Перерожденный: Перед бурей.

Глава 8

      Ранним субботним утром четвертого сентября 1993-го года в гостиной факультета Хаффлпафф находился только один человек – третьекурсница Гермиона Грейнджер*. Будь в этом помещении кто-либо еще из представителей факультета "Бешеной Хельги", то он мог бы заметить сильную задумчивость юной девушки, из-за которой она даже перестала контролировать окружающее пространство. Но, к сожалению или же к счастью "барсуки" в этот день решили поваляться в своих уютных "норках" немного дольше, чем в будние дни и глубокие раздумья "мисс" Грейнджер остались никем не замеченные.       Причиной этих глубоких размышлений хаффлпаффки были события вчерашнего дня, до мельчайших подробностей сохраненные ее идеальной памятью. Гермиона пыталась понять, что же стало толчком к произошедшему, и после нескольких минут напряженных раздумий ей это удалось, вот только результатом девушка осталась недовольна, ибо как бы неприятно это было признавать, но инициатором всего случившегося стала она сама. Не стоило ей провоцировать подругу на своеобразную исповедь, путем озвучивания своих догадок, которые с легкостью могли бы быть опровергнуты, будь у Грейс желание это сделать. Но все же она это сделала, хотя и несколько не по своей вине.       Мордредов "антидепрессант", – подумала Грейнджер, – действует не хуже Зелья Болтливости.       Впрочем, на алкоголь Гермиона всю вину не сваливала, так как прекрасно знала о своем главном недостатке, а именно, любопытстве, рано или поздно спровоцировавшим бы ее на откровенный разговор. Ну что ж, любопытство свое она утолила, правда ценой потери некоторой части своей свободы. Не зря же говорят: "Любопытство кошку погубило". То же самое произошло и с Гермионой, с той лишь разницей что подобная "погибель" её полностью устраивала, хотя и стала для Грейнджер полной неожиданностью – хаффлпаффка ожидала, что вслед за рассказом подруги последует требование дать клятву о неразглашении, но та вновь её удивила, избрав самый невероятный вариант из всех возможных на тот момент. Предложение о браке стало для третьекурсницы черно-желтого факультета самым настоящим снегом на голову, на некоторое время полностью выбившем её из колеи, а когда способность хоть как-то мыслить вернулась, то единственным решением, выданным рациональным мозгом Гермионы, почему-то стало немедленное принятие поступившего предложения, что и было сделано.       Надо сказать, что девушка абсолютно не сожалела обо всем произошедшем вчерашним вечером и ночью, ибо с некоторых пор она начала ощущать необъяснимое влечение к своей подруге, а этим летом добавились еще и совершенно неприличного содержания сны, действующими лицами коих были она и Грейс. Разумеется, первым делом последовала проверка на наличие какого-либо стороннего воздействия, а проще говоря, приворота, давшая предсказуемо отрицательный результат, после чего Гермиона задумалась и в результате пришла к мысли, что это она сама умудрилась влюбиться в свою подругу. Прежняя Грейнджер, какой она была до поступления в Хогвартс, немедленно стала бы отрицать возникшее чувство со всей силой детского максимализма и, в конце концов, выкорчевала бы его из своей души; новая же, хорошо ознакомившаяся с царящими в МагМире порядками только пожала плечами – они не первые и далеко не последние ведьмы, вступившие в подобные отношения. Правда, Грейс ведьмой является только физически, а умственно вследствие наличия огромного массива воспоминаний от прошлой жизни она все же больше мужчина, чем женщина, но это уже частность, которая, по мнению Гермионы, со временем сойдет на нет.       Единственным же по-настоящему важным моментом во всем этом для Грейнджер был вопрос: "Стоит ли рассказывать об этом родителям?". Немного подумав, девушка пришла к выводу, что до ее совершеннолетия этого делать не стоит, ввиду резко-отрицательного отношения оных ко многим царящим в МагМире порядкам, в число которых входили и однополые связи между волшебницами. Ни Венделл, ни Моника** не хотели понимать того, что: во-первых, волшебниц на треть больше чем волшебников и соответственно свободных мужчин для всех желающих дам банально не хватает, а во-вторых, волшебники и ведьмы, даже те из них, кто не считает магглорожденных полуживотными, предпочитают создавать семьи с равными себе по статусу крови партнерами. Случаи же мезальянсов, подобных браку Джеймса Поттера и Лили Эванс являются исключениями, только подтверждающими правило. И что остается Гермионе? Такие же магглорожденные как она сама, семейки наподобие Уизли и не нашедшие себе пару девушки. О возможности же поиска своей второй половинки среди магглов хаффлпаффка даже не задумывалась***.       Впрочем, теперь все это стало уже совсем не актуально, – пронеслось в голове шатенки, – А что касается родителей: меньше знают – крепче спят.       Следующая же мысль, возникшая совершенно спонтанно, заставила девушку непроизвольно улыбнуться – Гермиона осознала, что вчерашним вечером сбылось ее самое заветное желание и теперь она никогда не останется в одиночестве. С резко поднявшимся вверх настроением Грейнджер вскочила на ноги и, двигаясь чуть ли не бегом, покинула гостиную Хаффлпаффа и направилась в Большой зал.

