Глава 21. Двойной удар
6 сентября 2018 г., 16:29
Примечания:
Вилка в шахматах — положение в шахматной партии, когда две или более фигуры одного игрока находятся под боем одной фигуры другого игрока. Имеет большое значение, когда среди фигур, оказавшихся под боем, есть две фигуры, ценностью большей, чем фигура, нападающая на них, и нет возможности её побить. Так же называется "двойной удар".
Демонический дирижабль медленно летел над предполагаемым полем боя. Купол для Рейтинговой игры позже развернут прямо тут, вся его функция сведётся лишь к сохранению жизни бойцов внутри.
Я стоял на небольшой внешней площадке, опираясь на перила, и смотрел на унылый ландшафт. Редкая холмистость, небольшая связка зданий металлообрабатывающего завода, широкая наземная трасса, почти полное отсутствие растительности. Поле для открытого столкновения, особо не спрячешься и не поманеврируешь. Задавить мясом на таком поле можно без проблем. Численность в живой силе и технике у Серафалл будет куда больше.
Рядом молча пристроилась Сона, и атмосфера стала сразу ещё более мрачной. Почему-то сейчас мне нечего было ей сказать. Довольно странно, ещё недавно я горел желанием сломать проклятому демону шею. Не то чтобы соблазн пропал, просто наступила странная апатия. То чувство, когда человек яро стремится к цели и перегорает. Киба по почте прислал новые перчатки, и сейчас я снова крутил рукоятку его чёрного ключа.
— Я не буду извиняться за то, что произошло, — глухо произнесла Ситри, смотря вдаль.
— Искренние извинения и демоны — это такой забавный оксюморон, — сказал я, также не обращаясь к ней напрямую. Нужно было грохнуть её ещё в нашу первую встречу.
— Я не буду извиняться, — повторила демон, — потому что не чувствую вины, а не потому что не могу говорить искренне.
Мы снова замолчали, иного я от неё и не ожидал. Точки в этом эпизоде были поставлены. Почти.
— Почему Цубаки вернулась? — наконец первым нарушил тишину я.
— Это было её решением, — недовольно пожала плечами президент, было видно, что она не одобряла это решение.
— Хм, — я всё же повернулся и внимательно посмотрел на неё. Хорошая попытка. Решила показать свободу своих подчинённых.
— У тебя такой взгляд, словно хочешь убить меня, — меланхолично протянула Ситри.
— Звучит как неплохое предложение.
— Так что тебя останавливает? — если она и провоцировала меня, то у неё ничего не вышло. Злость всё ещё была, но гнев уже давно выгорел.
— Жизнь моей матери теперь зависит от тебя, — спокойно ответил я, демонстративно убрав рукоятку ключа.
Сона улыбнулась краешком губ. Развернувшись и облокотившись о перила спиной, она полностью обернулась ко мне. Ветер слегка играл короткими тёмными волосами демона, яркие фиолетовые глаза внимательно смотрели на меня сквозь тонкое стекло.
— В шахматах это называется вилкой, — Ситри подняла руку, показывая шахматный приём двумя пальцами. — Ты мог отказаться от договора или согласиться, но в любом случае я получала необходимую выгоду. Плюс некоторые вариации.
Я кивнул.
— Ты сказал, что жизнь матери зависит от меня, — между тем продолжила демон, — но явно подразумевал «пока что». Не сомневаюсь, что ты уже ищешь способ обойти или разорвать мою связь с фигурой твоей матери. Так вот, это невозможно: полная связь фигуры и Короля свиты работает на уровне самой души. Она уже не человек. Смирись с этой мыслью. Она одна из нас.
— Ты так хвастаешься или пытаешься надавить? — человек становится зависимым от подпитки Короля свиты, привязка действительно происходит на уровне самой души, но эта душа не принадлежит тебе, Сона.
— Я доношу информацию, Иссей. Ту, которую ты должен знать и понимать, — ответила Ситри, расстёгивая две верхние пуговицы на блузке. — Ты ведь знаешь, что это? — она достала небольшой кулон на тонкой цепочке. — Редкий демонический изумруд, который можно добыть только в аду. Не многие могут достать и правильно обработать этот камень.
Я медленно достал амулет с таким же камнем. Грёбаный. Урод. Гильгамеш. Я надеялся, что это какой-то скрытый фантазм, оружие или, может, там способность стрелять лазерами из глаз. Оказалось, что этот бесполезный кусок дерьма ещё и демонический кусок дерьма. Ещё один показательный урок от Короля Героев: не ждать, что на тебя свалится скрытая суперсила или убер пушка-меч-девушка-корабль, которые сотрут всех врагов в порошок. Гильгамеш дал мне своеобразную ниточку, которая приведёт демонов… куда? Официальной добычей камней из Ассоциации Магов занимается только клан Тосаки. Какую игру он затеял?
— Ты находишься в нашем мире и должен научиться принимать нашу культуру, — сказала высший демон.
— То есть быть как ты, — хмыкнул я, так и не удержавшись от доли презрения.
— Приведу пример из вашего мира, чтобы было понятнее, — Ситри задумчиво склонила голову. — Думаю, тут подойдёт вот это, — она указала пальцем на свои ноги, — у вас есть страны с культурой, запрещающей женщинам ходить в штанах и коротких юбках. И, кажется, головной убор обязателен, — ещё немного подумав, демон фыркнула: — Вот она, свобода людей: если женщина носит слишком вызывающую одежду, то мужчина, смотря на неё, предаётся греховным мыслям и, естественно, виновата женщина. Это ведь так демократично.
