Dual

— Кисе, ты слишком напрягаешься! — громкий голос Касамацу вмиг заставил лёгкого форварда Кайджо хоть как-то вернуться в реальность. Действительно, после того, как они всей командой пересмотрели последние матчи Сейрин, Рёта загорелся каким-то нездоровым огоньком и начал в самом деле играть так, словно он на официальном матче, и, вот, Кагами стоит уже точно перед ним. — Сегодня ведь важный матч, семпай, — отозвался Кисе, вновь отправляя баскетбольный мяч в корзину от трёхочковой линии. — Это верно, но прекращай так носиться, — хмуро сказал Юкио, бросив пару раздраженных взглядов на двери спортзала. Да, они тут бегали под визги и ал­чу­щие взгля­ды де­вушек, ко­торые, кажется, всей стар­шей шко­лой забили на клубную деятельность и восторженно следили за белокурым форвардом, который вчера отыграл нехилый матч. Вос­хи­щён­ные вздо­хи уче­ниц, при­лип­ших к стенам, значили лишь то, что Рёта хоть как-то реагировал на них. Блондин, совсем не жалея себя, носился из стороны в сторону, но что-то в его поведении было не то. После потрясающего старта на Межшкольных соревнованиях, за которым, само собой, последовала травма, Кисе как-то сник и уже не особо выглядел прежним. Цифры те же, Рёта — нет. Акина исписала уже второй блокнот в попытках не упустить ни одного повреждения блондина, но есть серьезные подозрения, что скоро снова придется идти в травматологический кабинет. Уже даже вовсю идут разговоры о том, что травма, полученная форвардом к концу тех соревнований, навсегда поменяла его игру, и Кисе уже на пути к тому, чтобы стать Киёши Теппеем образца этого сезона, только на год позже. Надо просто надеяться, что Рёта бережёт себя после травмы и перед полуфиналом как всегда восстанет из пепла. В его движениях проскальзывала некая импульсивность. Особенно при совершении блоков Мурасакибары, но прогресс был на лицо. На матче против Аомине Рёта с трудом мог повторить за ним, а теперь даже тот коронный бесформенный бросок даётся ему на раз-два. С бросками Мидоримы то же самое — они ведь были в лагере с Шутоку. С блоком Мурасакибары труднее всего, но и его Кисе может осилить, потому что тогда, в лагере, после Межшкольных они часто играли в матчах друг против друга. — С Кисе-куном всё точно хорошо? — негромко поинтересовалась Юмико у наблюдающей за игрой подруги. — Нет, — нахмурилась Акина, заметив, что бегает Рёта медленнее. Кроме того, он утром с ней даже не поздоровался, а день у неё обычно всегда начинался с громкого «Миямото-ччи, как настроение?» и пролетающего в десяти сантиметрах от лица баскетбольного мяча. Но Кисе мало того, что молчал, так ещё вообще не смотрел в её сторону, а сейчас во всю с девушками беседовал. Они-то и в баскетболе не разбираются, просто приходят понаблюдать за хваленной командой и за «золотым мальчиком» в частности. Рёта, судя по всему, рассказывал о вчерашнем матче, а его воздыхательницы, не моргая, следили за ним и завороженно слушали, каждые пять секунд вслух восхищаясь его талантом. Они, наверняка, думали, что у них есть шанс с Кисе. Они считали его сексуальным и привлекательным — коим, в каком-то смысле, он и был, и верили в то, что он хороший парень, которого можно приручить, а Миямото знала, что он — придурок. — Боевой дух и всё в этом роде, понимаете, да? — воодушевлённо рассказывал Рёта, а потом поспешил обернуться к подошедшему со спины капитану. — Семпай, так ведь вчера было? — Пошёл вон, — хмуро отозвался Юкио. Скотина. Завтра же Касамацу заставит его повторить все сегодняшние трехочковые, а ещё и данки в придачу. Кисе чуть приосанился, а потом, подняв руки в защитном жесте, поспешил к телеге с мячами, прекрасно понимая, что и так вспыльчивого Касамацу-семпая лучше не злить лишний раз. Блондин кинул пару взглядов в сторону Акины и Юмико, которые о чём-то говорили, а потом от внезапно нахлынувшей досады отвернулся. — По нему сейчас и не скажешь, что он модель, — задумчиво заметила Фукусима, проследив за тем, как Рёта начал кидать мячи в корзину. — Это всё для вида, — сказала Миямото, тоже следя за его движениями, мысленно восхищаясь. Чёртов Кисе её действительно всегда поражал своей игрой, даже невзирая на то, что раньше бесил. Стоп. Раньше? Так блэт, почему раньше-то? Сейчас Кисе ей нравился и даже не от того, что он красавчик и шикарный баскетболист, а из-за тех качеств, что её бесят в нём. Рёта невероятен. Он знает это. Рёта прекрасен. Он и это знает. Рёта — двуличный придурок. Он никогда этого не отрицал. Рёта абсолютно точно знает себе цену, потому что все его успехи — это плод именно его усилий. Он может быть гордым, часто самолюбивым, ни капли не благородным, и в редчайшие моменты искренним, но именно в этом, как ни странно, его плюс. Такие уклончивые и постоянно разные парни очень привлекают. А вчера он вообще признался в любви ей, а Миямото что? Ни-че-го. А самое обидное — это то, что Рёта вчера точно был искренним, и созерцать его таким сейчас было, как минимум, неприятно. Фальшивые улыбки всем вокруг, когда внутри творится не пойми что. Отточенные броски, напоминающие броски Мидоримы. Прекрасные карамельного оттенка глаза, лишенные теперь какого-либо огня. До поры до времени. Пока не заговорят о баскетболе и о сегодняшнем матче с Сейрин, Кисе будет равнодушно пожимать плечами и, кажется, через силу улыбаться, отказываясь от своей привычной жизнерадостности, которая, кстати говоря, многих в нём раздражает. Сейчас он хоть занят, и это радует. Правда, стыдно немного. — Миямото-чан, дырку в нём прожжёшь, — усмехнулась Фукусима и с упрёком глянула на одноклассницу. — Давай, говори мне теперь, что Кисе-кун тебя дико бесит. — Ну пялюсь я на него, — неожиданно даже для самой себя признала Акина. — С кем не бывает? — Он, конечно, прекрасно играет, — вздохнула Юмико. — Вчера он был просто невероятен... — протянула Миямото. — Жаль, ты матч не видела. Он смог