Глава 43. Сазекс
7 апреля 2020 г., 23:27
Артурия смотрела на нарастающую луну. Змеиные глаза не сдвинулись ни на миллиметр за последние несколько минут, она даже не моргала. Холодный ветер обдувал её тело, но руки были скрещены на груди вовсе не от холода. Тепло уже окончательно покинуло её тело некоторое время назад. Мрачные тени разрастались от её маленькой фигуры и немного колыхались, словно живые стражи, хранящие покой своей хозяйки. Бой с Сайраоргом оказался тяжелее, чем она предполагала, удары, что она пропустила, несли концептуальный урон по Цепям, и хотя саму душу таким образом он не повредил, он нарушил всю систему регенерации в физическом воплощении. Её тело буквально выжигало себя, и, так как эффект был не магическим, проклятья, обеспечивающие ей иммунитет, не могли перекрыть урон.
Отличная работа, Баэль. И Райзер. Они смогли создать технику, которая обходила её защиту за столь короткие сроки.
Её тело медленно умирало. Иронично, учитывая, что оно уже было мертво. На самом деле она проиграла ему, едва пропустила один из ударов. Магическая печать, которую приметил Иссей, немного помогла замедлить процесс, но он уже был практически необратим, да и это уже не имело значения. Время теперь было не на её стороне, и лишь сила увеличивающейся луны позволяла ей поддерживать физическую форму. Однако как только луна пойдёт на спад, оболочка тоже начнёт распадаться. Авалон бы мог помочь, но она не могла позволить себе риск использовать его.
Жаль, что Сайраорг был превосходным воином и учёным, но не был так же хорош в политике и уловках. Она оскалилась, сдерживая дрожь.
Птица громко приземлилась на ветку одного из ближайших к замку деревьев. Всё ещё голые после зимы ветки задрожали под весом пернатого существа. Два чёрных глаза словно два тёмных провала посмотрели на неё, когда филин повернул голову и, громко ухнув, расправил крылья. Это был её личный рок, часть её настоящей истории и легенды, отразившаяся в этом мире. В ключевые моменты жизни эта птица прилетала к ней, сигнализируя о том, что грядёт следующая часть её пророчества. Её проклятья.
— Чёртовы пророчества, — она выхватила пистолет и направила прямо на филина, но палец так и не нажал на спусковой крючок. Птица, ничуть не испугавшись, снова громко ухнула и улетела, отбросив одинокое серое перо.
Первого она погубит. Второго спасёт. Третий убьёт её. Таковы три акта её выступления в этом театре жизни. Дерьмовая роль, но отказаться от неё нельзя. Так как этой проклятой птицы давно не было, Артурия уже надеялась, что история не повторится, что ей не придётся вновь выбирать между большинством жизней и жизнями тех, кем она дорожила больше всего.
На этот раз это будет Иссей? Мальчишка не совершал столь тяжкого греха, чтобы она взваливала это на него.
Она человек. Всего лишь девочка, у которой на самом деле не было ни магии, ни сверхъестественных сил, у неё не было могущественного мага наставника и… возможно, она всё-таки любила старшую сестру и родителей. Возможно, она не была монстром с самого начала. Ей хотелось верить, что она могла остаться человеком, иметь выбор, как та другая Артурия. Хоть немного побыть счастливой. Хоть немного времени провести в мире. По крайней мере, она искренне любила рыцарей круглого стола и Мордред не очернила свои руки. Артурия сама сделала это, чтобы не пришлось приёмной дочери. Чтобы не пришлось им всем. Ей хотелось верить, что она вообще была когда-то человеком.
Но она и король. Не в её принципах было отказываться от своих слов, она обещала защищать Британию и её народ. И хотя её народ в этом мире был истреблён, её долгом правителя Британских земель было защищать их. Её долгом Героического Духа было защищать человечество. В своей грязной жизни она уже совершила достаточно обмана, в её жизни и так было слишком много этого. К тому же…
Артурия повернулась и посмотрела на диванчик у стены, где мирно спал Иссей. Свои последние часы он предпочёл провести не с Ириной или матерью, а с ней.
В глазах неприятно защипало, и Слуга направила оружие ему в голову. Это было бы так просто. Нажать на спусковой крючок, оборвать одну жизнь и завершить ритуал. Всего одна жизнь, но рука предательски задрожала. Какой герой спокойно будет спать в присутствии главного злодея? Глупый герой. Глупый, а значит, и мёртвый… Она медленно выдохнула через нос и убрала пистолет.
— Становишься сентиментальной, моя дорогая, — он появился тихо, без своих выкрутасов и вспышек золота, по-хозяйски и немного небрежно развалился в её стуле. — Лет пять назад ты бы просто сделала то, что эффективнее.
— Ты бы тоже не скромничал сейчас при появлении, чтобы не разбудить его, — улыбнулась краешком бледных губ Артурия, продолжая стоять спиной к ночному визитёру. — Иссей думает, что это я спасла его мать. Ему и в голову бы не пришло, что вся история с Райзером и миссис Хёдо была делом твоих рук. И Котомине, будь он неладен.
— Мы в какой-то мере одно целое теперь, — пожал плечами Гильгамеш, — твоя сентиментальность сделала меня слишком мягким. Мягкость — это слабость, Артурия.
— Король жесток, потому что должен быть жесток. Народ не должен считать короля равным и тем более обязанным ему, — рассеянно кивнула она, медленно оборачиваясь, звук металла, тихо ударившегося о деревянную поверхность, был глухим, как и её голос, — наверное, я тоже дура.
