Глава 16. Коллекционер
17 июня 2018 г., 16:56
Глубокий вдох и резкий выдох. Разум экзорциста — крепость, лишь сила его слова и вера способны развоплощать призраков и духов, ослаблять и уничтожать нежить и демонов. Ирина медленно открыла глаза, заканчивая ментальную тренировку, книга со святыми писаниями перед ней захлопнулась. История их мира была действительно занимательной штукой. Когда она случайно уловила в одном из разговоров Иссея и Акено легенду о Троянской войне, то изначально мало придала этому внимания. Но задание, которое выполняли студенты Куо, подкинуло ей внезапную подсказку.
— …сможешь ли открыть третий — зависит только от тебя, — воспоминания о словах Гильгамеша пронеслись в её голове.
— Дюрандаль, — экзорцистка благоговейно вытянула руку и из вспышки чистого света появился легендарный меч. История, что стала материальной, могущество и опасность, не сдержать его тем, в ком не достаточно храбрости.
— Помни Ирина, легенда о Роланде — это не только история храбрости, но и гордыни, — следом пронеслись слова мачехи, сказанные ещё в детстве, когда она нашла время, чтобы почитать им с Иссеем вместо Селлы, одного из гомункулов, что присматривали за ними. — Роланд мог позвать на помощь, когда на него напали, но посчитал, что справится своими силами. Это привело к тому, что помощь, в конце концов, не только понадобилась, но и прибыла слишком поздно. Храбрость без мудрости ничего не стоит.
— Услышь, — тихо начала арию Ирина, её лицо, освещённое лишь несколькими свечами, выражало полную сосредоточенность, — услышь меня…
Гордыня не позволила Роланду раскрыть третий секрет этого фантазма, легенды, что на самом деле была гораздо старше. Неизвестно, каким образом Дюрандаль попал к ангелам, но теперь она знала, какой Героической Душе он принадлежал ранее. Величайшему и сильнейшему защитнику Трои, ни один щит не мог сдержать его силы и даже имеющий божественную защиту Ахиллес опасался этого фантазма.
— Я вверяю свою судьбу тебе, — поток силы ударил в её хрупкое человеческое тело, боль пронзила каждый нерв, заставив девушку зашипеть от боли, но руки лишь крепче сжали рукоять меча, — жизнь моя станет платой, а душа пусть скрепит узы.
До того как стать святым клинком, Дюрандаль был символом сокрушающей атакующей силы и одновременно неприступной защиты, лишь мастер, способный в совершенстве овладеть и мечом, и копьём, мог раскрыть его полный потенциал.
— Прошу, открой мне свою силу и благословение, — тепло наполнило мышцы в руках, а затем распространилось по всему телу. Пять кругов, не из магии, но наполненные церковными Таинствами, задымились, а пламя на свечах затрепетало, — даруй стойкость защищать, даруй скорость карать, даруй силу не отступить.
Его звали Гектор. Величайший защитник Трои, что сражался с королевой амазонок Пентеселеей, Аяксом и одним из самых искусных кентавров Хироном.
— Дюриадна Пилум, — лезвие меча удлинилось, а форма гарды и рукояти изменилась, превращая фантазм в особое копьё, одинаково хорошее для ближнего боя и для метания.
Третье скрытое свойство фантазма — это способность пробить практически всё, что угодно в этой форме.
Импланты нового поколения, ещё не вышедшие в производство, самая первая экспериментальная рабочая модель. Они жутко жгли, вызывая спазмы в мышцах и слабое отторжение, но, пусть и медленно, всё же срастались с нервной системой. Единственный экземпляр, к изготовлению которого приложил руку сам король Героев и Элис. Ирина, поморщившись, ещё раз сделала глубокий вдох и медленно поднялась на затёкших ногах. По всему телу чувствовалась слабость, но она уже привыкла. Ирина не была искусным мечником или копейщиком, поэтому она старалась как можно сильнее синхронизироваться с фантазмом, постоянно проводя специальный ритуал. Даже с подготовкой это занимало значительное количество сил и времени. Но, благо, с работы она ушла, а денег на личные нужды хватало с избытком, и экзорцистка могла посвятить себя овладению Дюрандалем.