— Довольно натянутый пример, учитывая, что ты выделяешь лишь группу людей со своими взглядами и культурой, — скептически заметил я. У мусульман были свои порядки, но, опять же, это не касалось всех, а даже тех, кого касалось… Да, женщины не могли свободно одеваться в общественных местах, но культура не ограничивала их так же сильно в чисто женском коллективе и дома. Да, большинство мусульман не одобряют открытый и вызывающий, по их мнению, вид одежды. В Японии и той же Корее тоже не одобряют декольте, хотя при этом не считается постыдным носить мини-юбки и короткие шорты. — В нашем мире много разных народов и разных взглядов и законом разрешён любой вид вероисповедания.
— Но понятный пример. И давай не будем забывать, какие отношения между внутренними ячейками любой религии: что христиан, что мусульман, что евреев и прочих. Итак, продолжим. У людей есть города, куда меня просто не пустят в таком виде, — она снова провела рукой вдоль тела и остановилась на коротких бриджах, — потому что это их культура и земля, их законы и традиции, соблюдаемые поколениями, столетиями. Ты смотришь на ад через призму восприятия человека. А мы живём по местным законам тысячи лет.
Я бы вообще тебя никуда не впустил и не выпустил.
— Наверное, я не принимаю это потому, что я всего лишь человек, — съязвил я, убирая амулет и делая памятку, разузнать об этих демонических изумрудах. Неудивительно, что я так и не нашёл информации об этом амулете.
— Вот представь, что я бы начала оспаривать законы религии старого государства с вековыми традициями, нарушать их и делать то, что я считаю правильным. Как на это бы отреагировал народ? — почти риторически спросила Ситри и сама же ответила: — Негативно. Ты делаешь то же самое. Не важно, что правильно по твоему мнению, демоны следуют своим традициям веками, и ты должен научиться смотреть нашими глазами. Можешь не принимать это, но ты должен следовать нашим законам, находясь в наших землях. Став перерождённым демоном, ты бы понял это быстрее.
Я и следую. Но мы ведь знаем, что демоны не следуют всем законам. Так с чего ты думаешь, что и я буду их соблюдать дословно?
— Есть разница, Сона, — я снова облокотился на перила и посмотрел на мутный горизонт Малинового Моря, на мрачную игру света вдали. — В мире людей ты можешь покинуть город, если считаешь, что тебя ущемляют в правах. Хочешь носить юбку — можешь просто переехать. Возможно, тебя даже осудят и поругают, плюнут в спину. Но у тебя будет выбор, тебя не казнят без суда и следствия, аристократ не изобьёт тебя до полусмерти, просто потому что ты ему принадлежишь. Демоны не имеют выбора, не имеют прав, демоны навсегда привязывают себя к избранному хозяину и лишаются свободы воли. Привязка происходит тут, — я постучал указательным пальцем по виску, — именно поэтому я называю ваших рабов именно рабами. Никаких сомнений, никаких возражений, даже восстать у них не возникает мысли. Вы паразитируете на подчинении, упиваетесь властью над теми, кто ниже.
— А плохо ли это? — Ситри изогнула спину назад чуть сильнее, запрокидывая голову. — Так ли нужна эта пресловутая свобода слабым? У них есть крыша над головой, регулярное питание и дело, которое служит во благо государству. Никаких забот, никаких проблем, не нужно думать о завтрашнем дне. Да, не со всеми обходятся хорошо, не всем досталась лёгкая работа, кто-то умирает в шахтах, у кого-то хозяин — жестокий тиран. Но их жизнь ничем не хуже, чем у вас в целом. И в вашем мире есть люди второго сорта, есть тираны-начальники, есть люди вне закона, которые творят, что пожелают, — смотря куда-то высь, она вытянула руку, словно пытаясь что-то удержать. — Возьмём в качестве примера Фенекса. Его территории — одни из крупнейших по количеству рабов. Низкая смертность, хорошая еда, комфортные условия жизни. Ты не увидишь там больных или забитых. Рабы — это инструменты, и мы, в большинстве, стараемся, чтобы они работали исправно и служили нам долго. Ты ведь задумывался, зачем Райзер сделал обычных людей фигурами? Защита. Твоя мать, будучи Пешкой дома Фенексов, могла сопровождать рабов наружу и защищать их. Не своей силой, но могуществом дома, к которому принадлежала. Каждый бы трижды подумал, прежде чем напасть на твою мать и тех, кого она сопровождала, ведь они круглосуточно находятся под защитой имени Райзера. Поверь, будучи его Пешкой, твоя мать была в большей безопасности в аду, чем когда-либо в человеческом мире.
— Знаешь, если ты сейчас пыталась агитировать меня, то эффект от твоих слов так себе, — протянул я, скосив глаза вниз. Мы пролетали над грубыми зданиями завода. Несколько оборонительных укреплений и, в общем-то, всё. Довольно странно, учитывая, что строение стоит не близко к родовому замку Ситри. Но на самом деле я отвлекал себя от мыслей о матери. Райзер действительно был высокомерен и жесток, но я не мог отрицать, что он никогда не проявлял беспричинного насилия, и я действительно не видел в его владениях истерзанных или покалеченных рабов. Но то, что не видел, не значит, что этого нет. — Ты сегодня более общительна. Полагаю, тут тоже есть какой-то смысл?