— Если ты ждёшь того, что я буду отрицать очевидное, — он демонстративно развёл руки и весело хмыкнул, промолчав.
— Знаешь, на месте твоей матери я бы не одобрила наш странный брак, — медленно обходя Гильгамеша со спины, она продолжила говорить размеренно и ровно, шагая совершенно неслышно. — Сын богини, представитель голубых королевских кровей и вообще во всём самый первый…
— Неужели я слышу сарказм? — выгнул идеальную бровь он. — И «странный»? Это потому что у нас нет секса или нет любви?
Она снова тонко улыбнулась, он не видел, но ему не нужны были глаза, чтобы услышать, как на долю секунды её шаг замедлился. Между ними не было любви, и они это оба признавали. Их отношения были лживыми, построенными на лжи, но при этом они старались хотя бы друг другу не лгать. Вопрос был скорее в том, зачем вообще они вступили в эти болезненные отношения? Зачем раздвинули свои рамки, подпустили ближе, когда пообещали себе не делать этой глупости?
— … с другой стороны я, — никак не прокомментировав замечание, Артурия остановилась за его спиной, в её руке появился отравленный кинжал.
Гильгамеш снова хмыкнул. И действительно, в его вкусе были более высокие и пышногрудые девы, да и лицом Сэйбер не то, чтобы выделялась. Рождена она была второй, к тому же и место в иерархии было отведено ей даже не близко к королевскому. Пожалуй, Нинсун действительно бы не одобрила их брак.
— Думаю, я ценю тебя за верность, это слишком редкое качество, которое к тому же идёт с какими-никакими, но мозгами. Тебе ли не знать, что значит править без поддержки верных тебе людей? — иронично произнёс он, прекрасно осознавая угрозу и ощущая жажду убийства за спиной, но оставаясь абсолютно расслабленным. — Рин могла бы убить тебя в любой момент с помощью Командных Заклинаний. Благодаря связи Слуги с мастером, у тебя нет секретов от Тосаки, твоё грязное прошлое для неё раскрытая книга, как и для меня. Но она не сделала этого.
— Она всё ещё ребёнок, который верит в мечты, — вздохнула Артурия, сжимая рукоять сильнее, — Рин и Арчер верили в меня, но в их вере в меня я не вижу силы, лишь наивную глупость, как и положено мечтам, которые не сбудутся.
— Разве это грех? Мечтать? — искренне удивился он, не призывая из сокровищницы, а доставая из бокового шкафчика стола бутылку приемлемого по качеству иностранного вина. Японские вина были просто отвратительной бурдой.
— Довольно необычно услышать это от тебя, — заметила она под тихий звон хрустальных бокалов.
— Животные выживают инстинктами, люди живут мечтами, — Гильгамеш уверенно развернулся на стуле, встречаясь с ней лицом к лицу, в его руках было два наполненных бокала. — Не важно, злые они или добрые, но отними у людей мечты, и они станут ничем неотличимы от червей, что вечно копошатся в земле ради еды и размножения. Поэтому я и презираю эту эпоху: у человечества как никогда много возможностей, но оно просто гниёт и, боюсь, отсекать гнилую часть уже поздно, так как сгнили их головы.
— Я должна это сделать, — она недвусмысленно направила оружие в его сердце.
— Мы оба знаем, что ты слишком верна своему слову.
— Я нарушаю клятву не впервой.
Ещё несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Два правителя. Два предателя. Оба не сумели защитить тех, кого любили.
— Ты, скорее всего, первый, Гильгамеш, — вздохнув, опустила она оружие и под довольный смешок Короля Героев взяла протянутый бокал, — ты будешь тем, кого я погублю. Зная это, зная неотвратимость проклятья, ты всё ещё желаешь быть со мной? Со мной тебя ждет то, чего ты боялся больше всего — смерть.
— Миллиард проклятий мира или все семь смертных грехов. Океаны крови или океаны слёз, — он величественно поднялся, не разрывая зрительный контакт, — я буду с тобой. Ты принадлежишь мне, Артурия, и я не позволю ничему встать между нами. Я Первый Король, и я стану первым в твоём чёрством сердце.
— Так и знала, что ты помогаешь мне с корыстными целями, — она медленно прикрыла глаза и с улыбкой протянула свой бокал.
Тихий звон закрепил их клятву. Короли не могут любить, тираны и убийцы, как они, слишком осквернили свои души.
— Сделай это. Не важно, бросишь вызов ты мирозданию или самой судьбе, — он тоже прикрыл глаза, вдыхая тонкий аромат вина и кокосовой косметики, прилипшей на краешке её отравленных губ. Воистину, она просто отвратительный злодей этой пьесы, но он желал досмотреть её до самого конца, — я останусь с тобой. Таково моё слово и таков мой закон.
Их удел властвовать, но быть одинокими и непонятыми. Они будут тиранией, которую свергнут, они будут тьмой, которую одолеют. Больше не будет оправданий, они пойдут до самого конца и примут титул злодеев. Они калеки, потому что их души искалечены трагедиями и болью, и этот путь… он только их.
— Очень по-мужски выставить бабу впереди.
— Умеешь ты испортить атмосферу. Что за ужасная женщина!
Но даже так, они на это недолгое мгновение могли подарить друг другу свои искренние благодарные улыбки.
— Спасибо, — это всё, что она могла сказать ему, впервые дотронувшись до него голой рукой и не причинив боль.
— Я так и знал. Лгунья, — он улыбнулся, почти нежно, по-другому уже не умел, но этого ей было достаточно.