***
Я устало протёр глаза и откинулся на спинку. Лекционный зал, привычно наполненный шумом рассаживающихся студентов, фильтрованный воздух кондиционеров и искусственный свет ламп. Постепенно начало холодать. Ещё немного, и наступит зима. Мысли текли немного лениво, последние двое суток я совершенно не спал и теперь с удовольствием потягивал горячий кофе. Поговорить с Цубаки или с Акено? — Ты зря это сделал, — присев рядом, тихо сказал Киба, не поворачиваясь в мою сторону. — Скорее всего, — вздохнув, ответил я. Ох Сона не пожалеет мой церковный зад! — Они не упустят случая использовать это «одолжение», — продолжил Юто, копаясь в своей сумке и вытаскивая учебные принадлежности. — Я бы тоже не упустил, — в голосе было лишь равнодушие, но я добавил немного раздражения. Какое его дело? Он всё равно на стороне демонов. — Иссей, такие вещи не происходят без последствий. Ситри и Астарот решат всё между собой тихо, но слухи уже пошли, — он наконец посмотрел на меня и слегка кивнул в сторону группы студентов-демонов. — То, что ты сделал, не имеет значения. Рабство — часть культуры демонов. — Киба, это всегда имеет значение, — я посмотрел ему прямо в глаза со всей решимостью, что ещё осталась. — Для всех ста двадцати рабов, что продолжат жить, это всегда будет иметь значение. Однажды был демон, что спас человека, а в отряде наёмников я встречал вампиршу, которая стремилась спасать людей. Каждый из них не был обязан этого делать, но они сделали свой выбор. И этот выбор всегда будет иметь значение для тех, кого они спасли.***
— У меня был друг, — мы сидели с Элис на причале, наши ноги свисали в прохладную воду. Я помню, что в тот день не поймал ни одной рыбы, но всё равно я хорошо провёл время с мачехой. — Он был выдающимся магом, как ты? — поинтересовался я. — Нет, он был бездарным магом и вообще придурком, — она ностальгически улыбнулась, — хотел стать Защитником Справедливости, пытался спасти всех, хотя прекрасно осознавал, что это невозможно. — Он изменил своё решение? — Он изменился сам, — Элис грустно улыбнулась, запрокинув голову, и посмотрела на чистое голубое небо, — но он остался придурком. Даже когда его предали, когда он потерял всё, когда не смог защитить своих близких и остался на этом пути один, он всё равно пытался спасать других. Вот так он умер, пытаясь спасти меня. Не глупо ли? Я впервые увидел, как она заплакала, одинокая слеза скатилась по её щеке, а она продолжала смотреть на небо. — Думаю, глупо, но я понимаю, почему он не сожалел о своём выборе, — я пожал плечами. Тогда я ещё не понимал всю глубину, всю ту боль, что несли её слова. — Он сожалел, — покачала головой Элис, — сожалел настолько, что порой хотел всё повернуть вспять, отказаться от своих идеалов, но он упорно продолжал стремиться к недостижимому. Он был очень одиноким человеком. — Я думаю, он не сожалел. Наверняка он умер с улыбкой, потому что смог спасти тебя, — я немного поразмыслил и добавил, — и он не был один, ты была с ним. Она рассмеялась, это был тихий ироничный смех. Она лишь потрепала меня за голову, продолжая болтать босыми ногами в морской воде. Улыбнулась — грустно, но искренне. — Мы были врагами, — мачеха медленно вытащила платок и вытерла глаза, — и возможно, тогда он победил…***
— Думаю, для Бальбы всегда имело значение, что ты спасся, Киба, — его брови слегка нахмурились, и я поднял руку. — Я не слежу за тобой, просто догадаться было несложно. Навряд ли ты читал американских писателей и греческих философов на улицах, и маловероятно, что Марк Твен пользуется популярностью в аду. А кроме Бальбы, никто не упоминался в отчёте. — Вот значит как, — кивнул Юто, задумавшись. Я мельком глянул на указанную группу аристократов из нижнего мира: почти все из фракции отдела безопасности. Несколько групп магов Ассоциации уже прислали сообщения с желанием поддержать меня. Забавно, насколько им было наплевать на рабство и одновременно насколько хотелось подгадить демонам через третьи руки. И всё это на фоне постоянной угрозы со стороны Святой Церкви. Борьба финансового отдела с силовой структурой Куо никуда не делась. Каждая фракция продолжала бороться за власть над нейтральными землями, Риас и Сона грызлись по мелочи, но легко находили компромиссы. В скором времени должны были начать подготовку к чемпионату по Рейтинговым играм, организаторы обещали ввести какие-то нововведения и что-то добавить в конце. Вроде бы должен был выступить кто-то из верхов Часовой Башни. И это подводило к тому, что отношения внутри фракций Куо тоже начали смещаться от чисто нейтральных. В сторону конфликта или нет — уже другой вопрос. — Знаешь, Иссей, возможно будь кто-то наподобие тебя… хотя забей, — блондинчик просто махнул рукой, и я был с ним согласен. Не было смысла думать о том: «как было бы». — Добрый день, — в помещение вошла Элис, я удивлённо моргнул, смотря на то, как она идёт вдоль рядов переглядывающихся студентов, — я временно заменяю вашего преподавателя мисс Росвайс. — Эта та самая, что была в первый день, — посмотрев на меня, Киба слегка нахмурился, словно что-то не понимал, я просто кивнул, обдумывая произошедшее. — Меня зовут Элис Ватсон, — отточенным движением начертив своё имя на доске, она встала перед аудиторией. — Я знаю, что вы сейчас изучаете греческую историю, но сегодня бы мне хотелось поговорить о Первой Мировой или, как её называли, «Войной покончившей