***

      До Большого зала я добрался довольно быстро, несмотря на то, что продвигался в его направлении относительно медленным шагом, а иногда останавливаясь, дабы поприветствовать призрачных обитателей замка, от которых частенько можно узнать что-нибудь интересное. Подобное произошло и сегодня – я узнал наисвежайшую новость, а именно о том, что установленная мною вечером первого сентября ловушка на Уизел-дублей полностью оправдала мои ожидания и братцы-акробаты влетели со всего маху в огромную и дурно пахнущую кучу не тонущего вещества.       По словам призрака, бывшего непосредственным свидетелем сего происшествия, выходило следующее: около четырех часов утра, когда бывший рыцарь пролетал по коридору четвертого этажа, раздался довольно громкий вой, эпицентр которого находился за статуей одноглазой ведьмы. Привидение собралось было выяснить причину этого воя, как подоспели услышавшие его авроры в компании с профессором Флитвиком, которые вскрыли тайный ход и обнаружили связанных, парализованных и приклеенных к потолку рыжиков, а под ними сумку с весьма компрометирующим содержимым, коим оказались: огневиски, сигареты, антипохмельное зелье, разнообразные сладости, а также дюжина порций Полиморфного или как его еще называют Оборотного зелья. Поскольку оное является запрещенным, то горе-контрабандистов под белы ручки повели прямиком в кабинет директора, дабы определить их дальнейшую судьбу.       Чем закончилась эта история, призрак не знал, но я был почти на сто процентов уверен в том, что близнюков Дамблдор отмажет – все-таки рыжее семейство в полном составе является его людьми. Другое дело, что после всего этого близнецы окажутся фактически в рабстве у ДДД, но это уже их проблемы – нефиг было заниматься контрабандой запрещенных зелий, а если уж занялись, то не попадаться. И мне не гадить, а то развели, понимаешь ли, моду, зелья честным попаданцам-перерожденцам подливать.       Войдя в Большой зал, я не удержался и бросил взгляд в сторону расположенных за преподавательским столом больших песочных часов, указывающих баллы факультетов – Гриффиндор не просто потерял все заработанные очки, но и ушел в глубокий минус, а если быть точнее, то минус двести девяносто семь баллов. Не видать теперь ало-золотым Кубка Школы как своих ушей. Интересно, не поэтому ли Снейп такой радостный или я еще чего-то не знаю?       Пройдя к столу своего факультета и по пути обменявшись долгим взглядом с Гермионой, ради этого оторвавшейся от разговора со своими однокурсницами, я занял свое место и приступил к завтраку, время от времени поглядывая на гриффиндорцев, а иногда и залезая в их пустые черепушки. Как всегда ничего особо интересного, хотя нет, кое-что значимое было – Поттера с утра пораньше куда-то увела МакГонагалл, даже не дав тому позавтракать. Видимо моя теория оказалась верна и Оленю-старшему прилетел-таки откат за нарушенную клятву. Будет знать, schweinehund, как давать невыполнимые обещания!       Закончив трапезничать, я дождался прибытия почты, пролистал свежий номер "ЕП", в котором на последней странице обнаружилась крошечная, но весьма информативная конкретно для меня заметка:       Вчера, в 23:09 в больницу имени св. Мунго был доставлен находящийся в тяжелом состоянии Герой войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть, отец Мальчика-Который-Выжил, аврор, а также известный дебошир Джеймс Чарльз Поттер. По словам одного из сотрудников госпиталя, пожелавшего остаться неизвестным, причиной тяжелого состояния мистера Поттера является сильнейшее магическое истощение, которое по некоторым характерным признакам со значительной долей вероятности является ничем иным, как откатом от нарушения магических клятв или контрактов.        Супруга мистера Поттера, к которой как к непосредственному очевидцу обратился корреспондент "ЕП", в весьма грубой форме отказалась как-либо прояснять возникшую ситуацию, что косвенно подтверждает высказанную сотрудником госпиталя версию. Так ли это или же состояние мистера Поттера вызвано чем-то иным, вы узнаете из ближайших номеров Ежедневного Пророка.       