Dual

— Я не видел, чтобы Кисе-сан до этого пользовался анкл брейком! Знаете, в каждом игровом виде спорта есть соперничество, которое выходит далеко за его рамки. «Кайджо» — «Сейрин» — как раз тот случай. Тут всё зависит от игроков. Вот просто бывают такие люди, лишь взглянув на которых ты сразу можешь сказать, что они ужасно общительные и дружелюбные, но при этом думаешь, что и с врагами они могут ужиться. Ха, это смешно. Для Кисе никто из команды Сейрин не имел особого значения. Единственный, кто мог бы составить ему конкуренцию — это Кагами. Но не в одиночку — в паре с Куроко. И, казалось, надо бы просто играть, но каждый помнил тот товарищеский матч. Тогда же зародилось, возможно, одно из крупнейших личных противостояний: Кисе Рёта против Кагами Тайги. Да и вообще эти две школы не то, что были врагами, просто синим действительно важно взять реванш, ведь они не защитили домашнюю площадку. А, вот, в случае с Рётой... Он не просто настроен выиграть сегодня. Он настроен растоптать Сейрин. Да, перед началом матча Кисе, Куроко и Кагами обменялись парой фразочек и традиционными приветственными рукопожатиями — это, пожалуй, было единственное проявление дружественности между конкурирующими сторонами. — Знаешь, Кисе просто очень наблюдательный, а это позволяет копировать движения противников во мгновение, — отозвалась Миямото, следя за ребятами на площадке. — И прибавь к этому опыт прошлых матчей. Может, это и не идеально, но он видит будущее. Кроме того, уровень техник очень высок, так что это и подделкой не назовёшь. Его Идеальное Копирование — вещь непобедимая. Вся команда не уступает. У Кайджо довольно много титулов и статей в спортивных журналах, и, тем не менее, оппоненты похожи друг на друга: они всегда были крайне опасными и неуступчивыми коллективами и остаются таковыми сегодня. Со стороны может показаться, что у Сейрин и Кайджо имеются и более принципиальные соперники — те же «Тоо» или «Шутоку», но если вы спросите поклонников команд, то поймете, что по этому вопросу не существует двух мнений. У них похожий стиль игры, они друг друга одинаково недолюбливают, но в то же время уважают. Это те команды, в которых игроки готовы выкладываться на все сто двадцать процентов. Кисе как-то говорил, что в Тейко в этом попросту не было смысла — ему лично было достаточно бегать по площадке из стороны в сторону, изредка забивая мячи, но при этом улыбаться всем и махать приветливо ручкой. А в Кайджо ему самое место. Здесь есть хороший атакующий, мощный тяжелый форвард, центровой, конечно же, лидер, одновременно с этим обладающий шикарным потенциалом в нападении и раздаче пасов в лице Касамацу, есть хороший тактически грамотный тренер, тут добротное победное окружение, и, что самое главное — идеальные для него условия. В этой команде Кисе не может расслабиться, отлынивать от тренировок и ныть, потому что очень-очень устал. Ему не нужно подстраиваться под сокомандников теперь, стоять и ждать, пока они завершат матч с разгромным счётом. Ему хватило прошлой команды. Тремя изящными движениями руки Рёта живо заполучил преимущество: данк, от которого все чуть не повалились, три очка в одной атаке со сменой темпа и попадание с центра площадки — как обычно, форвард все сделал так, что это выглядело нереально и при этом неимоверно красиво. И, как обычно, дал понять, что сегодня ему лучше не переходить дорогу. — Так, все живо поддерживаем наших! — скомандовала Миямото, хлопнув в ладоши и привлекая внимание парней со скамьи запасных. Те живо начали громко выкрикивать «Кайджо!», поражённо следя за асом команды, которому удалось скопировать только что все техники каждого из Тейко. У Кисе вообще невероятная работоспособность на обеих сторонах площадки. Он играет без устали, не жалея себя и не тратя времени на пропуск игр из-за какого-то там отдыха. Он — машина, машина, которая не стала бесчеловечной и неприятной личностью, а осталась тем самым парнем с прекрасной улыбкой и работой ради себя и команды. Ему было пофиг, даже если его оставят тут силы. Он вывел эту команду далеко вперёд, набив пятнадцать очков меньше, чем за семь минут. Рёта даже остановил невидимый бросок, который не смог заблокировать сам Мурасакибара! — Кисе просто невозможно остановить! — зрители явно охреневали и были точно в восторге, полностью отдавшими созерцанию этой битвы. — Безупречная защита и нападение! Кайджо обходит Сейрин уже на тринадцать очков! — Такое ощущение, словно вся команда Тейко на площадке, — офигевшим голосом проговорил Савада. Кисе, пробежав мимо скамьи запасных, довольно улыбнулся, всем видом