с воинами», — она слегка улыбнулась, активируя большой экран на стене. — Вы уже проходили этот материал, но сегодня мы затронем не даты и не причины войны, а скорее влияние на мир. Что она тут делает? Связано ли это с готовящимися Рейтинговыми играми? Смотритель Тосака прибыла из Часовой Башни? Или это связано с общим сбором в Ватикане представителей самых влиятельных фракций подлунного мира? Вопросы проносились в моей голове, пока Элис спокойно вела лекцию. — В своё время служить в армии считалось очень благородным, необходимым и даже правым делом, в историях о войнах часто было много романтики, как, например, в цикле историй о Короле Артуре под пером Мелори или Гальфрида. Даже во времена порохового оружия, были популярны романтические истории о войне за независимость Соединённых Штатов, которые воевали за эту независимость при помощи чернокожих рабов, — тонкие губы Элис растянулись в знакомой улыбке, она щёлкнула пультом, на экране появилось изображение. — Первая Мировая же, можно сказать, закончила эпоху романтики и насытила истории о войне реализмом и цинизмом. Две линии траншей, солдаты воинствующих держав и ничья земля между ними. Мёртвая земля, смердящая трупами павших товарищей и врагов. Многие до сих пор считают: единственное, что привнесла эта война, — экономические, социальные и геополитические условия для Второй Мировой войны. Мисс Ситри, что вы думаете об этом событии? — Применение устаревших тактик во времена технического прогресса. В то время как появились пулемёты и колючая проволока, страны продолжали использовать те же тактики с применением строевого пехотного наступления, — Сона недовольно поджала губы. — Лишь в первый день битвы при Сомме британцы потеряли более шестидесяти тысяч солдат. — На каждый вопрос есть чёткий ответ. У нас есть «максим», у них его нет, — процитировала Элис немецкого офицера тех времён, слегка кивнув, давая знак Ситри сесть. — Дизентерия, тиф и холера убили в три раза больше людей, чем сама война, а четверть ранений в руку окончились смертью от гангрены. Постоянный страх перед артиллерийским обстрелом, сырость и вонь от разлагающихся трупов отнюдь не способствовали героической атмосфере. Выжившие топили невзгоды в алкоголе, и в этом тоже не было ничего благородного... Довольно иронично выглядело то, что солдаты копали землю, в которой позже друг друга хоронили. Всё это время она периодически сменяла слайды на боковом экране, в основном чёрно-белые, но от этого не менее ужасающие. Элис задавала ещё вопросы, более технические или общие, иногда делала собственные ремарки. Слушая её, я чувствовал некое отчаяние, что-то сосущее внутри. Она умела поднимать сложные вопросы, подавать их кратко и понятно, но всё же. Но всё же было что-то в этом всём… неправильное, что ли. — Победу в сражении определяют не только армии и их техническое состояние, — Элис внимательно, словно сканируя студентов, прошлась взглядом по аудитории, — но и умение адаптироваться, понимать своего врага и его тактику. Успех тех же греков при Марафоне в том, что их лидер по опыту уже знал, как сражаются персы, именно поэтому было два гонца. Первый сообщил о победе, второй — о возможном вторжении с моря. — Разве персы не отступили? — встав и получив разрешение, спросил один из студентов. — Это был манёвр, на самом деле их военачальник тоже не был глуп. Поняв преимущество греков на своей земле, он приказал отправиться на кораблях прямо в Афины, однако манёвр не удался и, разумеется, ни Ксеркса, ни его отца там не было: они были заняты войной в других землях, — она подняла руку, привлекая общее внимание. — Ландшафт, погода, боевой дух, условия проживания личного состава — возможно, в современном мире они не имеют такого же сильного влияния на исход боя, как в древности, так как стиль ведения боевых действий значительно изменился, но важно понимать, что они всегда будут актуальны…***
Лекция была окончена, и все разошлись кто куда: кто на обед, кто готовиться к следующим парам, кто-то задержался для дополнительных вопросов, кто-то просто наблюдал, оценивая нового преподавателя. Я дождался пока мы останемся с ней одни. — Как твои дела, Иссей? — Элис полуобернулась на стуле и посмотрела на меня заинтересованным взглядом, золотой механизм перед ней щёлкнул, накрывая опустевшее помещение непроницаемым Барьером, защищающим от слежки. — Вспоминал наш разговор, когда мы в последний раз рыбачили в Нортхемптоне, — я медленно присел рядом с учительским столом, отложив сумку в сторону. — Хорошие воспоминания, — она чуть улыбнулась, поправляя жилет, надетый поверх белой водолазки. — Напоминает мне старые времена, когда я так же сидела со своим ребёнком. — Ты никогда не рассказывала, что у тебя были дети, — немного растерялся я такой откровенности. Не знаю, что именно, но что-то в ней изменилось. — У меня не было родных детей, но была девочка, которую я могла бы назвать своей дочерью, — Элис медленно прикрыла глаза, погружаясь в старые воспоминания. — Она умерла уже очень давно. — Я даже не знаю, что сказать, — всякие «мне жаль» были бы слишком банальны, да и не мог я искренне сочувствовать об утрате, о которой ничего не знал, не было смысла добавлять в наши отношения лицемерия. Мне действительно было жаль, что она потеряла ребенка, но я знал, что она не нуждается в словах утешения. Элис благодарно кивнула, ей тоже не нужны были