Перерожденный: Перед бурей.

Глава 9

      – Что здесь происходит? – разнесся по холлу холодный голос Ужаса Подземелий.       После этих слов в помещении воцарилась мертвая тишина, а взгляды всех присутствующих скрестились на мне, и только все еще висящая вверх ногами слизеринка продолжала свои бесплодные попытки прикрыться.       – Эванс, – обратил на меня свое внимание Снейп, – потрудитесь объяснить, почему мисс Джоунс находится в таком неприятном положении, мистер Поттер без сознания лежит у ваших ног, а его волшебная палочка у вас в руках? – фамилию "Избранного" зельевар произнес, словно выплюнул.       – Профессор Снейп, все, что вы сейчас наблюдаете, является последствиями попытки проявления агрессии в мой адрес со стороны мистера Поттера, – ответил я, избегая попыток декана Слизерина поймать мой взгляд. – Мистер Поттер по известным ему одному причинам решил на меня напасть, атаковав неизвестным мне заклинанием, которое вследствие удачной попытки уклонения с моей стороны угодило в мисс Джоунс. Затем мистером Поттером было применено заклинание Разоружения, обращенное мною назад с помощью щитовых чар, после чего я применила заклинания "Баубиллиус" и "Экспеллиармус". От собственного разоружающего заклинания, обращенного против него, мистер Поттер сумел уклониться, от "Баубиллиуса" защитился с помощью заклинания "Протего", которое поглотив мои чары, тут же разрушилось, "Экспеллиармус" же он отразить не смог и лишился своей волшебной палочки, отлетевшей прямо мне в руки. Но, даже оставшись без своей палочки, мистер Поттер продолжил атаковать и попытался нанести мне удар рукой, в результате чего нарвался на контратаку, пропустив встречный удар в противоход, коим и был нокаутирован.       – Мистер Нотт, – обратился Снейп к третьекурснику Слизерина, бывшему свидетелем моей потасовки с Поттером. – Соответствует ли действительности рассказ мисс Эванс?       – Да, сэр, все так и было, – ответил тот.       Ну да, еще бы он не подтвердил. Поттера-то на Слизерине очень не любят и соответственно, возможности подгадить ему не упускают, а тут такой подарок, которым грех не воспользоваться, тем более что и делать-то почти ничего не надо, только сказать несколько слов и все.       – Минус пять баллов с Рейвенкло за излишнее рукоприкладство, – произнес Снейп после недолгих раздумий. – Эванс, вы все же волшебница, а не какой-то маггл, вы могли бы парализовать мистера Поттера и не устраивать безобразных драк.       На это я лишь молча кивнул, так как прекрасно знал, что спорить с деканом Слизерина было бесполезно. Оный же наконец-таки занялся спуском на землю студентки своего факультета, причем перед отменой удерживающего ее в воздухе заклинания наложил на нее специальные чары, которые перевернули девушку головой вверх, как только действие Левикорпуса было прекращено*. А после этого его внимания удостоился до сих пор валяющийся в отключке Поттер, несколькими взмахами палочки Снейп убрал последствие знакомства лица гриффиндорца с моим кулаком, после чего привел того в сознание заклинанием "Эннервейт" и, дождавшись пока "Избранный" более-менее придет в себя, а затем:       – Мистер Поттер, – произнес зельевар с плохо скрываемым предвкушением в голосе, – ответьте мне на один вопрос: ваша слава победителя Темного Лорда настолько вскружила вам голову, что вы решили, будто школьные правила для вас не писаны, и вы подобно своему отцу можете безнаказанно проклинать чем-то не угодивших вам студентов? А может быть вы настолько боготворите своего папашу, что, как и он, соберете собственную шайку смотрящих вам в рот прихлебателей и назовете ее "Новыми Мародерами"?       