повторить движения ребят из Поколения Чудес. — А сегодня игра против Сейрин? — уточнила Фукусима, невинно хлопнув глазами. — Ага. За место в финале. — Тогда я точно приду посмотреть. — Это было бы круто, — кивнула Акина, чуть улыбнувшись. — А то вы все видите, как Кисе играет на тренировках, а это даже не половина его силы. — Помнится, я говорила, что от ненависти до любви... — Один шаг? — скептично переспросила Миямото, заметив, что Рёта вновь бросает из невозможного положения, как Аомине. — Знаешь, может, ты и права. — А что ты думаешь о Кисе-куне? — Что я думаю о Кисе? — эхом повторила Миямото, чуть задумавшись. — Я и правда им восхищаюсь. Меня безумно поражает его упорство, его желание самосовершенствоваться. Даже несмотря на то, что он получил травму, всё равно продолжал тренироваться. Когда мы встретились в школе, я думала, что он полностью уверен в себе, будто он, как часть Поколения Чудес, может смело забивать на тренировки, на всех в команде кроме самого себя, но ошиблась, потому что Рёта в отношении баскетбола действительно очень серьёзен. Он безмерно талантлив, но он не искренний, он гордый, он самодовольный и даже высокомерный. Он коварен так же, как и красив, и он ни разу не произнёс ни одного слова без злого умысла. Его улыбки редко бывают настоящими, его искренняя улыбка имеет отношение только к баскетболу. Обычный взгляд, брошенный в твою сторону, не стоит воспринимать, как заинтересованность. Ему просто скучно. Знаешь, мне иногда кажется, что любая девушка, встретившая когда-то Кисе Рёту, не может смотреть на прочих парней без презрения. И это не потому что он лучше их. Просто в нём есть что-то особенное, свойственное одному ему, что-то открытое, но при этом таинственное. Никто не умеет так постоянно меняться; ни в ком двуличность не бывает так привлекательна. — Миямото-чан, — поражённо произнесла Юмико, у которой даже глаза от такого многословного ответа округлились, — я вроде бы просто спросила, а ты так о нём отозвалась красиво, словно... Словно он тебе в самом деле нравится. — Я понятия не имею, — легкомысленно пожала плечами Акина, глядя на Рёту, который о чём-то переговаривался с Мориямой. Видимо, что-то про броски спрашивал. — Просто вчера тако-о-ое было... — Рассказывай, Миямото-чан, — благосклонно разрешила Фукусима, располагаясь на трибуне. — Я здесь для того, чтобы тебя слушать. Проблемы? Переживания? — Ты шутишь что ли? — усмехнулась Акина, откладывая папку с характеристиками игроков. — Я вчера ночью после того, как Кисе ушёл, серьёзно задумалась о переезде. — В смысле он ночью ушёл? — Ты что, у нас прям любовь, — Миямото беззаботно улыбнулась. — Он мне вчера в любви признался, а я ему «Кисе, иди отдыхай». Только в мягкой форме. — Жестокая ты всё же... — задумчиво протянула Фукусима, глянув на подругу. — Нет, — помотала та головой. — Просто не знаю теперь, как с этим быть и как с ним общаться нормально, — Рёта в этот момент промчался мимо обеих девушек, даже взглядом не удостоив. — Придумаешь что-нибудь, — ободряюще улыбнулась Фукусима. — Ты же умная! — Была бы умнее, если б не обращала на него так много внимания. — Я только одного не понимаю... — вдруг нахмурилась Юмико. — Почему бы тебе просто не признать, что Кисе-кун имеет для тебя куда более важное значение? — Ну, знаешь, если я признаю это, он победит. А если он победит, я стану лишь очередной девушкой для него, — немного даже равнодушно заметила она. — Нафига мне тогда этот геморрой? Это, конечно, немного эгоистично, но, блин... — Но если он так ведёт себя странно, значит, ему не всё равно, Миямото-чан. — Ему, считай, чуть ли не сердце разбили. И он из-за этого так убивается... Странный, да? Поблёскивающую мольбу в глазах Фукусимы можно было видеть невооруженным взглядом, и от этого Акине стало настолько не по себе, что она даже невольно глазами нашла Кисе. — Окей, окей, — сдалась она, видя, как блондин продолжает бросать мячи в корзину. — Я поговорю с ним, но потом. Это нечестно. Сострадание — чувство, которому покоряются все девушки, даже самые бесчувственные. А Рёта прекрасно мог пробуждать его у всех, даже если вовсе не старался. — Кисе-кун! — восторженно слышалось отовсюду, когда блондин нарезал круги по залу, тем самым улучшая ведение мяча. А Рёта только внешне был довольным, внутри же всё было наоборот. Он был немного разочарован, но мысли о предстоящем матче с Сейрин заставляли увеличивать нагрузку для самого себя. — Кстати, у меня сегодня друг играет против Шутоку, — припомнила Миямото. Котаро ей все уши прожужжал, грубо говоря: звонил накануне три раза, писал столько же. У него так всегда, когда соперник сильный. — Хочешь со мной пойти? Начало в два. — Конечно, — согласилась Фукусима. — Я, правда, не особо разбираюсь в баскетболе... — Да это неважно, — отмахнулась Акина. — Просто когда ты смотришь матчи Поколения Чудес, начинаешь обожать эту игру. А сегодня играют Мидорима с Акаши. У одного просто невозможные броски, а другой... В общем, это надо видеть в реальности. — Я в реальности видела только товарищеский матч против Сейрин, — заметила Фукусима. — Даже я понимаю, что сегодняшняя игра очень важная. — Ага, — уверенно кивнула Миямото. — Реванш, все дела. Собственно, каждый баскетболист знает, какового это проиграть на своей же площадке, так ещё и не особо сильному противнику. Ребята, видимо, их просто недооценили, поэтому так и получилось, но от этого не легче. Основной состав просто адски работал на тренировках. Они все достигли большего, улучшили свои техники. Правда, у некоторых есть проблемы... — Кисе, блин... — устало, но в то же время обеспокоенно протянула Миямото, проследив за блондином. — Что? — не поняла Юмико. — Да не, всё окей... «Может, чувства он и подделывает блестяще, но играть невозмутимо с травмой не умеет.», — подумала Акина, чуть нахмурившись и отыскав взглядом Касамацу. А