Глава 20. Фишеровские шахматы
26 августа 2018 г., 09:27
Примечания:
Фишеровские шахматы — иное расположение шахмат в начале игры, чем при стандартном подходе. Стоит отметить, что пешки также занимают именно второй ряд, а слоны занимают клетки разного цвета. В этом раскладе туры располагаются по обе стороны от фигуры короля. Дело в том, что позиции, которые применяются в такой партии, менее изучены и имеют больше оригинальных решений, не описанных в книгах.
Сона скрестила руки на груди, пока Цубаки сверлила её взглядом.
— Что? — не выдержала высший демон, облокотившись о стену коридора медкорпуса.
— Не ожидала такого от тебя, — вздохнув, ответила Ферзь, отведя взгляд в сторону палаты, из которой они только что вышли.
— Не ожидала чего? Этот церковник играет против нас. Я увидела возможность для удара и использовала её, — процедила Ситри. — Может, мне его пожалеть ещё? Ты ведь знаешь, сколько наших убили экзекуторы.
— Кто кого и в каком количестве убил — это пустая софистика. На войне люди и демоны умирают, и неважно, дети это или взрослые, гражданские или военные. Я же вижу, тебе самой не нравится эта ситуация, — просто ответила Шинра, проницательно смотря на хозяйку. — Мы новые демоны, нам дали второй шанс, и ты хочешь использовать его вот так?
— Я ведь дикая полукровка, — скривилась Сона, снимая очки, — мой отец отказался от меня, моя родная мать бросила меня. Я ведь опасна, как дикое животное.
— Отличный пример того, что они неправы, — Цубаки тяжело вздохнула и ущипнула себя за переносицу. — Я с тобой, Сона. Всегда. Без вариантов, — твёрдо сказала Шинра. — Мы вместе проливали кровь на полях битв, не раз спасали жизни друг другу, — Ферзь поджала губы, — не для того мы это всё затеяли. Не такой путь избрали.
— Я… я не знаю, — Ситри устало выдохнула, морща лоб в раздумьях, — я просто устала от этого. Постоянно жить в страхе, что Сазекс объявит приказ о полном уничтожении диких демонов. Жить в страхе, что однажды гвардейцы моего дома ворвутся ко мне и потащат на казнь только из-за недостаточно чистой крови. На меня постоянно давит угроза тотального уничтожения моего народа. Ведь дикие демоны, они не все способны лишь на насилие, они тоже могут чувствовать: бояться, гордиться, горевать и любить. Их тоже можно спасти, мы должны их спасти. Тех, кого сможем. Почему кто-то другой определяет нашу судьбу? Я просто хочу, чтобы мы все стали вновь детьми Гайи и мирно жили в нижнем мире.
— Ты считаешь, что вот это — путь к миру? — Цубаки упорно взглянула на своего Короля и указала рукой на палату, из которой они вышли. — Посмотри мне прямо в глаза и скажи, что это правильный путь к миру. Что так должны действовать новые демоны, стремясь к миру.
— Ты думаешь, люди бы поступили иначе? — Сона недовольно пожевала губой и отвернулась. — Будь у Иссея возможность надавить на меня так же, он бы тоже не упустил случая.
— Ответь, Сона, — настаивала Ферзь, — вот так ты хочешь достигнуть мира? Такими методами? Хочешь стать такой же, как те, кого ты презираешь?
— Нет, — выплюнула Ситри, начиная выходить из себя. — Ты думаешь, что я получаю удовольствие от того, что заставляю ребёнка смотреть, как умирает его мать? Ты думаешь, мне нравится смотреть на то, через что прошла я сама?
— Но ты позволяешь этому произойти, — Цубаки подошла к своей хозяйке и положила руки на плечи. — Я пойду за тобой, что бы ни случилось, но я не позволю тебе потерять себя, как твоя мать. Не позволю тебе стать монстром. Мы демоны, но чудовища ли мы — определять нам.
— Ты знаешь, когда моя мать… стала тем существом и отец отправил меня убить её… тогда я всей душой ненавидела его, — Сона прикрыла лицо ладонями. — Лишь позже я поняла, что он мне хотел показать, во что я могу превратиться. Это было лучшим способом, которым он смог защитить меня тогда…
Сотни тонких нитей обвивают каждую конечность, ещё десяток сдавливает шею и челюсти. Это уже не её мать — существо. Иных слов у Соны нет. Существо хрипит, вырывается, норовя вонзиться когтями в маленькую Ситри. Серафалл молча протягивает ледяное копьё. Старшая сестра могла и сама убить монстра, но оставила эту «честь» ей, Соне.
Это же её мать, её кровь и плоть! Так почему Сона ничего не чувствует? Почему на сердце так холодно?
Руки крепче сжимают оружие. Её первое убийство, первая отнятая жизнь. Младшая Ситри бьёт изо всех сил, пробивая грудную клетку, бьёт, не жалея, чтобы закончить всё одним ударом. Она закрыла глаза. Тёплая кровь на лице и предсмертный хрип навсегда выжглись в памяти.
Но ночью она так и не сомкнёт глаз. Не заплачет, подожмёт колени к груди и обнимет себя. Не сможет заснуть из-за сосущей пустоты. Лишь в эту ночь Серафалл останется рядом с ней, молчаливо поддерживая, но не жалея. А немногим позже сестра убьёт их отца…
— Когда пронзила её сердце, я ничего не почувствовала потому, что там уже не было той женщины, которую я знала, — Сона недовольно бросила Шинре маленькую полупрозрачную шахматную фигуру.