Гарричка, после этих слов декана Слизерина, побагровел от гнева аки свекла, а в его глазах плескалась неприкрытая жажда убийства одного конкретного Ужаса Подземелий. В какой-то миг мне показалось, что братец не сдержится и отчебучит что-либо, но нет, сдержался, хотя убийственные взгляды метать не перестал. Снейп же увидев, что Поттер на эту провокацию не повелся, перешел к озвучиванию наказания:       – Минус пятьдесят очков с Гриффиндора за нападение на студенток школы, минус пятьдесят очков за нанесение моральной травмы, минус пятьдесят очков за применение опасного заклинания, минус двадцать очков за колдовство вне класса, а ещё, мистер Поттер, до конца этого семестра каждые выходные вы будете проводить в кабинете зельеварения, отмывая загаженные пустоголовыми баранами котлы. Вам все ясно?       – Да, сэр, – выдавил из себя гриффиндорец, с ненавистью глядя на профессора зелий.       – Превосходно, – сказал Снейп. – А теперь расходитесь! – скомандовал он собравшимся в холле студиозусам.       Собравшаяся толпа зевак рассосалась меньше чем за минуту, ибо никто не хотел ощутить на себе всю силу неудовольствия декана Слизерина, обычно выражавшееся в чистке котлов или работе с самыми мерзко выглядящими и пахнущими ингредиентами. Покинул место происшествия и я, по пути к башне Рейвенкло обдумывая произошедшие события.       Поттер все-таки смог меня чуть-чуть удивить – ну не ожидал я от него атаки рядом с Большим залом сразу же после ужина. Мне казалось, что оная последует в каком-нибудь более укромном месте, в котором вероятность встретить возвращающегося с ужина преподавателя значительно ниже, чем в холле. Но Гаррик то ли не сдержался, то ли решил унизить меня перед максимально возможным количеством учеников и изменил первоначальный план, если он у него был, в чем я лично сомневаюсь.       Хотя нельзя не признать того, что его план имел некоторые шансы на успех, соответствуй я уровню обычной магглорожденной студентки, знающей и умеющей чуть больше остальных. Гарричка-то о моих реальных возможностях ведь даже и не подозревает, как и об имеющихся у меня защитных артефактах, иначе не полез бы в лобовую атаку, а попытался бы проклясть исподтишка, воспользовавшись своей мантией-невидимкой. Хотя хрен его знает, может быть и полез – отправился же он на первом курсе спасать Философский камень от Снейпа, даже не задумавшись о том, что противопоставить взрослому и опытному магу ему совершенно нечего. Чем все закончилось мне прекрасно известно, ибо сам был участником развязки истории с Камнем.       И это я еще не вспоминаю про канон, где на пятом курсе Гаррик помчался спасать Блэка из рук якобы пытающего того Круциатусом Волдеморта. Кстати, этот эпизод ясно показывает уровень интеллекта у "Избранного" – верить сказанному искренне ненавидящим своего хозяина домовиком, при этом зная об этой ненависти, может только полный дебил. А переться в министерство зная о том, что в конце его ожидает сам Волдеморт, для которого убить человека все равно что чихнуть… На такое, по моему скромному мнению, способен только дебил с полностью отсутствующим чувством самосохранения и клиническим случаем комплекса героя. И пусть на самом деле все было несколько не так, и Волди появился только под конец эпизода, но дюжина Пожирателей из ближнего круга это тоже не хухры-мухры. В каноне, Потный со товарищи выжили и даже не получили уродств лишь благодаря роялю от мамы Ро, в реале же они все там бы и легли. В подобной ситуации для того, чтобы взять их всех тепленькими достаточно одного взрослого мага, который долбанет мощным площадным "Сомнусом" по группе недорослей, после чего ему останется их только упаковать и доставить пред светлые очи Волдеморта. Такие вот пироги, однако.       