стараясь показывать, что пока с ним все хорошо, но было отчётливо видно, как он устал. Копировать их техники реально сложно, но Рёта, действительно, умница. Он застал Сейрин врасплох, отчего те теперь делают ошибки. И уже сейчас кажется, что они проиграют. Миямото, со скрипящим сердцем оторвалась от Кисе и вновь поглядела на команду Сейрин, где теперь производилась замена. Странное чувство. Давящее. То же самое она ощущала при просмотре матче Сейрин и Тоо. Вот она, разница между командами. Те, кто не проигрывал и раньше не играл друг с другом, попросту сражаются за место в общем зачёте. Но в этот раз не только от этого всё зависит. Парни играют враждебнее, желая показать, что тот проигрыш был лишь случайностью. Благодаря невнушительному и осторожному Фурихате темп игры заметно приостановился, и это можно даже назвать успехом, если не учитывать, что на первогодку из Сейрин в недоумении смотрели абсолютно все. Тут, блин, даже Кисе слегка ощущение игры потерял и реально не понимал, как Фурихату можно ставить против Касамацу, который щупленького паренька вообще до дрожи пугал. Да, игра пошла немного по другой тактике. — Они устроили нам ловушку, — заметил тренер, глядя на подопечных. — Пришло время менять игрока? — уточнил Морияма. — Даже если и так, у них все равно есть слабое место, — мужчина чуть нахмурился и глянул на капитана. — Сосредоточимся на Касамацу в следующей четверти. — Понял. — Рассчитываю на тебя, семпай, — устало протянул Кисе, чувствуя, как голова идёт кругом. — Я и так это знаю, — хмыкнул Юкио и наградил того хорошим подзатыльником, отчего Рёта лишь негромко успел возмутиться. Вот, Касамацу получает мяч в углу площадки, примерно в пяти метрах от кольца. Он неспеша поворачивается лицом к опекуну, не используя ведение. Ставит ноги чуть шире плеч, согнув их в коленях, и держит мяч двумя руками. Классическое положение, из которого можно пойти в проход, отдать пас или бросить. Стоит отметить, что в этот момент человек, отвечающий за изменение счета на табло, концентрируется и начинает внимательнее следить за происходящим. Разыгрывающий Кайджо сбивает соперника с толку: шаг, пауза, снова шаг — защитник чуть замешкался или отступил назад — тут же следует фирменный бросок от щита. Все неоднократно видели подобное развитие событий. Прекрасно знают об этом не только болельщики, но и все без исключения игроки. Тем не менее, судья-информатор производит манипуляции на пульте, добавляя очередные два очка в копилку Кайджо. Скамья запасных синей элиты взрывается криками, скандируя имя капитана. Сам Юкио лишь сдержанно кивает, но остаётся довольным. Благодаря такой игре, нападение Кайджо заметно улучшилось, и сейчас они атакуют еще точнее. Вполне возможно, что эта команда будет способна "перебегать" даже Тоо. Максимальные скорости почти в каждой атаке, безостановочная беготня, молниеносное передвижение мяча — апогей интенсивного баскетбола вылился в искрометную схватку Кисе с Кагами. Эти двое ни в какую уступать друг другу не хотели. У каждого за спиной немалое количество набранных очков и возможностей. Сила, скорость тоже не последнюю роль играют, и даже вполне возможно, что Рёта быстрее даже без копирования техник Аомине, но сейчас он уступал, раз за разом пропуская тяжелого форварда Сейрин и не успевая поставить блок, что привлекало к нему внимание Акины. Да Кисе на скамью бы сел только в том случае, если бы у него сломалась нога. Хотя, это тоже вопрос спорный — решительного Рёту, у которого дух соперничества бьёт отовсюду, остановить практически невозможно. Он успешно скрывает наличие травмы от членов команды, но не от Миямото, Касамацу и, конечно же, тренера. — Кисе, я меняю тебя, — слова мужчины прозвучали как гром среди ясного неба, и Рёта, до этого бежавший к центру площадки, резко остановился и непонятливо глянул на него. — Что? — удивился блондин, разведя руками. — Почему я? Если я сейчас уйду... — Кисе, — теперь подошёл Касамацу. — Выполняй приказ тренера. Это всё твоя нога. С того самого матча, да? Когда козёл Хаизаки тебя травмировал, так ведь? — Значит, актёр из меня и правда отстойный, — смиренно заметил Рёта, понурив голову. — Но... Разрешите мне играть! Пожалуйста! — Допустим, — кивнул Юкио, серьёзно глядя на блондина и даже не моргая. — Если продолжишь, то проиграешь. Я знаю, насколько сильно твоё стремление к победе, но с этим шутить нельзя. Это не отговорки, это серьёзно и имеет отношение к игре. — Чёрт, — Кисе лишь от отчаяния сжал кулаки. Ему придётся сидеть на скамье запасных до последних пяти минут четвёртой четверти. Хуже этого и быть не