Dual

«Убейте меня, пожалуйста, я не заслужила такого», — думала Миямото, обходя очередного старшеклассника, который только чудом не врезался в неё. Парень этот ничем особо не выделялся, разве что он не был в той самой футболке, в которой были все ученики Кайджо. Входящим выдавали напечатанную полноцветную брошюрку, где после приветственных слов директора и президента студ.совета, шло расписание мероприятий и аннотации, карта школьных помещений и другая полезная информация. А на школьном дворе царила именно такая атмосфера, которую все неоднократно видели в аниме — лавки готовящие еду, толпы учеников, звонкий смех. В общем, зрелище потрясающее. Школьные коридоры были ярко украшены плакатами, шариками, бумажными лентами. Ученики каждого класса были в фирменных синих футболках, что уже указывало на богатство старшей школы Кайджо. Добравшись до класса без лишних происшествий, Акина всё же позволила себе облёгченно выдохнуть. Но когда буквально через секунду на неё налетела Юмико, разбившись чуть ли не в угрозах, девушка привалилась к стене. — Как можно было опоздать на полчаса, Миямото-чан?! — вопила она, активно жестикулируя. Ей для полного счастья в руках топора не хватало и рожек на голове. — Но я же здесь! — возразила Акина, осторожно отпихнув неугомонную подругу и оглядев класс. — Типо кафешка? — Типо, — передразнил её высокий парень – староста их класса. — Доброе утро, Фудзивара-кун! — бойко поздоровалась Юмико и отдала честь. Прикольно было б, если бы в армии Японии служили именно девушки. Получилась бы милая армия, под давлением которой все точно бы сдавались. — Фукусима-тян, — он учтиво кивнул сияющей девушке, потом перевёл взгляд на Акину. — Миямото-тян, что такое? — В смысле «что такое»? — С тобой что-то не так, — сказал староста, уперев руки в бока и внимательно глядя на девушку через стёкла своих очков. — Я имею в виду «не так», не так, как обычно. — Да я просто опаздываю в спортивный зал, — беззаботно махнула та рукой, радуясь, что Касамацу там нет. Следовательно, она не получит нагоняй, как это обычно бывает из-за опозданий. Фудзивара хитро прищурился, отчего линзы его очков недобро сверкнули. Он вообще всем своим видом иногда пугал, потому что от такой полуулыбочки, царящей на его лице, становилось как-то не по себе. Телефон в руках Акины завибрировал, и она живо вообразила себе, что будет. «Я наконец-то добрался! Встречай у ворот школы ヾ(๑╹◡╹)ﾉ"» Ну да, на ещё один энерджайзер в её общество больше, и можно будет помирать спокойно. Зато Юмико подсобила — говорит со старостой, полностью завладев его вниманием. К слову, Акине объяснять ничего не пришлось, и она быстренько свалила из класса, смывая с себя теперь всю ответственность. Вот в баскетбольном клубе, наоборот дел по горло. К огромному сожалению а, может, и к счастью, учеников на территории Старшей Школы Кайджо прибавилось. Акина, всё так же огибая каждого, прошла к школьным воротам и как раз недалеко, шагах, наверное, в десяти, заметила Хаяму Котаро. Они не виделись с этим дурачком около трёх месяцев, и казалось бы мало, но лично для Миямото жизнь без этого парня была немного непривычной. Налетев на него с криками восторга и радости, она даже чуть с ног его не сбила. Хотя, попробуй, сбей пацана ростом метр восемьдесят с ног, учитывая тот факт, что в тебе едва метр шестьдесят пять. Блондин по инерции привалился к школьным воротам, еле удержав и себя, и девушку от падения. — Задушишь! — все же подал голос он, стараясь лишний раз не дёргаться. — Ты не рад меня видеть? — обидчиво спросила Акина, отпуская его. — Ты что? Конечно, рад! — широко разулыбался Котаро, раскрывая объятия. — Давай теперь нормально? И Миямото все же послушалась и обняла его в ответ. В этот раз обошлось без порывов. — В спортзал? — толкнула она его локтём, и Хаяма кивнул. Парню буквально в лицо совали разнообразные листовки, а некоторые особо воодушевленные останавливали обоих и что-то рассказывали. — Как тебе Йокогама? — хитро спросила Миямото, заметив, как Котаро неловко оглядывается по сторонам. — Ты бы знала, чего мне только стоила эта поездка, — Хаяма привычно ярко улыбнулся. — Я ехал на поезде три часа. Ко мне подсела какая-то пожилая женщина, начала что-то про судьбу вещать. Потом меня чуть не повязали из-за того, что полицейским показалось, что я быстро бегу, но, слава Богу, у меня тут сестра, — он сверху вниз посмотрел на девушку, убрав руки за голову, и сказал: — Давай, я жду. — Чего? — Ну что-то вроде «Котаро, ты же спортсмен»... — Котаро, ты же спортсмен. Хаяма фыркнул и отвернулся. Выглядел он, как обычно, немного безалаберно и даже в какой-то степени склочно. Его извечная яркая улыбка производила впечатление человека милого, сверхактивного и полностью рассеянного. Даже глаза Котаро, тёмно-зелёные, светились одновременно мыслью и какой-то детской непосредственностью. — Так вы серьёзно решили устроить соревнования по броскам сверху? — не удержался все же и спросил. Так и было заметно желание поиграть в баскетбол, позабивать или просто обвести кого-то, демонстрируя блестящий дриблинг. — Ага, — кивнула Миямото, а потом весь её восторг сменился диким недопониманием, раздражением, а потом ещё и желанием убивать. — Даже в нашем спортзале не так много девчонок... — поражённо заметил Хаяма. Все необъятное здание спортивного зала теперь было под натиском обезумевшей толпы старшеклассниц. Причём были тут все: и ученицы Кайджо, и ученицы других школ. Неудивительно, что они так ломятся сюда. Это паломничество к спортзалу вызывало у Акины безумное желание наподдать блондинистому придурку (не