Ситри не отдавала какого-то конкретного приказа, лишь развернулась и ушла…
***
Я молча добрёл до своей квартиры и, так же не сказав ни слова, вошёл в гостиную. Ирина просто сидела на диване и не тревожила меня. В полной тишине она приготовила горячий чай и разложила посуду на столе. Я кивнул в благодарности и взял горячую чашку. Минуты тишины тянулись, лишь накаляя обстановку. Было в этом молчании что-то гнетущее, вязкое, словно трясина. Наконец собравшись, я поднял взгляд на Ирину. — Мы победили, — я снова уткнулся в чашку, собираясь с мыслями. — Я не говорил тебе всей правды о Рейтинговой игре. Прости. Она терпеливо ждала, даже не стала ругать. Глупо было думать, что девушка, знающая меня и живущая со мной столько лет, не поймёт этого. Мне было немного стыдно, но я действительно не мог ей рассказать, да и что бы это изменило? — Не торопись, Иссей, — тихо сказала Ирина. — Я здесь, с тобой, и мы в безопасности. Как мне это сказать? Я с трудом сглотнул, продолжая бесцельно крутить чашку в руках. Всегда терпеть не мог в так любимых Ириной мелодрамах, когда герои тянут с очевидно нужной информацией, скрывают то, что могли бы доверить своим близким. Да и вообще я терпеть не мог, когда персонажи фильмов ходят вокруг да около, когда всё предельно просто. И вот теперь сам сижу и не могу связать двух слов. Хочется лишь кричать и бить морды, напиться и забыться сном. Но это будет слишком трусливо, проблема никуда не денется. Вопрос лишь в том, хочу ли я взвалить это на Ирину. Могу ли я оградить хотя бы её? Имею ли я право держать её в неведении? Мне нужно было попросить Элис спрятать её в Ватикане или Море Бродяг? — Иссей, — позвала меня Ирина, я медленно перевёл взгляд на девушку, — просто расскажи, говори, что можешь и как можешь, — она ободряюще улыбнулась, — просто не держи это больше в себе, иначе оно разъест тебя изнутри, словно проклятье. Я усмехнулся. Мама (моя родная мама) всегда говорила, что я очень честный, что ложь слишком тяжело даётся мне и гложет слишком сильно. Иронично: что-то, чем гордились мои родители, было искоренено моей мачехой. Элис учила меня недоговаривать, юлить, говорить двусмысленно и лгать прямо в лицо. Я пересказал Ирине всю историю. Давно уже я не говорил так откровенно. Слова, сначала они давались мне с трудом, словно язык меня не слушался, словно не хватало воздуха, но потом меня словно прорвало. Я говорил и не мог остановиться, ведь Ирина была практически единственным человеком, с которым я мог быть честным — не только в словах, но и в чувствах. Лишь ей и Элис я мог говорить так, как на самом деле чувствовал, и мне этого очень не хватало после столь длительного общения с демоническим сообществом. После того, как я закончил, наша квартира вновь погрузилась в тишину. Мы пили остывающий чай и думали о своём, теперь эта тишина не была гнетущей, но напряжение всё равно витало в воздухе. — Я рада, — неловко начала Ирина, — Хёдо-сан вернётся, — она снова уткнулась в свою чашку, не зная, что сказать. — Я волнуюсь, Иссей. Это зашло слишком далеко. Ты должен отступить. Раньше бы я разозлился или лишь усмехнулся. Уступить демонам? Отступить перед угрозой — это было не в моём стиле. Но несколько часов назад я чуть не потерял мать. Снова. Одна мысль о том, что я могу так же потерять Ирину, заставляла меня покрываться холодным потом и дрожать от страха. Я как никогда осознал, что могут быть ситуации, когда я просто ничего не смогу сделать. И буду просто смотреть, как близкий мне человек угасает. Нет, конечно я это знал и раньше, понимал пределы своих сил, но… Так ведь бывает, когда человек уверен в своих силах и способностях или элементарно думает, что вот с ним-то такого уж точно не произойдёт, уж он-то не такой дурак — сможет и сумеет. К сожалению, для многих столкновение с реальностью схоже со столкновением Титаника с айсбергом. Лишь потеряв то, чем дорожат, они осознают, что не всесильны и что удача может отвернуться. Мне повезло. Возможно, что повезло и плата, которую потребуют демоны, будет мне по силам. Но я обязан вывести Ирину, обезопасить во что бы то ни стало. — Я никуда не уйду, — твёрдо сказала она, словно прочитав мысли, стоило мне лишь поднять взгляд. — В горе и в радости, в трудные времена и когда совсем жопа, мы будем вместе, примем эти невзгоды, как поклялись. Ты переврала клятву. Я улыбнулся. Ирина вообще редко проявляла такую упёртость, но если стояла на своём, то стояла насмерть. В любой другой ситуации я бы махнул рукой. Но это был вопрос жизни и смерти. Её смерти и жизни, и тут я не мог отступить. Я быстрым движением выхватил пузырёк и брызнул в лицо Ирине, явно не ожидавшей такого. На её лице удивление сменилось пониманием, а затем злостью и страхом. Я мягко подхватил падающую с дивана девушку. — Прости меня, — я нежно поцеловал её, — прости, если сможешь. Я не стал оправдываться потому, что знал, что причиняю ей боль, хотя клялся себе никогда не заставлять её плакать. — Не надо, — вяло, из последних сил боролась Ирина, — не делай этого. Прошу, не делай… — её веки опустились, а руки безвольно повисли. — Я люблю тебя, — тихо прошептал я, прижимая обмякшее тело и доставая свободной рукой телефон…***