может. Сейчас Кисе наверняка мучил единственный вопрос: «Что я сделал в жизни не так?». Он тихо следил за игрой, каждый раз от безысходности сжимая ладони в кулаки. Рядом сидящая Миямото лишь вздыхала, каждый раз еле заметно пихая его, чтобы остыл. Кисе не реагировал, пару раз лишь обидчиво помотал головой, при этом продолжая следить за матчем. Когда под руководством Хьюги и Кагами «Сейрин» сравняли счёт, и Рёта запросился обратно, на скамейке разразился скандал. Его ни в какую выпускать не хотели. Он даже прибег к более хитрому способу: начал, не моргая, смотреть на Акину, и было до такой степени тяжело ему говорить «нет», что девушка даже с Савадой местами поменялась. Рёта даже не сразу пошёл в раздевалку после конца второй половины. — Пойдём, — позвала девушка, стоя напротив него. Все остальные баскетболисты уже ушли с площадки. — Прекращай убиваться. Ты ещё покажешь им. — Конечно, покажу, — кивнул Кисе, поднявшись с места. — Но как я, блин, это сделаю, если все время просижу на скамье запасных? — Дурак ты всё же, — блекло улыбнулась Акина, стараясь не замечать оскорбленный взгляд Рёты. — Пока есть время, надо бороться до конца, слышал об этом? Ситуация не такая уж и плохая. Ну сравняли они счёт, и что с того? Пока наш любимый ас отсиживается на скамье запасных, они ещё могут забивать. А сейчас просто положись на семпаев. Впрочем, с первого взгляда показалось, что Кисе к её словам прислушался и даже понимающе улыбнулся, но, вот, в раздевалке Рёта вновь продолжал настаивать на своём. От этого шумного парня всё же дофига проблем. Серьёзно. — Тренер, умоляю, — просил блондин, не давая мужчине и слова вставить. — Выпустите меня сейчас! Только я могу остановить Кагами... Разве я не прав? — Нет, — непререкаемо отвечал тот. — Я не могу выпустить тебя раньше чётвертой четверти. — Но... — в глазах Кисе было столько отчаяния, сколько Акина не видела за всё время знакомства с ним. И от этого становилось труднее. — Как мы сейчас..? — Кисе... — тихо позвал Морияма, стараясь того хоть как-то утихомирить, при этом не поддаваясь на провокацию. — Морияма-семпай, ну скажи ты! Миямото посмотрела на Йошитаку, который старался не замечать умоляющий взгляд Рёты. Просто нереально противостоять такому жуткому порыву благородия со стороны блондина, который явно настроен вытащить всю игру на себе. — Кисе, — на выдохе произнёс Касамацу и сделал шаг вперёд, взглядом препарируя дёрнувшегося и недовольного Рёту. — Мы тебя понимаем, но ответ «нет». — Стоп! — воскликнул тот и уже даже в какой-то степени злобно глянул на капитана. — Да почему так? — Заткнись! — не выдержал Юкио. — Это слово семпая! А ты, первогодка, не перечь! Кисе после услышанного забил на всё, сдался и послушно вышел из раздевалки самым первым, только всем своим видом показывая высшую степень отчаяния и раздражения. — Как-то это жестоко было, — заметила Акина, теперь живо поразившись себе. — Это не в первый раз, — отозвался идущий рядом Морияма. — Касамацу уже читал ему подобную лекцию. Поверь, Миямото-сан, именно это и надо было. В Кисе очень хорошо заметно желание играть в одиночку даже сейчас. Он полагается на товарищей, конечно, но подобными всплесками он себе обеспечит путь в травматологию. После того, как все вышли на площадку, Миямото лишь вкратце объяснила, как действовать, и напомнила, что не стоит забывать про Куроко, который вполне может что-то придумать. Акина знала, что пока Кисе будет отсиживаться на скамье запасных, «Сейрин» будут пытаться забивать как можно больше. — Успокойся, Кисе, — нахмурился тренер, когда блондин уже собирался вскочить со скамьи запасных. — И соберись к последним минутам. Рёта, глянув на табло, чуть ли не взвыл от тоски, видя, как «Сейрин» начинают постепенно уходить в отрыв. Он бы хотел вмешаться. Забить на слова тренера и просто попросить замену самому, но каждый раз, когда он дёргался, Акина живо хватала его за руку, страхуя от необдуманных поступков. Кисе оставалось лишь обреченно вздыхать. — Потерпи ещё, — серьёзно произнесла Миямото, сильнее сжав его предплечье, чтоб не дёргался каждую секунду. Она его понимала. Самой было неприятно видеть то, как парни сдают позиции. Так и получилось. Волей неволей они просто сидели так и смотрели за тем, как играют на площадке. Миямото чувствовала при этом какое-то неявное волнение, а Кисе... Надо думать, отпусти она его сейчас, он вмиг запросит замену. Всё видно по его взгляду: отчаяние, смешанное со злостью — убийственный коктейль для тех, кто знаком с Кисе Рётой. В такие моменты он настроен решительно. Но даже если так, «Сейрин» увеличили