Котаро), который сверкает, словно драгоценный камень на солнце, а у самого, видимо, есть право на неприкосновенность. — Сейчас узнаешь, в каком аду я обычно нахожусь, — пояснила Миямото и, заметив его уж слишком удивлённый взгляд, добавила: — Я же с Кисе Рётой учусь. — А-а-а-а-а, — к Котаро вернулся дар речи и он неловко почесал затылок, что-то припоминая. — А я, кстати, против Тейко играл в средней школе. — И как ощущения? Котаро опять запустил руку в светлые короткие волосы и задумчиво глянул на девушку. — Я хорошо помню эти жуткие трёхочковые и то, как мои приемы копировал Кисе. Из-за него, кстати, это официально был самый громкий матч в моей жизни, — надо заметить, говорил Котаро без каких-либо отрицательных эмоций. Он вообще был парнем отходчивым, однако, в спорте был мстителен. Особенно, конечно, к слабому противнику, который смог его обойти (даже если это один единственный раз), но Кисе никак нельзя было отнести к слабым противникам, поэтому и отношение к нему было другое. — Но я обожаю сильных противников. Со слабыми ведь не выложишься на все сто процентов. — Вот ты высокомерный, — развела руками Акина, а потом слегка пихнула парня, отчего тот чуть не толкнул проходящую мимо девушку. — Ты вообще должна меня «семпай» называть, — весело заметил он и привычно растрепал её волосы. У Котаро была такая особенность — намеренно раздражать, и посему не скажешь на первый взгляд из-за всей его небрежности и легкомыслия, что он блестящий баскетболист и является одним из Некоронованных генералов. Все эти заморочки с высокомерием не на пустом месте. Способных баскетболистов вокруг полным полно в то время, как именно талантливых — единицы. В дверях спортивного зала было столько народу, сколько, кажется, не бывает в метро во время часа пик. Изнутри слышалась музыка, крики и звуки ударов мяча о паркет. Акина, еле протиснувшись вместе с Хаямой через всю эту толпень, стала свидетелем того, как какой-то пацан выполняет данк, пусть и не особо зрелищный. Атмосфера здесь как раз располагала именно к той атмосфере, которая царила в огромных спортивных центрах Америки во время подобных соревнований. — Миямото-ччи, приветик, — послышался знакомый, считайте, уже «родной» голос. Кисе подбежал к обоим и насколько мог приветливо улыбнулся девушке. — А чего ты толпу не развлекаешь? — с плохо скрываемым упрёком спросила Акина, глянув на Рёту снизу вверх. — Я, между прочим, уже пятерых выиграл, — Кисе гордо улыбнулся, мельком глянув на лыбящегося рядом с ней Котаро. — Жаль, ты не видела мои прекрасные данки. — В жюри одни девушки что ли? — с усмешкой поинтересовалась Миямото. Рёта неуютно повёл плечом и, убрав руки в карманы шорт, проигнорировав прошлое высказывание, сказал: — Сейчас перерыв. И, кстати, — он обошёл девушку и протянул руку Котаро. Странно, конечно, но Рёта был уверен, что уже точно где-то его видел и очень хорошо помнил его лицо. — Кисе Рёта. — Хаяма Котаро, — тот крепко пожал руку блондину и улыбнулся так, словно видел перед собой не нового товарища, а соперника. — Ты можешь участвовать в этих соревнованиях, кстати, — привлекла теперь внимание обоих Миямото. Что ж, оба блондина, оба баскетболисты, оба вечно улыбаются и любят раздражать людей, но даже тут видна разница: всё дело во взгляде. Почему-то взгляд Котаро казался ей намного проще. — Слушай, а мы случайно в средней школе не играли? — воодушевлённо поинтересовался Кисе. — Играли, конечно, — кивнул Хаяма. — На Национальных. — Точно-точно... Рёта даже задумался, но, пожалуй, с того матча он помнил именно Котаро и его безумный молниеносный дриблинг, который скопировать было практически нереально. Хотя, если подобное сравнивать с техникой Аомине, то первое будет намного легче. Весь смысл такого дриблинга в контроле мяча. Иными словами, тебе просто надо хорошо им владеть и прикладывать больше силы. — Я что-то уже устал, — протянул Котаро, глядя на баскетбольные кольца. — Ты как играть на отборочных собрался? — удивилась девушка. — Мы проходим в основной этап без отбора, — пожал плечами Котаро. — То-о-очно, — вспомнила Акина. — Зимний Кубок же в этом году отмечает что-то вроде юбилея, так что будет участвовать больше школ. Ваша школа и Академия Тоо, значит, уже в основном этапе, — теперь Миямото обратилась к Кисе. — Йосен, как и мы, будут играть на Отборочных. — Почему, кстати, Акаши-ччи против Тоо не играл? — Ну, он сказал, что без их тяжёлого форварда играть будет скучно, а если бы он вышел на площадку, победа была бы уже сразу у нас, — беззаботно пожал плечами Котаро. — В Тейко реально все заносчивые... — протянула Акина, не заметив возмущённый взгляд Кисе. — Как Акаши-ччи вообще поживает? — Мне почему-то казалось, что он немного того, — Хаяма поглядел по сторонам, будто чувствовал, что подобного рода заявления могут стоить ему жизни. — Я его безусловно уважаю, но иногда он пугает. В лагере после Межшкольных было жёстко. — И как тебе лагерь под его началом? — поинтересовался Рёта, ностальгически припоминая весёлые времена в Тейко. — Акаши гоняет до потери пульса, — отозвался Котаро, выходя уже на улицу из спортзала. — Он там дрессировал нашего центрового. — Акаши-ччи не любит, когда ему не подчиняются, — заметил Рёта, чувствуя, как прохладный ветерок приятно холодит кожу даже через одежду. — Акаши не любит ещё, когда что-то идёт не по плану, — добавил Хаяма. — Небуя раньше играл на позиции тяжелого форварда, и на недавней тренировке Акаши посадил его на скамью запасных. — С нашим центровым было жёстче, — вспомнил Рёта. Признаться, тот матч до сих пор вызывает мурашки. — Так центровому ведь