— Она возненавидит тебя, — сказала как факт Кала, тяжело вздохнув. — Не то чтобы я не понимала твоих мотивов, но Ирина — профессиональный экзорцист, а не хрупкая фарфоровая ваза. Я сам себя ненавижу. Даже смотреть на то, как грузят мою мать в машину, не было сил — у неё был такой убитый взгляд. Рейналь молча и понимающе приобняла меня и, ничего не сказав, села на водительское место. — Я знаю, но недавно я сражался с Фенексом и разница в силе между нами была подобна пропасти, — я поморщился. Страх, липкий и холодный. Высший демон был чертовски опасен, но страх был не перед Райзером. — Я смирюсь с любой ненавистью, если они будут живы, разве может быть что-то важнее этого? Калаварнер многие годы работала «правой рукой» моей мачехи. Кале я мог доверять больше, чем кому-либо в рядах Святой Церкви. — Не знаю, Иссей, — пожала плечами старший экзекутор, — тут я тебе не советчик, — женщина помогла погрузить спящую Ирину в салон, двое силовиков из доверенного окружения Элис дали отмашку, и небольшой кортеж из бронированных автомобилей зашумел двигателями. — Но я бы предпочла умереть, сражаясь рядом с любимым человеком, чем узнать о его гибели на клочке бумажки с официальными соболезнованиями от каких-то дядек в штабе. Я кивнул, принимая ответ Калы к сведению. В своё время, как и Донашики, она была магом из семьи не состоящей в Ассоциации, с ничем не выдающейся родословной. Но она присоединилась к церковным рядам, дабы отомстить. Эта экзорцистка в своё время потеряла всю свою семью из-за предательства покровителя из Часовой Башни. Я не знал подробностей, но понимал, что Калаварнер прекрасно знает, что значит потерять самых близких людей. И каково это жить с пустотой, ведь, даже свершив месть, она уже не могла вернуть свою семью. — В любом случае на территорию Моря Бродяг церковницу не пустят, Малфой никогда не позволит, но вот на территории Рима мы их надёжно спрячем, — Кала сжала моё плечо и подбадривающе хлопнула, — я обещаю лично проследить. — Спасибо, Калаварнер, — я отвесил уважительный поклон женщине и, проводив взглядом удаляющуюся процессию, вернулся из подземного гаража. Зайдя в пустую и словно умершую без хозяйки квартиру, я бездумно взял с полки снотворное. Выпив лекарство, я наконец смог ненадолго забыться сном, и этот тревожный день закончился.***
— Добрый день. Я слегка повернул голову в сторону Цубаки, пристроившейся сбоку. — Добрый, — кивнул я, поправляя сумку. Как-никак учёба никуда не делась: хотя большую часть программы таким, как я, позволялось игнорировать, всё же на промежуточных контрольных присутствие было обязательным. — Президент не одобряет… ваше недоверие, — мягко начала Цубаки. — В конце концов, мы сделали первый шаг на пути к доверительным отношениям, Хёдо-сан. Думаю, Вы бы могли пойти нам на встречу. Можете засунуть свои доверительные отношения в то самое место, а ещё лучше выдернуть чеку и засунуть туда гранату. — Я постараюсь, Цубаки-сан, — так же официально ответил я, выдавив нейтральную улыбку. Кое-что изменилось. Едва мы с Шинрой начали подходить к Куо, я заметил взгляды. Они были и раньше, но скорее поверхностными или, в крайнем случае, заинтересовано-любопытными. Теперь в некоторых читалась опаска и настороженность. Да, ублюдки, знайте экзекуторские войска, однажды мы познакомим вас с нашими клинками гораздо ближе. Группы демонов, магов и Апостолов косились на нас, некоторые смотрели прямо. Особенно меня напряг взгляд крупного молодого мужчины с короткими каштановыми волосами. Ничего необычного в одежде, если не считать, что она не была университетской формой. Но вот его взгляд был хищным, как у зверя выслеживающего добычу, лицо я узнал не сразу, хотя точно уже видел где-то вживую. Форма на нём была не Куо — значит, либо гость, либо будущий ученик присматривается. Чемпион Рейтинговых игр. Сайраорг. Самый молодой чемпион и самый перспективный демон ада, что победил Райзера один на один. Это ему прошлый раз махала рукой Акено — вот откуда я его помню. Поняв, что я его заметил, чистокровный демон и глава дома Баэль улыбнулся. Рядом с ним шла то ли девушка, то ли очень молодая женщина. Из-за какой-то магии её силуэт и лицо не запоминались, то есть я хорошо мог её рассмотреть, но не мог запомнить ни роста, ни цвета волос, ни каких-либо других деталей. Интересная магия. И очень сложная. Всё, что я знал о таких заклинаниях — это то, что все знания об этом чародействе были утеряны, требовали высококачественных Цепей и больших запасов ОД. Я снова вернул своё внимание Ферзю Ситри. Сопровождение тоже было частью какой-то политической игры, уж в этом сомневаться не стоило. Понятно, что перспектива нашей с Соной прямой встречи могла закончиться потасовкой, но при этом Ситри необходимо было продемонстрировать, чей Иссей Хёдо цепной пёс. — Хвастаетесь поводком, — приложив пропуск к сканеру, я проглотил пару оскорблений, так и жгущих язык. — Всего лишь показываем лояльные отношения младшей наследницы Ситри и Святой Церкви, — как всегда дипломатично отозвалась Цубаки, протягивая небольшой дверной ключ с пластиковым брелком. На красном брелке был выгравирован номер кабинета и чуть ниже — корпус. — Ждём после занятий. Пока я продолжал идти к учебным корпусам через площадь, Сайраорг тоже двигался параллельно со мной. Высший демон не пытался подойти или заговорить, он просто молча шёл на одном и том же расстоянии. Я мысленно дал себе обещание почитать досье на него. Что-то мне подсказывало, что готовится какой-то очередной пиз… — Хёдо-сан, — раздался сбоку голос мисс Россвайс, я инстинктивно продолжал следить за Баэлем периферийным зрением, — Вы так заработаете косоглазие. — Извините, я задумался, вчера был сложный день, — ответил я, сосредотачивая внимание на преподавателе. — Чем могу помочь? — После уроков с Вами бы хотел поговорить представитель Ассоциации, — Россвайс тоже заметила компанию посторонних, но бывший Запечатывающий Охотник и бровью не повела. — Это недолго, я уже уведомила мисс Ситри, что Вы задержитесь. Ну да, бывших в её ремесле не бывает. — Я понял, — кивнул, обходя так и стоящую на пути женщину, чтобы войти в здание. — Хорошая игра, Иссей, — едва слышно шепнула вдогонку преподаватель истории, когда мы поравнялись. — Прекрасный голос, госпожа судья, — вернул комплимент я.***