И я бы предпочёл, чтобы ты пообщалась с землёй, на глубине пары-другой метров.
— Просто я показываю настоящую себя, — до странного весело произнесла Ситри, вновь вставая нормально, — мою дикую натуру, без масок, без статуса второй наследницы. Считай, что перед тобой просто демон, который хочет жить в мире. Звучит странно, но так и есть.
— В мире, где высший демон может по желанию казнить любого прислужника? Или продать его, или отправить на смерть?
— В стабильном мире, Иссей, — Ситри тут же посерьёзнела и подвинулась чуть ближе. — Ты видел лишь малую часть настоящей войны. Поверь, экзекутор, все те ужасы, через которые ты прошёл, померкнут, если начнётся война. В таких масштабах не будет гражданских, не будет невинных. Будут лишь те, кто умрут, и те, кто выживут.
— А что если вы проиграете? — я хмыкнул, уверенности ей не занимать. Даже сейчас военная мощь демонов уступала Святой Церкви.
— Ваш мир будет гореть, Статус Секретности полетит к чертям, начнётся кровопролитие между магами и обычными людьми, возможно будут нанесены ядерные удары, — прошептала она угрожающе. — Наше поражение вернёт все потерянные жизни? Или, ещё хуже, будет стоить того, чтобы ваш вид вымер? Мёртвая земля и мёртвые миры.
— По крайней мере, отсутствие демонов обезопасит будущее, — парировал я, пытаясь игнорировать её нагнетание угрозы.
— Ты думаешь, наше исчезновение что-то изменит? — демон вздохнула, тоже повернувшись посмотреть на неприглядный пейзаж. — Разве не важнее избежать войны, обойтись без кровопролития? Как говорят у людей: «Плохой мир лучше хорошей войны», — Сона указала рукой: — Смотри, Иссей, раньше тут был город-крепость, он защищал подступ к порталу в мир людей, теперь тут лишь пустыня. Ситри, Фенекс, Баэль, Агарес, Гремори, многие другие выжившие дома и не только — знаешь, что общего у всех столпов? У почти всех нынешних глав родители, братья и сёстры погибли в войнах. Взгляни на родословные магов, больше трети старых родов прервались десять лет назад. Количество погибших людей вообще исчисляется десятками тысяч. И всё это ради чего? Разве не лучше было бы, если бы этот проклятый портал вообще никогда не открывался? — со злостью выдохнула президент. — Мы были так близки к миру.
— К миру? — недоверчиво и раздражённо ответил я. Не из-за слов, а из-за того, что, похоже, она искренне не понимала или слишком верила в свои слова. — Дикие демоны продолжали вторгаться в наш мир, вы до сих пор воюете с северными регионами и потихоньку подчиняете восток. Не говоря о диких кочевниках на западе.
— Демоны не вторгались, а призывались и отнюдь не для того, чтобы сделать мир людей лучше. Просто некоторые смогли вырваться или обманом разорвать контракт призыва. — Ситри закатила глаза и махнула рукой. — Мы снова ходим кругами, Иссей. Неужели ты не задумывался о войне? О последствиях?
— Поверь, очень даже.
Сона медленно сняла очки и зажмурилась.
— Я просто хочу мира и стабильности, новым демонам и диким, — устало выдохнула президент. — Не буду врать, что мне сильно важно, что будет с людьми. Но давай начистоту: ты тоже не горишь желанием осчастливить всех. Под «всех» я подразумеваю и демонов.
— Ну хоть на том спасибо. Честный прямой ответ в вашем мире редкость, — фыркнул я — вот уж открытие для непрозревшего меня!..
— Я хочу снова запечатать ад, — тихо, но уверенно продолжила Ситри, — люди идут своим путём, демоны — своим.
— Если у тебя такая мирная цель, то зачем эта ситуация с «вилкой»? Разве не охотнее бы я помогал? — спросил я, начиная злиться сильнее. — А теперь ты получила врага, который ненавидит тебя всей душой.
— Зато теперь я уверена, что ты не подослан другими демонами или Сазексом, — просто ответила она, — иначе проблемы с устройством матери у тебя бы не было. Да и она была обращена задолго до нашего знакомства, что, кстати, доказывает, что я не использовала твои родственные связи намеренно и изначально. И, — она оскалилась, — это наказание. Ты же не думал, что я просто закрою глаза на то, что ты всадил в меня чёрный ключ? Теперь можешь считать, что мы в расчёте.
Мелкая мстительная дрянь.
— Вот как, отомстила, значит, — я сухо кивнул, — понятно. И что ты собираешься теперь делать?
— Не надо морозить меня взглядом. Ты атаковал — я ответила. Ты нарушил условия первым. Будем честны, в рядах экзекуторов за нападение на начальство тебя бы вообще вздёрнули или сожгли как еретика, — обвиняюще ткнула пальцем Сона. — И, перейдя к твоему вопросу, я собираюсь снова закрыть портал, оборвать связь.
— Если бы это было так просто, любой высший демон уже бы давно закрыл портал.
