он говорит… Невероятно образованный человек. — Знаете, на этой картине множество знаков и символов. Скажу больше, многие символы Босха не разгаданы и по сей день, и поэтому, вероятно, каждая его картина таит в себе больше загадок, чем мы думаем. Взгляните, здесь, как на ладони, видны олицетворения людских пороков: обжорство, тщеславие. Лютня и вишня на блюде — символы разврата, а тайный наблюдатель со стороны — сова — знак Сатаны. Нам это трудно понять, но если вдуматься, то все станет ясно. Каждую картину нужно рассматривать долго, чтобы вникнуть в ее смысл. Каждая деталь требует внимания. Помните: на полотне никогда не бывает ничего лишнего, даже самый легкий взмах кисти художника несёт в себе определенную идею. — Дитер рассказывал спокойно, но с упоением. Было видно, насколько сильно он любит свою работу, как хочет поделиться своими знаниями с остальными… Он окончательно покорил меня. Я стоял, как вкопанный, и все мысли были прикованы к нему. Мы с толпой двигались все дальше и дальше, прошло уже много времени, но это совсем не чувствовалось. Дитер начал рассказывать про Мону Лизу, и я невольно заулыбался, вспомнив свое желание остаться в музее на ночь. — На этом экскурсия окончена, надеюсь, вам было интересно! — Дитер добродушно улыбнулся, все искренне его поблагодарили, некоторые люди остались, чтобы задать вопросы, и я вместе с ними. Оставшись наедине с Дитером, я обратился. — Прошу прощения… А вы когда-нибудь оставались в музее ночью? Мне кажется, что ночью Мона Лиза будет смотреться во много раз прекраснее! — Что, простите?.. — мужчина обернулся, взглянул на меня с высоты своего роста, и я заметил, как на его губах расцвела радостная улыбка, — Чертёнок! Я знал, что ты найдёшь меня! — Привет! — я протянул руку и поздоровался с ним, - Да, ты был так прав тогда… Только ты не назвал свою фамилию. Но это даже хорошо, потому что я все равно бы не запомнил! — Я немец, фамилия соответствующая… — Дитер рассмеялся и окинул меня взглядом, — У тебя новое пальто? Выглядишь отлично! — Спасибо! Да, новое, — я кивнул и продолжил шёпотом, — Ради него пришлось стащить пять кошельков. -Ого! Славно поработал! — Да… Знаешь, Дитер, ты так здорово все рассказываешь! У тебя талант… — я совсем, ну совсем не умею говорить комплименты, поэтому даже такая фраза далась с трудом. Никак не могу найти нужные слова в нужное время. — Правда? — Дитеру, похоже, большего и не надо было, — Спасибо тебе, от всей души. Я всегда думал, что являюсь одним из множества скучных экскурсоводов, но оказывается вот как… Твои слова много для меня значат. — Я глаз не мог от тебя отвести! — и тут я понял, что спалился, — То есть, от картин. И от тебя, да… Ты же рядом с картиной стоишь, поэтому вроде на картину смотришь, а вроде на тебя, короче, на вас двоих… — Я понял, понял, — мужчина рассмеялся вновь и тепло посмотрел на меня, — Чертёнок, ты, кстати, кое-что забыл… — Да? Что? — А вот, что, — он вытащил из внутреннего кармана жилетки мой билет, который я забыл в поезде, — Держи. — Ой, это же мой билет! — я просиял, — Спасибо! Да не за что! Я помню, как он тебе дорог. И я аккуратно подрезал тот оторванный краешек. Теперь он идеально ровный! — С ума сойти… До чего же приятно! — на сердце потеплело, и я чувствовал, как мое уважение к этому человеку стало еще сильнее, а желание узнать его поближе совсем вышло из границ, — Дитер, а ты… Не хочешь ко мне в гости? — В гостиницу? — он прищурился, лукаво улыбаясь. Я рассмеялся, вспомнив свою ложь. — Нет! Просто ко мне. — Я согласен. Давай тогда сегодня вечером? В восемь уже буду свободен! — я никак не ожидал, что Дитер так быстро и охотно согласится. — Отлично! Тогда подходи к пекарне мсье Дюбуа, а там я тебя встречу. И возьми с собой тёплое одеяло. — Договорились! — он посмотрел на часы, — В восемь с тёплым одеялом у Дюбуа. Я запомнил. А сейчас прости, чертенок, у меня опять группа набирается. — Да, конечно, я понимаю. До встречи! — Увидимся! — Дитер легко похлопал меня по плечу и быстрым шагом ушел к людям, а я еле сдерживался, чтобы не запрыгать посреди зала от эйфории, которая захлестнула меня с головой. Он согласился! Согласился! У меня, кажется, появился друг. Я шёл по мостовой и рассматривал билет. Дитер отрезал неровный краешек, носил билет в нагрудном кармане… Теперь этот клочок бумаги стал для меня совершенно бесценным.