Это всё, что он хотел услышать от неё. И их бокалы были осушены.
Их ждёт лишь поражение. Даже победа и достижение цели принесёт лишь вечное заточение, цикл войн и одинокое отчаяние. Но они смогли понять друг друга и готовы были разделить это бесконечное одиночество на двоих.
***
Во рту было сухо, нос уловил приторный запах кокоса, и, поморщившись, я разлепил глаза. Элис бы стоило выбросить мусор, пока он не начал «благоухать» всеми теми прелестями, которыми напичкало его современное производство. Отстранёно я пялился на чистый потолок, ощущая нарастающее жжение в руке. Драйг требовал освобождения своей силы. Несмотря на распространённое мнение о чрезмерной жестокости, драконы не были жестоки в их понимании. Как существа способные игнорировать колесо судьбы и законы мироздания, они в первую очередь собирали знания и мудрость. Вполне возможно, что изначальная идея достижения Акаши, корня всех знаний, была взята у драконов, поделившихся с первыми магами своей силой. Хотя, конечно, это могло быть и не так. Поэтому жизни людей для драконов были столь же несущественны, как жизни пчёл для людей, а ведь деятельность этих насекомых оказывала и оказывает влияние на нас. Но ещё драконы были весьма гордыми существами. Хотя к моим хитростям и трюкам это существо могло относиться снисходительно из-за слабости человеческого тела. Игнорировать вызов другого подобного существа было для него смерти подобно. Драйг бурлил жаждой битвы со Слугой из рода Пендрагон. И в этот раз он требовал освобождения своей силы. — Моё тело не выдержит, — вслух произнёс я, подняв руку и взглянув на теперь едва заметный на руке светящийся изумруд. Перчатка вновь покрыла руку, уже привычно обжигая болью, но прилива сил не ощущалось. Я удивлённо всмотрелся, видимо дракон тратил свою силу на возможность настроить диалог. Металл издал тихий скребущий звук, сменившийся ляганием, но ничего не изменилось. Вместо этого рука дёрнулась к стене, я позволил ему это, наблюдая. «Спустись», — нацарапал когтистый палец. — Хм, в нижний мир? — предположил я, и рука мгновенно вернулась под мой контроль. — Ну, буду считать это знаком согласия и началом нашей большой дружбы. Руку болезненно кольнуло. Похоже, моя шутка пришлась древней рептилии не по вкусу. Я бросил взгляд на два пустых бокала и нахмурился. Сон был таким глубоким, что я не заметил сияния сиятельного засранца? Да и вообще, слишком уж была невероятна мысль, что Гильгамеш может закрыть глаза на то, что тут дрыхнут всякие. — Сотрудничеству? — в этот раз кольнуло, слабее, словно говоря, что я был ближе к правильному ответу. Отстранёно я усмехнулся идее играть с настоящим драконом в игру тепло-холодно. Кстати о «холодно». — Полагаю, ты не очень хорошо владеешь другими стихиями... Реакции не последовало. — Но жжёшь пламенем за все остальные вместе взятые? Кристалл мигнул. — И почему мне в голову не пришло попытаться поговорить с тобой? — я быстро прервал себя. — Забудь, тупой вопрос. Признаю идиотизм. Кристалл снова мигнул, причём ярко. И вот это уже было обидно. Я написал несколько коротких писем и передал их Селле. Не хотелось уходить не попрощавшись, но и причинять нам всем ещё больше боли я не хотел. Гомункул просто положила мне ладонь на голову и кивнула. Не самый лучший способ подбодрить, но я был ей благодарен. Мои телохранители из клана Ситри уже ждали снаружи замка, ни один не задавал вопросов, лишь молчаливо ожидали указаний, как часть големов и кукол, оставленных охранять замок. Разведчик уже сообщил о том, что были распространены слухи об очередном готовящемся террористическом акте и что большую часть гражданских или вывезли или принудили оставаться в домах. Это ли было не доказательство влияния Ассоциации и Святой Церкви? Маги могли сколько угодно говорить о вторичности власти и богатства на пути к Акаше, но после холодной войны именно маги и церковники на самом деле контролировали большую часть мировых сфер, в том числе ядерное оружие. Элис рассказывала, что, не будучи совсем тупыми, две организации согласились на одну из самых глобальных диверсий в истории, на самом деле уничтожив или заменив почти или весь ядерный арсенал. Я даже и не думал, что после «вспышки птичьего гриппа» или «взрыва устроенного террористами», во время которого на самом деле велась почти открытая война с Апостолами в Китае, и позже ещё нескольких глобальных «вспышек» структуры магического сообщества так полюбят этот приём. — Приказы? — спросил старший из гвардейцев. — Мы возвращаемся. Отдельные пути перехода между мирами даже при вновь открытом портале могли позволить себе лишь самые могущественные семьи, и при этом они имели множество ограничений и требовали привязки к определённым местам в обоих пунктах. О том, что процесс к тому же мог быть прерван или нарушен извне, некоторым пришлось узнать на личном опыте не так давно. Я надеялся, что среди бела дня на нас нападать не будут, но теперь чёрт его вообще знает. — Мне нужна форма одного из вас. Демоны переглянулись, и в их взгляде появилось понимание. План был в том, чтобы, разделившись на три группы, мы направились обратно в Куо разными путями. Однако беспокоиться походу нужно было о другом. Едва выйдя за Барьер замка, я задрал голову и цокнул. Падшие