Часовщик

Чжиён сидит на полу в гостиной, спиной прислонившись к дивану. Пока Сынхён чистит оружие, Квон читает личное дело «клиента» и думает о том, что бессердечней Ян Хёнсока нет никого в мире. Какой нормальный человек захочет грохнуть своего друга, почти брата? Он помнил господина Ли Уёна, как тот часто бывал у них дома и всегда уделял внимание Чжиёну. С этим человеком было интересно, не напряжено и весело. Маленьким мальчиком и будучи уже взрослым, Квон всегда с нетерпением ждал встречи, все с тем же детским восторгом. Но потом все резко прекратилось. Ли Уён больше не появлялся у них в доме, на вопросы «Почему?» Хёнсок просто отгонял от себя Чжиёна, как надоедливую муху с таким выражением лица, что мальчику становилось страшно, а потом… а потом его отправили заграницу. И вот сейчас он должен был грохнуть этого человека. - Слушай, мой папаша башкой треснулся? – Чжиён помахал фотографией мужчины перед Сынхёном. – Он уже друзей заказывает! - Хёнсок знает, что делает. - Так ты считаешь это нормальным?! - Чхве коротко вздыхает и откладывает оружие подальше. Чжиён на это подозрительно прищуривается, но молчит, возмущенно сверля темный затылок взглядом. Сынхён трет руками шею, снова вздыхает и расстегивает рубашку до груди. Распахивает ее и указывает на шрам возле плеча. - Что это, по-твоему? - Шрам… - Чжиён не понимает что происходит, но подползает ближе и растерянно добавляет: - От пули. Сынхён кивает и опускает руки на колени, сцепляя их в замок. Ему не хочется начинать этот разговор, но нет выбора. - Ли Уён убил твоего настоящего отца. Следующей целью был ты. Почему он не убил тебя сразу – я не знаю, видно ждал особого случая. Заграницу тебя отправили не случайно. Кто-то слил нам информацию о планах Уёна. Тот с самого начала работал на других людей и копал на Хёнсока. Чжиён смотрел на Сынхёна и не мог поверить в его слова. Человек, которого он считал одним из близких - убил отца, приходил в их дом и лицемерил. Предал своего друга, которого и другом-то не считал. Ради чего? Выгоды, денег, власти? - Почему он убил моего отца? - Этого я не знаю. - А шрам?... – Квон запинается и переводит взгляд на плечо Сынхёна. Небольшой рваный шрам скрывает рубашка, но Квону все равно не по себе. - Пуля предназначалась для Хёнсока. Чжиён закрывает лицо руками и весь сжимается. Ли Уён убил его отца, чуть не убил Хёнсока, Сынхёна и самого Чжиёна. Слишком много крови вокруг. Чжиён не хочет знать всех этих подробностей, не хочет окунаться в прошлое, не хочет пугающего будущего. Полная луна необычайно красива этой ночью. Чхве не любит шторы в спальне, поэтому можно беспрепятственно смотреть на ночной Сеул. Чжиён ощущает под щекой мерное биение сердца, но никак не может уснуть под эту колыбельную. За вечер он успел разбить в гостиной все, что можно. Сынхён не препятствовал, но от того, с какой болью он смотрел на метания Чжиёна, становилось только хуже. Квон плакал навзрыд, сидя посреди разгромленной гостиной в объятиях Сынхёна, пытаясь избавиться от ноющей боли в груди. Ему хотелось хоть куда-то себя деть, лишь бы так не рвало на части. Позже, взамен слезам и истерики, пришла апатия. Зияющая дыра в груди затягивается, и с большим усилием воли Чжиён убеждает себя в том, что нужно жить дальше. У него есть ради чего жить. Ему нужно собраться, иначе ничего не выйдет. Прошлому самое место в прошлом, он достаточно уже страдал, не желая смиряться с потерей близкого человека. Пришло время отпустить, иначе это погубит его. Скользнув рукой по груди Сынхёна вверх, Чжиён нащупывает неровность на коже и поглаживает шрам. По-хорошему, он должен чувствовать свою вину. Все случилось из-за него, но… ничего