разрыв, и сократить его за две минуты будет нереально. Даже с его Идеальной Копией. Всё это заметно повышало градус волнения, а когда разница между командами составляла уже пятнадцать очков, Рёта не выдержал. — Кисе, подожди, — принялся останавливать его тренер. — Ещё рано. — Без разницы, — отмахнулся Кисе, бесстрашно игнорируя его. — Я выйду. — Ещё четыре минуты. Если ты с твоей ногой проиграешь больше двух минут, то, возможно, поставишь крест на баскетболе... — Тренер, — не дослушав, резко прервал Рёта и серьёзно посмотрел на него. — Ас — это тот, кто может противостоять лучшим ребятам, — услышав это, Миямото сама невольно поднялась со скамьи запасных. — Работа аса — вести команду к победе, верно? Если я не выйду сейчас, то асом уже не буду называться. И да, буду очень жалеть об этом, потому что я сильно люблю эту команду. Их взгляды с Акиной пересеклись, и она была готова спорить, что его глаза в этот момент словно светились. Его слова, сказанные только что, словно стали спусковым механизмом, отчего появилось непреодолимое желание выкрикивать и его имя, и название самой команды, полностью доверившись им. — Хорошо, — обреченно вздохнул тренер. — Но если я увижу хоть какой-нибудь риск, то сразу же заменю тебя. — Есть, сэр! — Рёта шутливо отдал честь и, кивнув Акине, чтобы она пошла с ним, направился к столу судей. О чём она только не думала: и о команде, и о подвохе, который легко могли бы предоставить «Сейрин». И самое важное — Куроко ведь не просто так сидит на скамье. — Слушай, — негромко проговорила Миямото, привлекая внимание Кисе. — У меня плохое предчувствие. — У меня тоже, — признался блондин, когда они остановились у табло. Он это сказал так спокойно, что аж врезать захотелось. — Но я просто попробую хорошенько их напугать. — Ты про разрыв не забудь, — Акина несильно толкнула его. — Вот и буду воевать с ними путём трехочковых, — отмахнулся Кисе. — Мы верим в тебя, так что не думай, что ты один. — Даже мыслей подобных не было, — Рёта улыбнулся. — Я и правда рад быть не «тем офигенным красавчиком из Тейко, который копирует приёмы», а просто Кисе Рётой из Кайджо. Миямото спокойно выдохнула, поняв, что теперь Кисе настроен ещё решительнее. — Извините, мы хотим произвести замену, — обратилась к судьям девушка, а потом тут же услышала голос Куроко, который, как оказалось, тоже теперь выйдет на площадку. Всё, последние четыре минуты. И это, пожалуй, самый напряженный момент. Кисе начал давить на Сейрин уже с самого начала. Идеальное Копирование — это всегда интересно, и Рёта сейчас поведёт Сейрин по всем кругам ада. Можно только представить широчайший спектр чувств, который может испытать болельщик Кайджо, видя, как играет эта команда, что уж говорить про их лёгкого форварда. Кисе за несколько секунд сменил уже три стиля, подкрепляя всё это ненормальными бросками и блок-шотами. Да, к нему можно относиться по разному: любить, ненавидеть, слепо верить, — факт в том, что он никого не оставит равнодушным. — Вперёд, Кисе! — орали абсолютно все со скамьи запасных, прекрасно понимая, что сейчас ас Кайджо на одну, а, может, даже и на две головы выше всех тех, кто находится на площадке. Для Сейрин это просто нереальное давление — их атака постепенно слабеет, защита — тем более. Кисе всё это попросту нейтрализует, поворачивая ситуацию на площадке в пользу Кайджо. Он терроризирует Сейрин жуткими трёхочковыми, нереальными бросками из разных положений, блоками и даже кроссоверами, на которые везёт почему-то именно Кагами. Если б существовал чемпионат по игре один-на-один с подворачиванием лодыжек, то Кисе, возможно, играл бы в финале. Все знают, что только Акаши Сейджуро может похвастаться таким же умением создавать себе возможность для точного броска, не двигаясь с места. Достаточно одного кроссовера со сменой направления мяча, который позволяет раскачивать оппонента, чтоб тот отступил буквально на 10-15 сантиметров назад, как следствие создается пространство между нападающим и защитником, небольшое отклонение бросающего и противостоять такому броску можно будет только, когда стартует следующий Зимний Кубок. Кисе сделал всё, чтобы парни из Сейрин начали ошибаться. В дополнении этому не только скамья запасных Кайджо, но из весь зал поддерживал синих, громко и ритмично скандируя название команды. Все техники Поколения Чудес выбивали из равновесия, но Кисе сделал невозможное — отправил усиленный взрывной пас точно в руки Касамацу. «Значит, для этого ему нужна была груша», — подумала Миямото, поражённо следя на блондином. Кисе по-прежнему был круче всех, даже с больным коленом