вновь парили над городом, в этот раз явно под прикрытием скрывающей магии. Парили они вместе с демонами, совместно захватив воздушное пространство над Фуюки. Не то чтобы демонов было много, в конце концов они не могли открыто ввести слишком много солдат без веской причины и не вызвав вопросов и волнения у других фракций. Десяток солдат Гремори с Рэйвел во главе уже ждали нас. — Нет, Иссей, — остановила она меня, когда по движению её руки остальные демоны направили на нас оружие, — силы Ассоциации останутся в стороне, а церковники ограничены на своём холме. Канализация или небо, здания или улицы, все пути уже перекрыты, мы контролируем город. Ярко оранжевое пламя отрезало нам путь назад, и улыбка сестры Райзера стала шире. Гвардейцы Ситри бесстрашно выстроились защитным полукольцом, но исход был до боли очевидным, несмотря на почти равное количество солдат. Меня сопровождали хорошо подготовленные ветераны, в её окружении находились элитные бойцы из личной гвардии Сазекса с на порядки лучшим снаряжением и превосходящей магической силой. — Я так и думала, что ты предпочтёшь попробовать прорваться, пока остальные не подтянули больше сил, — она помахала простой на вид металлической палочкой и посмотрела мне за спину, — если ты попробуешь позвать на помощь кукол или големов, у меня есть специальный артефакт против таких конструктов. И Михае, — за спиной Рэйвел появилась знакомая девушка в длинном тёмном кимоно. Искусный военный инженер и бывшая фигура Райзера. Я неторопливо поднял руки, выходя вперёд. Если бы меня хотели убить, то уже сделали бы это. — Что мне инкриминируют? — Сона Ситри задержана по подозрению в измене, — Рэйвел опустила руку, и резкий всплеск магической энергии подсказал, что я был сильно не прав, — просто умри. Рукоятки увеличивающихся чёрных ключей появились в руке, чтобы стать импровизированным щитом, хотя против такого количества противников это было малополезно. Кадры восприятия окружения словно замедлились, я осознал, что совершил ошибку: Рэйвел подловила меня, заставив думать, что я нужен живым. Хоть она и не была каким-то гением стратегии, а администратором и управленцем, но она оставалась хитрым демоном. Огненные копья врагов единым залпом обрушились на нас, гвардейцы Ситри выставили небольшие щиты, чтобы хоть как-то ослабить превосходящую мощь. Но я уже видел конец. Даже если защита выдержит первый удар, враг может просто повторять бесперебойные атаки, пока не испепелит нас, в то время как из-за нашего положения мы даже не сможем толком ответить или отступить. — Зеркало Алисы! — искажение возникло между нашими группами, на долю секунды шокировав внезапностью, а затем все снаряды с удвоенной силой полетели в обратном направлении. Стоило отдать должное: солдаты Сатаны двигались с виртуозностью, легко отразив или уклонившись, ни одной потери. — На прорыв! — скомандовал я, не задаваясь вопросом о том, как тут оказалась Шинра. Алая перчатка мелькнула изумрудом, пламя вспыхнуло обжигая мышцы, я просто метнул ключи в строй, следом Цубаки пнула один из припаркованных автомобилей и сразу же подорвала его взрывной волной, отбросив нескольких солдат и открывая брешь. Её нагината сверкнула тысячей искр и взорвалась об выставленный щит Рэйвел, Михае в ответ выстрелила из длинного мушкета, уложив гвардейца попытавшегося напасть на них. Построившись на манер клина, оставшиеся гвардейцы взлетели, подхватив меня, и понеслись со всей возможной скоростью, пока нам вдогонку летели крики и снаряды. Однако куклы и големы, вылетевшие из леса, заставили силы противника сзади резко забыть о нас, хоть и не надолго. Сразу после этого несколько групп летающих в небе отделились нам наперерез, гвардейцы Ситри профессионально рассредоточились так, чтобы принять первый удар, пока их старший прорывался к Куо. Мы уже понесли слишком большие потери за первые секунды столкновения. Перед Куо начало собираться ещё несколько демонов, эти, кажется, были из дома Агарес, нам просто не прорваться. Маленькое количество не помешает им раздавить нас качеством. — К холму ближе, сворачивай, — приказал я охране, Цубаки посмотрела немного удивлённо, но кивнула, следуя за нами. Мы почти упали перед порогом церкви, где нас добродушно встретили десятком направленных на нас ключей. — Неисповедимы пути Господни, как говорят, — улыбнулась Карен, знаком давая понять остальным, что можно опустить оружие, её лицо с умиротворённой улыбкой совсем не соответствовало садистскому взгляду. — Я бы хотел попросить сопровождения у Святой Церкви, — я невозмутимо отряхнулся под её удивлённым и заинтересованным взглядом, который быстро переместился с моего единственного оставшегося телохранителя на Шинру. — И с чего бы мне, Наблюдателю земель Фуюки, помогать предателю-демонопоклоннику и адским отродьям? — всё так же мягко и всё с той же полной милосердия интонацией она прямо говорила о своей неприязни к демонам. Я снял ткань с Дюрандаля и дружелюбно похлопал по его навершию. — У меня доставка для моего старого друга Сатаны, прямо от сердца к сердцу, если ты понимаешь, о чём я, — подмигнул я, — ты ведь видела, как он рад этому подарку, так неужели по старому знакомству не поможешь милому ученику? — Мачеха хорошо натренировала твой