Президент надолго замолчала, лишь криво усмехнулась и отвела взгляд.
— Сложность не в этом, — она замолчала, обняв себя руками, словно пытаясь защититься. — Цена очень высока, лишь у прошлого главы Гремори хватило воли заплатить её. Но теперь Сазекс ни за что на это не согласится.
— И что же это за цена? — поинтересовался я, мне не нравился её взгляд. Такой иногда проскальзывал у Элис. Это был взгляд отчаявшегося человека. Что-то травмирующее, неприятное и пугающее.
— Сила. Сила — это всё для демонов. Без неё не будет ни статуса, ни влияния, даже полноценным гражданином для Флауроссо ты уже не будешь, — её глаза словно застекленели, — ты станешь никем.
Она отвернулась, пальцы сжались на перилах, так что металл ограждений заскрипел.
— Король жертвует своим Ферзём, самым дорогим членом свиты, и отдаёт свою силу. Всю без остатка. Навсегда, — её голос дрогнул от страха. — Отец Риас принёс её мать в жертву и лишился сил, навсегда стал не более чем обычным человеком. Потерял всё. Фигуры погибли без поддержки Короля, Сазекс хоть помог, но так и не простил.
Когда она повернулась, я увидел ту же самую Сону. Не было преображений, слёз, бледности или чего-то ещё. Лишь усилившаяся боль в фиолетовых потускневших зрачках. Она действительно собиралась это сделать. Давно начала готовиться и смирилась с концом.
— Я готова заплатить эту цену ради спасения моего народа, — она смотрела прямо и твёрдо. — Все, кто мне служат, тоже. А ты готов пожертвовать всем ради мира?
— Как я могу доверять тебе после всего?
— Свиток Зарока, любой контракт на твой выбор, скреплю кровью и плотью, — она подошла впритык и посмотрела на меня с вызовом. Так мы и стояли. Она неотрывно смотрела снизу вверх, я отвечал, не разрывая контакта в привычной уже борьбе, — но взамен мне нужно всё. Твои связи, знания и сила. Всё ради мира…
***
— Понимание, на нём основывалась твоя стратегия, — задумчиво протянул Король Героев, делая шаг на шахматной доске. — Интересный подход, но и опасный. — Ты думаешь? — Сэйбер, немного подумав, проигнорировала подставленную фигуру, сделав шах королю. Мужчина имел привычку не сдвигать короля, демонстрируя несокрушимость его позиции, и вместо ухода он всегда предпочитал блокировать другими фигурами. — Понимая врага, можно предугадать его действия, легче нащупать слабости и использовать эмоциональное состояние себе на пользу. Создать правильную ловушку. — Верно, ты хорошо использовала эту стратегию, особенно операцию с яблоками, — кивнув, улыбнулся Гильгамеш, прикрывая короля ферзём. — Но если слишком углубиться в понимание врага… — он сделал приглашающее движение рукой. — Ящики с яблоками, — педантично поправила мечница. Немного подумав, всё же съела ферзя и снова объявила шах королю. Она собиралась использовать эту слабость в их игре, чтобы отыграться за три поражения из четырёх. —…то можно и ненароком стать на сторону врага, — тонко улыбнулся Король Героев, в последний момент всё же сделав рокировку, — понять и принять. Змеёныш ещё ребёнок, рос в окружении женщин, без отца, он открыт для внушения, и это делает его уязвимым. Сэйбер цокнула. Ловушка, расставленная её оппонентом, стала очевидна: она слишком растянула фланг, открыв своего короля, но теперь, кажется, было уже поздно. — Кто знает... Бывает, что разрушить могущественную империю гораздо проще изнутри, — Сэйбер вместо защиты передвинула коня, намереваясь всё же рискнуть и задавить фигуры Гильгамеша. Так же как её действия в своё время открыли брешь для Александра, вторгнувшегося в Римскую Империю. — Иногда достаточно лишь искры для пожара вражды между бывшими союзниками. — Действительно, — Король Героев передвинул вперёд пешку, таким образом обеспечивая своему королю несколько путей отступления и одновременно ставя авангард атаки слоном на вражеского короля, — будет интересно посмотреть. Сэйбер устало выдохнула и накрыла ладонью своего короля. Счёт снова упал. — Спасибо, — искренне поблагодарила Сэйбер, Гильгамешу не нужны были уточнения. Король Героев задумчиво подложил кулак под подбородок и изучающе посмотрел на мечницу. — Однажды один раб уронил дорогую вазу, — медленно начал мужчина, — это было одно из любимейших моих украшений. Раб знал это и преклонил колено, дабы я немедленно казнил криворукое ничтожество, — он слегка понизил голос, — но вместо этого я дал ему шанс избежать моего гнева. В безграничной милости великий Король даровал ему задание: принести воды в сите. — Полагаю, ты не казнил его, — догадалась Сэйбер, которая уже давно привыкла к манере Гильгамеша изъясняться максимально извилисто. — Я сделал его начальником, ибо руки его были кривы, но ограниченный ум имел редкие проблески, — улыбнулся Король Героев, намеренно не давая истории окончания. — Провинившийся раб бросил сито в таз с водой, — подарила ответную улыбку мечница, быстро найдя рациональное решение. — Так вот, — согласно кивнул Гильгамеш, убирая руку, — змеёныш нашёл свой таз и я наградил Иссея, — мужчина безразлично пожал плечами, словно говоря о само собой разумеющихся вещах, — своим присутствием мы помогли ему разрядить атмосферу и немного расслабиться после сильного стресса. Остальное за ним. Артурия просто кивнула, раскладывая фигуры для следующей партии.***