слова, чтобы понять. — Я скоро опять уеду, не спрашивай меня, зачем я тут, — быстро перешла на свою холодную манеру общения мачеха, закрывая тему. — Я полагаю, ты бы хотел поговорить о проекте «Ускорение». Это было так в её стиле. Она не стала приезжать только ради того, чтобы поговорить на эту тему, но сразу же её коснулась, как появилась возможность встретиться. — Так нельзя, Элис. Нельзя убивать людей ради высшего блага, каким бы высшим оно не казалось, — я смотрел на неё, и внутри всё сжималось, — нельзя превращаться в это, — я махнул рукой в сторону слайдов. — Первое имя в списке: тридцать два года, — ровно произнесла она, — он был всего лишь мошенником. Обманывал, не убивал. Знаешь, сколько семей осталось из-за него без жилья? В средневековье люди из-за таких мошенников и воров умирали с голоду. Второе имя в списке: наркоманка, тащила из дома всё, пока её не выгнали, она уже была мертвецом… — каждое слово резало, словно плаха палача, своей бескомпромиссностью и жестокостью. — Седьмое имя: подросток, притворялся студентом и спаивал случайных встречных. Химикат, который он использовал, был слишком опасен: шестнадцать жертв из двадцати не выжили, остальные остались калеками на всю жизнь. Адвокат смог скосить срок, убедив суд в том, что подсудимый был не в курсе последствий. Её холодный взгляд словно вымораживал всё внутри, но больше пугало то спокойствие, с которым она всё рассказывала. И сталь в её голосе: она не сомневалась, отбирая каждую жизнь. — Оправдывает ли возраст его деяние? И скажу тебе сразу: это дело показывали по новостям в течение нескольких месяцев. Я очень сомневаюсь, что у того паренька была возможность действительно не знать, что он творит. Мог ли он не знать и действительно ли он сожалел? Или он всё знал и наоборот чувствовал себя неприкасаемым в течение тех пяти месяцев, пока его не поймали? — она сложила руки на столе домиком. — Я судила людей и раньше. Знаю, что закон и справедливость не одно и то же, знаю, что система несовершенна и никогда таковой не станет. Ты можешь осуждать меня, Иссей. Многие делали то же, но на тебя я не буду злиться. Не потому что ты мой сын. Потому что ты понимаешь где-то в глубине души, ты знаешь, что таких, как мы, будут осуждать, но всегда будут нуждаться в нас. Человечеству всегда нужны будут те, кто смогут принять сложное решение за него. Мы, люди, подвержены греху, мы всегда будем идти с тенью за спиной. — Изая, его ты тоже осудила? Что он сделал, чтобы заслужить такое? Все те дети из «Ускорения»? — спросил я в наступившей тишине. — Потому что он был никому ненужным сиротой, вором? — Он просто подошёл. Можешь считать, что их команде не повезло, — она не отвела взгляда, её голос оставался холодно беспристрастным. — Некоторые могут это отрицать, но война уже идёт и жертвы неизбежны. Два из трёх миллионов погибших людей Османской империи в Первую Мировую войну были гражданскими. Если настоящая война начнётся… жертв будет много больше. Не буду врать тебе: мои приоритеты не в сохранении жизни большинства людей и даже не статуса секретности. Я не стремлюсь защитить этот мир или Ассоциацию. Я не герой из комиксов, лишь исполняю свой долг, и я теперь ничего и никому больше не должна. Не после того, что отдала ради чужих людей. — Вот как, — слышать это от неё было очень больно. — Ты ведь понимаешь, Бальба проводил жестокие опыты на детях, некоторые не пережили их. Он убийца, и ничего не изменит этого, но он, по крайней мере, попытался что-то исправить, и ты лишила такого шанса всех людей из первой ступени. Скольким они бы могли помочь, как Галилей? — Скольким бы они могли ещё навредить? — жёстко парировала мачеха. — Всегда была вероятность того, что они продолжат свои деяния. Я лишь свела шанс того, что они навредят ещё кому-то, к нулю. Сделай расчёты, Иссей, и ты поймёшь, какой вариант выигрывает. — Мы говорим о человеческих жизнях, Элис, нельзя применять к ним бездушную математику, — применяя такие радикальные принципы, она действительно могла прийти к очередному геноциду. Меньше всего я хотел увидеть, как родной мне человек встанет на этот путь. Роа Вальдамьонг, Велиал… даже Кокабиэль — все они были верными сторонниками света, служили Богу, и все закончили жестокими убийцами или обезумели. — Прошу, пообещай мне, что не станешь больше создавать подобных проектов. Мучительные секунды, растянувшиеся неимоверно сильно, она сверлила меня взглядом. Наконец, вздохнув и прикрыв глаза, она коротко кивнула. — Хорошо, Иссей. Тогда и ты не загружайся этим, по крайней мере сейчас, — Элис слегка нахмурилась. — Со мной связался Кирей. Сказал, что у тебя проблемы с Рейтинговыми играми. Ты хочешь во что бы то ни стало победить, но это не ради Ситри? Я полагаю, Максвелл тоже не связан конкретно с этой игрой. — Да, я не могу тебе рассказать, ограничения клятвы. — Ты поставил на кон что-то важное под клятву о не разглашении, — она задумчиво пробарабанила по столу. Не совсем правильное заключение, но в целом верно: я собирался сделать всё возможное. — У тебя назначена встреча с Коллекционером? — Да. — Полагаю, хочешь попытаться обменять трофейную винтовку. Возьми все комплектующие и, если будут вопросы, скажи, что ответишь на них лишь через пол года, после мирной конференции в Ватикане…***