он ведь говорил, чтоб Кисе не смел напрягаться. «Вот блондинистый придурок... Он же блин самому себе на горло наступать будет, чтобы победить... Вот он, железный принцип Тейко.», — злилась девушка, а Фукусима, заметив паршивое состояние подруги, шла за ней, страхуя от необдуманных действий, как, например, покушение на жизнь лёгкого форварда команды. — Тренировка закончена! — громко скомандовал Касамацу и, заметив менеджера рядом, неспешно обернулся, но, как только на парня посмотрела Юмико, он поспешил отвести от неё взгляд и теперь вновь смотрел на Акину. — Мне твой взгляд не нравится. — Миямото-чан, я пойду, пожалуй, — беззаботно отозвалась Фукусима. — Тогда у ворот школы встретимся, — согласилась Миямото, когда девушка направилась к выходу из зала. Юкио же облегченно выдохнул. Волнения капитана перед девушками Акина всё же не понимала. — Касамацу-семпай, мне надо с тренером поговорить. — Ну, иди, поговори, — разрешил брюнет, непонятливо глянув на неё. Юкио вообще ей всегда нравился. Он вроде бы жутко хмурый и грозный семпай, но всё же замечательный капитан. А ещё у него правда очень красивые серо-голубые глаза, ну и, конечно же, тяжеловатый характер. — Нет, ты мне нужен. — Это прям так срочно? — Касамацу упёр руки в бока и хмуро, исподлобья, посмотрел на девушку-менеджера, которая стойко пережила такой пронзительный взгляд. — Да скажи ты, в чём дело? — Дело в Кисе. — Я это каждый день слышу, так что давай конкретнее. — У него с коленом всё не так гладко, а он носится по площадке, словно ничего и не было, — немного даже возмущённо сказала девушка. — Вчера он ещё и на матче отлично отыграл и выложился чуть ли не на все сто двадцать процентов. «А ещё, вероятно, узнай он о том, что я тут говорю, убьёт меня, — тут же подумала девушка с невольно вздрогнула. Кровожадного Кисе она пока вообще созерцать не хотела, если такой вообще мог бы быть. — Хотя... Вряд ли убьёт. Я же прелесть.» — Думаешь, я не заметил? — уточнил Касамацу. — Да Кисе легче убить, чем убедить в том, что он должен больше отдыхать. Но я понимаю, о чём ты. Капитан взглядом нашёл тренера и кивнул девушке, когда тот вышел из зала на улицу. — Касамацу! — у дверей к ним подбежал Морияма и, выдохнув, перевёл взгляд на капитана. — Что на этот раз? — Мне срочно надо купить новые кроссовки. Смысл слов до Юкио дошёл сразу, и Акина стала невольным свидетелем того, как капитан закипает на глазах. Испуганный и смеющийся взгляд Мориямы, брошенное капитаном в пылу гнева «Рахит!» и тысяча и одно ругательство были атрибутами уже настолько привычными, что Миямото даже и глазом моргнуть не успела. — Чтоб в спортивном комплексе был уже к трём! — вслед крикнул убегающему Морияме Касамацу. Когда они оказались рядом с говорящим по телефону тренером, Юкио хорошенько остыл, а Акина старалась его хоть как-то отвлечь. — Что-то случилось? — поинтересовался мужчина, убирая телефон в карман брюк. — Это насчёт Кисе, — отозвалась Миямото. — Ему не стоит играть сегодня все сорок минут, — на выдохе произнёс Касамацу, ловя холодные дуновения ветра. — Надо ограничиться двумя четвертями. — Да, я знаю, что всё из-за травмы — больше обращаясь к самому себе, проговорил тренер. — Я вас понял. Посмотрим тогда, что можно будет сделать. Когда Миямото посмотрела уходящему мужчине в спину, тут же облегченно вздохнула. Пусть Кисе орёт, пусть возмущается, но с травмой этот идиот играть не будет. Слишком опасно, слишком рискованно. — Касамацу-семпай, я скоро на игру Шутоку и Ракузан поеду, — предупредила Акина. — Хорошо, — благосклонно разрешил Юкио. — Мы ко второй половине подъедем. Ты, главное, за матчем там следи, ведь кто-то из них точно будет следующим противником. — А как иначе-то? — ухмыльнулась девушка, идя рядом с семпаем. — Я тут подумала... А что если Кисе выпустить в первой и последней четверти? — Я согласен с тобой, просто ты же знаешь его. Как на него не ори, он всё равно попытается сделать всё по-своему. Если ему надо будет, выйдет на площадку с переломанными ногами. И фиг его удержишь — только силой, — Касамацу раздраженно вздохнул. — Видела же, как он тренируется. Он даже фотосессии свои, прости Боже, важные пропускает. — Это всё из-за Сейрин, — припомнила слова блондина девушка. — А его возможность копировать стили теперь намного сильнее. Чего только стоят его тренировки... — Вот именно поэтому он и будет отсиживаться на скамье запасных после окончания соревнований, — отозвался Касамацу, хмуро глядя себе под ноги. — Или в травматологии, — негромко добавила Миямото. — Я спросить всё хотела... Зачем ему нужна была боксёрская груша? Да, пожалуй, странно было именно то, что уже на протяжении нескольких дней Кисе в самом деле боксировал. Ну, как боксировал... Одно дело — кулаками, а другое — ладонью. У него это после матча Сейрин и Тоо пошло. Акина вообще не очень поняла, но после созерцания того волшебного паса Куроко, у Кисе вроде как моторчик завёлся. — Он что-то говорил про пасы одиннадцатого номера Сейрин, — припомнил Касамацу. — Говорил, что увеличивает силу удара по мячу. — А чисто гипотетически он ведь может скопировать Куроко? — Чисто гипотетически он хоть Коби Брайнта скопирует, — скептично заметил Касамацу и, приподняв одну бровь, внимательно глянул на девушку. — Я не говорю, что не верю в Кисе. Мы знаем, как работает отклонением или невидимость, короче неважно... — брюнет скрестил руки на груди. — Просто чтобы скопировать, надо видеть, а Куроко и правда не заметен на площадке. — А мне, вот, кажется, что это всё не просто так, — Миямото спешно глянула на наручные часы и в лице резко переминалась, поняв, что уже без десяти час. — Так, я пошла... — Давай, — махнул рукой капитан и уже хотел было идти дальше, но услышал чувственное «вот, блин», обернулся и на раздражённый взгляд девушки поинтересовался: — Что опять? — Да сумку в зале забыла...

. . .