проказливый язычок, — одобрительно кивнула Карен, подзывая следовать за собой. Максимально неудобная двусмысленность заставила меня вздохнуть, но я с огромным удовольствием показал за спиной средний палец, зная, что сзади за нами следят отставшие демоны Гремори и Рэйвел. — Что у тебя за план? — захлопнув келью, прямо спросила она. — Одолеть Сазекса на его территории, это единственное место, где я смогу застать его врасплох. Карен даже остановилась и посмотрела на меня как на конченого идиота, Цубаки, не сдерживаясь, рассмеялась. — Никому не одолеть Сатану на его территории. В аду он почти бессмертен так как его питает сама земля, он имеет сопротивляемость к любому известному магическому воздействию, любая атака ниже ранга А, по меркам Ассоциации, даже не заставит его чихнуть, — Шинра скрестила руки на груди. — Любой вид оружия и боевого стиля, который ты можешь вообразить, уже в списке того, чем он овладел. Его свита — монстры, равные Запечатывающим Охотникам и Агентам Погребения. Его связи распространены настолько, что даже этот разговор может быть уже подслушан им. И это не учитывая огромную армию преданных ему гвардейцев. — Однако Сона собиралась бросить ему вызов, — напомнил я. — Но не прямой же, — хлопнула по лицу Цубаки, — политический переворот, запечатывание портала. Сазекс может и демон, но открытое кровопролитие внутри фракции — это то, на что он не пойдёт. Мы собирались вынудить его отойти в сторону, временно сместить с поста, но уж точно не такую глупость, как открытая дуэль. — Тем не менее Серафалл была убита не им, а Баэлем. Тем не менее Сазекс правит в аду, а не вторгается в наш мир, — я облокотился о стену и пристально посмотрел на обеих девушек и единственного офицера Ситри. — Тем не менее Вельзевул и его непобедимая орда были уничтожены. Любой Сатана по умолчанию не неуязвим. — Я не буду спрашивать, как ты рассчитываешь победить, но перед этим тебе придётся переступить через труп его Ферзя, Грейфии Люцифуг, обладательницы одних из самых могущественных Мистических Глаз и просто мага с неординарными способностями на уровне сильнейших Слуг, — встрял демон, было немного неудобно, потому что я даже имени его не знал.— Не стоит воспринимать бой с Героическим Духом на Рейтинговой игре как показатель. Каждый из высших демонов столпов обладает уникальными заклинаниями и разработками, и ничто из этого не было продемонстрировано в том бою, потому что эти приёмы не для хвастовства. — Цубаки, — я повернулся к демону, чьё место в иерархии Ситри сейчас занимал, — Сазекс ведь предпринял меры, чтобы Сона не могла тебя освободить? Она удивлённо моргнула и открыла рот, но затем опустила взгляд и очень тихо прошептала: — Даже если бы Сона смогла прорваться, было установлено несколько ловушек, — её руки сжались на простой длинной юбке с несколькими подпалинами, — я была заколдована напасть на неё и убить или самоуничтожиться в случае неудачи. Твоя мачеха вонзила мне в живот какой-то кривой нож и развеяла заклинание. — До того, как ты была освобождена из Коцита, ты бы поверила, что пленник Сатаны сможет оттуда сбежать? — продолжил я, на что Шинра лишь молча покачала головой. — Вот видишь, нет ничего невозможного. — Сазекс — это совершенно иной уровень, даже по сравнению с Коцитом, — возразила Цубаки, наконец подняв взгляд и там был лишь страх. Видно было, как Сатана сломил её волю, как она боялась его, как сама мысль вновь выйти против этого демона заставляла её дрожать. И я лишь кивнул. И тысячи лет с силой Драйга мне не хватит, чтобы победить Сатану. Всё очень просто, с таким же успехом можно было бы поставить в одном углу ринга школьника с пистолетом, а в другой роту вооружённых до зубов солдат и бронетехники. Я совершенно точно не смогу победить Сазекса. — Я дам тебе сопровождение до Куо. После того, как окажешься в нижнем мире, можешь рассчитывать только на себя, — наконец приняла решение Карен.***
Чёрная Башня похожая на целый замок или же замок с величественной башней до самых алых небес. Я держал в руке фигуру шахматного короля, ещё тёплую, значит Сона по крайней мере жива. После того как я послал официальный вызов Сазексу, Рэйвел остановила любые попытки напасть на меня. Я бы не сказал, что весь ад затаил дыхание в ожидании чего-то невероятного… ведь это был всего лишь я. Многие до сих пор полагали, что мне помогало лишь везение и излишняя самоуверенность моих противников. Я поцеловал перстень, поставил короля на место и обернулся. И эти многие были правы. Обычный человек слабее любого демона или вампира. Боевые искусства и снаряжение лишь помогают преодолеть наши лимиты. Плоть уязвима и ограничена. Изумруд ярко вспыхнул, облачая руку в багровую перчатку. Тело пробил озноб, ужас окатил волной, заполняя разум страхом. Инстинкты кричали бежать, потому что сражение с этим существом было сродни самоубийству. Даже с опытом общения с Королём Героев, разница была просто огромной. В этот момент я осознал, что никогда не ощущал на себе настоящую угрозу Слуги. — Сазекс Люцифер, — поприветствовал я высокую фигуру, и даже не позволять голосу дрожать было невыносимо тяжело. Рука всё же предательски задрожала, сжимая рукоять Дюрандаля сильнее. — Иссей Хёдо, — кивнул он в знак приветствия, оставаясь