Возвращаясь же к "атаке Поттера" и тому, почему я допускаю возможность ее успеха: судя по использованным им заклинаниям и порядку применения оных предполагалось застать меня врасплох с помощью невербалки, применения которой от третьекурсника будет ожидать только конченый параноик навроде Моуди, а затем разоружить, что при отсутствии сопротивления в следствии дезориентации удалось бы без проблем. Ну, а далее последовало бы лишение меня одежды, что и было конечной целью плана Поттера по опозориванию моей персоны. Но не случилось, так как о моем истинном уровне владения магией он не знал, да и откуда ему было это знать, если на занятиях я не демонстрирую ничего выходящего за рамки среднестатистического ученика Хогвартса, а друг против друга мы сражались только один раз в конце второго курса. Впрочем, сражением ту дуэль называть не совсем корректно, скорее это был обмен заклинаниями, как и в случае моей стычки с Оленем-старшим. Отсюда следует вполне логичный вывод – Гарричка меня банально недооценил, посчитав, что в прошлые разы мне просто повезло, и как следствие этого проиграл.       Однако мне не стоит расслаблять булки и рассчитывать на то, что после сегодняшнего фиаско Поттер отступится и забудет про мое существование. Скорее наоборот: он будет и дальше пытаться мне отомстить за папашку-идиота**, разве что методы могут стать не такими прямолинейными, как сегодня.       Ладно, как говорится, поживем – увидим, – подумал я, подходя к двери с головой орла, за которой скрывается вход в гостиную факультета Ровены.       Отгадав загадку стража, я, не задерживаясь нигде, поднялся в свою комнату, скинул лишнюю одежду, после чего проследовал в душевую, дабы совершить вечернее омовение, да и чего там греха таить, получить порцию удовольствия. И нет, это не мастурбация, как могли бы подумать многие, узнай они о моих планах. Все обстоит гораздо проще – мне просто нравится стоять под горячим душем. Впрочем, я и в ванной зависнуть надолго могу, а уж как в баньку-то сходить хочется в русскую… Определенно построю ее следующим летом даже в ущерб всему остальному.       В душе я проторчал минут сорок, а потом, ожидая пока высохнут волосы, занимался тем, что сливал свою ману в накопитель, ибо тренировки по раскачке ядра никто не отменял. Кстати, самое кошмарное, что может ожидать мужика, по воле хрен пойми чего оказавшегося в женском теле, это не необходимость привыкать справлять малую нужду сидя, не подпрыгивающая при быстром шаге или, упаси Мерлин, беге и доставляющая тем самым весьма неприятные ощущения грудь (правда такого вы никогда не прочувствуете в случае попадания в д2с), не постоянное слежение за своей речью, дабы не оговориться и не назвать себя в мужском роде (хотя разговаривая на английском языке это сделать ну очень трудно), и даже не месячные. Самый большой кошмар такого попаданца/перерожденца – это уход за волосами, особенно за такими как у меня: длинными, почти до задницы и очень густыми. Одно время я даже хотел уменьшить их длину до приемлемой, но тут вмешались страшные звери, живущие в моем подсознании, имена коим Жаба и Хомяк. Не для того я столько лет растил такое богатство чтобы в один прекрасный момент от него избавиться, и плевать, что с помощью магии отрастить подобное дело нескольких минут. Вот так и мучаюсь я с тех самых пор, особенно бесит необходимость сушить волосы по старинке без магии, так как у заклинаний сушки волос иногда случаются осечки, результатом которых становится облысение, избавиться от которого не всегда возможно. Использовать же в качестве заменителя фена заклинание, создающее поток горячего воздуха, совершенно невозможно, так как волосы после этого по какой-то неизвестной мне причине топорщатся во все стороны. К слову, встречавшееся мне во многих фанфиках утверждение, что волосы можно использовать как магический накопитель, чья емкость зависит от длины оных, полная хрень. Я на первом курсе решил проверить это утверждение и загнал ману в волосы, в результате чего они встали дыбом, и продолжалось это до тех пор, пока лишняя энергия в них не развеялась в окружающем пространстве.       Дождавшись, когда моя шевелюра высохнет, и, успев за это время заполнить накопитель где-то на одну сотую от его емкости, я забрался в кроватку и уже через пару минут погрузился в царство Морфея.