      Кисе сейчас просто хотел играть в баскетбол. Он просто хотел бросать мяч в корзину каждый раз, когда тот был у него в руках. Мяч со свистом рассекает сетку. Он не хотел думать о ней. Не хотел думать о её улыбке. Он не хотел думать о её отказе. Мяч вновь чисто пролетает через кольцо, заставляя парня довольно улыбаться. Он опять готовиться к броску, приподнимает мяч чуть выше и кидает. — Кисе, что ты делаешь? Мяч отскакивает от кольца, и теперь этот стук разносится по всему залу. Кисе бросил несмелый взгляд на приоткрытую дверь, заметив Акину с крайне непонятливым выражением лица и приподнятыми от удивления бровями. На его лице теперь заиграла улыбка. Хотелось бы для разбавления атмосферы пошутить, вообще вести себя обычно. Рёта это чисто для себя сообразил, но когда Миямото неспешно прошла в зал, он смог лишь улыбаться. — Просто тренируюсь. Готовлюсь к сегодняшнему матчу, — ответил он, достал ещё один мяч из телеги и вновь бросил в корзину. Акина все следила за тем, как он кидает мячи и как они возвращаются к нему. Процесс повторялся. Чем дольше она наблюдала за тем, как он старается невозмутимо бросать, тем тяжелее, чёрт возьми, становилось. — Кисе, ты всё ещё злишься на меня? Стук. Как только мяч приземлился на пол зала с громким звуком и каждый удар о паркет начал сопровождаться неприятным эхом, Рёта как-то поёжился. Он посмотрел на свои ладони, чувствуя, насколько они стали неприятно шершавыми от работы с мячом. — Зачем ты так говоришь? Акина вздрогнула от его голоса. Он был такой же не низкий да и не высокий, просто немного странный. Было похоже, словно Кисе сдерживает себя. Ему не было плевать, он был расстроен, но в то же время раздражён. Это можно было понять по карим глазам, которые часто пылали разнообразным огнём эмоций, но сейчас в них, не было ничего, кроме холодного спокойствия. Возможно, оно просто хорошо наиграно. — Потому что ты... — Зачем мне злиться? Зачем мне злиться из-за того, что ты мне отказала? Да, ты мне отказала, это нормально. То есть, меня уже отвергали девушки, которые не воспринимали меня всерьёз. А ты никогда не воспринимала меня всерьёз. Так на что, спрашивается, мне злиться? — Кисе, подожди... — Ладно, я всё же злюсь, потому что между нами многое было. Помнишь? Мы целовались, сидели как-то в парке и слушали музыку, я частенько провожал тебя до дома, — Рёта приглушённo посмеялся. Он смотрел на Акину с улыбкой. И девушка чуть поёжилась, понимая, что улыбается он через силу. — А потом всё просто прекратилось. — Кисе, тебе надо... — Знаешь, если бы был ещё один парень, я думаю, было бы лучше. По крайней мере, я бы понял почему всё так, — он чуть усмехнулся. — Эй, я бы, вероятно, даже не злился, будь он лучше меня. Не то, чтобы это возможно. Но нет, всё просто прекратилось. Ты избегала меня. Игнорировала. Да даже нахрен послала один раз... «Не один», — мысленно не согласилась с ним девушка, стараясь не смотреть в его карамельно-медовые глаза. — ... ты, знаешь, просто пропала. И, тем не менее, думаешь, что я злюсь? Кисе вновь горько усмехнулся. Он неспешно взял ещё один мяч, подкинул правой рукой и начал неспешно отбивать им ритм о паркет. — Я думаю, мне лучше уйти. И Кисе тотчас согласился, пряча такие привлекательные глаза под светлой чёлкой. — Да уж... Лучше. Рёта бросает мяч в корзину ещё раз, как только девушка негромко приоткрывает двери зала, чтобы выйти. Он следит за тем, как мяч чёткой параболой приближается к кольцу. Он мысленно отказывает себе в том, чтобы смотреть, как она уходит снова.

. . .

      Ладно, по крайней мере, сейчас Акине казалось, что поникший Кисе — это самое ужасное, что может произойти сегодня. Она знала, что Фукусима свой допрос ещё не окончила, а, зная её, вопросы будут теперь уже и с пристрастиями. Но, возможно, она устанет и ничего говорить о Рёте не будет. Сглазила. — Все девочки в классе только и говорят о том, что Кисе-кун какой-то не такой, — специально вслух размышляла Юмико, пока девушки шли к спортивному комплексу. — Прям трагикомедия какая-то, — махнула рукой Акина, а потом пригляделась, заметив вдалеке знакомые куртки. Схватив подругу за руку, она тут же ломанулась к команде Сейрин, ловко оббегая прохожих. Спортсмены, в прочем, и не удивились. У них ведь игра сегодня. — Рико-сан, здарова, — поздоровалась Акина, живо оказавшись перед девушкой-тренером, отчего та аж дёрнулась. — О, привет, — бойко поздоровалась Айда, кивнув обеим. — А где команда? — Да там ЧП, — отмахнулась Миямото. — Кроссовки порвались, пошли покупать. — Да с Кагами и Куроко то же самое, — заметил вечно сияющий Киёши. — Сегодня ведь важный матч. Надо быть во всеоружии. — Конечно, — согласилась с ним Акина. — Будет жарко. Кстати, не подскажете, который час? Один из парней, такой весь хиленький, невысокий, глянул на свои часы. В движениях у него была какая-то необъяснимая робость и в то же время суета. — Без двадцати, — негромко отозвался он и сконфуженно отвернулся. — Упс! Вот блин! — громко воскликнула Акина. — Тогда до встречи... — До встречи на площадке? — уточнил Хьюга и опасно сверкнул линзами очков. — Я именно это и хотела сказать, — уверенно кивнула она и, схватив Фукусиму, помчалась к главному входу Токийского дворца спорта. Та скорость, на которой они влетели, была огромной, и Акина в самом деле удивилась тому, что они не вышибли двери. На них немного подозрительно смотрела охрана, поэтому пришлось вмиг взять себя в руки и начать приветливо и смущенно улыбаться. Игра на публику всегда помогает. В коридоре они сразу же заметили Мибучи и Хаяму, которые о чём-то переговаривались у одной из лестниц, игнорируя весь скопившийся тут шум. — Котаро, любимый, — послышалось у блондина за спиной, отчего он тут же приосанился. — Нет чтобы встретить! — Блин, ну ты же знаешь , какой у меня капитан! — возмущённо заметил Хаяма и через секунду оглянулся по сторонам, словно говорить подобное — грех. — Да ладно тебе, — махнул рукой Рео и приторно улыбнулся. — Сей-чан ведь добрый. — Очень, — пожал плечами блондин, а потом глянул на Фукусиму и весело ей подмигнул. — А где ваша команда? — Наша команда торчит сейчас в обувных магазинах, — пояснила Миямото. — Вы, кстати, чего тут стоите? Разве на разминку не пора? — заметив непонятливый взгляд Котаро, Акина аж чуть в бешенство не пришла. — Десять минут до начала матча, дебил! — Птичка, не бей его, пожалуйста, — любезно попросил Мибучи, за которым теперь пряталась Юмико. — У нас нет скамьи запасных. — Как нет? — не поняла Миямото, живо отпуская блондина. — Основа очень сильная, — сказал Рео и тоже перевёл взгляд на настенные часы. — Мы, на самом деле, уже разогрелись, но стоит идти, а то Сей-чан будет опять не в духе. — Кроме того, мы же с Шутоку играем, — хитро заметил Котаро. — А с ними надо быть внимательнее. — Удачи, — вздохнула девушка, а оба парня гордо подняли головы и, как один, усмехнулись. Конечно. Чего ещё ожидать от Некоронованных генералов? У них за плечами огромное количество опыта участия в официальных матчах, приёмов и той же самой гордости. И себе они точно знают цену.