не чувствует. Ему безмерно жаль, и это все. Был мимолетный страх, что он мог потерять Сынхёна, но это чувство прошло так же быстро, как и появилось. Такие, как Чхве, просто так не уходят. Чжиён едва не вздрагивает, когда Сынхён перехватывает его руку и подносит к губам, целуя внутреннюю сторону ладони. Все внимание Квона сосредотачивается на приятных ощущениях. По телу разливается тепло, и он зажмуривается, закусывая губу, пытаясь скрыть улыбку. Получается плохо, и Чжиён утыкается носом Сынхёну в изгиб шеи, почувствовав внезапное смущение. Хочется спрятаться, раствориться, только бы не чувствовать внимательного взгляда на себе. Чхве ощущает тоску и боль, которая исходит от Чжиёна. Он ненавидит себя за то, что именно ему пришлось рассказать правду. Но в тоже время чувствует облегчение, что именно он, а не кто-то другой. За столько лет работы Ликвидатором казалось, что все эмоции выцвели, потухли, исчезли. Но то, как ломало мальчишку - испугало. По-настоящему заставило попробовать на вкус забытое чувство тревоги и страха. Перевернуло все внутри и сжало в железных тисках, перехватив дыхание. Страшно, что Чжиён не сможет выкарабкаться из поглощающих его страхов. Страшно, что его взгляд может потухнуть, а желание жить исчезнет. Возможно, будущее сможет нанести ему еще один, но уже решающий удар. Ужасно то, что Сынхён ничем помочь не сможет. Квон сам должен перебороть себя, свои страхи и свою боль. - Помоги мне забыться, - Чхве слышит хриплый умоляющий шепот, но ничего не делает. Так и продолжает сжимать теплую ладонь, пока решительно настроенный Чжиён не усаживается на его бедра. Целует он тоже первым, уверенно обхватывая красивое лицо руками. Поглаживая, спускается к шее, большим пальцем проводит по нервно дернувшемуся кадыку. В следующую секунду накрывает его губами, легко кусает и всасывает кожу. Сынхён знает, что должен остановить это. Что не сейчас, не время, не сегодня. Но продолжает бездейственно смотреть в потолок. Он ощущает нарастающий жар внутри и все с прогрессирующим желанием хочет Чжиёна. Квон расстегивает белую рубашку мужчины и распахивает, незамедлительно проводит кончиком языка по шраму, целует его, трется носом и щекой, но едва не вскрикивает, когда резко оказывается на лопатках. Сынхён нависает над ним, практически ложась сверху, и Чжиёну хочется обхватить его ногами, прижать к себе покрепче. Целовать, терзать укусами губы и ощутить тепло кожи. Согреться, отдаться пожирающему его желанию и, наконец, почувствовать первый толчок. Услышать первый стон. Ощутить первый оргазм. С тем мужчиной, глаза которого так внимательно смотрят на него, обжигая и подчиняя. Сынхён целует страстно. Наконец дает себе волю, отпускает томившие его чувства и растворяется в мальчишке. Чжиён первым не выдерживает и отпихивает его от себя, судорожно глотая воздух. Его стремительно накрывает лавиной возбуждения, член болезненно пульсирует в штанах и тело реагирует на близость Чхве. Квон помогает стянуть с себя одежду, когда лишается брюк и боксеров, то облегченно выдыхает и торопливо начинает раздевать мужчину. Чжиён снова оказывается сверху. Сынхён крепко прижимает мальчишку к себе, жадно гладит внутреннюю сторону бедра, оглаживает упругие ягодицы и, услышав короткий стон, сжимает член, собирая пальцами обильно выделяющуюся смазку. Касается мокрыми пальцами колечка ануса не сильно надавливая, гладит, обводит по кругу - играя, дразня. Вместе с этим, медленно двигает рукой, большим пальцем ласково касаясь головки. Чжиён остро реагирует на все действия и ласку, подрагивает в крепких руках, ерзает и тихо стонет. Его кожа нежная и гладкая абсолютно везде, мальчишка чувствительный и