абсолютно беспристрастным. Но даже один из святейших мечей словно угасал перед подавляющим присутствием Сатаны, — выглядишь нездоровым, — с его уст это звучало почти как искренняя забота. Я посмотрел на меч, висящий у него на поясе, и через силу усмехнулся. По крайней мере, сейчас меня действительно воспринимали всерьёз. Этот меч был закован в древней яблоне самим Одином, чтобы достаться достойнейшему, и по иронии этим же богом и был убит владелец меча позже, а само оружие — сломано. Я не мог не отметить параллели с историей Короля Артура. По крайней мере, того, про которого читал в книгах. В первую встречу с Риас на её столе лежала подобная, но сейчас все эти книги исчезли, словно были стёрты из мифологии. Возможно, что и экранизации, мультфильмы, всё связанное с Артурией исчезло, как и память о её истинной личности. — Проклятый перекованный клинок, — я снова посмотрел на Сазекса, наконец беря свои эмоции под контроль, — один из сильнейших демонических клинков. — Правда, его хозяева всегда умирают бесславной смертью, — безучастно улыбнулся Сатана, медленно направляя прямое лезвие, которое было словно окутано вокруг мягким светом. Дизайн рукояти и гарды тоже был похож на Экскалибур. Было сложно представить, что столь же прекрасное оружие, как и Дюрандаль было осквернено кровью предательства и неоправданных страданий. Он просто направил оружие в мою сторону, и бок пронзила колющая боль, тело словно онемело, когда я упал на колени, выронив оружие и задыхаясь. Кровь капала из правого бока, поток не стал интенсивнее только из-за торчащего кинжала. Левую руку с перчаткой отсекли за мгновение, которое я даже не смог воспринять, лишь отметить звук упавшей конечности. Боли почти не было, да и место удара почти сразу же «прижглось». Я оглянулся с болезненной усмешкой. — Давно ты захватила тело Руруко? — Достаточно, чтобы приблизиться к тебе на расстояние удара, — ответила рабыня чужой улыбкой, пиная святой фантазм в сторону от меня. — Лучший удар — это внезапный удар. Руруко стала членом моей свиты, как раб она не могла причинить мне вреда из-за ограничивающей магии, и поэтому её присутствие я никогда бы не воспринял как угрозу. Сазекс просчитал всё, уже давно. Его агент просочился внутрь нашей системы, мог или могла захватывать тела и проникать куда угодно, при этом я даже не слышал о подобной способности. Неудивительно, что Сатана всегда был на шаг впереди. — Одна из моих Пешек, как и Максвелл, был, — спокойно произнёс он, неспешно убирая оружие и подходя ко мне, — ты никогда не был угрозой в моих глазах. Неужели ты думал, что частичка силы дракона или фантазм и вправду дадут тебе хоть какой-то шанс? — в его голосе звучала почти обида, словно отец отчитывал сына за серьёзный проступок. — Глупец, дать букашке оружие не значит сделать её сильнее. Он не разорялся на пафосные речи и не похвалялся безудержной силой. Сатана просто победил, хитростью низвёл мои шансы на победу в ноль. Победы он одерживал так же естественно, как дышал. Вот что значило выйти против того, кто слишком высок для твоей лиги — тобой просто протирают пол. Думаю, они с Элис бы нашли общий язык. Когтистые пальцы легли на моё лицо. — Что же мне сначала сделать для моего хозяина? — с садистским возбуждением прошептала на ухо фальшивая Руруко, — вырвать твой поганый язык, церковник? Нет, тогда звуки твоих криков будут не такими интересными. Может, начать с глаз? Это будет милосердием, ты не сможешь увидеть то, во что я тебя превращу, — она мерзко и неестественно захихикала, но резко перестала. — Что это? — Кровь, я отравил себя. Закашлявшись, я всё же улыбнулся, когда тело Пешки тоже упало рядом, шокированное и парализованное. Конечно, яд перстня не убивает демонов. — А моя отравленная кровь попала на тебя. Чёрный ключ вонзился ей в плечо, пронзая и её тень, тем самым приковывая тело к полу. — Никуда не уходи. Под равнодушным взглядом Сатаны, опираясь на новые ключи, я попытался подняться, но тело продолжало предательски слабеть. — И что? — усмехнулся Сазекс, широко разведя руки в стороны, словно предлагая попробовать использовать этот же приём и против него. — Думаешь, я не учитывал этого? Моей Пешке ничего не грозит, даже если ты разорвёшь тело этой рабыни на части или сожжешь пламенем. Твои искры от истинной силы дракона ничто. Вскоре я закончу с тобой, вывешу твоё тело в качестве воспитательного знака остальным и… — он резко осёкся, что-то заметив в моём довольном взгляде, — что-то не так. Сатана быстро осмотрелся, но я знал, что он просто не увидит. Я знал, что уже слишком поздно и затуманенным взглядом рассмеялся. Хотя это было больше похоже на болезненный кашель с хрипом. А затем я просто упал, и мир исчез. Хороший результат, учитывая, кто был моим противником…***