умудрялся выдавать сумасшедшие данки и обманные манёвры. В перерывах с ним говорить даже не получалось — он был предельно сосредоточен. И не только он. Две враждебно настроенных команды подошли к полуфинальной игре в полной боевой готовности с настроем сделать ее легендарной еще до оформления итогового результата и сейчас выдавали достойную игру: с рубиловом под щитами, с феноменальным Кисе Рётой, настрелявшим огромное количество очков, со злым Касамацу и фееричным Кагами Тайгой, с невидимым Куроко и не потерявшим хватки Киёши, ну и энергетическим полем, которое чувствуется сейчас особенно сильно. В общем, принципиальные соперники вновь встретились в жестком противостоянии, из которого их могло вытащить что-то необычайное, еще невиданное. За десять секунд до сирены «Кайджо» уступали лишь одно очко, и напряжение достигло наивысшей точки: здесь был промах Хьюги, спорный подбор, после которого отдали мяч синим, ревущая толпа и накаленные нервы, мешающие принимать адекватные решения и переносящие происходящее в фантастическую плоскость. — Все живо поддерживаем команду! — крикнула Акина, даже резко вскочив с места, когда Касамацу бросил в кольцо, тем самым обогнав Сейрин. Парни со скамьи запасных подскочили следом за девушкой и тоже громко принялись поддерживать команду наравне с самим залом. За три секунды до конца «Кайджо» вели 80:79 и вводили мяч из-за боковой. Спустя мгновение стало понятно, что имел в виду Хьюга, когда говорил: «Если есть хоть немного времени, значит, есть шанс». Зал делился на две половины, каждый выкрикивал названия обеих команд. Даже тренер Кайджо, наравне с подопечными, поддерживал синих. Но играть в такой атмосфере почти нереально: здесь орут «Кайджо!», тут — «Сейрин!». Это здорово волнует. Невозможно забить за одну секунду, но в баскетболе столько возможных комбинаций, что произойти может что угодно. В кольцо точно во время звука сирены забрасывает ни кто иной, как Куроко! А Кисе в это время остановил именно Кагами, но не он, да вообще никто не знал, что Тецуя будет бросать в такой ситуации. Акина с замиранием сердца и с широко распахнутыми глазами смотрела за тем, как мяч летит в корзину. И, вот, мяч опустился в кольцо и потряс основание Токийского дворца спорта. Сирена. На табло 80:81 в пользу Сейрин. Казалось, что арена начнет рушиться примерно так, как происходит в фэнтези-фильмах сразу после нанесения рокового удара. Как и подобает новым героям, Кагами рванул прямиком по периметру площадки, а вся ликующая команда устремилась за ним. На скамье Кайджо буквально ощущалось жуткое отчаяние, и, знаете, никто даже не был против овертайма. Накамура сидел, опустив голову и закрыв лицо ладонями, Савада охреневающе глядел на площадку, а Миямото толком не могла собрать мысли воедино. Этот полуфинал не просто определил лучшего, но и доказал многим, что игроки Поколения Чудес не такие уж и непобедимые: Кагами обошел Кисе, Касамацу идеально раздавал пасы, а Хьюга напомнил, что попадания в самые нужные моменты — это его главная коронка. Это была драка сильнейших игроков и самый непредсказуемый матч. Победу у Кайджо вырвали на последних секундах, но Кисе и его Идеальное Копирование так и не остановили. Обидно, да? Здесь нет слабой команды, все игроки выкладывались на полную. А Кисе был неподражаем, он превзошел себя. В этой решающей встрече Рёта принял основную нагрузку, повел за собой команду, но на одной ноге обыграть кого-то практически нереально. Акина насколько могла ободряюще хлопнула Накамуру по плечу и бегло взглянула на свою команду. Сердце жутко сжималось при виде каждого, но сейчас лучше не показывать этого. Когда мимо прошёл Кисе, девушка перевела взгляд на его лицо. Такая улыбка... Такое ощущение, словно он делает вид, будто всё хорошо, хотя на самом деле мчится к нервному срыву с библейской скоростью. — Поздравляю с победой, — Акина подошла к тренеру Сейрин и приветливо улыбнулась. — Это был отличный матч. — Спасибо, — благодарно кивнула Рико. — Думаю, если бы до конца было чуть больше времени, игра бы перешла в овертайм или мы вообще бы проиграли... — Да ладно, Айда-сан, не говори так, — махнула рукой Миямото и вздохнула. — Парни выложились на полную. Тут не о чем жалеть. — Это точно, — согласилась Рико, заметив, что те уже стоят на построении. — Со счетом 81:80 побеждает Старшая Школа Сейрин! Поклон! — Спасибо за игру! — громко крикнули баскетболисты. — Всё равно вашего аса мы так и не остановили, — призналась девушка-тренер. — Он правда лучший. — Мы докажем вам это в следующем году, Айда-сан, — заверила её Миямото и облегченно улыбнулась. — А