. . .

Мир тесен.

Именно так подумала Миямото, когда увидела впереди, на балконе, две фигуры. Она по росту поняла, кто именно там находится, так что решила поздороваться. — Химуро-кун, Мурасакибара-кун, какая встреча, — радостно протянула она, оказавшись тут же между обоими. Тацуя, до этого не сводивший взгляда с площадки, слегка улыбнулся. — О, Миямото-чан, — он перевёл взгляд на другую девушку, — и... — Фукусима Юмико, — смущенно представилась та, стоя недалеко от сонного Мурасакибары. — Химуро Тацуя, — он вежливо и приветливо кивнул, а потом слегка толкнул друга. — Атсуши, прекращай засыпать. — Хорошо, мам. — Что? — Что? От неловкого молчания избавились. Атсуши внутренне ликовал от того, что его оставили в покое, пусть и ненадолго. Он, пользуясь случаем, отошёл чуть в сторону, но в то же время продолжал следить за тем, как команды стоят на построении. — Думаете, кто победит? — поинтересовалась Фукусима, с неподдельным интересом глядя на то, как каждый из игроков занял свою позицию. — Ака-чин никогда ещё не проигрывал, — с привычным пофигизмом отозвался Мурасакибара. Миямото перевела взгляд на площадку, отыскала там Мидориму и негромко проговорила: — Давайте положимся на волю судьбы. — Первый полуфинал Зимнего Кубка между Старшими Школами Шутоку и Ракузан начинается! Крики с трибун стали настолько громкими, что даже Атсуши поморщился, а Химуро, вздохнув, тут же перевёл взгляд на площадку, где мяч уже заполучили «короли». Матч шёл своим чередом: обе стороны праздновали успех, а Мидорима устанавливал рекорд результативности на площадке, с хладнокровием забрасывая мячи в корзину Ракузан. — Это ты про него говорила, Миямото-чан? — уточнила Юмико, следя взглядом за шестым номером Шутоку. — Его броски впечатляют, правда же? — с еле заметной улыбкой спросила Акина. Именно на эти три вещи можно смотреть вечно: огонь, воду и бросающего из-за дуги Мидориму Шинтаро. Оптический прицел, быстрые ноги, поставленный бросок... Все это про него. Его трехочковые — это чаще расчёт и в редчайшие моменты порыв души и импровизация. В этом же матче иногда эти броски становились сюрпризом не только для соперников, но и для самого Шинтаро. Но главным фактором их неудержимости было даже не это. Невозможно остановить этот бросок, если ты не так высоко прыгаешь. — Они ни в какую не уступают друг другу, — заметил Химуро, следя за новым противостоянием на площадке. Хаяма вышел против Мияджи. Неясно, как второй остановит Некоронованного генерала, так ещё если взять во внимание тот факт, что напротив него Котаро, то тот его вряд ли сможет обойти. Вообще с самого первого дня Зимнего Кубка лёгкий форвард Ракузан позиционировал свое умение обращаться с мячом в качестве главного достоинства. И в какой-то степени его зацикленность и едва ли не любование собой, расправляющимся с опекунами один в один, вредили команде — мяч застревал в руках Котаро, и стагнационное нападение «Ракузан» выглядело чуть хуже, чем могло бы быть. В общем, если Акаши не брался за перевоспитание парня, то всё было бы плачевнее. В этот раз форвард «Ракузан» перестал передерживать мяч, и комбинации молниеносных степбэков, кроссоверов стали казаться еще более динамичными. Он всё равно по-прежнему доволен собой, в этом весь Хаяма. Он никогда не стремится упростить игру — в простых вроде бы ситуациях он всегда выбирает прием непропорционально сложный. Приятно было бы думать, что он это делает, чтобы порадовать болельщиков, но на самом деле, конечно же, нет: это вопрос все той же естественности, Хаяма сейчас не придумывает все эти фокусы, они являются для него само собой разумеющейся частью его общения с мячом. Поэтому там, где у Мияджи возникает дилемма, можно ли использовать тот или иной прием в игровой ситуации, то для Котаро такой проблемы нет: он не заморачивается по поводу финтов, он просто ими искрится. — Мне одной кажется, или Акаши сейчас ничего не делает? — Миямото указала рукой на капитана Ракузан. — Это только первая четверть, — флегматично пожал плечами Мурасакибара и зевнул. — Ака-чин просто разведывает обстановку. Обе команды играли, отталкиваясь от своих хорошо известных, но все равно неудержимых преимуществ, и мутузили друг друга, терроризировали. Хаяма против Мияджи. Рекордное выступление Небуи и неожиданно прыткая защита Отсубы. Разрываемый между индивидуальными усилиями и игрой на команду Мидорима. И решающий рывок Шутоку в первой половине. И вот, после громкого звонка, объявляющего десятиминутный перерыв, площадку освободили для разминки двух других. Миямото, заметив своих, оставила Юмико на Мурасакибару и Химуро, а сама помчалась вниз. Кисе, взглядом обведя зал, ничего необычного в этот раз не отметил: зрителей по-прежнему много, все наблюдают за появившимися командами, а ещё играет музыка. Наверное, для того, чтобы лучше проходил разогрев перед следующим матчем. — Твои дела, похоже, не так плохи, — сказал он прошедшему мимо Мидориме. Тот остановился и повёл плечом, проследив за тем, как его команда скрылась из вида. — Акаши ещё не использовал свой козырь, — услышав это, Рёта, честно, удивился. — Если начнёт им пользоваться, то во второй половине. Тогда пойдёт серьёзная игра. Кисе мысленно с ним согласился, а потом ему в руки резко прилетел мяч. Это было своеобразное напоминание о том, чтоб он живо начал разогреваться. И понеслась. Акина понятия не имела, что именно парни делают, но на полноценную разминку это вообще похоже не было. Да и на другой стороне площадки «Сейрин» тоже не особо парились, но, пожалуй, именно в Кайджо все просто охренели. Всё оттого, что Касамацу нет рядом. Его тренер забрал. Девушка обвела взглядом каждого. Морияма что-то говорит Кобори, а первогодки, судя по всему, решили посоревноваться, кто больше сделает финтов. Да ещё и в такт музыки. — А в чём тогда талант вашего капитана? — поинтересовался уже подустивший Савада, отбивая мячом неровный