Едва я вошёл в кабинет, двери за мной закрылись, а на стенах кабинета засияли запечатывающие сигилы. Ничто не войдёт и не выйдет отсюда. — Не буду тратить время на длинные вступления, Иссей Хёдо, — высокая женщина стояла ко мне спиной, но не узнать мифриловую перчатку Маршала-Волшебника и могущественную ауру, окружающую, возможно, сильнейшего мага-человека в мире, было просто невозможно. — Мы находимся на распутье. Очень опасном распутье, где войны уже не избежать, — Бартомелой Лорелей медленно обернулась ко мне, — но в наших силах минимизировать жертвы среди обычных людей. Ну стандартное «Ты сделаешь нам что-то за патриотическое похлопывание». — Вы здесь от лица Ассоциации или Часовой Башни? — уточнил я. За всё время ни один мускул на лице женщины не дрогнул, ни одну эмоцию невозможно было прочитать ни в движениях, ни в тембре голоса. — Официально я тут не появлялась, — коротко сказала Маршал-Волшебник, — и официально этого разговора никогда не было. — Я понимаю, — нейтрально ответил я… — Наша разведка донесла весьма тревожные новости. Дом Ситри кое-что ищет и, судя по усилившейся активности в определённой местности Малинового Моря, они это наконец нашли. Я продолжал молчать. Эти новости мне не говорили абсолютно ничего и, судя по паузе, сейчас Лорелей тщательно взвешивала мою реакцию. Принимала решение, что стоит мне знать, а чего — нет. Маги, многие из них были ничуть не лучше демонов, а некоторые и страшнее в своих научных изысканиях. Ассоциация не гнушалась никаких методов, если они не подвергали Статус Секретности угрозе. — Его пищей служат рабы с рогами на голове, на шее его обитает сила, а перед ним бежит ужас, сердце его твёрже камня и ни одно плотское оружие не одолеет его, — продекламировала Бартомелой медленно и размеренно, её цепкий взгляд не упускал ни единой мелочи, — сам Господь провозгласил его Царём и сразил своим тяжёлым мечом. — Никогда не слышал такого стиха, — ответил я честно. — Потому что этого стиха никогда не было в Библии, — сказала женщина, доставая знакомый одноразовый телефон из бумаги. — В Библии людей. Этому писанию гораздо больше лет. У демонов было своё писание, это я знал, но оно строго охранялось, и, в конце концов, это всего лишь была книга с пророчествами, которые уже сбылись, а не о том, что грядёт. Точно было известно, что она не затрагивает наше время и будущее. — У Вас есть доступ к башне и к архивариусу. Мне нужен полный стих, — взмахнув рукой и развеивая запечатывающее заклинание, Лорелей положила телефон мне в карман. — До связи. Это не было просьбой. И она ничего мне не предложила. С каких пор Часовая Башня решила, что я им служу? — Поверьте, Хёдо, это в Ваших интересах, больше чем наших, — на прощание сказала она. Ну да, патриотическое похлопывание по заднице.***
Сона сидела на дальней стороне во главе стола, Цубаки и остальная свита расположилась вдоль одной из широких сторон. Я, кивнув в приветствии всем, сел рядом с Санджи, замыкающим представителей дома Ситри. Напротив сидела свита Фенекса, в том числе Пешки. На них Ситри раньше не предоставляла данные, даже перед Рейтинговой игрой. И, кажется, теперь я понимал почему. Все Пешки Райзера были людьми. Когда-то были людьми. Перерождённые демоны из обычных людей. Отсутствие рабочих Цепей было легко распознать, потому что то же самое было и у моей матери. Я скосил взгляд, и, судя по тому, как Райзер многозначительно переглянулся с Соной, они следили за моей реакцией. Несколько кусочков пазла в моей голове встали, но общая картина так и осталась неясной. — Итак, в первую очередь хочу снова поздравить команду Ситри с победой, — для вида прокашлявшись, Фенекс встал со своего места и поклонился Соне. Президент финансового отдела встала в ответ и обвела обе свиты пристальным взглядом. — Я полагаю, наши фигуры изнывают от нетерпения, — ровно произнесла высший демон, — поэтому я кратко изложу наши дальнейшие действия, — по жесту за спиной Ситри зажёгся экран, Ферзи Цубаки и Юбелуна начали раздавать папки. Ну никто и не сомневался, что они в курсе. Я открыл папку, потом перевёл недоверчивый взгляд на Сону, снова на папку, даже потрогал плотную бумагу. Снова посмотрел, но уже на Райзера. Они серьёзно это задумали?! — Следующим шагом будет вызов моей старшей сестре, пока идёт серия игр между демонами, — скрестив руки на груди, Ситри взяла лидирующую роль, пока Райзер просто встал чуть в стороне, не особо возражая. Более того, думаю, это действие было хорошо отрепетировано. — Дом Фенекс окажет нам военную поддержку в битве за главенство в доме Ситри. — Разрешите вопрос? — Генширо неуверенно поднял руку, словно ученик в школе. Он, как и я, всё ещё изучал этикет демонического мира. — Говори, Санжи, — разрешила президент. — Это будет войсковое сражение? — парень немного нахмурился, пытаясь подобрать слова. — То есть мы будем сражаться армиями? Как это возможно? — Понимаю растерянность тех, кто не был рождён в аду, — медленно начала Ситри, смотря на нас. — Как вы все знаете, Рейтинговые игры проводятся в весьма ограниченных масштабах и времени, но зато имеют обширную вариативность. — Так вот, — органично перехватила разговор Цубаки, словно её сестра-близнец, — существуют Рейтинговые игры за главенство в доме, они