просто надо стоять под кольцом, — проговорила Акина. — Вот тут Небуя и прокололся, — махнул рукой Котаро. — Он на тренировочном матче пропустил три мяча. — Требовательный он у вас, — улыбнулась Миямото. По рассказам об Акаши Сейджуро сложилось странное впечатление. Почему-то хотелось верить в то, что он может всё. Словно его слово — чуть ли не закон. Это пугало. — Очень, — одновременно согласились Котаро и Кисе, а потом удивлённо переглянулись. — Слушай, а что дальше по плану? — поинтересовался Хаяма, разглядывая школьную территорию. Время близилось к двум часам, а в четыре это мероприятие должно будет закончиться. Учеников зато, кажется, стало ещё больше. — Можем зайти в волейбольный клуб потом. Ну, или в мой класс. Там кафе устроили. Голодный? — Ага, — кивнул Котаро. Миямото понимающе улыбнулась, а потом обратилась к Кисе: — Проследишь потом тут за всем? — Я? — неуверенно спросил он. — Да, — как саморазумеющееся подтвердила Акина и уверенно глянула на него. — Развлечёшь посетительниц. — Может, они не в моем вкусе, — оскорбленно заметил Рёта, гордо подняв голову. — Пора твоему модельному бизнесу себя окупать, — Акина буквально развернула его, и, если бы у Кисе сейчас были силы, он бы точно сопротивлялся, уж поверьте. — Вперёд и с песней. Кроме того, никто ведь не будет ругаться из-за того, что я ушла из спортзала? — Ну лично я тебя не держу, — слегка холодно отозвался Кисе, отчего Акина как-то странно на него посмотрела. Холодный Рёта — ужасный Рёта. В таком состоянии он становится настолько подлым и непробиваемым ублюдком, что эту черту его характера стоит просто игнорировать, а самого парня — обходить стороной. Проблема лишь в том, что она не понимает, почему он так поменялся да ещё и за весьма короткий промежуток времени. Вопреки желанию, спрашивать она не стала. Мало ли, попадёт по какому-нибудь спусковому крючку. Только что объявили о конце перерыва, и Кисе поспешил выйти на площадку под громкие возгласы с трибун. Акина и Котаро заняли места самые нижние и принялись следить. Собственно, в чём смысл-то? Грубо говоря, просто надо выполнить охрененно красивый данк, который заценят в первую очередь ребята из жюри, а потом уже и зрители, хотя игроки вообще стараются преимущественно для них. В зале была достаточно громкая музыка, эхом отдающаяся из самых дальних концах спортивного зала, трибуны были забиты полностью (остальная часть учеников просто стояли, а кто-то и на паркете сидел), а освещение тут было нетипичным. Никакого будничного яркого света, лишь прожектора. Можно было стопроцентно заявлять, что баскетбольный клуб в привлечении людей однозначно выиграл. На площадку к мирно кидающему мячики в корзину Кисе вышел Хаякава. Накамура, сидящий в судьях, громко дал команду начинать, свистнув в свисток. Рёта, проследив за данком товарища, пару раз на пробу ударил мячом о паркет. Поглядел вправо, заметив мило болтающих Котаро и Акину, а потом вновь бросил взгляд на кольцо. Блондин разбежался. Прыжок с разворотом, и мяч попадает в кольцо, чуть ли не срывая саму сетку. — Крутой данк! — похвалил товарища Хаякава, несильно хлопнув того по плечу. В зале после такого мощного данка стало в разы громче, что стало малость нервировать. Но ведь ничего не поделаешь. Данки — вещь потрясающая. — Я всё ещё в шоке от того, что старшеклассники могут так круто играть, — послышался чей-то голос за спиной Миямото. — Невероятно... — проговорила она, следя за ходом соревнований. Котаро тоже очень внимательно и удивлённо наблюдал за всеми этими безумными прыжками, а потом пораженно произнёс: — Я от лёгкого форварда Поколения Чудес другого и не ожидал. После очередного данка Кисе трибуны вновь взорвались криком и визгом преимущественно девушек. Рёта позволил себе помахать рукой, глядя на трибуны таким взглядом, словно он говорил: «да, я знаю-знаю, что лучше всех». После объявления результатов, Савада, который тоже, кстати, был в жюри, громко сказал, привлекая внимание всех: — Может, есть желающие поучаствовать? Вот что-что, а желающих не было. Наверное, подсознательно все понимали, что Кисе им ни в какую не обойти. Странно, конечно, но этот на вид безобидный парень подавлял своим видом на площадке. И вот сейчас в голову Акине пришла действительно крутая идея. Она, толкнув Котаро, шепнула: — Давай, выходи. На лице и так эмоционального блондина сменилась сотня эмоций буквально за секунду, но в глазах не было и намёка на испуг. Он шумно вздохнул, поднялся с места и, не торопясь, прошёл в центр площадки. Благо, одежда на нем была спортивной, а то в джинсах мяч в кольцо закладывать — не айс. — О, новый участник! — радостно объявил Савада, подходя к Котаро. — Как тебя зовут? Какая школа и какой год обучения? — Хаяма Котаро, — весело ответил блондин, про себя офигивая от количества людей в спортивном зале. — Старшая Ракузан, второй год. Большинство учеников подобным раскладом были удивлены. Дело просто в том, что тут, на фестивале, были ученики из учебных заведений Йокогамы, ну, возможно, кто-то был из Токио, но чтоб из Ракузан, которая вообще находится в Киото... Между прочим, расстояние-то от Йокогамы до Киото — 445 километров. — Ракузан — сильнейшая старшая школа, — сказал тот же пацан своему товарищу за спиной Акины. — Они в прошлом году заняли первое место на Зимнем кубке, а вот этот парень может составить конкуренцию Поколению Чудес. — Думаешь, Кисе сейчас придётся несладко? — Думаю, что сейчас будет что-то грандиозное. Котаро, получив мяч от Накамуры, краем глаза заметил, как Акина ему махнула рукой. Он ей живо кивнул, а потом перевёл взгляд на кольцо, которое