Хмм, оперативно работают, – подумал я, прочтя эту заметку. – Видимо, кто-то из целителей подрабатывает сливом информации на сторону или же просто у кого-то очень длинный язык, хотя нельзя исключать и родственных или любовных связей между сотрудниками Мунго и "Пророка". В любом случае репутацию Поттерам газетчики подпортили неплохо.       А еще эта заметка стала для меня своеобразным сигналом о том, что моя война с "горшечниками" переходит из стадии "холодной" в стадию "горячей", ибо не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кого они назначат виновником всех своих бед. Впрочем, что можно хотеть от идиотов, сначала действующих, а только потом задумывающихся, что же они сделали? Говорю я это к тому, что всей этой катавасии можно было легко избежать, если бы Поттеры повели себя немного иначе и попытались со мной договориться. Я же не какой-нибудь там злодей, и за соответствующую плату в виде отсутствия в дальнейшем какого-либо вмешательства с их стороны в мою жизнь, подкрепленную магическим контрактом, пошел бы им навстречу. Там и всех дел-то на пару часов – заключить брак и тут же его расторгнуть. И все, никакого нарушения Поттером-старшим магической клятвы не произошло бы по причине ее выполнения. Но почему тогда Олень даже не задумался о такой прекрасной возможности избавиться от клятвы? Это его тупость или же было что-то еще, что исключало возможность воспользоваться подобным способом?       От пришедшей в голову теории по спине пробежал холодок, а потом мне пришлось резко брать себя в руки, ибо близко расположенные столовые приборы начали дрожать, а сам я удостоился полных недоумения**** взглядов от сидящих рядом однокурсников. Теория эта была на первый взгляд абсолютно безумна: что если Джеймс Поттер собирался не просто так отдать свою дочь замуж, а продать, причем деньги им были давно уже получены и потрачены? Совершенно дикая мысль, зато объясняющая факт наличия самой магической клятвы, которую в подобных случаях не дают даже ортодоксальные чистокровные – мало ли что произойдет в будущем, но Олень и тут отличился.       До этого момента я считал, что он мог дать подобную клятву совершенно случайно, ляпнув не подумав, но теперь все начинает видеться немного в другом свете – Поттер-старший, испытывая финансовые трудности (а иначе он не стал бы продавать участок с магическим источником), решил подзаработать, продав меня, не побоюсь сказать этого слова, в рабство, ибо назвать такой вариант замужества как-то по-другому язык просто не поворачивается. Именно это меня и взбесило, причем настолько, что чуть не произошел стихийный выброс – настолько велико было бешенство. Для меня было дикостью даже допускать мысль о том, что родитель может так поступить с собственным ребенком! Оказалось – вполне может, хотя, что можно ожидать о того, кто с гордостью именовал себя Мародёром? В общем, если все обстоит именно так, то Джеймс Поттер умирать будет долго и в муках, как, впрочем, и несостоявшийся покупатель.       Что же до "холодной войны" между нами ставшей так неожиданно "горячей" – не надо быть пророком, чтобы понять то, что "горшки" попытаются отомстить. Вопрос только в том, как они это попытаются сделать? Сосредоточатся только на мне или же ударят по слабым местам, из которых у меня имеется только одно – Гермиона и ее родители. Если первое, то тут варианты ответа возможны разные, в случае второго – Поттеры очень быстро познают на себе великую силу математики, а конкретно, умножения на ноль. Впрочем, я все же надеюсь, что до подобного не дойдет, хотя отдать приказы домовикам следить за членами семьи Грейнджер и при необходимости переместить их в безопасное место все-таки стоит, так как береженого и бог бережет. А еще мне не мешает держать под рукой свою официальную палочку, потому как нет никаких сомнений в том, что первая же моя встреча с Оленем-младшим (МКВ) закончится большой дракой. Гарричка-то что в каноне, что здесь - человечек вспыльчивый, легковозбудимый, а тут я, словно красная тряпка для быка. Понятное дело, что при таком раскладе себя я тоже особо сдерживать не буду и хорошенько вытру "Избранным" хогвартские полы. Ну или что-нибудь другое, более унизительное придумаю. Посмотрим, как фишка ляжет.       