Юто открыл, не спрашивая, ещё до того, как я успел постучать. Видимо, Барьеры уже были настроены на моё распознавание, и, скорее всего, принцесса уже узнала о моём приходе. Пожалуй, стоило бы поспешить до её прихода. Обстановка личных владений Гремори не изменилась с моего первого визита. Сидящая у камина Конеко коротко кивнула и опять уткнулась в ноутбук. Риас и остальные члены свиты задержались, разбираясь с делами отдела безопасности: вроде был обнаружен несанкционированный вход на территорию Куо. Посты временно усилили, однако особняк Гремори не пустовал. Сейчас тинейджер вместе с Кибой занималась изучением видео с камер наблюдения. — Киба, есть дело. Поможешь — и считай, что мы в расчёте, — не то чтобы я многого ждал от родового долга фигуры свиты, но собирался получить любые возможные преимущества. — Если это связано с Рейтинговой игрой против Райзера, то он уже сделал запрос о невмешательстве, — вот дерьмо, Фенекс заранее озаботился нейтралитетом других домов. Похоже, он тоже серьёзно готовился к нашему сражению. — Тогда просто хочу сделать заказ на твои чёрные ключи, — кивнул я, закрывая просьбу. Простой заказ на оружие. В Церкви я новые заказать не мог, да и если бы у меня они не кончались, возникли бы вопросы: откуда у изгнанного церковника концептуальное оружие, которое изготавливается лишь для действующих членов Восьмого Таинства. — Клановый запрос от Ситри, — понятливо кивнул Юто, делая прикидки. — Зависит от количества заготовок, и рукоятки будут жечь тебе руки. Сам понимаешь, я не могу создавать настоящие чёрные ключи, поэтому демоническая составляющая будет вредить твоему человеческому началу. У меня найдутся специальные перчатки, но они лишь ослабят эффект, и к ним надо будет привыкнуть. — В чёрных ключах нет святого элемента, они содержат концепцию отрицания неестественного, — немного запутался я. Именно за универсальность и эффективность это церковное оружие использовалось уже многие столетия, практически не подвергаясь изменениям. И тут меня осенило: демоны пытались адаптировать оружие, но не смогли. Пока что. Хотя я не стал афишировать свои мысли, Юто понимающе хмыкнул. — Но концепция отрицания и чёрный ключ являются неотделимыми составляющими… Однако Киба их использовал, он не был рождён демоном. Видимо, перерождённые из других существ имеют некую дополнительную сопротивляемость, или она вырабатывается, или это прерогатива именно Юто, благодаря экспериментам в проекте Бальбы. До этого я ни разу не встречал и не слышал о демонах, использующих чёрные ключи или что-то подобное. Это стоило обмозговать. — Можно узнать, как ты создаёшь оружие? Градация воздуха? — спросил я, принимая от демона мистический артефакт. Перчатки немного отдавали холодом, но были достаточно тонкими и мягкими. — Тебе известен мой Исток? — Киба повернулся спиной, копаясь в шкафчике своей мастерской. — «Отец Мечей», Бальба более не распространялся в отчёте о свойствах этого Истока, а Ассоциация отказала в запросе, так как Гремори Риас попросила о защите конфиденциальности, — честно ответил я. — Стоит отдать должное: ваш Король хорошо пустил корни в магическом сообществе. — Ты многого не знаешь о Риас, Иссей, — слегка покачал головой Юто, подходя к замысловатому столу из неизвестного материала, похожего на мрамор, с вкраплениями металлических узоров и драгоценных камней. — Не могу распространяться, но у неё был непростой путь в жизни и совсем мало друзей, на которых бы она могла положиться. Я не стал акцентировать внимание на том, что он уклонился от ответа. Это было его право, его территория, а я был всего лишь гостем. — У тебя, у Акено, да похоже и у Цубаки и Соны тоже были непростые судьбы. Что бы ты ни думал, я не испытываю к Гремори абсолютной ненависти, лишь сильное неприятие, как к естественному врагу, — я с разрешающего кивка демона присел на табурет у стены, наблюдая, как Киба проводит свои манипуляции над столом. — Она открыто показала, что для неё естественно забирать души людей, для меня же было естественно защищать эти души от таких, как она. — Хм, во-первых, демоны всегда исполняют свои договоры. Во-вторых, теперь контракты исполняют лишь Короли свит, и, соответственно, призывателями являются уже обученные и компетентные люди, — Киба прочитал короткую арию на латыни, руны на столе засияли, он медленно сжал рукоятку знакомой заготовки. — Ты должен понимать, что все эти россказни о демонах, обманывающих глупых подростков и детей, а потом пожирающих их души, лишь домыслы и искажение фактов. Все эти нелепые заблуждения о суккубах, соблазняющих для озабоченных парней невинных девушек и разрушающих целые семьи по глупым приказам школьников. Высшему демону нет причин тратить силы и время на обычных людей, когда они могут получить нечто более значимое от магов. Я чувствовал циркуляцию праны, активность не только в магических Цепях демона, но и исходящую из стола. Магические формулы и прана из одической силы Кибы лишь стабилизировали процесс, в то время как основным источником чистой маны был сам стол. — Да, я не верю в злых демонов из подобных историй. Вот только мы оба знаем, что Red Vermilion — это не сказки, проклятие, что превращает магов в чудовищ из поколения в поколение, кровь старых демонов, что сводит с ума. И что некоторые маги похищают множество людей, а потом меняют их в обмен на сделку с демонами. Это тоже лишь слухи? Кивнув то ли мне, то ли удовлетворению от проделанной работы, Юто отложил заготовку и принялся за следующую. — Маги, Иссей. Не