было метрах в двадцати от него. «Ничего ведь сложного? Надо просто сделать зрелищный данк? — думал он, чувствуя чуть ли не восторг от того, что держит в руках шершавый баскетбольный мяч. — Тогда трёх пальцев достаточно!» Хаяма покрутил мяч в руках, а потом еле заметно улыбнулся и взял разгон. Мяч в его руках словно исчез, а с трибун из-за созерцания такого необычного ведения послышались оханья и аханья вперемешку с бурными аплодисментам. Из-за силы удара мяча, стук о площадку получался очень громким, поэтому и шум от такого дриблинга был даже подобен грому. В шаге от кольца Хаяма оттолкнулся и прыгнул, заведя правой рукой мяч за голову, отчего вообще создалось впечатление полёта, и через секунду мяч со свистом пролетел сквозь сетку и упал на паркет. Трибуны взорвались криками и ещё более мощными аплодисментами. Котаро подхватил все ещё прыгающий мяч и поклонился, улыбнувшись. — С ума сойти! — восторженно кричали за спиной Миямото, отчего та даже уши заткнула. — Неужели Некоронованные генералы действительно такие же сильные, как Поколение Чудес? — Нет, в плане данков он Кисе не обыграет, — поучительно заметил какой-то парень. — Почему? — Потому что он в ответ получит куда более мощную отдачу, — Акина теперь прислушалась к их разговору. Об этом, пожалуй, стоило задуматься. Кисе и Хаяма — игроки одного амплуа, соответственно их задачи в игре одинаковы, а это значит, что Рёта, очевидно, будет копировать. Получив мяч, Кисе начал на пробу отбивать им ровный ритм. Ни восторженные крики зрителей, ни влюблённые взгляды поклонниц более не привлекали его. Главное сейчас — это кольцо. Рёта следил за движением соперника. Возможно, понял фишку этого дриблинга, но скопировать его не пытался. В прошлый раз, на давнем матче, получилось только один раз, ведь чтобы скопировать предмет, надо видеть его перед собой. Он вздохнул и помчался к кольцу. В зале тут же воцарилась мёртвая тишина: никто вообще не говорил. Только слышалась музыка. Кисе прыгнул со штрафной линии. Со штрафной линии, Карл! Он живо завёл мяч за голову и буквально вложил в корзину. Соответственно он скопировал данк Хаямы. Только вот разительное отличие — прыжок со штрафной линии выполнить для старшеклассника почти нереально. — Кисе-сан, ты вообще человек? — охреневшим голосом спросил Савада, записывая результаты. Акина, переведя хитрый взгляд на лыбящегося Рёту, встала с трибуны и, миновав всех старшеклассников, подошла к нему и несильно толкнула. — Это нечестно, — сказала она ему, тут же привлекая его внимание. — Что именно? — не понял блондин, удивлённо глядя на неё. — Сможешь без копирования? Вопрос, кстати, хороший. Было видно, что Рёта действительно задумался. Но ведь это не от балды — он не должен всё время копировать. Собственный стиль тоже надо иметь. — Ты думаешь, я не сделаю свой данк? — наконец, спросил он, как ей показалось, немного обидчиво, уперев левую руку в бок. — Думаю, нет. — Тогда следи внимательно, Миямото-ччи. Он развернулся и кинул мяч Котаро, который готовился к очередному данку. Вообще странно это — она взяла его, считайте, «на слабо». А Кисе, как дитё малое, повёлся. У него ещё и глаза каким-то огоньком загорелись. Котаро сейчас выполнил данк более зрелищный, чем в первый раз. Он разбежался и кинул мяч в щит, отчего тот уже через секунду прилетел ему точно в руки, и блондин прыгнул, заколотив его в корзину. В завершении этому было такое же необычное ведение. Рёта лишь кивнул ему, прекрасно понимая, что Котаро — соперник, ух, какой нежелательный. Пожалуй, им очень «повезёт», если на Зимнем кубке Кайджо вдруг будут играть против Ракузан. Он видел, как Акина восторженно смотрит на Хаяму, видел, как радовалась именно его данкам. Что ж, если она так уверена в его проигрыше, то он с удовольствием докажет обратное. Кисе вообще понятия не имел, почему её слова так задели его. Он пару раз ударил мячом о паркет, полностью сконцентрировавшись на цели, и побежал к кольцу. Прыжок, конечно, не со штрафной в этот раз, но и теперь было море криков. В прыжке Рёта живо переложил мяч из правой руки в левую под ногой и забросил в корзину. Это того стоило, потому что некоторых в этом зале явно пришлось бы откачивать. Гордо приземлившись, Кисе нагловато глянул в сторону Миямото, и тут же вся наглость пропала, а на её место пришло лёгкое раздражение — девушка смотрела в другую сторону, и она вряд ли заметила такой потрясающий данк. «Почему, блин, все смотрят, кроме неё?» — удручённо подумал Кисе, кинув мяч Котаро. Очередной данк некоронованного был сопровожден бурной реакцией учеников, и Рёта с особым разочарованием заметил, что именно за этим данком так внимательно следила Миямото. Блондина это даже не на шутку разозлило. Сначала она говорит, что будет следить, а в итоге смотрит совсем на другого! «Чёрт возьми, неужели я ревную?» — раздражённо подумал Кисе и убрал правой рукой непослушную чёлку назад. Он быстро глянул в сторону менеджера и заметил, как та улыбалась. Получив мяч, Котаро в этот раз решил использовать для ведения уже четыре пальца. Парень разбежался и забил данк с разворотом на сто восемьдесят градусов. Передав мяч Кисе, Хаяма кивнул, что точно означало, что подобное он не скопирует. Пусть даже не пытается. Но Рёта его копировать не собирался. Он, заметив, как Акина смотрит на Котаро, ещё больше разозлился, с особым удивлением принимая тот факт, что эта девушка так легко вызвала в нём такие негативные эмоции. Пожалуй, списать всё можно было и на его вспыльчивую натуру. Признаться, Кисе думал, что не выживет после того, что сейчас сделает. Он видел подобный данк