***

4-ое сентября 1993-го года. Кабинет директора Хогвартса.       Директор школы Чародейства и Волшебства "Хогвартс", обладатель многих титулов и имён Альбус Дамблдор устало прикрыл глаза и, абстрагировавшись от затеявших ставший уже привычным для всех спор деканов Гриффиндора и Слизерина, по какой-то причине задержавшихся в его кабинете после только что завершившегося педсовета, глубоко погрузился в свои размышления. Основной темой оных стал сегодняшний инцидент с близнецами Уизли, уличенными в проносе в замок запрещенных правилами школы предметов, а также большого количества Оборотного зелья. Старому волшебнику пришлось задействовать некоторые свои связи в министерстве, чтобы главные шутники Хогвартса и вероятное пополнение Ордена Феникса уже этим вечером не оказались в Азкабане, а отделались всего лишь крупным штрафом, выплачивать который пришлось самому Альбусу, так как ни сами близнецы, ни их родители этого сделать бы не смогли. А чтобы подобных ситуаций по вине двух неугомонных шалопаев больше не возникало, Дамблдор настоял на подписании ими в присутствии старшего поколения семейства Уизли магических контрактов со сроком действия в три года. Эти контракты обязывали Фреда и Джорджа получить не менее семи положительных оценок на предстоящем им в этом учебном году экзамене СОВ и не менее пяти на ТРИТОН, что состоится для этого курса ровно через три года, а также исключали пронос близнецами в школу запрещенных предметов. В случае же неисполнения ими взятых на себя обязательств Фреду и Джорджу придется выплатить Дамблдору всю сумму штрафа, уплаченного им, между прочим, из своего кармана, а если у них не окажется такой суммы, то для погашения долга близнецам придется безоговорочно выполнять все приказы Альбуса до тех пор, пока он не сочтет их задолженность погашенной. Или же лишиться магии в случае отказа от выполнения данных им приказов.       Надо сказать, что выдвижение этих условий далось старому волшебнику нелегко, потому как саму идею рабства он считал совершенно неприемлемой для современного общества, но других возможностей воздействия на зарвавшихся рыжиков не видел. Впрочем, в этой ситуации Дамблдор находил и весьма значительные плюсы – теперь мистер и мистер Уизли, получив очень весомый стимул, наконец-то возьмутся за учебу и перестанут устраивать свои глупые и совсем не смешные шутки. А чтобы у них даже и мысли не возникало о занятии чем-то иным кроме учебы, директор назначил близнецам отработки у мистера Филча до конца этого учебного года и оштрафовал Гриффиндор на четыре сотни баллов, заодно намекнув тем самым Минерве на необходимость более тщательного контроля над своими подопечными. Подобные намеки Дамблдор делал ей регулярно самыми различными способами, но, как правило, они давали лишь кратковременный эффект, а потом все возвращалось на круги своя. Решать же эту ситуацию радикально, путем замены Минервы МакГонагалл на другого волшебника или ведьму Альбус не хотел, а назначить деканом Гриффиндора кого-то из состоящих в штате Хогвартса преподавателей не мог из-за устава школы, в котором было четко прописано, что деканом Гриффиндора может стать только учитель трансфигурации***. Вот и приходилось директору время от времени делать своей подчиненной такие намеки.       В какой-то момент старый волшебник почувствовал чье-то прикосновение и, вынырнув из своих дум, он обнаружил перед собой Минерву МакГонагалл, которая, судя по всему, уже довольно давно пыталась обратить на себя его внимание.       – Что такое, Минерва? – спросил Дамблдор.       – Альбус, прошу тебя, повлияй ты уже на Северуса! – с мольбой в голосе произнесла МакГонагалл.       – В чем именно? – поинтересовался директор Хогвартса, переводя взгляд на сохраняющего полную невозмутимость декана Слизерина.       – В том, чтобы он прекратил в таком количестве снимать с Гриффиндора баллы и назначать такие длительные отработки без всяких на то причин, – ответила профессор трансфигурации.       – Северус? – обратился Дамблдор к зельевару.       – Наша с вами коллега, директор, сейчас имеет в виду наказание, замечу, вполне справедливое, которое было назначено мною для мистера Поттера, устроившего ничем не мотивированное нападение на одну из студенток рядом со входом в Большой зал.       – Мальчику сейчас приходится очень тяжело, – бросилась на защиту своего студента декан Гриффиндора. – Его отец находится на грани становления сквибом, поэтому нет ничего удивительного в том, что Гарри сейчас не может полностью себя контролировать. К тому же, я полностью уверена, что твоя студентка спровоцировала его на это!       – Вынужден вас огорчить, коллега, но нападение было совершено на подопечную Филиуса, мисс Эванс. Чем она ему не угодила, я даже предполагать не рискну, впрочем, вполне возможно, что ваш "золотой мальчик" решил пойти по стопам своего папаши, который устраивал себе развлечения, проклиная всех не нравившихся ему учеников. Впрочем, в этот раз вашему драгоценному Поттеру очень крупно не повезло нарваться на отпор: по словам очевидцев, – на этом слове МакГонагалл громко фыркнула, показывая тем самым свои сомнения в достоверности слов декана Слизерина, – Поттер напал без какого-либо озвучивания своих претензий к мисс Эванс, он сразу попытался проклясть ее в духе некоторых представителей вашего факультета, Минерва, подло ударив в спину весьма опасным заклинанием, владению которым, вне всякого сомнения, его обучил папаша. Вот только подопечная Флитвика тоже оказалась не так проста: увернувшись от первого заклинания, угодившего в студентку моего факультета, она достала палочку и за считанные секунды разделала вашего обожаемого "героя" под орех сначала в магическом бою, а затем и в рукопашной схватке, устроенной лишившимся своей волшебной палочки Поттером, не придумавшим ничего лучше, как наброситься на девчонку с кулаками.       – Но все равно это не повод назначать такие штрафы! – воскликнула МакГонагалл, больше озабоченная потерей ее факультетом огромного количества баллов, чем моральным обликом своих подопечных, – Достаточно было снять пятьдесят очков и назначить недельные отработки, как мы всегда поступаем в подобных случаях.       – В случае мистера Поттера этого недостаточно, – возразил ей зельевар. – Он вполне может решить, что потеря пятидесяти баллов не такая большая цена за возможность проклясть неугодного ему человека.       – Альбус! –воззвала к старому волшебнику глава ало-золотого факультета.       – Увы, Минерва, в данном вопросе я полностью поддерживаю точку зрения Северуса, – произнес директор, с некоторых пор начавший разочаровываться в Мальчике-Который-Выжил.       – Но как же квиддич?! – воскликнула возмущенная до глубины души МакГонагалл. – Без Гарри Гриффиндор не имеет ни единого шанса на победу и ты, Северус, об этом прекрасно знаешь! Ты специально назначил такое наказание, чтобы лишить мой факультет даже призрачного шанса на обладание Кубком!       – Довольно! – повысил голос Дамблдор, прекращая в зародыше возникновение очередной пикировки между своими подчиненными. – С вопросом допуска мистера Поттера к квиддичным матчам мы определимся позднее, когда станет ясно, усвоил ли юный Гарри этот урок или нет.       – В мое время, – подал голос портрет Финеаса Блэка, – любого ученика, посмевшего совершить нападение на девушку, хорошенько выдрали бы розгами! А если пострадавшая принадлежала к одному из древних магических родов, как произошло в данном случае, то одной поркой виновный не отделался бы.       – Я чего-то не знаю? – вкрадчиво поинтересовался Снейп.       – Очень и очень многого, как, впрочем, и Альбус, – ответил портрет бывшего директора Хогвартса и неожиданно для всех захихикал.       – На что ты намекаешь, Финеас? – обратился к нему с вопросом директор нынешний.       – На то, что ты, Альбус, в некоторых областях так и остался прискорбно невежественным, – полным веселья голосом заявил Блэк. – Особенно это касается знания истории британских чистокровных родов.       – Извини, но никакой связи между этими знаниями и сегодняшним инцидентом я не улавливаю.       – Гриффиндорец, – констатировал портрет. – Хорошо, тогда скажу более прямо: в роду Поттеров никогда, подчеркиваю, никогда не рождались девочки! Всегда были только мальчики.       – То есть, ты хочешь сказать… – хотел было высказать свою догадку старый волшебник, но был перебит разошедшимся портретом.       – Я не хочу сказать, я прямо тебе говорю: Джеймс Поттер – рогат! – заявил бывший директор и уже более тихим голосом добавил. – Хоть на что-то мой никчемный праправнук сгодился.       В помещении воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь позвякиванием и попыхиванием многочисленных серебряных приборов, назначение коих было известно лишь одному хозяину кабинета. Для трех человек, что находились в нем этим вечером, оно в разной степени стало неприятной неожиданностью: для Альбуса Дамблдора оно означало лишь то, что количество потенциальных победителей Волдеморта сократилось до двух человек; воспитанной в пуританских нравах Минерве МакГонагалл был омерзителен сам факт супружеской измены, осуществленный ее самой любимой ученицей, впрочем, уже бывшей. А для Северуса Снейпа, уже несколько лет как осознавшего факт того, что Лили его просто-напросто использовала для достижения своих целей, а когда он стал не нужен, то без всякого сожаления выбросила, как ненужную вещь, такой поступок бывшей подруги и возлюбленной не стал чем-то из ряда вон выходящем. Даже больше – вечно хмурый зельевар заметил, что он рад такому унижению своего вечного врага, особенно в том, что кличка, данная Джеймсу Поттеру его дружками, оказалась пророческой.       – Надеюсь, мне не надо вам напоминать, что все только что сказанное не должно покинуть стен этого кабинета, – нарушил тишину Альбус Дамблдор, обратившийся не только к деканам Гриффиндора и Слизерина, но и к портретам прежних директоров школы.       Все еще находящиеся под впечатлением от услышанного МакГонагалл и Снейп смогли только кивнуть, подтверждая тем самым, что слова директора были ими услышаны, а портреты не потрудились сделать даже этого, хотя внимания это никакого не привлекло, ибо всем присутствующим было прекрасно известен факт безоговорочного подчинения бывших директоров Хогвартса приказам нынешнего.       – И еще, – произнес старый волшебник после некоторых раздумий. – Северус, нам понадобится Зелье Родства.       – Вы решили проверить достоверность слов директора Блэка? – осведомился зельевар.       – Да.       – Время?       – Желательно до конца этого месяца, – ответил Дамблдор, желающий как можно быстрее прояснить возникшую ситуацию.       – Хорошо, директор, – произнес Снейп, прикидывая в уме с варкой какого из зелий для больничного крыла можно повременить.       – В таком случае я вас больше не задерживаю, – обратился Альбус к подчиненным.       Они намек поняли и быстро покинули помещение, оставив старого волшебника наедине со своими мыслями. _______________       Прим. автора:       *– по логике вещей, после отмены Левикорпуса подвешенный им человек падает вниз головой, и если он не успевает извернуться, то вполне может получить черепно-мозговую травму или вовсе шею свернуть.       **– в комментариях к предыдущей главе были возмущения по поводу идиотизма Джеймса Поттера. Отвечаю, этот идиотизм является следствием его анимагической формы – олень, конечно, животное благородное, но оно все же животное, а как известно из канона анимаг может перенять некоторые черты того в кого превращается. Впрочем, вполне допустимо и такое объяснение – анимагическая форма Джеймса Поттера есть следствие его низкого уровня интеллектуального развития, а также хренового воспитания. По сути своей он, являясь единственным и долгожданным ребенком, был избалован сверх всякой меры, что и вылилось в образование бандитской шайки известной нам как Мародеры. Что же до Гарри Поттера – тупость папаши, скорее всего, передалась ему на генетическом уровне, хотя нельзя исключать и негативного влияния части души Волдеморта, но все же наличие Патронуса-оленя заставляет меня склоняться к первому варианту.       ***– не знаю было ли подобное в каноне, но в этом фике будет именно так: декан Гриффиндора – учитель трансфигурации, Хаффлпаффа – гербологии, Рейвенкло – чар, Слизерина – зелий.