проводятся не только силами свит, но и всей военной мощью каждого наследника. Ни одно обычное поле не сможет поддержать масштабные сражения. Однако существует решение. — Такое количество игроков может вместить в себя лишь одно единственное место, насыщенное огромным количеством маны, — вновь вернула слово Сона. — Вопрос наследия в домах, как правило, имеет чёткую преемственность, и тем местом не пользовались многие десятилетия, если не столетия. Оно недалеко от наших владений и Малинового Моря и будет подготовлено в кратчайшие сроки. Ориентир — алюминиевый завод, где мы изготавливали комплектующие для демонических дирижаблей. — Более подробно о местности будущего боя и точках старта указано на страницах с седьмой по десятую, — завершила краткое ознакомление Шинра. — Благодарю, — Санджи сразу открыл папку на нужном месте, явно призадумавшись, но при этом продолжил внимательно слушать президента. — Теперь я перейду к основной цели, — взял инициативу Райзер, Сона и Цубаки отошли в сторону. — Защита. Защита нас — как вида и как разумных детей Гайи. Объединение демонов независимо от вида. — Это звучит опасно, — как ни странно, замечание сделала Шуелан, хотя сама являлась диким демоном. — Хозяин, это звучит как речь второго Вельзевула и начало гражданской войны. — Совершенно верно, — улыбнулся Райзер своей Ладье, — поэтому цель организации — захват власти невоенным путём. Я сглотнул. Некоторые фигуры сделали то же самое. — Вы не ослышались. Наша цель вовсе не доминация в доме Ситри и даже не единоличное владение новыми регионами, — твёрдо произнёс Фенекс. — Мы собираемся сместить самого сатану, Владыку Сазекса. Для этого нужно стать чемпионом нынешних Рейтинговых игр, чтобы получить право на желание, а значит, и вызов сатане. — А также поддержка минимум трёх домов, — вставила Сона, — не наследников, а глав домов. В картину с щелчком встали недостающие детали. Всё обрело новый смысл. — Сейчас вы не должны задумываться над тем, какие дома нас поддержат, а какие выступят против — это наша забота как ваших лидеров, — Фенекс вытащил сигарету и поджёг её пальцем. Сделав глубокую затяжку, высший демон продолжил: — Сейчас все ваши силы должны быть сосредоточены на достижении победы в сражении Ситри. Серафалл считается вторым по силе демоном в аду, хотя возможно, ей равны нынешний чемпион Сайраорг Баэль и Ферзь Сазекса Грейфия. — У меня есть вопрос, — я так же поднял руку, привлекая внимание. — А! Опасный Пешка-кун, — хмыкнул Фенекс. — У тебя всегда много интересных вопросов, но давай более подробно мы с тобой поговорим позже. — Тогда по конкретно данной боевой задаче, — убедительно дополнил я, Райзер, задумчиво приложив руку к подбородку, кивнул. — Разве не стоило столь опасную информацию придержать? Не то чтобы я жаловался на откровенность, но Сазекс может прочесть одну из фигур. В том числе и меня. Все демоны за столом рассмеялись. Я непонимающе повернулся к Санджи, но тот тоже пожал плечами. — Прости, ты же новенький в нашем мире, — покаялся Фенекс, когда смешки стихли. — Сатана уже знает. Эм, что?! WTF? — Есть очень простая история о Сазексе, — тихо сказала Цубаки, сразу же став серьёзной. — Однажды на совете сильнейших демонов Сазекса спросили: если всем им сейчас объявить смертельную битву, то кто больше всех убьёт? — Тогда нынешний сатана просто усмехнулся и сказал, что не может ответить, — продолжила Сона, — но заметил, что последним, кто останется стоять, будет он. И никто не усомнился в правдивости этих слов... до сих пор. Ох не понимаю я этих демонов с их менталитетом… но нам однозначно крышка.***
Я задумчиво брёл назад. Сегодня Сона освободила всех пораньше, чтобы мы могли обмозговать ситуацию. Во-первых: стоило ли информировать Максвелла и Искариотов или Агента Похоронного Бюро? Хотя обе организации были подразделениями Святой Церкви, одна была крайне радикальной, а вторая могла действовать вне любых законов. И если сообщать, то стоит ли сообщать всё, потому как часть сведений скомпрометирует меня самого. И всё это под неусыпным контролем и слежкой со стороны демонов. И тут выходило во-вторых. Разумеется, я ни капли не доверял демонам, а значит, стоило подвергать сомнению все их слова. Очень тонкий трюк: смешать правду с ложью, говорить правду, но подразумевать ложь, заставлять действовать так, как тебе нужно, но чтобы цель считала, что делает всё по собственному желанию. Итак, предположительно организация, в которой состоят Райзер Фенекс и Сона Ситри (и я не сомневался, что там есть и другие члены, которые пока остаются в тени), действительно стремится к объединению старых и новых фракций демонов. Чего они добьются в перспективе? Более многочисленная и гибкая армия? Но только если удастся сплотить или достаточно запугать. Шире арсенал заклинаний? Каждый вид обладает уникальными видами магии, хотя и в большинстве используют общий ассортимент смертоносных проклятий и набор из пяти элементов. Дополнительно: обладают ли полукровки какими-то положительными усилениями? Неизвестно. Выгодно ли это Святой Церкви? Раньше бы я сказал: вот уж точно нет. Но теперь, если взглянуть масштабнее... Ассоциация скорее объединится с демонами, однако и магам совсем не хочется усиления позиций демонов, и, как видно, они с удовольствием подставят подножку «друзьям из нижнего мира». У Апостолов сейчас активные междоусобные разборки, так что их участие маловероятно, хотя совсем в стороне они, конечно, не останутся. В идеале столкнуть магов и демонов, потом нанести контрольный удар силами Святой Церкви. Донести на организацию Сазексу? Судя