неоднократно во время матчей со старой командой. Мурасакибара часто выполнял его, чтобы забить мяч в кольцо, обойдя при этом чуть ли не всех защитников, причём сразу. Одно дело — выглядит круто и внушительно, другое — Рёту подобный данк нахрен убьёт, но попытка — не пытка. Блондин спокойно вздохнул, уже не слыша ничего вокруг. Его глаза светились отчаянным желанием скопировать подобный приём. Он рванул к кольцу, отбивая мячом ровный ритм и, прыгнув, взял мяч в обе руке. В прыжке смог развернуться на сто восемьдесят градусов, как до этого сделал Котаро, но здесь была разница. Из-за импульса, созданным таким поворотом, удар о кольцо получился настолько сильным, что стоящие недалеко от кольца парни чуть не повалились, словно домино. Кисе сам после приземления чуть не свалился, но вовремя удержался и, потирая ушибленные о кольцо запястья, глянул на трибуны, хоть и взгляд его задержался ненадолго на Миямото. Она видела — он не сомневался. Об этом свидетельствовало её удивлённое выражение лица. Вообще каждый на трибуне ошарашенно и восторженно переводил взгляд с блондина на кольцо, а некоторые, особенно впечатлительные, чуть ли сознание не теряли. Оно и понятно почему: не только данк их поразил. Ещё больше их поразил взгляд Кисе, который, если честно, пугал. Вот, он неспешно подхватил мяч, глянул на Миямото. Ожидаемо. Она опять смотрит на Котаро и машет ему. — Кисе-сан, передай мяч, — попросил внезапно появившийся Савада. Рёта развернулся и бросил слегка злой взгляд на Котаро. Чёрт, Кисе понятия не имел, почему такое происходит, но вся ситуация его явно бесила, и, именно поэтому он, чуть ухмыльнувшись, быстро и сильно отдал пас. Мяч вполне мог прилететь Хаяме точно в лицо, если бы парень вовремя не среагировал. — Пасы не твоя сильная сторона, — заметив, с какой силой был брошен мяч, проговорил с раздражающе довольной улыбкой Котаро. — Красивые данки тоже не твоя особенность, — отозвался Рёта, так же сладко улыбаясь. Никто, верно, дальше не ожидал того, что Хаяма подлетит к Кисе и вцепится в ворот его футболки. Да и сам Рёта этого не ожидал, хотя среагировал быстро, и, кажется, вот-вот должна была уже начаться драка, если бы не громкое и чувственное «Имбицилы!», разлетевшееся по всему залу. Через секунду злая и метающая молнии Акина оказалась подле сцепившихся парней и живо их растолкала. Вот, они стоят, как на карауле. Рёта слушает, как девушка всё высказывает Хаяме и, честно, внутренне очень ликует. — Все мужики, блин, одинаковые, — услышав это Кисе и Хаяма, как один, приосанились. — Да он первый начал! — негромко возмутился Котаро и злобно зыркнул на ухмыляющегося Рёту, который очень успешно делал вид, словно его тут нет. — Да ты старше этого придурка на год! — при слове «придурок» Кисе нахмурился. — Конечно, легко сваливать вину... Знаешь, между вами никакой разницы. Ты чего лыбишься? — искренне удивилась она, переводя злобный взгляд теперь и на Кисе. — Твой диагноз вообще сразу ясен. — Что? — не понял Рёта, и вся эта нагловатая ухмылка тут же испарилась. — Ты же у нас тут такой лапочка, всё отлично, всё прекрасно, — девушка мысленно подавила желание его толкнуть, а Кисе в этот момент неловко отвёл взгляд в сторону, даже длинными ресницами похлопал и, всё, весёлым больше не выглядел. — А сам всего лишь артист в этом дурацком фильме. Да уж. Это был недетский разнос. Почему-то Рёта прям почувствовал жуткий укол совести. Ему не хотелось хамить, ухмыляться — он просто не смотрел ей в глаза, и, возможно, даже сказал бы сейчас «извини», но девушка уже активно шла к выходу из зала, оставив всю эту драму. Хаяма, кинув мяч Кисе, лишь нахмурился и неспешно пошёл следом за ней. — Парни, а что, собственно..? — Савада, — глядя в сторону ушедшей Акины, позвал Рёта, — снимай меня с соревнований. Что-то я устал немного. — Ты? Устал? — Да-да, — закивал блондин. — Устал. На улицу он вышел не в самом лучшем расположении духа. Котаро и Акины не было по близости, Кисе шумно выдохнул и глянул в чистое небо. Да он бы и простоял так, если бы его внимание тут же не привлекли. — Рёта, я видела твои данки, — Азуми неспешно подошла к нему и теперь уже стояла перед ним, улыбаясь. Кисе, вопреки всем ожиданиям, и слова не проронил. — Ты чего? — Ничего. Она пару раз моргнула, а потом и вовсе нахмурилась, что блондину уже не понравилось. У него, что, уже нет права односложно отвечать на вопросы? — Необязательно говорить это с таким видом, будто делаешь мне одолжение. — Скажешь Хаякаве-семпаю, что я ушёл по делам? — проигнорировав её фразу, спросил Рёта, вроде бы успокоившись. — Ты меня вообще слышишь? — Слишком много вопросов, Азуми, — с упрёком и лёгкой полуулыбкой заметил блондин, стараясь не грубить особо. — Давай потом поговорим, я сейчас не в настроении. — Да пошёл ты, Рёта, — Ватанабэ разочарованно глянула на него снизу вверх, отчего парень даже сделал шаг назад. Она развернулась и гордо пошла прочь. Блондин же следил за тем, как её фигура спешно отдаляется и теряется в огромной толпе учеников. Ему не было жаль. Вообще между ними столько всего произошло, что, кажется, уже надо забыть о существовании друг друга, но Азуми просто не могла подобного сделать. Кисе это прекрасно понимал. Да он, собственно, и причину всего этого понимал, а Миямото хорошенько задела его самолюбие прежде всего. Уже в сотый раз, конечно. Но от этого не легче. Так бесит, что он не понимает, по какой причине ещё и парится из-за этого. Стоять тут, у входа в спортивный зал, и думать об этой ситуации — отстой. В этот раз настроение упало чуть ли не до отметки «ноль». Ему тут больше нечего делать.