Пока я предавался своим размышлениям, завтрак закончился, и насытившиеся студиозусы начали покидать Большой зал и разбредаться по замку в зависимости от своих планов на сегодняшний день. Поскольку оные имелись и у меня, я также двинулся к выходу из зала, возле коего уже поджидала находящаяся на грани потери терпения Гермиона, явно желающая о чем-то поговорить.       – Идем, – произнес я, тихим голосом поравнявшись с ней. – Найдем менее людное место и там поговорим.       Сохраняя полное молчание, мы поднялись на восьмой этаж и после небольшой задержки, необходимой для вызова Выручай-комнаты, зашли в оную, в этот раз принявшую вид библиотеки.       – И ты молчала! – полным упрека голосом воскликнула Грейнджер.       – Да. И я думаю, что ты понимаешь почему, – ответил я на ее восклицание, устраиваясь в появившемся за моей спиной кресле. – Так о чем ты хотела поговорить?       – Об этом, – произнесла Гермиона, закатывая рукав мантии на левой руке. – Её можно как-то спрятать?       Несколько секунд я молчал, вспоминая все известные мне данные об этом ритуале, а потом сказал:       – Можно. Для этого необходимо сосредоточиться и пожелать, чтобы она стала невидимой.       – Так просто?! – удивилась девушка.       – Ну да, а ты что думала?       – Я думала, что для этого понадобится какое-нибудь заклинание.       – Ну-у, – протянул я, – маскирующими чарами тоже можно было бы воспользоваться, но зачем все усложнять, когда есть более простой и надежный способ.       – Действительно, – согласилась Грейнджер, при этом бросая на книжные стеллажи жадные взгляды.       Заметив их и прекрасно зная, что если Гермиона засядет за книги, то отвлечь ее от них будет очень сложно, я решил обсудить со своей свежеиспеченной супругой проблему угрозы со стороны Поттеров.       – Гермиона, мне нужно тебе кое-что рассказать, – сказал я и принялся излагать сначала факты, а следом за ними результаты моих размышлений.       Девушка выслушала мой рассказ, задумалась на минутку, а потом произнесла:       – Думаешь, они решаться напасть на моих родителей? Ведь если об этом станет известно, то репутация Поттеров упадет ниже плинтуса.       – Решились же заколдовать Дурслей этим летом, чтобы меня подставить, поэтому исключать ничего нельзя. В общем, стоит подстраховаться и отправить домовиков, чтобы в случае чего перенесли твоих родителей в безопасное место, да и к тебе я Банана приставлю.       – По-моему это лишнее, – возразила Гермиона. – Я в случае чего и сама могу постоять за себя.       – Я в этом не сомневаюсь, – согласился я с ней. – Но все же считаю, что при неблагоприятном развитии событий дополнительная возможность отступить лишней точно не будет. К тому же напасть могут и неожиданно, из засады. Ты уверена, что успеешь среагировать на заклятие от невидимки?       – Ладно, убедила, – сказала девушка, видя, что меня в этом вопросе не переубедить. – Но ты кое о чем забыла – я учусь на Хаффлпаффе.       Ммм да, об этом я как-то запамятовал. У факультета барсуков ведь есть одна милая особенность, отсутствующая у остальных – если кто-то тронет одного хаффлпаффца, то будет иметь дело со всем факультетом. Даже близнюки с черно-желтыми почти не связываются, предпочитая "прикалываться" над представителями остальных трёх факультетов. Так что если Поттер хоть немного дружит с головой, то в открытую нападать на Гермиону не станет, хотя это не означает отсутствие пакостей в ее сторону.       – В любом случае бдительность ослаблять не следует, – подытожил я.       – Согласна, – кивнула Гермиона. – А теперь расскажи мне об этой чудесной комнате поподробнее.       – В общем, слушай внимательно и запоминай…       На ознакомление Герми со всеми возможностями Комнаты у меня ушло около получаса, после чего девушка скрылась среди стеллажей, а я принялся за чтение литературы о големостроении, коей был заинтересован уже давно. Кстати, все статуи и доспехи, находящиеся в коридорах Хогвартса есть ничто иное, как големы, правда деактивированные. Помнится мне в седьмой книге их активировали и отправили защищать Хог от армии Волди, вот только особой пользы от них я что-то не заметил. Но это так, к слову, а вообще големы вещь нужная, да и чего там говорить – просто хочется мне попробовать себя в этой области магического искусства, вдруг смогу создать что-нибудь интересное. Как-то так.       