по реакции, он в курсе и позволяет ей существовать. Опять же, почему? Собирает всю оппозицию в одном месте, чтобы раздавить всех одним ударом, как остатки восставших радикалов из Игдимилления? Когда я начал раскладывать различные сценарии, то понял, что хитрожопый сатана мог задумать вообще всё что угодно, даже вся эта организация может быть ответвлением его структуры власти и не исключено, что это на самом деле его цель объединить и подчинить всех демонов ада. Слишком мало точных данных и слишком ранний этап какого-то крупномасштабного плана. Я вздохнул, мне просто не хватало навыков в таких сложных политических интригах. Подходя к дому, я уже почувствовал что-то неладное. Быстро поднявшись, я аккуратно проверил дверь в свою квартиру и связался с силовиками, что жили над нами. — У Вас гости, — был короткий ответ. Дверь не была взломана и защитные Барьеры работали. Я вошёл в квартиру и уставился на… них. Гильгамеш сидел в кресле. Напротив сидела Элис, скрестив ноги, и, морщась, пила что-то красное. С кухни выглянула Ирина. Первому хотелось вмазать от души, присутствие двух других противоречило моим планам. — Я дома, — автоматически выдавил я, так и стоя в коридоре, пялясь поочерёдно на всех гостей. Взгляд зацепился за небольшой мигающий браслет на ноге мачехи. Я, кажется, знал, что это, но не понимал, что эта штука делает на её ноге. — Змеёныш, ты пялишься на голые ноги моей женщины, — холодно заметил Гильгамеш. Впрочем, в тоне было больше веселья, нежели угрозы. Что за хрень? — Более того, братик, ты пялишься на голые ноги своей матери, — таким же тоном добавила Ирина, кивнув Королю Героев. — Инцест — это грех. Учитывая, что ты моя жена, это звучит крайне провокационно. — Да, это датчик для тех, кто находится под домашним арестом, — раздражённо сказала Элис, наградив устройство на ноге недовольным взглядом. — Твоя матушка напала на старика, — осуждающе протянул мужчина, явно веселясь. — Представляешь, чуть не довела до смерти пожилого человека. — Я спутала его с одним конкретным, — злобно процедила сквозь зубы мачеха, снова сделав глоток чего-то явно не алкогольного, рядом никаких бутылок на столе я тоже не обнаружил. — Я рад, что ты законопослушный гражданин, — мерзко улыбнулся Гильгамеш. Руку на отсечение даю, он замешан в пакости! Судя по скривившемуся лицу мачехи, она это понимала и была уязвлена. — Хотя меня крайне разочаровывают и печалят твои насильственные наклонности. Ещё сока? — на последней фразе голос Короля Героев стал таким бархатным и сладким, что Элис буквально испепеляла мужчину взглядом. Несколько секунд в ней боролись чувство гордости, не позволяющее отступить, и явное нежелание пить сок. Но потом она всё же протянула стакан, и Гильгамеш, галантно достав из сокровищницы обычную современную бутылку, вновь наполнил стакан. Я почувствовал явный фруктовый запах. — Я вскрою твой череп и поджарю мозг, запив его хорошим кьянти, — угрожающе прошипела Элис. — Сухое красное вино, это так избито и безвкусно, — сокрушённо вставил Король Героев, которому эта угроза лишь доставила удовольствие. Пока взрослые обменивались взглядами и колкостями, я аккуратно, стараясь не привлекать внимания, отошёл к Ирине. — Что ты тут делаешь? — прошептал я. — Ты должна быть в безопасной зоне. — Я решу, где должна быть, сама, — так же тихо прошептала Ирина, дав мне подзатыльник. — Это тебе за то, что пытался меня усыпить. Хёдо-сан под защитой. — Так ты не… — я осекся, стало немного неловко. — Мне было приятно услышать то, что ты действительно чувствуешь, — она взяла мою ладонь в свои, очень крепко взяла, буквально начала сдавливать до хруста костей, — и это единственная причина, почему я не набила твою лживую морду за то, что ты сделал. — Прости, — вздохнул я, смиряясь с тем, что никак не смогу ограничить Ирину. Раз уж она смогла выбраться из цепких лап Калы, то я сам подавно не удержу её. — Я всё равно тебя люблю, — тихо фыркнула она, — хотя иногда ты такой бесполезный идиот. — Я тоже... — улыбнулся я. Ты продолжаешь сжимать мою ладонь и мне больно, прекрати Ирина, я очень люблю свою правую руку. Хм, прозвучало как-то не очень. — ...я тоже считаю, что ты бываешь идиоткой, — дополнил я, чуть расслабившись. И получил ещё один подзатыльник. Хотя мою правую руку наконец перестали пытать тисками. — Тебя не было очень долго, — Ирина наклонилась к моему уху. — Когда они уйдут, я потребую с тебя супружеский долг. — А что я пропустил? — я просто кивнул. Ирина хрюкнула и тихо продолжила шептать в ухо. — Элис захотелось попробовать гранат, она его раньше, видимо, никогда не ела, Король Героев дал ей целую корзину из своей сокровищницы, — чёрт, это было так приятно, когда она шептала так близко, — но ей не понравился вид, и она надавила чистый сок. Чеснокодавилкой. Которой я недавно пользовалась. Теперь уже хрюкнул я. Мачеха медленно повернулась в нашу сторону. Ну, так медленно, как башня танка перед тем, как главный калибр раскидает ваши потроха на пару десятков километров. Глаза Элис медленно и опасно сузились. Очень многообещающе и красноречиво. — Дети, хотите сока, — тон её не предвещал ничего хорошего, а предложение было вовсе не вопросительным, — вы хотите гранатового сока. Вот дерьмо. — Я нарекаю тебя «Элис нарушительница законов», — снисходительно по-доброму произнёс Гильгамеш, веселясь ещё сильнее. Ну да, ему-то такие убийственные взгляды, похоже, доставляли небывалое удовольствие.***