. . .

      Кисе миролюбиво зашёл в коридор, и буквально через секунду после громкого крика «О! Рё-тян вспомнил про семью!» его чуть ли не сбили с ног. Рин уже около десяти секунд весела на нём, но ему это было нипочём. Удержать здоровому парню на себе пятьдесят пять килограмм — вообще не проблема. — Случилось что-то? — взволнованно спросил он, пытаясь отцепить от себя сестру. — Случилось, — грустно протянула блондинка и все же отпустила его. — Брат мне не уделяет внимания. — Ты не так часто приезжаешь вообще-то, — по-детски обидчиво сказал Рёта, прямо чувствуя, как плохие мысли отходят на второй план. — Но сейчас я же тут, — она лукаво улыбнулась. — Ну как фестиваль? — Круто, как обычно, — отозвался Кисе, и на ходу сбросил с себя школьную сумку на диван. — Ты собираешься куда-то? Рин, явно вспомнив про бигуди, побежала к зеркалу. — У нас с Хидео свидание, — крикнула она из коридора. — Ты бы себе, кстати, тоже девушку нашёл, а то надоели твои недолговечные подружки. — Как грубо... Но у меня совсем недавно была девушка, — возразил Кисе. — Так что с меня хватит. — Ты просто ещё ту самую не нашёл, — философски изрекла старшая сестра на входе в гостиную. Теперь её блондинистые волосы вьющимися локонами аккуратно лежали на плечах и при малейшем движении вздрагивали. — Мне прям смешно, когда ты об этом говоришь, — парень усмехнулся и перевёл взгляд на кухонное окно. — Я же тебя замечательно знаю, Рин. Ты для серьёзных отношений не создана. Вот сейчас побегаешь со своим... — Хидео-куном? — Ну, допустим, — Рёта вздохнул. — Расстанетесь вы; я, как хороший брат, скажу тебе, что ты достойна лучшего, а потом найдёшь себе ещё одного, и всё по новой. — Фу, какой ты стал циничный, — Рин театрально сморщила носик и подошла к зеркалу, взяв с полки золотую цепочку с подвеской. — Помоги, пожалуйста. — Хидео-кун подарил? — словно переняв интонацию старшей сестры, поинтересовался Рёта и застегнул крохотный замочек на шее. Девушка резко повернулась. — Ну, Ри-и-ин, не обижа-а-а-йся. Это же безобидная шуточка! — Вот, как был придурком, так и остался, — пробурчала себе под нос девушка. — Как день-то прошёл? — Отлично, — отозвался блондин и устало вздохнул. Сегодня он очень устал. Устал от всего. — Давай, ты можешь мне рассказать. Конечно, от родного человека слышать такое очень приятно, но с сестрой Рёта не особо любил обсуждать нечто подобное. Во всяком случае, стоило ему только заикнуться о каких-либо чувствах, Рин начинала подшучивать. Не со зла, конечно же, но и не из добрых побуждений. Годы проживания со старшими сёстрами научили парня хорошенько продумывать, что бы сказать, не выдавать эмоции полностью (а ему это, кстати, не так легко) и, да, пронзительно смотреть. На старших сёстрах срабатывало, они думали, что такой взгляд — плохой знак. На других девушках, наоборот, — подогревало нездоровый интерес. — Ну и ладно, Рё-тян, можешь не рассказывать, — отмахнула Рин и обидчиво глянула на него. — У тебя проблема с девушкой? Неужели? — Да ерунда! — бодро проговорил Рёта. — Кроме того, мне шестнадцать лет, я молод и горяч! — А ещё самолюбив. — Должен же я хоть кого-то любить, — поучительно заметил блондин, помогая ей надеть лёгкий пиджачок. — Танака-сан спрашивала, сможешь ли ты сегодня в агенство подъехать. — Я позвоню ей и скажу, что завтра утром приеду, — оповестил сестру парень. — Совсем настроения нет? — Рин понимающе положила руку на его плечо. — Я, кажется, знаю, что тебе его поднимет... — Сон? — скучающе поинтересовался Рёта. — Не-е-ет, я же к тебе не с пустыми руками приехала, — Рин загадочно улыбнулась, заметив в глазах младшего брата подлинное любопытство. — Там на кухне, на самой верхней полке, есть бутылочка рома. — Вот слышали бы тебя мама с папой или Юки, голову бы открутили, — мрачновато заметил Кисе, в этот раз увернувшись от её объятий. — Ой, да Юки просто веселиться не умеет! — возмущённо протянула Рин, толкнув блондина. На него это должного впечатления не произвело. — Ты выпей — полегчает. — Рин, я — модель, спортсмен, — напомнил ей Кисе, скрестив руки на груди. — Но это лучше, чем хмуриться, — возразила она, уже открывая дверь. — Такой день прекрасный. Погуляешь, может? — Я же сказал: у меня нет настроения, — Рёта устало вздохнул и глянул на настенные часы, которые показывали без десяти пять. — Хочу просто сесть на диванчик и смотреть Гарри Поттера. — Тогда до встречи, — девушка улыбнулась и уже через секунду исчезла за дверью. Кисе, проследив за тем, как медленно закрылась дверь, потянулся, разминая мышцы. Ему ведь тоже иногда нужен покой, но со всеми этими тренировками и фотосессиями подобное казалось лишь отдалённой мечтой. Он неспешно прошёл на кухню, чтобы выпить горячего чаю, и на ходу то ли от большой усталости, то ли чисто случайно, столкнулся плечом о косяк. Сильной боли не последовало, зато раздражение вновь начало давить с завидной силой. Рёта чисто машинально перевёл взгляд на ту самую полку. Не, ну Рин же не думает, что он на самом деле будет пить? Хотя, Кисе в последнее время настолько сильно бил рекорды по странности, что от него подобного можно было бы ожидать.