Когда мы с Соной вошли в салон дирижабля, все уже собрались за большим столом. Несколько гвардейцев услужливо расставили металлический сервиз и принесли кофе. Демонам по какой-то причине очень нравился этот напиток. Ситри, взяв с собой Цубаки, сразу ушла вверх к пилотам, а я присел к остальным. Акено и Ирина, вполне комфортно чувствовавшая себя в аду, обсуждали какую-то несущественную чепуху. Я был недоволен тем, что она всё же последовала за мной в нижний мир, но рад, что они с Химедзимой хорошо ладили. Момо просто сидела молча, порой бросала на меня странные задумчивые взгляды и хрустела печеньем. Остальные занимались своими заданиями в других частях ада. А я раздумывал: знают ли они, что их Король задумал? Шинра безусловно, ей быть ягнёнком на заклание. Санджи маловероятно, он в свите новичок, как и я. — Ханакай, подвезёшь меня до святилища? — спросил я, решив, что ознакомиться со зловещим писанием, прочитанным Бартомелой, всё же стоит. Суккуб одарила меня нечитаемым взглядом, но всё же кивнула. — Вот как, — довольно протянула Ирина, косясь из-под журнала на меня. Судя по спрятанному за тем же журналом лицу Акено, сейчас что-то будет. Взгляд автоматически метнулся к выходу, но мозг напомнил, что до земли порядка пары сотен метров, а летать я всё ещё не умею. В такие моменты идея стать демоном и прыгнуть в окно казалась не столь плохой, хотя откровенно попахивало трусостью. — Ты хорошо поработала, — старательно игнорируя двух девушек напротив, я попробовал применить тактику отвлечения внимания. — Ханакай, можешь объяснить принцип работы дирижабля? Он ведь летает не за счёт огромного шара, наполненного водородом или гелием. В котором мы, собственно, сидим. Момо подозрительно прищурилась. Я старательно делал вид, что заинтересован алюминиевой консервной банкой, в которой мы сидим. Девушки напротив не сводили с меня плотоядного взгляда. Стоит повернуться, и они начнут атаку. — Это сложно объяснить, нужно спуститься ниже к мотору, так будет проще, — немного недоумённо прикинула демон. — О, я как раз свободен! — с чрезмерным энтузиазмом я встал, намереваясь сбеж… тактически отступить. Туфля, неприлично звякнув о потолок, отрикошетила мне прямо в макушку. Суккуб ошалело перевела взгляд на девушек. Я продолжил игнорировать. — Кажется, они что-то хотят, — шепнула Момо. — Это только кажется, — доверительно прошептал я в ответ, быстро вспоминая различные отмазки. Король Героев был мастером в увиливаниях, но мог просто задавить оппонента харизмой и фантазмами, а Элис обладала специфическим юмором. Ну, из двух зол… — Сегодня звёзды Саад-Забих находятся слишком близко к созвездию Ориона, а Меркурий утверждает позицию игнорирования, — быстро тараторя, я взял под локоть растерянную Ханакай и начал так же быстро уходить. Дверь хлопнула перед носом, отрезая спасательный путь, я с тоской посмотрел в окно, потом на демона рядом. — Если я погибну, — уныло протянул я, — журналы, что я храню под кроватью, подбрось моему соседу, пусть старый пень получит по заслугам. Суккуб непонимающе моргнула, но кивнула. Я смирился с тем, что мне придётся ответить за недавние выкрутасы с сонным зельем. Санджи, криворукий козёл, клятвенно заверял, что сработает. Я повернул назад и снова сел перед Акено и Ириной, у которой не было одной туфли на ноге. — Я хорошо заплатила за этот гороскоп одному магу-прорицателю из Моря Бродяг, — начала издалека Химедзима. — Все маги, которые называют себя прорицателями и требуют плату, — шарлатаны, — попробовал зарубить атаку на корню я, — иначе бы они в них не нуждались, выиграли бы в лотерее или там на скачках. Очевидно же. — Но госпожа Трелони из древнего и уважаемого рода, славящегося прорицаниями! — возмутилась Акено. Возмутилась настолько фальшиво, что Ирина тихо фыркнула. — Этот гороскоп был написан лично для Ирины и тебя. — Ага, без моего присутствия и согласия. А ещё я ни разу не слышал о такой прорицательнице. — Тут написано, что тебя порадуют какой-то новостью или вещью, — между тем продолжила Акено, не обращая внимания на мои слова. — Это мой подарок на день рождения, — пожал я плечами. — С тех пор, как Ирина начала читать эту пакость, — я ткнул рукой в сторону модного журнала, — вместо знакомых носков и бритвы, я начал получать туалетную воду и модные тряпки. — И гороскоп утверждает, что Иссею не понравится твой подарок. — Химедзима так же фальшиво всплакнула. — Подарок, в который ты вложила всю свою любовь и старания. — Но забыла вложить деньги, — пробурчал я. В прошлом году это была марля в виде футболки, которую Ирина активно именовала новейшим писком моды. После того как я получил очередной флакон вонючей бурды, меня посетила гениальная