Документ номер один. Серафалл Ситри, один из самых близких ему демонов в аду. Сазекс уже час мерил кабинет тяжёлыми шагами. Секретная информация по проекту «Л» была перехвачена разведкой Часовой Башни. Иссей Хёдо после получения информации о сути ангелов и демонов отправился в Лондон, где шпионы Сазекса тщательно проверили все контакты и ниточки, ведущие от церковника. Таким образом сатана хотел выяснить, кто же стоит за экзекутором. Военная машина ада работала бесперебойно, кадетные корпуса, дополнительные льготы для военных. Тайные переговоры с западными племенами. Контрразведка, сбор информации по новому вооружению Святой Церкви. Всё это требовало непосредственного анализа самого Сазекса и Грейфии. Всё это требовало времени и ресурсов. И если с ресурсами проблема была на время решена, то времени оставалось катастрофически мало. Решение, что он оттягивал так долго, как мог. Сазекс прикрыл глаза и выругался. — Ваш приказ, Владыка, — за его спиной возникла фигура Ферзя. — Подтверждаю исполнение первого документа, — произнёс сатана, тяжело выдохнув.***
Третий. Бессменный Третий Агент Похоронного Бюро. Он вошёл в зал последним, в таком же неизменном тяжёлом плаще, дурацкой старомодной шляпе и повязками на всё окровавленное лицо. В ярко освещённом помещении уже сидели остальные: один ангел грозно нахмурил брови, как и подобает главнокомандующему армиями небесного царства, остальные ангелы лишь сдержано промолчали, не выказывая недовольства. Сидящие напротив лидеры падших ангелов лишь расслабленно хмыкнули, не ожидая иного от вечно хмурого собрата. — Ты опаздываешь, брат, — ровно произнёс Михаил, появившись в столпе света во главе хрустального стола, таким образом останавливая одного из своих братьев от поучительного высказывания и возможного конфликта. Прекрасное лицо архангела не было тронуто эмоциями и выражало лишь спокойствие и твёрдость. Агент Погребения также воздержался от колкостей из уважения к старшему брату. Каким бы спокойным Михаил не выглядел, во времена ещё первых войн, орды демонов уже познали гнев архангела и никто не имел желания провоцировать его. Молча сев, Третий кивнул присутствующим. — Извиняюсь за задержку, какой-то Апостол решил, что проводить эксперименты, скрещивая людей с животными, хорошая идея, — в голосе бывшего ангела не было и толики раскаяния. — Я его немного разубеждал. — Брат, лишь твоё самоотверженное служение во благо людей останавливает меня от того, чтобы заточить в Коците, — сев последним, нейтрально произнёс Михаил. — Мы, пока что, не судьи и не палачи, Отец заповедовал нам не мешать людям обрести свой путь. — Думаю, если они станут похожими на тех уродливых химер, то их путь не поднимется выше падали, — раздражённо, но вежливо ответил Третий. — Мы ангелы, воины. Мы поклялись хранить мир людей и защищать баланс. — Мы это и делаем, брат, — повысил голос один из ангелов, — невмешательство и есть наш долг. — Демоны так не считают, — парировал Коллекционер, подвинув толстую папку. — Официальное количество демонов, которые находятся в мире людей с разрешения Ассоциации и Святой Церкви. — И их действия строго контролируются, — уточнила ангел-женщина с мягкими чертами лица, — мы также присматриваем за ними. — Странно вы присматриваете. Чистокровные высшие демоны нагло вербуют людей и укрепляют свои позиции, а мы просто ждём, пока наших врагов не станет достаточно много. Или кто-то думает, что демоны удовлетворятся неким ограниченым количеством человеческих душ? — Агент хлопнул по столу, привлекая внимание. — Так вот этого не случится, эти жадные твари будут забирать лучших из людей, осквернять их, пока не поработят всё человечество… — Брат. — А знаете, что самое отвратительное? Человеческие шишки, что сидят наверху, с радостью сами вручат поводок за пустые обещания, — с жаром продолжил падший, кровавые пятна на его забинтованном лице разрастались всё сильнее с каждым словом. — Успокойся, Кокабиэль, — в приказном тоне сказал Михаил. — Ты, кажется, запамятовал, что произошло, когда ты попытался всё решить самостоятельно? Знания, что ты дал Роа, лучшему из воинов людей, свели его с ума. Истинные Предки были истреблены, баланс пошатнулся как никогда и это лишь потому, что ты не следовал закону небес. — Демоны были запечатаны, человеческие жизни — спасены. Я принимаю свою вину во всех тёмных деяниях моего товарища, — Третий встал, — но я считаю, что был прав в том, что начал действовать. В том, что пал ради людей, я никогда не буду чувствовать вину. В том, что не смог их защитить — да. — Некоторые из нас согласны с тобой, Кокабиэль, — мягко сказала одна из высших ангелов, — но мы должны думать и о последствиях своих действий. — Предсказано начало Шестой Программы, миры погибнут. Можем ли мы рисковать, брат? — спросил Михаил. — Скажи, ты бы рискнул жизнями невинных людей из других миров, лишь бы спасти наш? — Не надо софистики, старший брат, — прервал Азазель. — Наш мир — раковая опухоль вселенной, и сейчас мы должны действовать твёрдо, как никогда, ибо лишь в наших силах вырезать её, пока она не разрослась по мирам. — Довольно лицемерные слова от Коллекционера, что торгует со всеми, — архангел повернулся к лидеру падших ангелов, — но, полагаю, это всегда было в твоей натуре, Азазель. Приказ Рафаэлю заточить тебя в Коците всё ещё у меня на столе. Никто не сомневался, что Михаил может уничтожить Азазеля прямо сейчас. Падший посмотрел прямо в глаза своему брату, не дрогнув. — Я служил отцу лишь верой и правдой, никогда не подводил его, никогда не оспаривал его приказы, — падший печально приложил ладонь к сердцу. — Я бы умер ради него. Но что я получил в обмен на свою службу? — Ты нарушил закон, и лишь моя любовь и