. . .

      Произошло многое, но Хаяма всё же хорошо так извинился, и после окончания фестиваля, они помчались на станцию, и, благо, парень успел на поезд до Киото. Пообещав друг другу встретиться на церемонии открытия Зимнего Кубка, они оба расстались в весьма приподнятом настроении. Дома Акина Хидео не застала: тот живенько свинтил на свидание, поэтому Миямото уже около часа находилась в полной и тишине и спокойствии. Как же дома офигенно: ходи в чём хочешь, делай что хочешь. Вообще не запаривайся. Правда, стоило только подумать о Зимнем Кубке, как все мысли о покое отходили на второй план. Акина была уверена лишь в том, что отборочный этап они пройдут с лёгкостью. В Йокогама другие школы с баскетбольными клубами даже в десятку лучших не входят. Правда, потом будет в сто раз сложнее, ведь будут играть школы с Межшкольных соревнований, которые летом показали себя превосходно. Мысли прервал громкий и неритмичный стук в дверь. Странно было, пожалуй, именно то, что гость не воспользовался звонком, наверное, напрочь забыв о нём. Акина, судорожно сглотнув, поднялась с дивана и отложила листы с участвующими школами в сторону. Она неспешно и тихо направилась к входной двери, по пути захватив с кухни половник (лучше она просто не придумала). Когда она глянула в глазок, не удивилась, а когда раскрыла саму дверь, не начала ругаться. Даже не пыталась, потому что удивление и явное непонимание ситуации пришли теперь на первый план, затмевая собой все остальные чувства. Миямото прекрасно понимала — надо просто закрыть дверь. Мысленно она жутко возмущалась, но просто не могла ничего сказать вслух. Она шагнула назад. Споткнулась об обувь и по инерции привалилась к стене, не сводя растерянного и в какой-то степени злого взгляда с едва держащегося на ногах Кисе. Единственной опорой для него была открытая дверь, за которую парень крепко держался рукой. Каждый, даже тот, кто никогда не лезет в карман за словом, испытывал такое чувство, когда вообще понятия не имеешь, что сказать и мысленно понимаешь, что произойти может все, что угодно. Мысли в такие моменты всегда капитулируют, и в голове становится пусто, скорее, от осознания всей неожиданной ситуации. Рёта расфокусированным взглядом оглядел девушку, а потом, по видимому, решил сделать ещё один глоток спиртного, но не удержал бутылку, и она выпала из его руки точно на крыльцо. Содержимое тут же щедро расплескалось по деревянной поверхности. Акина взглядом, полным недопонимания и шока, проследила за тем, как блондин от досады несильно приложился лбом об угол дверного проёма. — Ой... — пьяно пробормотал Рёта, ногой пытаясь скинуть с крыльца несчастную бутылку. — Извиняюсь... Вместо того, чтобы хоть как-то среагировать, Акина, широко раскрыв глаза, продолжала глядеть на парня, который теперь лбом прислонился к поверхности двери. — Кисе, ты почему..? — она не договорила. Рёта обернулся и, все ещё облокачиваясь плечом о дверь, теперь смотрел на неё, будто что-то соображая. В таком-то состоянии. Как ни кстати, где-то внутри она почувствовала неприятный укол жалости к этому парню. Он выглядел так, словно все проблемы современного мира в одночасье скинули на него. Что вообще его могло довести до такого состояния? Его, вечно улыбающегося и иногда равнодушного ко всем, кроме себя самого. — Как тут не беситься..? — кое-как произнёс Кисе, рукой оттягивая серебряную цепочку на шее, а потом ещё больше растрепав светлые волосы. Он прикрыл глаза, отчего создавалось впечатление, словно ему настолько плохо морально, что в любую секунду он просто не выдержит и ударит рукой по дому, разбивая кулак чуть ли не в кровь. Что управляло им кроме алкоголя, Миямото понятия не имела. От его слов обидно не было, а весь этот поток внезапного красноречия делал из Кисе сейчас даже не придурка, нет. Намного хуже — он выглядел разочарованным и потерянным. Миямото просто не ожидала, но точно знала: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. — Бли-и-ин, — сбивчиво выругался он, а потом нахмурился и чисто машинально с силой ударил кулаком о косяк двери под испуганный взгляд девушки, которая, на самом деле, уже была готова хоть как-то взять ситуацию под контроль. Кисе, шикнув и мазнув теперь болевшей рукой с покрасневшими, словно кровь, костяшками по воздуху, сбивчиво и медленно проговорил, даже не смотря на девушку, отчего казалось, словно он обращается к двери: — Я слишком... много думаю о тебе. Он говорил не так быстро, запинаясь, не смотрел на неё, то и дело разжимая и сжимая правую ладонь в кулак. — Так, Кисе, — осторожно проговорила Миямото, стараясь не делать резких движений и прекрасно понимая, что сейчас Рёта её слова вообще во внимание не возьмёт. — Пошли. Девушка аккуратно взяла его за руку, отмечая, какая она у него холодная, и потянула на себя, но явно не приняла во внимание тот факт, что он вообще-то в стельку пьяный, поэтому Кисе чуть не упал на неё, а потом отдёрнул свою руку и посмотрел будто сквозь девушку, вероятно, на дверь, которая ему так понравилась. — Кисе, пойдём, пожалуйста, — умоляюще глянула на него Акина, вновь стараясь взять за руку. Рёта явно не был настроен любезничать. Он, откровенно говоря, ни на что сейчас не был настроен, и была почти стопроцентная вероятность того, что он просто свалится здесь, на крыльце, и заснёт в обнимку с пустой бутылкой рома. И пока она хоть как-то пыталась привести его в чувства, не сдаваясь, но прекрасно понимая, что все