демоны — маги, Ассоциация узаконила эту плату и регулирует её, — Киба медленно сменил новую заготовку. — То, что демоны пожирают души, не делает их лучше, но именно вы, люди, продаёте демонам себе подобных. Так не лицемерие ли считать демонов злом? — Как ты и сказал: маги, лишь кучка старых высокомерных говнюков. Не люди. Демоны вполне могут обходиться без жертвоприношений, могут не пожирать души, — я пожал плечами. — Я знаю, что так делают не все демоны, и я верю, что некоторые смогли полностью отказаться от этого, но демоны будут пожирать души людей, пока существуют люди. — Разве это не является естественным отбором, на который так любят ссылаться люди, поедая свиней? Люди могут обойтись без мяса, — Юто слегка улыбнулся, беря следующую рукоять. — В чём же разница между тем, что демонический вид ест людей, которые едят другие виды? — Тем, что люди могут выбить демону мозги, а свиньи — нет, — так же улыбнулся я, Юто фыркнул, но кивнул, признавая аргумент как минимум неоспоримым в этом контексте. — Не знаю почему, но Райзер очень всерьёз занялся подготовкой к вашей игре, — Киба приостановил работу и отошёл к небольшому столику с бутылкой наполненной прозрачной жидкостью. — Недавно он приходил, чтобы взять копию записи нашей игры. Его Ферзь, Юбелуна, с несколькими фигурами отправилась в дальние восточные земли. Говорят, чтобы в сражениях с дикими тварями отточить навыки. — И зачем ты мне всё это говоришь? — слегка настороженно спросил я. — Я видел его тренировочные бои с Акено и Риас, — блондинчик сделал несколько глубоких глотков из бутылки и серьёзно посмотрел на меня. — Наш Ферзь весьма талантливый маг, а Риас обладает родовой магией, усиливающей её силу разрушения, но он… Райзер настоящий монстр. Он был чертовски силён даже тогда, когда был лишь третьим сыном, а теперь его силы будут лишь умножаться. — Я сражался с Апостолами и дикими демонами, — силой воли я подавил желание сжать кулаки от воспоминаний нашей последней встречи с Фенексом, стараясь сохранять спокойное выражение. — Я понимаю, к чему ты клонишь, но я не отступлю, никто из свиты Ситри не отступит. — Просто после того, как Фенекс сотрёт тебя в порошок, я хочу получить этот плащик целым, поэтому прошу, чтобы в завещании ты указал, что оставляешь его мне, — слегка улыбнулся Киба. — Мне нравится стиль. — Это особая защитная сутана, немного подкорректированная для гражданского ношения, — я, встав, подошёл к демону и протянул руку. — После того, как надеру задницу Фенексу, хочу услышать историю о твоём Истоке. — Хотя твой плащик этого не стоит, — Юто самодовольно ухмыльнулся и пожал руку в ответ, — я дам тебе слабую надежду на победу.***
— Добро пожаловать в компанию Fallen Angels, — дежурно поприветствовал меня представитель лет двадцати, может чуть старше. Мда, назвать компанию, занимающейся авиаперевозками, так... У хозяина явно были стальные нервы, ну или он был просто сумасшедшим шутником. Я считал, что не было смысла летать через океан в Америку, если можно было просто встретиться с людьми Коллекционера в Японии. Такие земли, как Фуюки, — сосредоточение поистине дьявольских интриг — не могли обойтись без внимания мирового торговца и изобретателя. Однако контакт, посланный организацией, вынужден был отказать в услугах. Райзер и тут успел выкупить особые привилегии, благодаря которым Коллекционер обязывался не изготавливать оружие против его дома и в частности для меня в течение определённого периода. И это было печально. Похоже, враг начал готовиться ещё до того, как собственно было выдвинуто предложение брака. Однако, кое-какие лазейки всё ещё были. Поэтому мне всё-таки пришлось пилить на другой материк для частной встречи с кем-то из глав организации. — Добрый вечер, мне назначена встреча, — произнёс я на английском, стараясь звучать как можно менее коряво. — Прошу за мной, — оценивающе осмотрев меня и мой кейс, он, галантно махнув рукой, предложил пройти за ним. Тёмноволосый мужчина в дорогом костюме, вёл меня по длинному светлому коридору. Лишь странно осветленная чёлка выбивалась из общего образа, напоминая популярную моду у молодёжи. С одной из сторон было множество одинаковых дверей, за которыми слышались приглушённые голоса и звонки, с другой была стена, украшенная живыми аквариумами. Кто-то явно сильно вложился, сама по себе система фильтров и замены воды выглядела сложной. Плюс панели с автопитанием, не говоря об самих рыбах, чей вид порой был даже чересчур экзотичен. Я по какой-то причине снова обратил внимание на мужчину, его походка была необычайно лёгкой, но быстрой, движения рук, дыхание — всё было странным, нечеловеческим, одновременно неброским, но слишком правильным и отточенным. Пока мы поднимались в лифте на уровень пентхауса, я попробовал определить, кто передо мной. Его лицо было явно европейским, хотя обладало некой долей восточных черт и смуглой кожей, стильная бородка придавала шарма, а одно ухо было когда-то проколото, хотя сейчас остался лишь след этакого юношеского бунтарства. Я тоже когда-то хотел проколоть ухо, но Элис лишь усмехнулась, сказав: «Валяй, но запомни: изначально на востоке серьги носили лишь мужчины-евнухи и пираты, а корабля у тебя пока что нет». В общем, на вид обычный богатый сын какой-нибудь крупной корпорации, но не в этой организации. Его сила присутствия была абсолютно пустой, но я не обманывался: этот человек (возможно, человек) очень хорошо скрывал свою ауру, возможно старый маг, скрывающий или корректирующий внешность, коих я встречал не мало. Демон? Однако я не чувствовал присущей Апостолам или демонам «хищности», что ли. В любом случае, я тут по деловому вопросу, а не для сражений. Мотнув головой, я сосредоточился на предстоящем разговоре. Мужчина привёл меня в роскошно обставленную квартиру, даже немного чересчур — создавалось впечатление некой претенциозности. Широкие окна во всю стену должны были открывать прекрасный вид из одного из самых высоких зданий, но сейчас они были закрыты металлическими жалюзи. — Ещё пару десятков лет назад это было самое высокое место в Лос-Анджелесе, — сказал «представитель». — Мир, где всего за одну ночь рождаются и рушатся мечты. Город ангелов, падших ангелов в основном. — Чем имею честь встретиться лично с самим хозяином сего комплекса? — чуть улыбнувшись, я обернулся к знаменитому торговцу. — С чего ты решил, что это именно я? — весёлая улыбка мужчины стала шире, когда он по-хозяйски плюхнулся на диван и закинул ноги на стол. — Ваша фотография висит на стене, — кивнул я в сторону. — Учитывая, что на ней лишь Вы и президент Соединённых Штатов, а также Вашу реакцию… — Ладно, ладно, Иссей... Я ведь могу называть тебя Иссей? — не дожидаясь моего ответа, он услужливо указал на место напротив себя. — Давай мы с тобой будем говорить в неформальной обстановке, хотя вы, японцы, всегда такие зажатые и чопорные. Будь другом, постарайся без всех этих штук с дурацким этикетом. Ну на самом деле это была всего лишь догадка. И возможно, мой собеседник просто блефует. — Тогда я могу сразу перейти к делу? — присев на указанное место, я положил кейс перед собой. — Если это не касается оружия против определённых заказчиков, — напомнил мужчина, хлопнув в ладоши. Секция стола раздвинулась, и появилась тарелка со свежими фруктами и напитками. — Выпьешь чего покрепче? — Благодарю, сока будет достаточно, — я остановил себя от формально кивка. Неформально так неформально. Хотя всё равно из-за менталитета привык контролировать речь. — Лимонную дольку? — Почему нет? — хмыкнул я, беря закуску. Он ещё и бывшего директора из Моря Бродяг будет изображать или просто все сумасшедшие имеют специфическое чувство юмора? Хорошо, что тот инцидент удалось ограничить и решить без очередной резни магов. — Код «Сискодемон». Замки щёлкнули. О, каким взглядом он меня одарил. Это настолько больно, словно меня пронзают световым копьём с уклоном в садо-мазо. Рейналь, я тебя ненавижу. Никогда не давать ей делать мне пароли. — Итак, что же у нас тут... — не стал декламировать подбор паролей он, открыл крышку и начал изучать содержимое. — А Вас… тебя зовут?.. — решил узнать я. — Азазель, — тон почти не изменился, но я заметил, как пальцы крепче сжали крышку кейса, — ну или можешь звать меня Азазель-сан. Думаю, мы с тобой ещё встретимся. Прозвучало не слишком оптимистично. — Иссей, мне любопытно, откуда ты взял этот экземпляр? — приопустив крышку, Азазель внимательно посмотрел на меня. — Военный трофей в одной из операций по зачистке, раньше принадлежала одному из бойцов Батальона Крон, — ответил я правдой, урезав остальные детали. — Понятно, понятно, — весело пропел он, подкидывая в руке магазин. — Видишь вот эту вмятину? Сделать её было непросто, — мужчина присматривался к ней словно к бриллианту, даже подобие лупы вытащил или какой-то сканер. — Ох давно это было! Лет десять уже минуло... Знаешь, этим магазином в своё время пробили грудь одного из силовиков Часовой Башни. — Силовик был без защиты? — предположил я, когда с какой-то странной задумчивой улыбкой мужчина протянул рожок мне. — Лёгкая защита была: вон там царапины слева. Я сам её разрабатывал, — безразлично махнул рукой Азазель, как будто я там что-то смогу увидеть и понять. — Я бы на твоём месте сосредоточил внимание на силе и скорости броска. — Апостол, могущественный маг, оборотень, да много существ при определённых условиях, — задумался я. — Ты уверен? — чуть склонил голову в вопросе Азазель. — Большинство этих консерваторов из Часовой Башни до сих пор считают огнестрельное оружие слишком варварским и недостойным внимания, оборотень при трансформации бы не смог удержать такой маленький предмет из-за строения руки и когтей, а Апостол… — он фыркнул, — ты и вправду думаешь, что обычный Апостол бы смог одолеть тренированного бойца из Батальона Крон? — Есть и другие существа, — я пожал плечами, меня особо не интересовали эти царапины и вмятина, пока они не влияли на эффективность оружия… Оружия против духовных сущностей, десять лет назад. Картинка быстро выстроилась в то, что я мог выстроить: — Героические Духи участвовали в шестой войне за Грааль. Слуги вполне могли сражаться с силовиками входящими в личную охрану Бартомелой. Хотя пятая и шестая война в силу определённых причин шли подряд, пятая терялась на фоне, так как не выходила за привычные пределы Фуюки, шестая же стала одним из самых глобальных событий, начавшись в Румынии, всего за несколько дней превратив часть города и многовековую крепость Милления в руины и закончившись в Англии, превратив Лондон в руины. В тот день, когда моя семья… — У меня есть для тебя деловое предложение, — пытаясь сдержать волнение, я вытащил несколько листов. — Вот оно и несколько идей. — Хм, — Азазель усмехнулся, просматривая страницу, — малыш, ты меня заинтересовал…***