завтра у вас серьезный соперник. Удачи. — Спасибо, Миямото-чан, — кивнула Рико. — Вам тоже. После триумфальное рукопожатие завершилось словами Куроко: «Кисе-кун — величайший игрок, лучший, которого я когда-либо видел», и когда Акина присоединилась к уходящей команде, тут же пожалела. «Только. Не. Реветь», — повторяла она про себя, идя рядом с Кисе, который тут же остановился и болезненно глянул на ногу. Так не хотелось смотреть на него сейчас, потому что его взгляд реально вызывал слёзы, а когда к нему подошёл Касамацу и протянул руку помощи, Рёта не выдержал. — Я хотел выиграть со всеми! — девушка невольно вздрогнула и через силу обернулась. Кисе откровенно ревел, и это первый раз, когда слезы лились в таком количестве, а парни, глядя на него, понимающе кивают и треплют по белокурым волосам, мысленно подбадривая, ведь прекрасно понимают, какой он внёс вклад в сегодняшний матч. — Не бойтесь проигрыша. Победители не боятся проигрывать, — более менее уверенно произнесла Миямото, у которой тоже теперь лились слёзы. — Неудача — путь к успеху и... И она тоже разревелась. Точно на пару с Кисе. Морияма, стоявший рядом, аккуратно приобнял её за плечо, стараясь хоть так утешить. А через секунду к ним ещё и Хаякава присоединился. Просто такая закономерность: плачет Рёта — плачут все. Касамацу ничего не говорил, продолжая тащить на себе ревущую команду. «Кайджо» покинули арену, оставаясь героями, которым сегодня, возможно, просто не повезло.

. . .

— Мы ждём на улице, — оповестил Касамацу, медленно закинув сумку на плечо. От давящей атмосферы так и не получилось избавиться. Парни всё это время ничего не говорили, только изредка можно было услышать какую-то брошенную вскользь фразу. Ладонь семпая неспешно ложится на плечо девушки. Для него этот жест значит многое, но сейчас — поддержка. Серо-голубые, нет-нет, сейчас — стальные, глаза смотрят почти в душу, нет и намёка на улыбку. Юкио лишь кивает головой в сторону сидящего на скамье Кисе, мысленно прося девушку приглядеть за ним, ведь за всё время нахождения в раздевалке тот не проронил ни слова. Дверь за капитаном медленно закрылась, и Миямото, негромко вздохнув, обернулась. Кисе продолжал шнуровать обувь, не обращая внимание ни на что. — Больно? — тихо спрашивает Акина, скосив на блондина взгляд, а потом вновь отворачивается, стараясь не смотреть на него. — Нет, — соврал. Миямото это поняла по тому, как его голос дрогнул. Не придумали ещё слов, чтобы описать то, что чувствовал сейчас Кисе, то, как по всему организму расползается разочарование вперемешку с отчаянием. Его взгляд упирался в никуда, будто затуманен, закрыт пеленой. Было чувство, словно Рёта ощущал себя на площадке, словно его те эмоции ещё не покинули. — Блять, — прозвучало так холодно и спокойно, что по коже девушки пробежали мурашки. Кажется, это первый раз, когда он матерится. Значит, ему реально хреново. — Что? — Мне нужны новые кроссовки, — вздохнул Рёта, опустив взгляд. Его голос звучал отстранённо, словно говорил он с неохотой. — Ты собрался выходить завтра? — Ну, да, — ответил блондин и исподлобья глянул в её сторону. — Я устал проигрывать, Миямото-ччи. Три раза в этом сезоне. Я правда устал от этого. Кажется, всё в жизни происходит вопреки нашим желаниям. Вроде бы всё есть, да? Но чего-то не хватает. Я это чётко понял там, на площадке, стоя напротив Куроко-ччи и Кагами-ччи после финальной сирены. Я чувствовал дикую усталость тогда и уж точно желал сыграть в овертайме, потому что, блин... — он сильно ударил кулаком о поверхность скамьи и тут же отдернул руку так, словно ошпарился. — Потому что мне всего лишь не хватило сил. — Кисе, ты просто феерический идиот, — устало произнесла девушка и серьезно посмотрела на него. Вау, Рёта даже поднял свой взгляд и точно принялся слушать. — Не чувствуй себя безнадёжно потерянным, только потому, что ты проиграл. Такое со всеми бывает. А ты, скопировав всех из Поколения Чудес, утверждаешь, что самый слабый. — Меня минут на пять хватает, — пожал плечами блондин. — Те же Аомине-ччи и Мидорима-ччи могут так необычно бросать все сорок минут. Видишь разницу? — Ты, верно, не берёшь во внимание тот факт, что набрал сегодня за вечер огромное количество очков, — заметила Акина. — Ты правда недооцениваешь себя. Поражение — это ведь своеобразная победа. Не теряйся. Рёта в который раз уже, не моргая, смотрел на девушку, но в её слова не особо вслушивался. Надо отвлечься. Срочно, срочно, срочно. И, может быть, то, что он ей скажет сейчас, сведёт его в могилу. А что? Вполне. — Просто признайся уже, Миямото-ччи. — Признаться