открытый, как никогда ранее. Он запрокидывает голову, закрывая глаза, теряясь в ощущениях. Ритмично толкается в кулак Сынхёна и надсажено стонет, выгибаясь. Сладко перетряхивает от того, каким голодным взглядом на него смотрят. Даже не смущается своей позы, все больше прогибается в спине, дурея от ощутимо крепких поглаживаний ягодиц. Кажется, он еще никогда не возбуждался так. Движения бедер становятся отрывистыми, все более нетерпеливыми. И когда указательный палец Сынхёна проникает внутрь на фалангу, Чжиён кончает с громким стоном, судорожно сжимаясь, вызывая восторженный вздох мужчины. Пытаясь отдышаться, Квон лежит на животе, сжимая в руках края подушки. Сидя сзади Сынхёну открывается замечательная картина. Налюбовавшись, он касается губами левой ягодицы, крепко сжимает рукой и оставляет засос. Разводит половинки в стороны и медленно проводит языком по судорожно сжавшемуся колечку мышц, собирая оставшуюся смазку, пробуя Чжиёна на вкус. Мальчишка шокировано замирает, но тут же изгибается, приподнимая бедра навстречу и приоткрывает рот в безмолвном стоне. Он вспыхивает от ощущений теплого, мокрого языка, проскальзывающего внутрь. Снова волнами накатывает удовольствие, мышцы ануса непроизвольно сжимаются, пульсируют, выталкивая. Чжиён теряется в водовороте желания и приходит в восторг от такой интимной ласки. Волнующая дрожь проходит по телу от двигающегося по кругу языка, ласкающего, вылизывающего. Он не сдерживает громкие стоны наслаждения, ощущая, как Сынхён засасывает и целует нежную кожу. Весь приподнимается, выпячивает попу, и рвано дышит. Второй оргазм накрывает с головой наравне с первым, и Чжиён даже не слышит свой крик, на который Сынхён отзывается мучительным стоном. Когда Квон стихает и расслабленно оседает на постель, мужчина слегка засасывает пульсирующее отверстие и с громким чмоком отстраняется. Сынхён ласково гладит округлые ягодицы, давая Чжиёну время прийти в себя. Не возражает, когда его укладывают на спину. Лишь вздыхает, задержав дыхание, когда мальчишка коротко целует, а затем облизывает головку, проводит языком вниз и вверх. Сынхён с восторгом смотрит на любимое лицо и низко стонет от вида того, как крепко Квон сжимает губами его член, как медленно заглатывает и со вкусом обсасывает. Нарастающие стоны мужчины приятно ласкают слух, и Чжиён понимает, что тот подходит к финалу. Поэтому ускоряет движение головы, засасывая сильнее, пропуская глубже. Горячий рот, влажный язык и причмокивающие звуки становятся последней каплей, и Сынхён кончает, подаваясь бедрами вперед. Проглотив сперму, Квон облизывает член, лениво посасывая, пока мужчина не тянет его вверх, чтобы смачно поцеловать припухшие губы. Чхве медленно проникает пальцем в ложбинку между ягодиц, не спеша двигает им. Услышав удовлетворенный стон, улыбается. Добавляя следующий палец, он приходит в восторг от невероятной узости. Внутри горячо и мокро. У Сынхёна болезненно ноет в паху, но он продолжает тщательно растягивать Чжиёна, подготавливая. Квон откидывается на спину и широко разводит ноги. Руками сжимает бедра мужчины и непроизвольно подается вперед, когда влажная, горячая головка касается растянутого отверстия. Медленно проникая внутрь, Чхве целует мальчишку, сжимает его член в руке, заставляя отвлечься. Внутри тесно и жарко. Он двигается медленно, ускоряется лишь тогда, когда Чжиён облегченно выдыхает и начинает сам насаживаться. Сынхён двигает бедрами в едином ритме. Опускает голову, наблюдая за тем, как член погружается в тело мальчишки, растягивая. Ему безумно нравится на это смотреть. Так же, как и на Квона, протяжно стонущего, кусающего губы и закатывающего от наслаждения