Женщина чуть пригнулась, чтобы лучше рассмотреть витрину, золотоволосый мужчина за её спиной ехидно хмыкнул, скрестив руки на груди. — Никак не устану удивляться тебе, — тихо сказал Гильгамеш, высоко оценив короткие облегающие шорты, надетые на женщине. — В чём именно? — закончив осмотр, Сэйбер изящно, но совершенно не величественно разогнулась, лёгкая тёмная ветровка, надетая поверх простой майки, слегка трепетала на ветру вместе с лентой, подаренной когда-то Арчером. Лента потемнела со временем, из голубой став окончательно чёрной. Мечница наконец подвязала волосы, собрав их в обычный хвост. — Гамбургеры, что за мерзость... Человека, что придумал, фастфуд стоило сжечь в печи или раскалённом масле, где готовят их картофель, — недовольно процедил Король Героев. — Горячая высококалорийная еда, быстро готовится и вкус терпимый, — надкусив сей шедевр современного прогресса, Слуга пожала плечами. — Что ещё можно желать? Будь у моих армий лёгкий доступ к подобной еде, возможно бы не возникло проблем с Цезарем. Хотя нет, в тех краях, пожалуй, возникли бы проблемы у меня. Забудь. — Ты отведала столько яств из моей сокровищницы, лучшие повара со всего мира готовят тебе, и всё равно питаешься этой дешёвой дрянью, — недоумевал Гильгамеш, обдумывая вариант с покупкой и сжиганием всех закусочных в мире. — Я просто поражаюсь тебе, женщина. — Особая женская логика, — хмыкнула Сэйбер, поравнявшись с ним и продолжив путь, — ни один мужчина, даже если он бог, не сможет постичь её. — Полагаю, тебе просто доставляет удовольствие поедать много пищи на глазах у других женщин. Испытываешь удовольствие от их завистливых и убийственных взглядов, — безапелляционно заявил Гильгамеш. — Нет такой вещи, что не постиг бы Король Героев. — Да? Тогда вон та стройная брюнетка красивее меня? — указав рукой со сжатым пакетом гамбургеров, спросила мечница. — Нет, — ответ был мгновенным, ни один мускул не дрогнул, даже кроваво красные зрачки мужчины продолжали смотреть лишь на Сэйбер. — Ты ведь даже не посмотрел в её сторону? — хитро усмехнулась Слуга. — Если я посмотрю на неё, ты скажешь, что я засмотрелся на другую, и любой последующий ответ скомпрометирует меня к твоей выгоде, — ледяным тоном ответил он, на что улыбка Слуги стала лишь шире и более поддразниванивающей. — Значит, ты считаешь меня самой красивой? — Конечно, — снисходительно ответил Гильгамеш, продолжив путь по улице, — конечно нет. В мои времена были более красивые девы, более умелые любовницы и искусницы, многие из них обладали ангельскими голосами и говорили лишь белыми стихами. Как женщина ты бы не попала даже в первую десятку, скорее сотню, возможно тысячу, — немного насладившись раздражением, промелькнувшим на лице мечницы, он добавил: — Как минимум по возрасту. — Запрещённый приём, — прищурилась Сэйбер, — ты можешь пожалеть о своих словах, Король Героев. — Возможно, но они истинны: ты никогда не была самой красивой или сексуальной в моих глазах, — он, не обращая внимания на прожигающий взгляд, фыркнул. — Но ты всегда будешь моей Королевой, лучшей и единственной. Сэйбер захлопнула рот с едкими высказываниями и кивнула. — Хороший манёвр. — Я лучший, моя дорогая Сэйбер, — как само собой разумеющееся констатировал Гильгамеш. — Я возьму это, — остановившись у уличного прилавка, мечница вытянула детские наручные часы. — Серьёзно, женщина! Я подарил ей на день рождения лук самого Одиссея, фантазм, сделанный из мифического существа и благословленный богами, — закатил глаза Король Героев, — а ты хочешь дать ей вот это? — Ты превозносишь её своими дарами, я же напомню, что её место среди людей, — улыбнулась Сэйбер. — Кстати, — вспомнив что-то, она протянула свой телефон, — можешь в органайзер забить время, когда ты ещё будешь свободен, чтобы я подстроила график? Мне в ближайшее время нужно будет разобраться с поставкой списанных военных кораблей на верфи. — Для тебя я всегда свободен, — высокомерно протянул Гильгамеш, всё же брезгливо взяв немного запачканный соусом телефон, пока Сэйбер сосредоточилась на поедании пятой порции фастфуда. — Какой пароль? — Моя дата рождения, — пробубнила мечница, быстро сглотнув и надкусывая невообразимо большой кусок гамбургера. — Понятно, — лицо Короля Героев стало абсолютно нейтральным, Слуга ненадолго нахмурилась, а потом расплылась в зловещей усмешке. — Ты не знаешь дату рождения? — Пф, конечно же знаю, мы живём вместе уже десять лет, — с долей веселья ответил Гильгамеш, быстро набрав цифры. «Введённый пароль неверен». — О, ты серьёзно, — протянула Сэйбер, вставая на цыпочки и заглядывая через плечо мужчины, что было сделать довольно сложно, учитывая превосходящий рост Гильгамеша. — Просто небольшая ошибка, корейские производители не учли, что я сначала набираю день, месяц, а потом год, всё сделали наоборот. — Ладно, мне нужно отойти, — вздохнула мечница, — я возьму хот-дог и сразу вернусь. — Конечно, — махнул рукой Король Героев, — только не заставляй меня ждать. — Я слежу за тобой, — предупредила она, указав двумя пальцами сначала на свои глаза, а затем на мужчину. — Я знаю пароль, — твёрдо ответил он, демонстративно начав набирать цифры, — ты родилась в мае. — Ну ладно. Дождавшись, когда Слуга отойдёт достаточно далеко, Гильгамеш быстро и незаметно вытащил из сокровищницы взломщик паролей. — Мне нужна дата рождения Артурии…