ритм. — Ну, помнишь ведь невидимку из Сейрин? — уточнил Кисе, у которого даже дыхание не сбилось. — Если бы не Акаши-ччи, Куроко-ччи не назывался бы призрачным шестым игроком. Это всё его глаза. Магия, может быть... — Это он открыл талант Куроко? — удивился Савада, чуть не выпустив мяч из рук. — Типо его глаз ищет скрытые возможности? — Ну, если это так можно назвать... — То есть в этом его талант? — Ага, — легко кивнул Рёта. — Кроме того, когда Акаши-ччи в игре, и защита, и нападение попросту нейтрализуются. Вот такой вот талант. — Он перехватывает мячи? — спросила уже Миямото, отчего Кисе упустил мяч. Она видела матчи Ракузан, но Акаши там играл просто. Видимо, оттого, что достойных соперников просто не было. — Всё дело в кроссоверах, — отозвался блондин, даже не глядя на неё. Стоит признать, что за движениями Акаши он следил уж слишком внимательно. — Но как он на первом году обучения стал капитаном..? — не унимался Савада. — А в Тейко как было? — Ну, — Кисе даже задумался. — В Тейко мы просто были слишком эгоистичными. Вместо того чтобы думать о победе в конкретно взятом матче, мы больше беспокоились о своей собственной статистике и наборе очков. В каждом матче на паркете была команда, а после большого перерыва от неё осталось пять самовлюблённых игроков, каждый из которых играл сам за себя. А Акаши-ччи просто нас направлял. Можно сказать, контролировал. — Это нормально? — осторожно спросила Акина, вновь привлекая внимание Кисе, который уже не старался гордо отворачиваться. — Так искусно управлять людьми? Блондин лишь пожал плечами и бросил надоевший ему мяч в кольцо. Тот, как и ожидалось, пролетел сквозь сетку и тут же приземлился около Мориямы, Кобори и Хаякавы. — Хороший бросок, — похвалил Йошитака, а потом обратился к товарищам. — Касамацу, кстати, на Кисе сегодня не орёт. — Наверное, понял, как важно не бить его каждый день, — отозвался Кобори. — Или Кисе всё же смог произвести нормальное впечатление, — повёл плечом Морияма. — Он это умеет. — Вы чего стоите? — послышался холодный голос капитана за спинами троих. — Так, Касамацу... — попытался оправдаться Йошитака, но не успел. Юкио уже смотрел в сторону их лёгкого форварда. — Не жить ему на этом свете, — жутким тоном проговорил капитан и одолжил у товарища мяч, после чего тут же швырнул его в блондина. Удар пришёлся на спину, отчего блондин резко отскочил в сторону, явно собираясь жаловаться на то, что его вообще никто не любит. — Думаешь, это сила любви? — переспросил Кобори, не выпуская мяч из рук. — Не похоже... — пожал плечами брюнет, а потом принялся внимательно смотреть на трибуны. — Семпай, я же ничего не сделал! — обидчиво протянул Кисе, на всякий случай прячась за Савадой. — Вот именно! — злобно согласился брюнет, серые глаза у него чуть ли не сверкали. — Ничего! Если ты намерен прохлаждаться и дальше, то я сейчас же убью тебя! — Понял-понял, виноват, — сбивчиво проговорил Рёта, а потом глянул на электронные часы. — Правда, до конца разминки осталось пятнадцать секунд... — Заткнись! К счастью, Кисе смог избежать смерти, благодаря громкому оповещению о конце перерыва и начале новой четверти. Он, в этот раз ловко, с врожденной грацией увернувшись от мяча, принялся следить за матчем. Что его удивило, так это то, что Акаши вышел против Мидоримы. — Мне кажется или такого низкого разыгрывающего против высокого атакующего ставить просто самонадеянно? — изумленно поинтересовалась Миямото, наблюдая за ходом игры. — Сейчас увидишь, — неясно ответил Рёта, глядя на площадку. Да, матчи между обычными средненькими командами не так впечатляют, как матчи с командами, в которых есть участники Поколения Чудес. Тогда, на Межшкольных, Аомине с Кисе были похожи, грубо говоря, на двух разъярённых зверей, для которых стояла единственная задача — отобрать друг у друга мяч. Здесь же, Мидорима и Акаши, скорее, стратеги, которые полагаются на голову больше, чем на инстинкты. Это вовсе не недостаток. Ведь даже если ты не так талантлив, как золотая пятёрка Тейко, ты всё равно можешь хитрить, активно шевеля мозгами в игре. Жизнь так устроена, что обделенный в некоем важном аспекте человек при наличии большого желания добирает «это» за счет чего-то другого. Природа не одарила Акаши Сейджуро выдающимися физическими данными. Его рост не позволяет говорить с оппонентами с позиции силы и, в отличие от большинства игроков, идти на них открыто. Но он лучший разыгрывающий защитник сейчас. Все дело в том, что Акаши обладает одним из опаснейших оружий. С помощью своего парализующего кроссовера он избавляется от опеки. Разыгрывающий делает это так, чтобы никто не мешал ему отправлять мяч в корзину. Спросите Мурасакибару — он как-то испытывал подобное. Переводя «оранжевый» справа налево и обратно, меняя ритм и направление, Акаши сбивал с толку всех соперников и разделывался с ними, и в ту секунду, когда их терпение лопалось, разыгрывающий просто напросто исчезал, телепортируясь на свободное пространство, а затем нацеливался на кольцо. А противники просто валятся перед ним на паркет, полностью путаясь в своих же ногах. — Что я сейчас увидела? — не верила глазам Миямото, видя безумные манёвры четвёртого номера Ракузан. — Его глаз ничего не упустит, — непринуждённо покачал головой Кисе. — В такие моменты ты ничего не сможешь сделать. Даже обманный манёвр. — Акаши не забавляется с оппонентами, он стремится переиграть их с наименьшей затратой сил, — пояснил Касамацу, внимательно глядя на площадку. — Поэтому у него очень умный дриблинг. В самом деле, Акаши дерзости хватило бы на несколько команд, и это стало ясно еще в начале состязаний. Издевательство над Мидоримой длилось не больше пятнадцати секунд, и по правде говоря, не только над ним. Акаши вдоволь покуражился над защитой и нападением действующего короля. — Я ни разу не видел, чтобы разыгрывающий пользовался такой техникой, — изумлённо проговорил