идея сплавить подарки Фуджимуре. Её муж мою идею не оценил и подарил бывшей Шидо книгу по вязанию и цветные клубки. Походив в свитере с зелёными оленями, я подарил в ответ книгу с изумительными секретами перестановки мебели по китайским философиям каких-то вьетнамцев, торгующих в подземных переходах, и отправил Ирину в Италию. Старый пень Эйкити терпеливо ждал и, как только моя девушка вернулась, подал ей идею о гороскопах. Вот такие у нас мексиканские страсти. Теперь я готовлю сборник индийского кино для семейного просмотра четы Фуджимура. — А ещё выяснится его тайная связь, — ахнула Химедзима. Тут уже подключилось профессиональное любопытство суккуба, и Момо перешла на сторону девушек, чтобы получше рассмотреть гороскоп. Ирина посмотрела на меня подозрительным, но неубедительным взглядом. — С кем-то тебе знакомым, — Акено демонстративно подмигнула и послала воздушный поцелуй. Ханакай нахмурилась. Я закрыл глаза и устало потёр веки. — Тут написано, что тебя ждёт страшная и мучительная смерть, — немного удивлённо прочитала Момо, — больше я ничего не вижу. Ирина и Акено одновременно разочарованно выдохнули. — Я осознал глубину моего падения, — поднял руки, демонстрируя капитуляцию. — Разумеется, Иссей попытается загладить вину, — с нажимом продолжила Акено так, словно Ханакай ничего не говорила, — сводит тебя в ресторан, — между делом, «совершенно случайно» Ирина положила на стол разворот с, внезапно, рестораном, — купит что-то красивое, — Химедзима, свали в туман со своими пророчествами. Я скрежетнул зубами, но промолчал. Любое слово будет использовано против меня. — Какой точный гороскоп, — удивлённо согласилась Ирина, кладя к брошюре ещё несколько с магазинами одежды. Я кисло потянулся за ненавистными бумажками. Наконец, суккуба прозрела, увидев что-то своё в девичьем журнале или гороскопе от левой прорицательницы. Я, вздохнув, кивнул. — Очень точный, прям мои мысли читает, — скорбно промычал я, — просто невероятно.***
— Мне не понравилось, как ты посмотрела на Ирину, — между делом заметил я. Мы наконец смогли пересесть на другой дирижабль и прилететь в столицу ада. Чёрная пика не то замка, не то башни гротескно возвышалась над всем Флауроссо, теряясь в чёрном дыме, витающем на высоте вокруг строения. Матовое здание по-прежнему отталкивало одним своим видом. — В смысле? — даже немного притормозила Ханакай. — Я смотрела с угрозой, вожделением, презрением? — Тебе понравилось, — я даже не пытался обратить внимания на её фальшивое непонимание. — А почему мне не должно было это понравиться? — удивилась она, широко улыбнувшись. — Считай это, — она задумалась вспоминая слово, — солидарность. Да, женская солидарность. — Хорошо, — согласился я, тоже остановившись и развернувшись к Ханакай, — ты будешь менее солидарной и мы забудем этот эпизод, а я куплю тебе что-нибудь вкусное. — И расскажешь какую-нибудь историю, — чуть подумав, протянула руку Момо, — личную. Можно про секс. — Ладно, — я пожал руку, и мы прошли в здание сквозь растёкшуюся перед нами стену. Знакомый архивариус в привычном чёрном готичном платье молчаливо провела нас к общественной части с библиотекой. Я взял несколько книг по истории и культуре демонов, как и раньше, и дополнительно ту, где можно было прочитать исполнившиеся пророчества прошлого. Суккуб, которая уже несколько раз привозила меня, предпочитала бродить в другом отделе. Но никто не сомневался, что за мной следят. Повышение статуса происходило в этом же здании, но уже без излишнего официоза. Маг-юрист проверил контракт, Ситри даже не появилась, прислала скреплённый кровью документ, который подтвердила Ханакай. Теперь в свите я числился Ладьёй без полной демонизации, с перспективой стать Ферзём. Естественно, я отказал Соне. Запечатывание не было решением. Всегда может повториться история с повторным открытием портала, пусть не сейчас, а через сто-пятьсот лет. Демоны уже начали осваивать наши технологии и вербовать специалистов. Кто может быть уверен в том, что повторное запечатывание не обернётся против нас в будущем? К тому же Ладья — вторая фигура после Ферзя, если с Цубаки что-то случится, жертвой стану я. С Ситри станется использовать какую-нибудь юридическую лазейку, ведь с таким контрактом я не могу пойти в Ассоциацию. Так и представляю: «Хэй, мы тут собираемся устроить переворот и запечатать портал, вот подробный план по пунктам договора». Да через час уже каждая свинья будет знать о планах Ситри, и никакие Гейсы не помогут. То, что Сазекс может быть в курсе, не значит, что можно афишировать нашу деятельность открыто без перспективы лишиться головы. Сона не сдавалась, сказала, что-нибудь придумает. Книга пророчеств не представляла из себя ничего особенного: кожаный переплёт, демонические письмена, пожелтевшие страницы с чёрно-белыми рисунками и специальное широкое стекло, через которое я мог читать эти угловатые закорючки. Я не пытался прочесть этот внушительный по своей толщине талмуд