эти попытки в большинстве своём тщетны, сзади послышался глухой кашель. Девушка тут же мыслено наградила себя подзатыльником, прошептала что-то отстранённо похожее на «вот идиотка...» и принялась тут же соображать, что бы соврать да покрасочнее. Просто стоит помнить, что проблем всегда больше одной. — Акина, что тут происходит? —тут же раздался довольно строгий голос за спиной девушки, отчего та дёрнулась, словно от удара шокером Она быстро обернулась, заметив в первую очередь чёрный автомобиль Suzuki, а потом и мужчину в чёрном костюме, который очень внимательно смотрел на обоих подростков. Его зачёсанные назад чёрные с еле заметным проблеском седины волосы делали его похожим на члена Якудзы. Вот она, чистая ирония. — Папуль, приветик, — еле выдавила она из себя. — Здрасьте, — протянул Кисе, пытаясь хоть как-то сфокусировать зрение. — А мне казалось, ты учиться хотела, — бросив суровый взгляд на блондина, сказал мужчина. — А-а-а, так я очень хотела, и сейчас хочу, — с самыми правдивыми глазами говорила Акина. — Пап, а давай, я сейчас сама разберусь? — Ага, конечно, разберётся она, — отмахнулся он, взяв её за плечу и аккуратно отодвинув в сторону. — Где твой брат? — На свидании. — Действительно, зачем я вообще спросил? — задал риторический вопрос мужчина и встал рядом с Кисе. — Па-а-ап... Он, не обращая внимание на слова дочери, несильно схватил блондина за ворот распахнутой толстовки. У Кисе даже сил сопротивляться не было. — Да, пап, что ты делаешь? — пыталась остановить его Миямото. — Ну отпусти ты его! — Да он настолько пьяный, что если я его отпущу, он свалится, смотри. На этом он разжал кулаки и легонько толкнул парня одной рукой, отчего тот свалился точно на тротуар, чудом только не приложившись затылком об асфальт. Акина, от неожиданности прикрыв рот руками, уже хотела помочь тому встать, но отец выставил правую руку вперёд, перегородив ей путь. — Да что вы меня... — Рёта, собрав все силы, еле-еле поднялся и заплетающимся языком добавил: — толкаете. — Блин, да помолчи ты! — прикрикнула Миямото на блондина, а потом, заметив, как мужчина вновь толкнул еле держащегося на ногах Кисе, отчего тот вновь свалился, начала уже чуть ли не умолять: — Ну пап, что ты делаешь? Мы же просто разговаривали! Савада, идущий домой по этой же стороне улицы, заметив перед собой подобную картину, решил подойти «поздороваться». — Может, тебе лучше не вставать? — предложил он, глядя на валяющегося Кисе, у которого разве что звёздочки над головой не летали. — Да не, — махнул рукой тот и, наконец, оторвался от созерцания неба. — Всё нормально... Ситуация под контролем, — он в очередной раз медленно встал на ноги, всё так же шатаясь. — Добавки не хочешь? — поинтересовался мужчина, вновь несильно толкнув его. — Пап! — опять громко возмутилась Акина, понимая, что сейчас сделать ничего не может и с ужасом осознавая тот факт, что созерцать раз за разом падающего на асфальт Кисе она вообще не хочет. Это, должно быть, больно. — Что вы его толкаете постоянно? — удивлённо и в то же время спокойно спросил Савада, видя, как Рёта от падения жмурится от боли. — Он и без вас хорошо падает. — Ещё один умник нашёлся, — мужчина упёр руки в бока и серьёзно посмотрел на Саваду. — К нему хочешь? — Не, я домой хочу. — Пап, ну, пожалуйста, хватит. Можно, мы его до дома доведём хотя бы? — честно, Акина поражалась своему благородство, особенно проявившемуся сейчас, в отношении Кисе Рёты. — На нас уже люди смотрят. — Чтобы я вас двоих больше тут не видел, — он кивнул на валяющегося блондина и прошёл в дом. — Поможешь? — обратилась она к Саваде. — Конечно, — кивнул тот. — А почему Кисе-сан в таком виде? — Мне бы самой знать. Рёта не брыкался, молчал и вообще уже засыпал, поэтому до его дома они дошли без лишних происшествий, хотя всего лишь надо было перейти дорогу. Савада попрощался и помчался домой, а Акина, как заботливый менеджер, осталась на пару минут, чтобы убедиться в том, что этот идиот заснул. Нахлынувшая забота её вообще не радовала, а слова, брошенные Рётой в этом пьяном полубреду, пожалуй, заставили задуматься. Сейчас он лежал на диване в гостиной и спал. Выглядел он так, словно ничего не произошло, правда ладони из-за частых падений были немного в царапинах. Поддаваясь порыву волнения, Акина неспешно подошла к нему и осторожно, чтобы он не проснулся, коснулась его руки, которой от так мощно и сокрушительно долбанул по двери. Кисе во сне сморщился, и девушка отпустила руку, правда, сначала вообще хотела перебинтовать. Баскетболистам нельзя травмироваться руки. Во всяком случай, ей хотелось думать, что именно поэтому она переживает. Через несколько минут Акина отыскала какие-то таблетки от похмелья и положила коробочку на журнальный столик. Кисе зевнул и перевернулся на спину. Сейчас он не бесил, ведь буквально десять минут назад он был похож на разочарованного во всём человека, для которого жизнь утратила былой смысл. Поддавшись минутному порыву, Миямото накрылa его взятым из его комнаты пледом. Глухо и отдалённо часы отбивали свой ритм, постепенно возвращая в привычное течение жизни и вырывая из океана мыслей. В доме словно пусто было, отчего создавалось впечатление, будто ты просто напросто потерян. Миямото, обречённо глянув на крепко спящего Кисе, поставила на журнальный столик, около таблеток, бутылку воды. Она вздохнула и поспешила уйти домой. Позже, ближе к ночи, она захочет вычеркнуть все этим воспоминания из головы.