Распутин

Измученные глаза снова ослеплял белоснежный свет, который будто бы шел отовсюду. Эрик болезненно зажмурился, но это не помогло. Предсказуемо. Жалко. Он снова в наручниках. Снова сидит за этим столом. Его лицо снова в крови. В своей? Возможно. В чужой? Он не помнит. Его волосы скатались в колтуны, а кожа приобрела сероватый оттенок, но это его не волновало. Эрика сейчас вообще ничего не волновало. И не могло волновать в принципе. Его сознание подводило своего хозяина. Из-за наркотиков, которыми его пичкали день ото дня, Эрик стал путать сон с реальностью. Иногда он просыпался. И тогда на всю камеру выла сирена; прибегали солдаты, врачи, что-то делали, что-то вкалывали в уже фиолетовую руку, но всем было все равно. Парень немного наклонил голову, чтобы хоть чуть-чуть размять шею, но это движение отдалось болью во всем теле. Эрик не смог сдержать вздоха. Как унизительно! Его руки были намертво прикованы к железному столу, а металлическая пластина, опоясывающая его шею прямо под кадыком, сдерживала его магию. Магию? Смешно! Никакой магией Эрик не владел, а вот хозяин этого тела, где обосновался парень, очень даже в этом деле был хорош. Дверь в его камеру беззвучно отворилась, и вошедший неторопливо подошел к столу. — Сегодня тоже будешь шутить со мной? -знакомый до чертиков голос был чертовски зол, но парень лишь растянулся в ухмылке и чуть приоткрыл левый глаз. — Вы как всегда проницательны, мистер Фьюри, — его голос — чистой воды безумие, — Если вы хотите услышать от меня чего-то конкретного, то я вынужден вам отказать. В очередной раз. — В пятнадцатый! — Тем более, — Эрик обворожительно улыбнулся в пустоту, закинув голову назад, и по его серому подбородку потекла тонкая струйка крови, смешиваясь с сотней других. — Тогда я, пожалуй, начну… — Ваше право… Что произошло, Эрик не понимал. Он должен был разбиться, взорваться, умереть, погибнуть…, но единственное, что чувствует парень, так это уничтожающую изнутри боль, которая казалось проникла в каждую клеточку его несчастного тела. Что это? Но этот вопрос остался без ответа, впрочем, как и многие другие. Эрик понимал, что он лежит на твердом полу, а вокруг него — звенящая тишина, прерываемая лишь тихой английской речью… Что? Английской? Его поймали? Парень вскочил с места как ужаленый и чуть не завалился на бок от мимолетной потери равновесия. Столб голубого дыма окружил его, и несколько мгновений он не мог ничего рассмотреть, а лишь крутился волчком на месте, силясь понять, что же все-таки происходит. Его голова в данную секунду была переполнена ворохом мыслей, сменяющих одна другую. Он в Америке? Что с ним случилось? Но спустя несколько мгновений перед его глазами предстала самая неожиданная картина, которую только могло представить уставшее и воспаленое сознание: в полусумраке помещения — огромная лаборатория, а в центре подобно венцу творения закреплен лазурно-голубого цвета куб, заполняющий своим мерцанием все пространство вокруг. Рядом с ним стояли люди и переговаривались по-английски, но как бы Эрик не вслушивался, он не мог разобрать ни слова. Один из них, полноватый мужчина лет сорока с виду совсем не внушал опасений и смотрел на Эрика с восхищением или даже с безумным ученым восторгом. Его одежда была проста и не отличалась вычурностью, в отличие от его напарника. Другой же человек имел вид более устрашающий и строгий. Он грозно смотрел на парня, видя в нем угрозу. Такой взгляд Эрик узнает из тысячи других. Он имел темного оттенка кожу и повязку на правом глазу. За его спиной развевался черный плащ, а руки его были сжаты в кулаки. Особняком держался человек, одетый, как и второй, во все черное. Обеими руками он сжимал пистолет, а взгляд его не выражал ничего, будто человек просто подчинялся очередному приказу. Эрик и сам был таким когда-то. Не слышал ничего, кроме приказа, и не видел никого, кроме своей цели. А потом парень стал пилотом, и его работа в спецназе отошла на второй план. Человек с повязкой на глазу что-то громко сказал Эрику, взглядом указав на предмет в его правой руке. Парень тоже посмотрел на свою ладонь и увидел, что он сжимает длинный и узкий скипетр, украшенный синим камнем. Но палцы, зажатые судорогой не смогли выпустить опасную вещь из рук. Но человек немного сбавил напор, видя полное растерянности лицо Эрика.  — Я не понимаю вас, — громко и медленно на украинском сказал Эрик, делая маленькие шажки вперед, но чуть не упал с небольшого постамента, что заставило человека вскинуть руку с оружием. — Это какое-то недоразумение! — парень не знал, что и думать. Но буквально спустя секунду парень забыл обо всём: мир вокруг потемнел, а несчастное оружие выпало из его пальцев. И Эрик сам чуть не упал от разрывающей черепную коробку боли. Его тело непроизвольно согнулось пополам, а руки сами собой потянулись к скипетру и выстрелили из него синим лучом прямо в людей.  — Имя! — Фьюри был уже на грани. Это существо, сидящее перед ним просто над ним издевалось. Всем было известно, что это беглый преступник и брат Тора — Локи. Но тот уже больше двух недель терпит пытки и страдания, но все равно гнет свою линию.  — Эрик, — тихо раздалось в ответ. Реакцией на это послужил лишь безмолвный удар кулаком о металлическую поверхность стола., заставивший парня лишь болезненно прикрыть глаза. — Имя, сучье ты отродье! — взревел директор, что есть силы ударив парня кулаком по лицу и выбив зуб. Эрик лишь беззаботно улыбнулся в ответ, встретившись взглядам с мучителем. И тот знал, что услышит. — Распутин-Тиммерман Эрик Вениаминович к вашим услугам, сэр. Прибыл прямиком из Дамаска, чтобы потешить ваше самолюбие. Ответ всегда был один и тот же. И каждый раз директора это жутко выводило из себя. Но Фьюри никак не мог понять, почему Локи сопротивляется. И уже долгое время называет себя другим именем. Но, вместо разборок и никому не нужных вопросов, Ник лишь поднимает пистолет и целится пустить свинцовую пулю в оставшуюся целую ключицу, на что получает лишь еще один миролюбивый взгляд изумрудных глаз. — Да что ты, мать твою, такое?! — воскликнул директор, в истерике отбросив пистолет за спину. Сейчас он хочет лишь одного — получить ответ на мучающий его вопрос: что за тварь сидит перед ним, и чего она добивается. Камера наполнилась смехом. — Я Эрик, мистер Фьюри. И это уже никак не изменить. Поберегите себя, вам не стоит так себя накручивать… — Поберечь?! — глаза человека налились кровью. Он резко обогнул стол, зашел Эрику за спину и сильно оттянул голову парня за волосы, приставив скрытый клинок к беззащитно открытой шее. — Поверь мне на слово, выродок, — обманчиво вкрадчиво начал он, — стоит тебе хоть единожды признаться, что тебя зовут по-другому, к примеру «Локи», то я обещаю, что сразу же избавлю тебя от всех мирских мук. Парень лишь улыбнулся в ответ, и не видя затылком реакции Фьюри, догадывался, какова она. Все-таки, в прошлой жизни Эрик умел и любил выводить людей из себя. — Я прекрасно вас понял, мистер Фьюри, — клинок впился глубже в шею, — но я Эрик, кто бы что ни говорил… Через несколько мгновений хлопнула дверь. Фьюри ушел. Вот сейчас по щекам парня потекли непроизвольные дорожки слез, которые тот сдерживал как только мог, любыми уловками выводя этого человека из себя и просто молниеносно роя себе могилу. Он не знал, сколько этот кошмар будет длиться, но понимал, что на большее его может и не хватить. Его плечи сотрясались беззвучных рыданиях, и простреленая насквозь в нескольких местах ключица казалось этому не мешала. Эрик уже ничего не чувствует. Слез не было. Веры в спасение не было. Эрик даже не мог просто вытащить уже вросшие в искалеченное тело пули. О чем же еще может идти речь..? Началась всеобщая паника. Смертоносный луч никого не задел, а на самого парня посыпался шквал пуль. Но его натренированное в боях тело среагировало быстрее разума, и он сам кинулся вперед атаковать своего соперника. А выбрал он именно Клинта Бартона. Это тело не знало простейших базовых навыков самообороны и нападения, но оно с легкостью выбило пистолет из крепкой руки. А дальше — техника и мастерство. Удар, удар, разворот, блок, подсечка под ноги, нокаут — основная формула ближнего боя спецназа. Главная задача — изнурить противника, свалить на землю и выбить из сознания иногда смертельным ударом в голову. Но противник, как ни странно, не уступал в мастерстве оппоненту, и даже наоборот, чуть не свалил Эрика с ног. Но шанс на победу все же был у парня в руках — в метрах двух от него на полу лежал здоровый кусок арматуры, и, изловчившись, Эрик смог дотянуться до железной палки рукой. Через секунду солдат в черном лежал на полу без сознания с почти пробитым виском. От верной смерти Бартона спасло лишь то, что человек с повязкой, отмерев от оцепенения, стал стрелять в Эрика. Но пилот, развернувшись на месте, одним ударом арматуры выбил пистолет у человека из рук. — Не стОит, поверьте мне, — едва слышно сказал Эрик по-английски с едва уловимым украинским акцентом. — Что вам нужно? — резко спросил темнокожий, отходя на пару шагов назад. — Всего ничего, — Эрик отбросил арматуру и повторил поведение человека, — лишь ответы. А для начала скажи, где я?