за раз. Но общая стилистика была понятна. Магическая книга заполнялась историями и значимыми фактами, но в своеобразно пафосной и малоинформативной манере. Мол, придёт рогатый бородатый кто-то, плюнет в глаз кому-то, начнётся махач, да не простой, а с нежным обменом заклинаниями и сокращением поголовья дома. Приходящий чесал репу и вспоминал, а к какому, собственно, событию ведёт текст. Потому что имена или точные родовые данные редко упоминались, не говоря уже о датах. В общем, даже близко не похоже на демоническую библию и тем более на книгу пророчеств, в нормальном человеческом понимании, потому как о будущем никогда не писала. Для проверки я снова перелистнул сразу в конец записей. «Пощады не будет. Король прольёт кровь и слёзы, зло всего мира будет рождено дабы принести спасение через уничтожение… Пощады не будет. Последний вассал бросит вызов… Пощады не будет. Трое мужчин создадут путь: первого она погубит, второго спасёт, третий принесёт ей погибель…» Абсолютно непонятная хрень, которую можно натянуть куда угодно. Но, скорее всего, эти записи касались вторжения десятилетней давности. Я с чувством захлопнул книгу, сегодня стиха, прочитанного Бартомелой, я не обнаружил. Чтобы не привлекать внимания именно к этой книге, я взял её не первой и не последней и читал не залпом, а понемногу, как и остальные. По сути, это всё можно было свести к изучению истории и культуры демонов. Раньше Момо почти сразу уходила, однако с повышением ранга мне стали доступны более запрещённые издания и теперь суккуб тёрлась где-то рядом. Ну или она ждала вкусняшек…***
— Итак, как вы встретились с Ириной? — заинтересованно спросила Ханакай. Я автоматически посмотрел вокруг, но элитарное заведение, славившееся своими… хм, кабинами для застенчивых демонов, славилось ими не зря. Помещение полностью накрывалось несколькими сложными Барьерами и дополнительно активировались руны. Заказ дымился на столе, вкусно пах, но количество глаз у жареного паука размером со среднюю собаку не внушало. Не то чтобы тут была целая туша арахнида, только голова. Я скривился и выпил минералки. Из бутылки. Из бутылки, которую купил лично в случайном месте по пути. — Вкусный деликатес, не стесняйся, — пододвинула чашку демон, я скривился ещё сильнее и взял зелёный фрукт с корзинки. — Религия запрещает есть паукообразных и вообще насекомых в будние дни, — ответил я, уныло надкусывая плод, напоминающий яблоко, но со вкусом пересоленного помидора. Ещё один бзик демонов: они любили пересаливать блюда, почти всё у них было либо сильно солёным, либо очень острым. — Наши родители были соседями, отец Ирины был связан с Церковью, — я поднял руку, прерывая собеседницу, которая явно хотела что-то спросить. — Он был обычным священником и никак не связан с Восьмым Таинством или Искариотами. Я убедил наших родителей остаться, потому что очень хотел посетить лондонский парк аттракционов. Момо вновь открыла рот, но, немного подумав, кивнула и заткнула его прожаренными мозгами паука. — Чувствую ли я вину, суккуб? — я просто и коротко кивнул. — Посещали ли меня мысли, что наши родители остались бы живы? Мечтал ли я о том, чтобы всё пошло иначе и я никогда не узнал о тёмной стороне магического мира? Да, демон. У меня есть сожаления. Но теперь у меня есть силы и знания, чтобы бороться с такими, как вы, чтобы не допустить повторения той трагедии. — Никто не ждал войны, церковник, — Момо отложила приборы и, откинувшись на спинку стула, сложила руки под объёмной грудью. — Место, над которым мы сегодня пролетали, я жила в том городе, работала на том заводе. Знаешь наши правила боя? — она усмехнулась, понимая, что вопрос скорее риторический. — При эвакуации мы в первую очередь спасаем военных. Солдаты смогут сражаться потом, но дети, старики и прочие малополезны, а значит, и приоритет меньше. Поэтому гвардейцы Гремори бросили нас и отступили к складам, чтобы спасти технику и оружие. Вражеские снаряды и заклинания разрывали нас на части, лишь Сона со своими солдатами пришла нам на помощь. Спасла менее десятой части и почти попала в окружение. Глупая ошибка, — Ханакай фыркнула, — но лишь благодаря ей я жива. Сожалею ли я? Нет, но я перед ней в долгу. Райзер оперировал наживую, в госпитале не хватало ни анестезии, ни целительных зелий. Демоны кричали от боли, девять из десяти умирали у него на руках в агонии. А потом ему пришлось бросить всех, кто не мог передвигаться, и добить тех офицеров, которые обладали сведениями, ценными для противника. В том числе одну из своих фигур. Приложить столько усилий, чтобы спасти жизнь, провести через настоящие пытки. И потом всё равно оборвать эту жизнь. Но он не сожалел. Мы не сожалеем, как вы, потому что это бесполезное занятие. — В одной из деревень, что мы зачищали, — я отложил пересоленный фрукт и посмотрел на демона, — в общем, там был Велиал, — суккуб сразу отвела взгляд, даже по меркам новых демонов его «творческие полёты» были слегка