вера в то, что ты не потерян для небес, обеспечивает тебе жизнь, — пояснил Михаил, ничуть не изменив хладнокровного и спокойного тона, но все почувствовали явную угрозу. — Я полюбил женщину, и за это Отец отнял её у меня, — жёстко ответил Азазель. — Я неотступно чтил закон, старший брат, и не смел и коснуться её, я был доволен, даже всего лишь проводя беседы с ней. Так в чём я провинился и, ещё хуже, в чём вина той женщины? — Ты возлюбил её превыше Отца своего, она заставила тебя сойти с истинного пути, — ответил архангел так, словно вынес приговор. — Разве наш отец не эгоист и лицемер, раз так жестоко карает преданных ему детей? — оскалился Коллекционер. — В тебе говорит гнев, как и многие другие пороки, что перенял ты у людей, брат, — грустно покачал головой архангел. — Сегодня я прощу тебе слова, сказанные в помутнении разума, но бойся оскорблять Отца в моём присутствии ещё раз. — Братья и сёстры, мы отступили от важной темы, — постучала по столу рукой в металлической перчатке ангел-женщина. — Каковы наши действия на фоне возросшей активности демонов? — Общий сбор и мобилизация, но никаких активных военных действий, — Михаил грациозно встал и исчез в столбе света, так же как и появился. — Что это значит? — спросил один из падших ангелов. — Это значит, что ангелы бросают людей, — выплюнул с презрением Кокабиэль. — Мы не бросаем человечество, выжидаем, — уверенно сказала ангел с металлическими перчатками. — И чего вы ждёте? Когда демоны всех завербуют или сожрут? — закатил глаза Азазель, явно не удивлённый бездействием Михаила. После внутреннего совещания ангелов у себя на небесах, они лишь сообщали решение лидерам падших. Падших, не ставших демонами, было совсем немного, поэтому они сами по себе не представляли крупной фракционной силы, хотя и обладали некоторым могуществом и влиянием. — Войны. Мы ждём войны. Неважно как и когда, но будет великая битва с отродьями ада, люди бросят вызов тьме, и тогда архангел поведёт армии света и обрушимся мы праведным молотом и сокрушим нашего давнего врага окончательно. — Вот как. Позволите людям сделать всю грязную работу за вас, будете смотреть, как невинные гибнут, прикрываясь поддержанием баланса? Снова? — с каким-то безразличием спросил Третий, наблюдая, как ангелы вновь возвращаются в свой уютненький мирок. Небесные воины не понимали чувств людей, не понимали угрозы, таящейся в этих чувствах, если их направить не туда. — А ты будешь действовать вопреки воле Михаила? — последняя оставшаяся ангел мягко улыбнулась падшему брату. — Тебе никогда не хватало терпения. — Не в моём стиле сидеть без дела, сестра, — Агент Погребения развернулся и побрёл к выходу из зала. — Брат, — в руке женщины-ангела возникло святое копьё, праведное оружие, что несло гибель грешникам, — за то, что я потеряла копьё, меня накажут, так что пусть оно того стоит, — Гавриила бросила своё сильнейшее оружие Кокабиэлю. Она подмигнула и исчезла во вспышке света. Третий улыбнулся так, как давно уже не улыбался. — Спасибо, сестра, — искренне поблагодарил падший, растворяясь во тьме коридоров… — Ты уверена в правильности своего решения? — задумчиво глядя на собирающуюся армию ангелов, спросил Михаил, едва Гавриила нагнала его. — Если бы ты был против, то сказал, — едва заметно улыбнулась ангел. — Иногда и я сожалею, — в голосе архангела так и не проскользнуло ни единой эмоции. — Бывают дни, когда я думаю, что Кокабиэль был прав и стоило собрать все силы и ударить по демонам вместо того, чтобы запечатывать портал. — Тогда бы мы все погибли, — ангел печально посмотрела на своего брата, что всегда подавлял в себе любые чувства. — Возможно, это было бы правильно. Даже пав, мы бы изничтожили отродий до той степени, когда они бы уже не смогли восстановиться, — Михаил повернулся к сестре и посмотрел на неё своим ничего не выражающим холодным взглядом. — Но я этого не сделал по одной очень важной причине. Тогда бы я стал падшим ангелом, как Люцифер, Велиал и Кокабиэль. Я был центральной фигурой нашего братства, на которую ровнялись остальные ангелы. Что бы произошло со всеми ангелами, если бы я пал? — Мы бы последовали за тобой. Не все, но многие, — ответила Гавриила, понимая, к чему ведёт архангел. — Посмотри на Азазеля, жадность и похоть стали его спутниками. Кокабиэль, в его глазах я вижу лишь поиск сражений и крови и безумие. Его сдерживают и одновременно питают клятвы защищать людей, но наш потерянный брат уже давно живёт лишь битвами. Кокабиэль уже никогда не сможет жить в мирное время, потому что жажда его стала неутолимой, — покачал головой Михаил. — Могу ли я, как ваш лидер, отправить вас на такой путь? — Не только тёмные чувства овладевают падшими, ведь они не стали демонами, — робко возразила ангел, не прерывая тяжёлого зрительного контакта. — Не только, есть много прекрасных людских чувств, я не сомневаюсь, ибо так сказал наш Отец, — кивнул архангел, положив руку на плечо сестре, — но эти эмоции, они должны быть чужды нам, потому что мы ангелы, мы должны быть беспристрастны. В беспристрастности есть честность и справедливость. Ему не хотелось думать о том, что когда-то, возможно, придётся поднять руку и на неё. Он знал о её грехе, но продолжал следить. Крылья её были чисты, а значит на то была воля Отца. Плоду должно жить. — Мы не должны чувствовать, — ровно сказал архангел, спокойно смотря в глаза сестры, он не хотел дать Гаврииле поддаться чувствам и пасть, — ибо, когда придёт время, мы совершим справедливую кару над человечеством. Мы будем беспристрастны. Иногда даже рука архангела может дрогнуть.