Морияма. — Ты про анкл брейк? — уточнил Кисе, и все одновременно перевели на него взгляды. — Что? Это смена темпа и направления. Тут происходит сначала замедление скорости, а затем резкий скоростной взрыв. Таким образом, любой, кто защищается против Акаши-ччи рискует получить травму своих лодыжек, если попытается остановить его с мячом. — Но они не сдаются, — произнесла Миямото. И теперь этот матч стал ночным кошмаром для всей команды Шутоку и звездным часом для Ракузан. Но так сложилось, что в решающий момент у Мидоримы из-за кроссовера Акаши не пошел бросок. Шинтаро пробовал больше идти в проход, но вся защита «Ракузан» была сконцентрирована на том, чтобы не дать парню свободы. Двойная опека, различные варианты подстраховки — на войне все способы хороши. И здесь Мидорима решил впервые в жизни переступить через себя — о боги, он стал играть на партнеров. Умение выполнять довольно сложные с технической точки зрения (хотя и простые на вид) броски и их сочетание со способностью играть в пас и делает Шинтаро одним из самых опасных атакующих игроков лиги. «Шутоку» зачастую сбиваются на неэффективные изоляции, а их ас не стесняется затягивать время и проводить пол-атаки с мячом в руке, но сейчас происходит что-то неуловимое и вроде бы простое — Мидорима становится в позу для броска, а Акаши, опекающий его, остается в растерянности. — Что он... делает? — офигевал Морияма, видя, что мяча в руках атакующего нет. И в тот момент, когда Мидорима находится в прыжке, к нему точно в руки прилетает мяч от разыгрывающего, отчего на трибунах поднимается просто невыносимый крик и шум. — Он невероятен. Такой бросок, — восторженно заметил Кисе, следя за тем, как снайпер Шутоку даёт «пять» каждому в команде. — Как бы он не хотел победить Акаши-ччи, все равно не стал бы бросать без абсолютной уверенности. Мидорима-ччи очень доверяет своей команде. Миямото ещё никогда подобного не видела. Знаете, для неё наблюдать за матчами Поколения Чудес с широко раскрытыми глазами — привычка. Зато теперь игроки Ракузан не выглядели уверенными и, да, явно казались напуганными. Это продолжалось бы, возможно, до конца матча, пока их капитан не устроил им мозгомойку, перед этим закинув в своё же кольцо, чем привёл в шок всех в зале, даже судей. В том, что Акаши Сейджуро — чёртов диктатор и тиран, никто не сомневался, но его эти радикальные и запугивающие методы в самом деле поднимали боевой дух. Он пугал, заставляя колени неприятно дрожать. Акина уже это чувство испытала, когда он остановил то самое массовое побоище. Рёта же, судя по всему, к подобному относился уже обыденно, но сам был в шоке не меньше, чем вся его команда. «Шутоку» весь матч держали ничью, но в четвертой четверти зал стал гудеть так сильно, что игроки стали вмиг серьезнее, чтобы спастись. И вот — несколько последних ключевых попаданий, инициатива всё ещё у них. За все те же двадцать секунду Акаши успел перехватить мяч, пробежать полплощадки и забить лей-ап с сопротивлением, даже не усомнившись в том, что ему хватит времени. «Шутоку» ведь уверенно вели сезон до полуфинала: в прошлых матчах они растоптали противников с разницей +48, в четвертьфинале Мидорима набросал 38 очков. Но затем все пошло кувырком. На последних минутах комбинация Такао и Мидоримы была остановлена. Дальше пошло просто огромное количество кроссоверов, от которых все игроки валились на паркет, словно в них стреляли. «Короли» под давлением, но продолжают гнуть свою линию — Мидорима кидает, ему пасуют. Он попадал с центра площадки, и все было бы прекрасно, если бы даже при таких обстоятельствах «Шутоку» смогли бы победить. Сирена. 86:70. Это был действительно жёсткий матч. — Что-то «Ракузан» слишком спокойны для победителей, — заметил Кобори. — Они даже не радуются, а просто вздыхают с облегчением — Победа — это естественно для них, — пожал плечами Касамацу. — Они по-другому и не могут. Акина встретилась взглядом с глазами Котаро. Он ей подмигнул и незаметно для товарищей показал большой палец, прекрасно зная, что выступил неплохо. Не то, чтобы в его глазах не было привычного восторга, просто он улыбался, скорее, не радостно, а всё же облегчённо. «За этим было жутко наблюдать (￣^￣) Зато Мурасакибара-кун всё объяснил» «Вау, ему всё же было интересно» «Ну, такое... Теперь ждём следующего матча!» Прочитав сообщение от подруги, Миямото убрала телефон и перевела взгляд на площадку. Команда Шутоку была в полном отчаянии. Парни на скамье запасных сидели, понурив головы, вся группа поддержки полностью поникла, тренер лишь смиренно вздыхал, а основной состав, видимо, желал бы сыграть ещё и в овертайме. Но это игра в самом деле была унизительной, и Акаши увёл команду с площадки, так и не пожав руку бывшему товарищу. — Акаши-ччи всё же не изменился, — вздохнул Кисе, следя за тем, как обе команды уходят. — Они играли с Шутоку, как с детьми, — поражённо проговорил Савада. — В любом случае с кем-то из них нам точно придётся играть, — заметила Акина, когда счёт на табло аннулировался, и появились две крупные надписи: Кайджо и Сейрин. Следственно, ураганного налёта журналистов пережить не удалось — матч ведь будет жесткий сейчас. Реванш, как ни крути. С вопросами пристали даже к тренеру. — Наша цель — выход в финал, — спокойно отвечал он, словно вовсе не волнуясь. — И у нас есть довольно хорошие шансы достичь её. Мы достаточно сильны для этого. Всегда приятно разгромить соперника. Мне нравится, в каком стиле мы обыграли Фукуда Сого. А ещё под опрос попал и Касамацу, который точно не хотел в этом сейчас участвовать, но, надо отдать ему должное, был так же спокоен и холоден. Акина слышала только часть всего сказанного капитаном, но к одну ему ответу она прям прислушалась. — Мы знаем, насколько хороши «Тоо». Мы знаем, насколько хороши «Сейрин». Мы играли против этих ребят, понимаете? Мы видим ситуацию изнутри, потому что выходим и играем против