в чем? — В том, что влюблена в меня и это пугает тебя до смерти. Акина в этот момент состроила гримасу, будто он нес какую-то чушь, желая, чтобы он нес какую-то чушь, и закатила глаза, отступая назад, чтобы показать, что он не ставит её в неловкое положение, что он был не прав. — Боже мой, спустись на землю, Кисе. Ты прямо сущая драма. Это тебе не мыльная опера. И, вот, он рывком поднимается со скамьи и за секунду сокращает расстояние до девушки. Половина вытянутой руки — вот вся дистанция. Попробуй, дезертируй. — Ты знаешь, что это правда, — Рёта шутливо улыбнулся, но это ничуть не изменило его взгляда. — Я же видел, как ты смотрела на меня. Слышал, как выкрикивала мою фамилию. Даже перед тренером прикрывала. Ради меня так ещё никто далеко не заходил, — Я тебя ненавижу, — не прерывая зрительного контакта, проговорила девушка и нахмурилась. — А вот и нет, — и в этот момент он встал достаточно близко. Настолько близко, что даже с трудом наблюдалось расстояние с разницей в десять сантиметров между ними. — Ненавижу, Кисе, — повторила Акина, изогнув левую бровь и стараясь не сдать позиции. — Ты меня удивляешь. — Удивляю? — переспросила она, заметив, как непродолжительный и непонятливый взгляд парня задержался на её лице. — Именно. Девушка устремляет взгляд на ворот его рубашки, и, Рёта знает: она обдумывает его слова. Наблюдать за ней можно долго со стороны, особенно, когда она так сосредоточенно думает, что бы ему ответить. — Возможно, я странная, да, — звучит так, словно это утверждение. Акина даже не представляет, что Рёта её сейчас не слушает. А она говорит, делает паузы, подбирает слова, чтобы он понял. Она говорит такую ерунду о том, что не может в него влюбиться. Что за глупости? — Забавно конечно, — делает паузу и смотрит в его глаза. — Но я не смеюсь, — на лице Кисе нет особых эмоций. Кажется, она упоминала что-то о его переменчивом характере, но он-то и забыл уже. Не воспринял её слова всерьёз, как это обычно бывает. — И, да, отвечаю на твои слова, — вздыхает и слегка пихает его, чтобы не стоял так близко, а то аж бесит. — Нравишься. Даже несмотря на то, что ты такой порядочный придурок. Глупость. Очередная глупость. — Но от этого определенный плюс, — заметил Рёта и наклонился чуть ниже, а девушка и на шаг не отступила. Это было странно. По крайней мере, Кисе в самом деле не понял, что произошло, но когда он слегка обхватил девушку за талию, тут же почувствовал, как её руки тянут его за ворот рубашки вниз. Да, верно, потом она здорово будет его избегать, потому что этот блондинистый засранец пробуждает просто невозможные чувства. То, как он целует просто непередаваемо. Мягко, но настойчиво. На секунду останавливается и, не отрываясь от губ девушки, улыбается. Это нереально волнует. Акину сейчас охватила если не досада, то явное недовольство собой. Ох, ну не этим она собиралась заниматься в темной раздевалке. Но нет. Рядом с Кисе правда невозможно себя контролировать. Сначала он пробуждает в тебе безумное чувство сострадания, заставляя реветь вместе с ним, в потом становится таким мужественным, но всё же развязным и жутко легкомысленным. Он нереален. Просто невозможен. Вот ведь кретин. Ещё чуть-чуть и можно чувствовать, как Рёта напрягается, но от этого целует ещё мягче, так, чтобы дать понять, что лучше него в этом деле никого нет, так, чтобы заставить Акину дрожать от одного лишь прикосновения. Но девушка в долгу не остаётся. Она, как бы невзначай, касается пряжки ремня, но это длится лишь секунду, отчего Кисе даже слегка удивляется, но продолжает углублять поцелуй, делая его уже больше чувственным, а не безумно возбуждающим. Кисе, не спеша, отрывается от губ девушки и припадает к шее, сжав при этом талию, слыша, как из её груди вырывается негромкий стон. — Завтра — в травматологию, — с придыханием произнесла Акина, запрокинув голову назад и по инерции привалившись к стене. — Матч отыграю и обязательно пойду, — сказал Рёта и посмотрел ей в глаза, но всё же не отпустил. — Нет, перед матчем, — говорит девушка и прикасается ладонью к его щеке, отчего глаза блондина от удивления расширяются. Она неспешно пятерней проводит по его непослушным мягким волосам и тут же отталкивает от себя. — Миямото-ччи, ну, пожалуйста, — взгляд Кисе сейчас был до безумия умоляющим и жалобным. Видно было, что ощущение поражения его ещё не отпустило, но ненадолго отвлечься все же получилось. — В кого ты такой упрямый, а? — С кем поведёшься, — заметил он и пожал плечами. — Правда, мне приятно, когда ты так беспокоишься, но ты ведь знаешь про наш спор. — Знаю. — Вот и славненько.