За чтением книг в Выручай-комнате мы провели весь день, прервавшись только на организованный с помощью домовика быстрый перекус и закончили поглощение информации буквально перед самым ужином. Гермиона засела за недоступными ей ранее книгами из Запретной секции, а я увлекся големами и даже сформировал пару черновых набросков будущих проектов. Идеи оных я позаимствовал из зомби-режима игры Call of Duty, в которую довольно много играл в прошлой жизни. В общем, я решил воплотить в виде големов Панцерсолдата и Хранителей, причем последние по моей задумке смогут использовать некоторые атакующие заклинания, вот только пока не решил какие. Впрочем, Панцер тоже будет совсем не подарком, особенно если его броню выполнить из гоблинской стали или аналогичного по характеристикам материала.       А еще мне пришла в голову мысль попробовать воплотить в реальности хотя бы часть представленного в этой игре чудесного оружия. Ну или не очень чудесного, навроде "Мустанга и Салли". Потом я вспомнил о том, что неплохо бы заиметь себе машину как у Бальтазара Блейка, световой меч как у графа Дуку и так далее. В общем, список моих хотелок был довольно большой, будет чем заняться в будущем, особенно если смогу обзавестись бессмертием, хотя некоторые пункты из него можно реализовать уже в ближайшее время.       Пока мы шли до Большого зала я, движимый смутными предчувствиями возможных неприятностей, провел некоторую подготовку к оным – заменил носимую с собой палочку с самодельной на Олливандеровскую и набросил на себя несколько защитных заклинаний чисто на всякий случай. Гермиона, увидев это, хмыкнула, и проделала то же самое. Впрочем, если бы она сама не наложила на себя защитные чары, то это бы сделал я, ибо нефиг почти без защиты разгуливать, когда враги рядом и готовятся напасть.       Как только мы добрались до Большого зала, я в первую очередь осмотрел гриффиндорский стол на предмет наличия за ним Поттера, который довольно быстро был обнаружен в компании остальных третьекурсников. Близнецы Уизли тоже почтили общество своим присутствием, но вели себя необычайно тихо и незаметно. Хотя оно и понятно – вздрючить их должны были не слабо и это им еще повезло, что Дамблдор за них вступился, а если бы нет, то на ужин у них была бы тюремная баланда.       Ужин прошел на удивление спокойно, даже никаких непредусмотренных рецептом добавок в еде не нашлось, вот только полные ненависти и предвкушения взгляды, бросаемые на меня одним шрамоголовым гриффиндорцем, совершенно ясно намекали на то, что что-то произойдет. Так оно и случилось – стоило мне выбраться из-за стола Рейвенкло и направиться к выходу из зала, как то же самое было проделано Поттером в компании Лонгботтома, Финнигана и Томаса. Заметив это, я подумал, что точно также действовали и воспеваемые многими фикрайтерами Мародеры, решившие поразвлечься путем издевательств над Снейпом. Вот только я не Снейп, и ситуация четверо на одного в отличие от него для меня проблемой совсем не является, а учитывая что моими противниками будут не умеющие наколдовать ничего сложнее оглушателя третьекурсники, то это вообще будет легкая прогулка. Конечно, братец может попытаться преподнести сюрприз, но… Скажем так – у нас с ним слишком разные понятия сюрприза. Впрочем, удивить меня своей тупостью он все же смог.       Ожидаемая мною атака со стороны Гаррички произошла прямо в холле замка: стоило мне только выйти из Большого зала и пройти пару десятков шагов, как идущий метрах в семи позади меня Поттер, за которым я наблюдал краешком глаза, достал палочку и невербально (!) выпустил мне в спину заклятие.       Надо же, – подумал я, уворачиваясь от заклинания и доставая свою палочку, – Поттер додумался до невербалки. Я в восхищении!       – ААААА! – раздался девичий визг.       