глаза. Сынхён склоняется ниже и утыкается носом ему в изгиб шеи, вдыхая аромат, слизывая капли пота, принимая дрожь тела под ним. Терпеть становится невозможным и, крепко сжав бедра Чжиёна, начинает двигаться как можно яростнее. Резче, глубже, больше, так, что Квон при каждом сильном толчке громко стонет, и сладко вздрагивает. Он сжимается, и мужчина отзывается низким стоном, сильнее вдалбливая его в кровать. Пошлые шлепки заводят еще больше, быстрый ритм и мощные движения бедер так, что мальчишка каждый раз проезжается спиной по постели. Чжиён теряется в своих ощущениях, лишь пошло, громко стонет, толкаясь навстречу, и сжимает свой член, из которого обильно выделяется смазка. Он кончает тогда, когда мужчина целиком входит в него, задевая простату. Сынхёну хватает пару мощных неконтролируемых толчков, на которые Чжиён отзывается глухим стоном, и он кончает в него. Квон еще вздрагивает, отголоски оргазма раскатываются по телу, но он вжимается в Чхве, лбом упираясь в плечо. Чжиён не знает, сколько они так лежат. Ему до одури все это нравится. Он не отпускает Сынхёна, не разрешает выходить и стискивает бедра мужчины ногами. Нравится его аромат, нравится вкус, нравится его тяжесть. На этот миг он хочет принадлежать ему полностью.

***

Сегодня первое серьезное задание. Квону даже разрешают подержать пистолет в руках и прикрыть тыл. Он так несказанно рад этому, что всю дорогу до агентства игнорирует Сынхёна, а после исчезает в спальне, показательно хлопнув дверью. Как-то странно лежать на развороченной кровати, вспоминая, что было ночью. Вроде это то, чего он хотел, но чувства смешанные. Присутствует некая недосказанность. Вроде все решили, но что-то не дает покоя. Чжиён вылетает в коридор, едва не сбивая Чхве с ног. Сынхён шел поговорить с неразумным ребенком, но тот сам влетел ему в объятья. Вид у него был взъерошенный и испуганный. - Что случилось? – Сынхён хмурится, но не отпускает дернувшегося было бежать мальчишку. - Я потерял браслет, - Квон пытается скинуть обнимающие его руки. – Я вернусь и найду его. - Ты внимательно слушал инструктаж? – мужчине надоедает возня, и он прижимает Чжиёна к себе, сцепляя руки за спиной и обездвиживая. – Мы не возвращаемся на место убийства. - Это твой подарок, - Квон неловко переступает с ноги на ногу и утыкается носом мужчине в грудь. - Я куплю тебе новый, - Чхве замирает, чуть улыбается и ласково проводит ладонью по голове мальчишки. - Не хочу новый, хочу тот. Чжиён сейчас обоим напоминает маленького ребенка, которому не отдают любимую игрушку. Он расстроен, настроение совсем испортилось. Но Квон понимает, что никто его не отпустит, да он и сам не захочет вернуться туда, где мозги «клиента» живописно размазались по стене. Он не понимает, почему нельзя пользоваться обычными пулями, почему Часовщик отдает приоритет разрывным. Хотя это и было впечатляюще. Ночью Чжиён просыпается от холода. Одеяло стянуто вниз, окно открыто, и ветер гуляет по комнате. Он подкатывается к Сынхёну и натягивает одеяло до подбородка. Не успевает закрыть глаза, как мужчина шумно выдыхает и подтягивает его к себе вплотную. Рука устраивается на обнаженной грудной клетке, пальцы медленно поглаживают нежную кожу. - Замерз? - Чжиён лишь угукает и плотнее прижимается к Чхве. – Надо бы закрыть окно… Квон снова угукает, но никто так и не поднимается. Чжиён уже согрелся, а Сынхёну совсем не холодно. Когда мальчишка засыпает, Чхве крепче обнимает его и целует в щеку, шею, плечо. Зарывается носом в растрепанные волосы и тяжело вздыхает. Чжиён хмурится во сне и поворачивается, утыкаясь лбом Сынхёну в ключицы. Тот улыбается, бережно целует в макушку и, наконец, закрывает глаза.