. . .

      По пути к выходу из спортивного комплекса встретилось очень много народу. Фанатки Кисе буквально накинулись на бедного и слегка раздражённого парня, отчего у того даже сил возмутиться не было. Они хвалили, восхищались, просили сфоткаться, но Рёта задолбался уже после третьей фотки. Акина кое-как смогла выдернуть его из их окружения, и, вот уже минут пять, они шли в относительном спокойствии. На телефон девушки приходила куча сообщений: писал Котаро, писала Юмико и даже любимый старший брат. С двумя последними они пересеклись, поговорили, горько повздыхали, Акина даже с Хидео чуть не поссорилась. Далее встретили Рин, которая тоже была на этом матче. — Домой? — спросила она у младшего брата, потрепав того по волосам. — Потом, — помотал головой Рёта. — Команда на улице. — Рин, следи, пожалуйста, за тем, чтобы он мяч в руки до завтрашнего матча не брал, — попросила Миямото, поймав на себе злой взгляд карамельных глаз. — Да, я поняла, — кивнула блондинка, чуть толкнув парня. — Чего хмурый такой, Рё-тян? Вы сыграли отличный матч. — Я просто устал. Это само собой. Ещё Акина знала, как именно он относится к проигрышам, но сейчас он выглядит более подавленно. Даже тогда, после проигрыша Аомине, Кисе не то, чтобы прям убивался, просто недолго занимался копанием в себе и просмотром матчей НБА. А сегодня, после того, как он при ней долбанул по скамье, стало как-то не по себе. И это чувство не отпускало до сих пор. Кроме того тот поцелуй... Да и вообще манера Кисе делать, что в голову взбредёт, слегка выбивала из колеи. — Миямото-чан, а ты куда собралась? — удивленно поинтересовалась Рин. — У меня дела... — не особо уверенно ответила Акина. — Кисе, скажешь тренеру, что я отдельно поеду? — Я могу тебя проводить, — заметил Рёта, убрав руки в карманы, однако она избегала его взгляда, поэтому он лишь с некой досадой кивнул. В тот момент, когда она обоим помахала рукой и развернулась, он понял, куда она так спешит. Обняв Котаро, Миямото лишь грустно улыбнулась ему, а тот лишь понимающе кивал и смышлёно глядел на неё. — У Миямото-чан есть парень? — удивилась Рин. — Не, он ей не парень, — махнул рукой Кисе, чувствуя неприятный укол ревности. «Так, как она беспокоится за меня, не беспокоится никто», — вдруг подумал он уже на улице, стоя с командой. Рёта знал, что она сейчас занята и хочет пройтись одна, поэтому не стал дожидаться и оповестил Касамацу. Но он вдруг осознал, как Акина много для него значит. В ней было всё то, чего ему так не хватало. Её глаза наполняли силами, а редкие прикосновения приятно расслабляли. Кисе вдруг вспомнил, как она посылала его, как практически ненавидела его, когда он нёс ерунду. Она отвечала на его поцелуи, и ему было дико приятно это осознавать. Она всегда подбадривала, даже если была настроена его игнорировать. Когда она упрекала его в беспечности, сердце всегда начинало стучать быстрее. Это ли любовь? Не как в книгах или фильмах, а прямо перед ним и вряд ли что-то сможет остановить этот поток чувств. В её глаза всё — от злости и обиды до бесконечного восхищения. Кисе видел. Он смотрел в небо, идя следом за Касамацу, и прокручивал в голове её привычки, её голос, её смех. — Завтра, значит, играем с Шутоку? — поинтересовался Морияма, идущий почти впереди всех. — Да, — кивнул Касамацу. — Матч за третье место. Никто чтоб не смел напрягаться, — его голос как обычно был слегка хриплым и, да, пугал. — Кисе, с тобой всё хорошо? — Да, семпай, — отозвался блондин. — Я отлично себя чувствую. — А по взгляду и не скажешь, — заметил Морияма и хлопнул Кисе по плечу. — Не бери всё на себя. — Нет, все правда отлично, — признался Рёта. — Ух ты, это у Сейрин интервью берут? И правда. Весь основной состав стоял на улице, и двое репортеров задавали нескончаемое количество вопросов. «Кайджо» с независимым видом прошли мимо, но Кисе краем уха услышал лишь речь капитана Сейрин. — Он — лучший, и вы знаете почему. Каждый раз, когда разрыв сокращался, он просто брал игру на себя. Мы пытались бросить все силы на то, чтобы остановить его. Сегодня он провёл просто выдающийся матч.