Выпущенное Поттером заклинание все-таки нашло свою цель, пусть и не ту, в которую должно было угодить изначально: не повезло какой-то слизеринке со старших курсов, что имела несчастье оказаться не в то время не в том месте – бедолагу резко вздернуло вверх и подвесило за ногу. Одежда девушки, подчиняясь закону всемирного тяготения, съехала вниз, открывая взглядам всех присутствующих необъятные панталоны представительницы факультета Изумрудного мага.       – Reflekto! – воспользовался я своим любимым щитовым заклятием, отправляя выпущенный Поттером вслед за печально известным Левикорпусом Разоружитель обратно. – Baubillius! Expelliarmus!       От обращенного против него Разоружателя Поттер увернулся, желтую молнию Баубиллиуса принял на щит, а вот с третьим заклинанием сделать ничего уже не смог и закономерно лишился палочки, которая пролетев по дуге была мною поймана. Что примечательно – группа поддержки (Лонгботтом, Финниган, Томас), впечатленная по самое не могу столь быстрым и бесславным проигрышем своего лидера, выступить против меня не решилась. Впрочем, сам лидер поражением сложившееся положение не считал и попытался продолжить проигранный бой, повторив то же самое, что сделал его отец в Хэллоуин 81-го. Тогда Олень-старший бросился на Волдеморта с одними только кулаками, сейчас же Олень-младший также решил пойти врукопашную не иначе как от отчаяния.       Поскольку даже такое развитие событий вполне укладывалось в доктрину "Унижение Оленей" я позволил ему преодолеть разделявшее нас расстояние и как только Поттер оказался на нужной дистанции прописал "Избранному" смачный прямой в челюсть, немного усилив оный магией по методике Люпина. Голова Гаррички дернулась назад, а потом он рухнул на каменный пол как марионетка, которой подрезали нитки.       И на что он надеялся? – витал в воздухе невысказанный вопрос. Действительно, на что? Судя по тому, что удара он даже не заметил, никакого опыта драк врукопашную у него вообще нет. У меня же оный имеется, причем получен он уже в этом мире во время учебы в младшей школе. Да-да, малышня тоже любит подраться и девочки в том числе.       Оторвав взгляд от разлегшегося у моих ног Поттера, я осмотрелся по сторонам и по результатам этого немного порадовался за себя, так как отмудохав "победителя Волдеморта" при множестве свидетелей, обеспечил себе у них определенную репутацию. А вот репутация Поттера явно вошла в крутое пике, потому как мало того, что он беспричинно атаковал девчонку ударив той в спину, так после этого умудрился почти моментально проиграть ей как в магическом, так и в кулачном бою. Да-а, теперь Потного будут презирать даже на своем факультете, и это единственное, что меня утешает, потому как я не успел проделать с Оленем-младшим то, что он планировал сделать со мной – подвесить вверх тормашками и раздеть догола. Не иначе ему папаша подсказал, ибо сам бы Гарричка до такого додуматься бы не смог. Как бы то ни было, повторения событий весны 76-го не случилось, да и не могло случиться, ибо по боевым качествам я превосхожу Снейпа образца того года. Ну вот, помяни черта!       – Что здесь происходит? – разнесся по холлу холодный голос Ужаса Подземелий. _______________       Прим. автора:       *– несмотря на прошедший ритуал, фамилия у Гермионы осталась прежней, так как она еще не ассоциирует фамилию Эванс с собой.       **– поскольку ни в книгах, ни в фильмах имен родителей Гермионы указано не было, то оные были им присвоены автором.       ***– в данном случае Гермиона прекрасно понимает, что счастья при таком раскладе ей не светит. Показанные в каноне семьи волшебник – маггл назвать благополучными язык не поворачивается. Даже муж миссис Финниган совсем не обрадовался, когда узнал, что его жена является волшебницей. Причиной такой реакции служит инстинктивный страх человека перед неизведанным, в большинстве случаев трансформирующийся в желание уничтожить или взять под полный контроль источник оного. Кстати, родители радующиеся известию, что их ребенок оказался волшебником/волшебницей и теперь должен отправиться на обучение в закрытую школу, расположенную у черта на куличках есть ни что иное, как следствие конфундуса животворящего.       ****– причиной оного послужил чуть не произошедший у ГГ стихийный выброс, редчайшее явление среди активно пользующихся магией волшебников.