— Ты всё просчитал, — в его голосе были нотки уважения и разочарования, — многие старые и новые демоны так сильно привыкли к тому, что эта башня принадлежит нам и является нашей святыней, что и забыли, что она была построена даже не нами, чтобы сдерживать силу высшего дракона. — Я удивлён, что всё ещё жив, раз ты всё понял, — прокряхтел я, обнаружив обе руки на месте и нащупав забинтованный бок, — не похоже, что меня будут подвергать страшным пыткам. — Не нужно считать меня обычным диким демоном, — угрюмо покачал Сазекс головой, просто присев прямо на пол. Ну, пусть привыкает, теперь ему тут долго сидеть придётся, — пытки ничего не принесут, кроме удовлетворения моего гнева, ты определённо знал, на что шёл. — Половина моей жизни ради этой ловушки, это даже и ценой не назвать, учитывая, что я и так умру, — я невесело усмехнулся. — Мне не под силу сдвинуть башню и освободить Драйга, но я могу запереть её и тебя. Навсегда. — Не недооценивай мою силу, — с предупреждением произнёс Сазекс, впервые показав часть своих эмоций, а значит, на самом деле он был просто в бешенстве. — Моя сила разрушения не имеет подобия, рано или поздно я уничтожу эти стены. Даже неразрушимый материал, оставленный драконами, не сможет выдержать бесчисленное количество атак в одно и то же место. А ты умрёшь. Проглотив слишком много яда Сикера Ушум, ты не позволил мне подвергать тебя пыткам без риска убить, но в то же время ты не протянешь долго, часы, максимум сутки. — Я дотронулся до носа, откуда потекла кровь, и в правду — времени у меня немного. — Ты всё равно проиграл. — Я прикрепил башню к основам печати, сдерживающей Драйга. Разрушишь целостность башни — разрушишь и её, — я показал Сатане универсальный жест, известный во всём мире. — Уверен, у высшего дракона будет много вопросов к Гремори. Покажешь свою силушку ему, демон, — я снова закашлялся от боли, в то время как вновь прикреплённая рука пылала, изумруд ярко сверкал. — Как ты думаешь, он будет убивать твою сестрёнку медленно или очень медленно? — Хитрец ты, Драйг, — Сазекс посмотрел прямо на изумруд с наигранным весельем. Он мог превосходить меня в хитрожопости, но не тысячелетнего дракона, для которого века ожидания не значили ничего. Это был пат. Сатана мог выйти, но это бы означало геноцид для его народа. Может, ему бы и хватило сил спастись, но как раса они были бы обречены. Или он мог просто просидеть взаперти вечность. Он мог ожидать, что я обменяю свою жизнь на какую-нибудь способность Драйга. Он мог окружить всю башню Барьерами и войсками, но он просто не мог ожидать, что будет пойман в ловушку в центре собственных территорий, как любой маг бы не мог ожидать, что его Мастерская обернётся против него. Привычка — одна из лучших слабостей, в которые можно ударить. Мы каждый день смотрим в свои навороченные телефоны, но спросите у человека, что за иконка у него в левом нижнем углу, и ответит хорошо если один из пяти. После этого спросите, сколько времени показывал экран, и подавляющее большинство тех, кто только что заглядывали в экран, не смогут ответить. Это не то, чем может воспользоваться воин, скорее это трюк для мошенника. Элис никогда не была хорошим воином, но она была неплохим учителем. И мошенницей бы вышла тоже неплохой. Я посмотрел на раздражённое лицо Лжеруруко и, подмигнув, послал воздушный поцелуй, вызвав новую вспышку бессильного раздражения. Демоница поймала на себе взгляд хозяина и молча удалилась. — И что теперь, Иссей? Ты взял с собой карты, чтобы мы могли убить вечность за игрой? — риторически спросил Сазекс, расслабившись. Не похоже было, что сам Сатана вот так просто сдался, скорее отвлекал меня, уже придумывая, как выбраться отсюда. Вот только ловушку разрабатывал сам Драйг, так что выбраться он никак не сможет. Особенно забавно было то, что я запер сильнейшего демона не своими способностями или силой, а угрозой истребления его народа. Кто из нас был злодеем в этой партии? Даже если и я — пока таким образом люди могут быть защищены, то оно того стоило. — На самом деле я раздумывал над тем, — я медленно стянул перстень с пальца и положил перед собой — знак того, что наш разговор будет откровенным, — что ты отпустишь меня и дашь свои полномочия. Он удивлённо моргнул и громко рассмеялся. Впервые его смех выглядел искренним, а не очень правдоподобным. Хотя это же Сатана, не стоило доверять даже его простому смеху. — Если бы я хотел уничтожить твой народ, я бы просто освободил Драйга, — продолжил я, когда смех начал стихать. — Без тебя ад погрузится в хаос, и Элис воспользуется этим. Мы оба знаем, что теперь, когда на её стороне Принцесса Шинсо, не имеет значения, какая фракция поддержит их, они проедутся по своим врагам, как каток, и ни одна фракция не захочет вставать на вашу сторону. — Не стоит недооценивать нашу силу, — уверенно усмехнулся Сазекс. — Ты жив лишь потому, что я прагматик и не хочу рисковать, позволив Драйгу переродиться в другом теле. Пока ты заперт вместе со мной… — Сбежавшие из Коцита члены Бригады Хаоса закрепятся на севере, а Ситри отступят на юг, после того, как ты захватил их Короля, они не будут гореть желанием помочь. Западные дикие демоны тебе не друзья, по большей части лишь разобщённые племена. Восток: по удачному стечению обстоятельств дикие твари, которых ты мог бы привлечь, или силы Велиала, на которые у тебя было влияние, уничтожены, — парировал я, поражаясь проделанной Элис работе. — Фенекс? Рэйвел и Райзер предадут тебя, как только появится возможность. Астарот продастся тому, кто заплатит больше. Баэль сейчас лишены лидера. Кто остались? Агарес и в лучшем случае больше десятка кланов столпов, которые останутся преданы Гремори и тебе. Смогут ли они