команды«Сейрин» сейчас, которая после победы в тренировочном матче над нами выдала неплохой результат, — сказав это, Юкио привычно нахмурился. — Приятно, что люди видят в нас непобедимую команду, но мы таковой не являемся. Вы можете понять это на примере тех же травм, которые нас настигли. Мы обычные парни. Когда мы играем в баскетбол и делаем все правильно, мы очень хороши. Но если у нас не будет концентрации, то мы можем уступить кому угодно. И вы уже видели это. Это не могло не заставить улыбнуться. Здесь парни не агрессивно высокомерные, трудолюбивые и уж точно работящие. Кисе это сейчас доказывал на разогреве, причём при каждом брошенном мяче довольно улыбаясь. Разминка, в самом деле, проходила уж очень спокойно. Никто из игроков не крутил каких-либо финтов, никто не выпендривался и не пугал своей мощной аурой. Обе команды друг друга стоят. И связывает их тоже многое, но в первую очередь — реванш. Рёта словно копировал движения Кагами, который активно разминался на другой половине площадки. Все в Кайджо были предельно сосредоточены и бросали со всех возможных для них дистанций, демонстрируя нереальное спокойствие. «Словно затишье перед бурей», — подумала Миямото, следя за бросающими мячи парнями. — Разумеется! — неожиданно и громко крикнул Кисе, вырывая из раздумий девушку и привлекая внимание всех в зале. Он, отбивая мячом ровный ритм, добежал до штрафной линии и прыгнул, забив мощный данк. Вспышки фотоаппаратов и возбужденный крик болельщиков сделали свое дело — этот манёвр в самом деле удивил всех. И это был действительно не просто данк — Кисе отправил мэседж. — Я же вроде сказал просто поздороваться... — немного даже удивлённо проговорил Касамацу, довольно глядя на лёгкого форварда. — Считай, что я объявил им войну, — уверенно отозвался Рёта и нагловато глянул на команду Сейрин. Те ответили другим манёвром, но по мощности почти таким же. В зале все внимательно следили за обеими командами, не решаясь производить хоть какой-то шум, поэтому слышался теперь лишь скрип кроссовок и звук удара мячей о блестящий паркет. Миямото, проследив за данком Кагами, чуть нахмурилась. Кисе рассказывал об их товарищеском матче в общих чертах. Он просто утверждал, что лишь из-за Куроко проиграл. Кто знает? Сейчас он выглядит уж очень решительно. По глазам видно, как хочет играть. — Парни, — подозвал баскетболистов тренер, — в стартовом составе Касамацу, Кисе, Морияма, Хаякава и Кобори. Пятеро уверенно кивнули и живо стянули с себя кофты, оставаясь теперь в баскетбольной форме. — Ребят, — теперь их внимание привлекла Акина. — По опыту вы на голову выше Сейрин. Они это знают, потому что видели вчерашний матч. Кисе, — блондин немного равнодушно глянул на неё, но слушал внимательно, а сама девушка старалась говорить ровно, не сбиваясь, видя, как его карие глаза, не моргая, смотрят на неё. — Они считают, что в начале матча Идеальной копией ты пользоваться не будешь, так что будут стараться увеличить разрыв уже с первых секунд. Удиви их, — он еле заметно усмехнулся, но не позволил взгляду задержаться на девушке надолго. — Касамацу-семпай, их разыгрывающий — твоя забота. Кобори-семпай, ты опекаешь Киёши Теппея. Морияма-семпай, следи за их снайпером. Не дай ему пространства для броска. И, Хаякава-семпай, — она повернулась к ещё одному парню. — Подборы. — Само собой! — сбивчиво и непонятно крикнул тот, отчего стоящий рядом Морияма манерно поморщился. Кисе расслабленно глядел на трибуны, стараясь избавиться от лишних мыслей. Немного нога болит, но это его сегодня уж точно не остановит. Он в самом деле хочет выиграть. Вместе со всей командой Кайджо. — Знаешь, Кисе, — оказавшаяся рядом Миямото заставила парня невольно приосаниться и натянуть на лицо полное равнодушие, что, кстати, с треском провалилось, когда девушка хлопнула его по семёрке на форме, находящейся в районе лопаток. — Если ты вдруг решил распрощаться с жизнью в этом матче, то незамедлительно отправишься на скамью запасных. — Меня, правда, трогает твоё беспокойство, Миямото-ччи, — протянул он, уперев руки в бока и чувствуя не особо приятный осадок от её слов. — Но почему ты говоришь это так жестоко? — Готовым надо быть ко всему, — уклончиво ответила она, чуть качнув головой. — Не думай ни о чём сейчас, кроме матча, хорошо? Ты ас в этой команде, а работа аса — вести команду к победе. Не способами Аомине, который лишь бросает в кольцо, напрочь забив на взаимодействие. Думай о своей команде, о товарищах. И о реванше, — Акина очень серьёзно поглядела на него. — Я верю в тебя. Кисе шумно выдохнул, слыша, как болельщики начинаю хлопать и чувствуя, как от её слов начинает быстро колотиться сердце. — Спасибо, — кивнул Рёта, спрятав глаза за чёлкой и пытаясь унять в себе дрожь от предвкушения начала матча. — И всё же мне не нравится твоё состояние, — призналась девушка, мельком глянув на его ногу. Кисе это заметил. — Дело даже не в травме, Миямото-ччи, — блондин неуютно повёл плечом и немного обиженно глянул на неё, но при этом снисходительно улыбнулся. — У меня не особо хорошее настроение с самой тренировки, так что, надеюсь, если мы сегодня выиграем, оно станет лучше. Честно, у девушки от его взгляда колени дрожали. Было ощущение, словно перед ней не Кисе Рёта, а Акаши Сейджуро, и это всё из-за взгляда, холодного, настроенного на победу. Наверное, не стоило с ним вообще сегодня говорить. В Рёте вновь проснулись характерные ему черты: самодовольство и снисхождение. Всё точно из-за вчерашнего разговора. Кисе, действительно, удивителен. Это даже не маска. Этот серьезный, слегка насмешливый взгляд — вот настоящий Рёта. Мало кто видит в нём подвох. Все замечают лишь его обыкновенную жизнерадостность, легкомыслие и нарциссизм, но именно в тот момент, когда его карамельные глаза словно горят огнём, ждать можно чего угодно, а кому, как не ей знать, что в погоне за желаемым Кисе Рёта действительно жесток.