чересчур. Конечно, если они не касались людей — на людей новым демонам было наплевать. — Он пришёл в деревню под видом священника, в очень короткие сроки его слова и ангельская харизма завлекли в местную церквушку почти всех жителей. А потом напали приспешники Велиала. Я остановил рассказ, потому что воспоминания об этом инциденте кровоточили в душе до сих пор. Собственно, на этом и закончился мой путь святого паладина в сверкающих доспехах. Подростковые иллюзии рассыпались, словно красивое витражное окно под грубо прилетевшим кирпичом. Момо молча налила в два стакана простой воды и один подвинула мне. — Дикие демоны Велиала не спешили, забирали понемногу, но каждую ночь. А эта сволочь питалась страхом и отчаянием, при этом вознося фальшивые молитвы и обещая защиту. Никто из деревенских не мог убежать, никто не мог выжить снаружи, — голос неприятно дрогнул, я сделал несколько глотков воды и тяжело выдохнул, — но ему было этого мало. Велиал начал обвинять некоторых прихожан в недостаточно сильной вере… а остальные запуганные жители в страхе просто выбрасывали «недостойных» наружу. И так час за часом. Те, кто были снаружи превратились в мстительных духов, те, кто внутри, стали пищей Велиала. Он свёл многих с ума постоянным страхом и сожрал их души, — я прикрыл глаза, это был не конец той истории. — Святая Церковь обнаружила странную активность слишком поздно, отправила экзекуторов. Мы зачистили территорию без особых проблем, но внутри обнаружили детей. Велиал не ломал их и не делал одержимыми, захватил их тела магией. Я не смог… ликвидировать угрозу. Дети умоляли нас о помощи, они были невинны. Я не смог их убить, приказал обезвредить… Трибунал. Суровые лица, на них осуждение и презрение. Некоторые морщатся в задумчивости и лишь немногие смотрят с сочувствием. — Почему Вы не выполнили задачу? — Это были дети, я пришёл в ряды экзекуторов, чтобы… — Не имеет значения, что Вы хотели, Хёдо, — грубо обрывают, — имеет значение лишь результат. Для Вас есть лишь цель и приказы. И их требуется выполнять беспрекословно. Дисциплина и исполнительность, армия без дисциплины не более чем толпа обученных убийц. Но. — А если бы это были ваши дети? — я медленно поднимаю взгляд… — Дети были отравлены, демоны насильно накормили их чем-то. Велиал активировал дистанционное заклинание… — продолжил я, запнувшись, — оно разорвало их. Вместе с половиной моего отряда. Я не только не спас детей, но и погубил товарищей. Естественно, трибунал разжаловал меня и отправил в карцер. Думаю, мне ещё повезло. Металлическая дверь медленно и с лёгким скрипом открывается. Яркий свет тюремных ламп бьёт по глазам, я прикрываюсь рукой, тёплый фильтрованный воздух заполняет холодную камеру. Я слышу тихие шаги и скрип пустой койки напротив. А ведь прошло от силы пару суток. — Тебе повезло, Элис подняла связи и тебя освободят, — мне не надо видеть Кирея, чтобы знать, что на его лице играет лёгкая садистская улыбка. Он говорит сухо и размеренно. Тихо и вкрадчиво, словно дьявол, нашёптывающий греховные мысли. Не зря Тосака называет его лжесвященником. Я просто киваю. А что мне ещё делать? Остаться в камере и бить себя розгами? Это не вернёт жизни и никому от этого легче не станет. Я облажался. — Одевайся и выходи, — Котомине кидает рядом со мной пакет. — Что это? — глаза начинают потихоньку привыкать, и я замечаю ещё и несколько конвертов. — Это похоронки, — наставник с удовольствием делает паузу, давая мне время осознать, — ты лично вручишь их семьям погибших. В конце концов, это твоя ответственность… — Но знаешь, что самое ироничное? — я наконец открыл глаза и посмотрел в лицо Момо, — я до сих пор не уверен, что смог бы отдать приказ на ликвидацию, даже если бы ситуация повторилась. — В этом ваша проблема, — начала осторожно Ханакай, — вы ставите приоритеты неверно: жизнь взрослого и опытного ценнее, чем жизнь необученного ребёнка. В конце концов, женщины могут родить новых со временем. Я знаю, с моей стороны это звучит эгоистично, но… — суккуб просто развела руками. — У тебя были дети? — Нет, — Момо хмыкнула, — но я знаю, что такое материнский инстинкт. — Наверное, поэтому, — я отвернулся. Демоны оценивают свои и чужие жизни совершенно иначе, условия их жизни были тоже иными. Я вспомнил наш диалог с Акено у той самой башни, где мы недавно сидели. — Жизни людей нельзя оценивать по простой шкале полезности. Это нельзя объяснить, лишь чувствовать. Поэтому мы с вами никогда не поладим. — Иссей, ты не должен осуждать их культуру, — Химедзима вздохнула, смотря на город и прохожих. — Это их жизнь, и даже если нам не нравится, как они ей распоряжаются, мы не должны их осуждать по своим меркам в их мире. Это тоже неправильно. — Ты считаешь, что борьба со злом — это нечто необязательное? Неправильное? — Сейчас демоны защищают свой мир, — Акено внимательно посмотрела на меня. — Защита своего мира для демонов тоже может быть злом? Таким же злом, как твоё желание защитить мир людей?..