защитить твою сестру от моей мачехи, после того как она прошла в Коцит как к себе домой? — Ты и вправду человек? — с долей сомнения то ли восхитился, то ли разочаровался Сазекс, он медленно вздохнул и покачал головой, словно тоже уже собрал общую картину и понял, что ему позволили сделать шах только для того, чтобы загнать под мат. — Я хочу остановить кровопролитие, разорвать этот бесконечный цикл или хотя бы дать шанс сделать это другим. — Тогда почему ты не на моей стороне? — спросил он, посмотрев на меня, вызвав тревожное чувство — не опасности, а совершённой ошибки. — Я прекрасно понимаю, что процесс необратим и ты не выпустишь меня, даже если захочешь… но почему? Я мог бы построить идеальный мир для каждого. Демоны, падшие и ангелы стали бы вновь едины и правили бы на земле. Мудро, в гармонии с Гайей. А люди, не было бы никого обделённого, не было бы бедности и голода, мир без войн. Благодаря современным технологиям для каждого был бы создан свой собственный искусственный рай, где он бы мог прожить до самой старости. Чем не замечательный мир? — А демоны бы пожирали души тех, чей срок подходит концу, и размножались бы люди через пробирки и жили как ваши безмозглые батарейки. Это не жизнь, а существование, и если ты не согласен, то просто поменяй нас местами. Сазекс, представь, что такая же «прекрасная» жизнь в вымышленной виртуальной реальности ждала всех твоих граждан до скончания веков, — я видел, как тот поморщился. Демон остаётся демоном. Он мог относиться к нам гораздо мягче, чем его дикие собратья, но всё равно считал нас существами второго сорта. У меня было слишком много подобных разговоров с Соной. Мы синхронно вздохнули и усмехнулись друг другу. — Порой видеть мир так, как мы видим его, — это настоящее проклятье, — прошептал Сатана, сжимая руку перед собой в кулак и собирая в ней энергию. — Мир, построенный жертвами близких и любимых, не стоит своей цены. Каждый, кто прошёл по этому пути, нашёл лишь боль, страдания и неоправданные жертвы, — произнёс я, не собираясь мешать ему творить свою магию, я бы всё равно ничего не смог. — Это… таким путём прошла твоя мачеха? — догадался Сазекс, задумчиво потерев подбородок, — так окончила свою жизнь Героический Дух Артурия? Я смог восстановить её имя, но не легенду в своей памяти, — с улыбкой признался он, — пока что. Я не был удивлён, что несмотря на концептуальное воздействие он всё равно смог собрать или сохранить её личность в голове. — Да, и мы оба видели, чем она стала. Она пошла путём вечных поражений, а приз в конце оказался пустышкой. Но даже теперь, понимая тщетность, понимая неправильность, она не может остановиться, и продолжает следовать своему пути, но по иронии всё больше теряя себя. — Ты спасёшь мой народ? — спросил он прямо, и я почувствовал, как он вторгается в мой, теперь уже не защищаемый артефактом разум. — Я спасу всех, кого смогу, начну с Артурии Пендрагон. Сазекс вытащил красивое женское кольцо и попытался надеть на мой палец. И единственная мысль, которая меня посетила: «Вот это поворот!» — Эм, ты, конечно, ничего на вид, но точно не в моём вкусе, — пробормотал я, рефлекторно отдёргивая руку. — Это кольцо я хотел подарить женщине, которую любил, но ради достижения блага для моего народа я пожертвовал Серафалл. Возможно, ты и прав, мира нужно добиваться не такой ценой, — ровно произнёс он, снова беря мою руку и насильно надевая дурацкое кольцо. — Грейфия и остальные, кто верен мне, будут подчиняться тебе. Распорядись властью мудро, — немного подумав, он фыркнул: — Забавно, что я, Сатана, назначаю своим заместителем экзекутора. Куда катится наш мир? Я чувствовал, что он всё равно зол на меня и таким образом отыгрывается. Мелочный ублюдок. — Оно проклято, ты должен будешь возвращаться ко мне каждый месяц, — добавил Гремори. — Я думал, что мне осталось пару суток в лучшем случае... — Ещё раз: оно проклято, я собрал в нём свою силу, и она будет поддерживать в тебе жизнь, некоторое время. Пока ты не принял полную демонизацию, ничего другого сделать не могу, — разъяснил Сазекс, закатывая глаза, — моя прана будет подтверждением того, что ты служишь мне, и моей гарантией того, что ты вернёшься, чтобы продлить свою жизнь. Я прищурился. Вот прям я поверил, что он не специально сформулировал так, что будто бы пройдя полную демонизацию, я стану от него свободен. И ещё... так значит, он всё же мог пытать меня или просто соврал о том, что я умираю, а на самом деле вывел яд. Была ли вся эта беседа проверкой или промывкой мозгов? Или ещё десяток комбинаций, это всё-таки был Сатана. Я обратился к Драйгу, мог ли каким-либо образом этот высший демон вывести частичку себя за пределы башни во мне, но тот никак не отреагировал. Значит, и такой вариант драконом был учтён. Сазекс, скорее всего, не собирался отходить от дел, просто играть в свои игры через меня. Отсюда и условия. — Компромисс. Я не доверяю тебе, — он бросил мне перстень, подаренный Гильгамешем, — ты не доверяешь мне, но мы вынуждены сотрудничать. — Откуда ты знаешь, что я вообще смогу выжить? — Скажем так, я верю в тебя, Хёдо Иссей, — хитро подмигнул он, отпуская меня, и протянул своё оружие: — Оно плохо работает против проклятых существ, но им хорошо убивать драконов.
