Dual

      На пути почти каждого чемпиона всегда стоит могучий оппонент, преодоление которого открывает узкую тропинку к заветной цели. В моменты подобных матчей и финалов обычно на ум приходят ярчайшие противостояния. Мушкетёры и солдаты кардинала. «Golden State Warriors» и «Cleveland Cavaliers». Мадридский Реал и Барселона. Сейчас же Токио и Киото — два мегаполиса с богатыми спортивными традициями и требовательной публикой. Ракузан и Сейрин — два самых главных соперника на данный момент. За десять минут до начала матча Токийский дворец спорта зашелся в экстазе. Никто из присутствующих не верил в то, что Сейрин сможет бороться на равных с Ракузан, которые в этом году не проиграли ни разу. Первые очки, которые Кагами набрал уже в первой четверти, посвящались всем скептикам. Зрители так громко кричали, что слышно было даже в раздевалке Кайджо, где все были подозрительно смирными. Этот проигрыш на ребят никак не повлиял, зато все жутко устали. Кисе пил уже вторую бутылку воды. — Ты как? — поинтересовался Морияма, привлекая внимание блондина. — Я в порядке, семпай. — С какой стороны ты в порядке? — нахмурился Касамацу, мысленно подавив желание хорошенько треснуть парня по голове. Рёта театрально закатил глаза, сделал ещё один глоток и смиренно опустил голову. Да, он даже пьёт пафосно — ощущение, словно его этому обучали. Во взгляде еле заметное раздражение и обида, но при этом изредка смотрит на Акину, которая вообще старается делать вид, будто его тут нет. Но именно в тот момент, когда Кисе отвлекался на что-то другое, девушка неосознанно начинала на него пялиться. Такой Рёта не мог вызвать никаких чувств, кроме сострадания и некоего страха. Лично Акине казалось, что с таким взглядом он способен на любые поступки. — Как думаете, кто победит? — спросила она, стараясь не замечать взгляд блондина на себе. — Лично я за Сейрин, — отозвался тот и кинул теперь пустую бутылку в урну. Это он Мидориму, интересно, копировал или правда смог попасть из одного конца раздевалки в другой? Кроме того, это Рёта говорит, что за Сейрин, хотя, на самом деле, всё не так. Возможно, он был бы даже рад, если бы они проиграли, но тёплые дружеские чувства к «Куроко-ччи» не позволяют ему думать об этом часто. — Ну, знаешь, предсказать исход матча, в котором встречаются такие разные соперники, практически невозможно, — верно заметил Касамацу и глянул на часы. — Пошли, вторая четверть закончилась. Откровенно говоря, было очень жёстко. Всё это время Кагами принёс немало проблем команде соперника, но те, конечно же, в долгу не остались — всё равно выигрывали. Кисе этим фактом явно был недоволен, хотя смотрел на площадку больше равнодушно, нежели заинтересованно. — Отчаянный у Сейрин ас, — проговорил Кобори, следя за Кагами. — Асы все такие, — заметила Миямото, после чего они с Касамацу, как один, глянули на Рёту, отчего тот даже дёрнулся. — Это несмешно! Всё внимание зрителей было приковано к капитану Ракузан, который очень удачно защищался против аса Сейрин. Иными словами, Тайгу реально было жаль, ведь его Акаши, грубо говоря, таскал по площадке. Ведение. Ведение. Шаг вправо. Смена направления. Смерть. — По-моему, Кагами-ччи в этом сезоне досталось больше всех, — проговорил Кисе, заметив, как тому вновь «сломали» лодыжки. Зрелище унизительное, но противостоять такому невозможно. Дело даже не в том, что анкл брейк вкупе с глазом императора — приём убийственный. Просто этим пользуются именно Акаши Сейджуро — вот главная проблема. У Акаши, конечно, есть ещё одна особенность. Это такой феномен, который не даёт никому покоя весь сезон и который делает его игроком другого уровня. Мибучи Рео, Хаяма Котаро, Небуя Эйкичи, Маюзуми Чихиро — это все инструменты Сейджуро. И это наталкивает на мысль о том, что прозвище «император» уже как-то приелось, да и банально до жути. Никаких эмоций и куча умных ходов — это то, как играет Акаши. Акина взглядом отыскала Котаро, который в очередной раз обходил Кагами, демонстрируя всем нереальный дриблинг. — Как он так быстро обходит всех? — было видно, что Савада в самом деле удивлён. — Я никогда не пойму, как он это делает, — отозвался Кисе, услышав слова товарища. — Он переходит от умопомрачительного спринта к идеальному прорыву, оставляя своего грустного, грустного, грустного защитника безнадежно наблюдать вдалеке. Это как если истребитель встанет на паузу посреди полета, а затем резко улетит в космос. Я не понимаю. — А он? — привлёк внимание Морияма, кивнув в сторону снайпера Ракузан. — Кажется, они все выше на голову, чем команда Сейрин. — А тут всё легко, — ответила Акина, следя за штрафным броском Мибучи. — Он делает вид, что прыгает, держа мяч точно перед собой, ожидая, когда соперник прыгнет сам, а затем прыгает по-настоящему. Свисток, фол, диско! Насколько это приводит в бешенство, настолько же это эффективно. — Ва-а-ау, — изумленно протянул Йошитака. — Ты так говоришь, словно вы хорошо знакомы. Или это твои менеджерские супер способности? — Морияма... — угрожающе протянул Касамацу, но тот его даже не слушал. Кисе в этот момент переводил взгляд с семпая на девушку и обратно, еле заметно хмурился, но ничего не говорил. — Ну, знакомы, — кивнула Акина, мило улыбнувшись Морияме. — Я ненавижу и уважаю его одновременно. — Встречались? — Морияма, заткнись уже нахрен. — Касамацу — злой семпай... — Кисе, ты тоже заткнись. — Эй, а я-то что не так сказал?! Остальное время прошло для игроков Сейрин как в тумане: Акаши продолжал ломать защитникам лодыжки, забивать, и побеждали исключительно «Ракузан». И тут все наконец вспомнили, кто играет в команде с Кагами. Вторым по результативности в Сейрин теперь значился Киёши Теппей, на позиции стартового разыгрывающего играет Изуки Шун. И Куроко Тецуя с его волшебными пасами. Нет, конечно, это отличный сценарий для фильма, где вся эта банда берет и обыгрывает Акаши Сейджуро и Некоронованных генералов. Просто теперь ясно, что самые удивительные вещи происходят именно во время матчей с игроками из Поколения Чудес. Но дело даже не в силе командой игры Сейрин. Просто Акаши начал лажать — вот и всё. Как он играл? Грубо говоря, уворачивался от мячей. Тайм-аут для Ракузан. Напутствующие слова тренера. Какая-то драма. Они опять выходят, и все зрители теперь смотрят только на них. — Мне кажется, у Сейрин сейчас проблемы будут... — негромко заметил Кисе, внимательно следя за игроками. Трудно говорить о том, что именно произошло, но первое, что заметил Рёта — это игру бывшего капитана Тейко. Вместо того, чтобы слоняться по паркету, забрасывать мяч в зону соперника и ждать игры в стеночку, Акаши форсирует темп, владеет мячом теперь лучше и инициирует большинство атак своей команды. — Вот это передача, — удивленно произнёс Касамацу. — Я уже получал подобный пас, — восторженно произнёс Кисе, чем привлёк внимание Акины. — В смысле? — А, Миямото-ччи, ты ведь не знаешь всей истории, — блондин чуть задумался, а потом вновь улыбнулся. — Средняя школа мне хорошенько психику подпортила. — Ну почему не знаю-то? — искренне удивилась девушка и хитро глянула на Рёту. Тот невольно встал ровно. — Вы все зазвездились в край. — Это в общих чертах. — Насколько «в общих»? — с усмешкой уточнил Касамацу, и Кисе театрально хмыкнул. — Там надо всё с самого начала рассказывать, — ответил он, вновь переведя взгляд на площадку. — Просто Акаши-ччи теперь другой. — Не, я заметила, что все вы, из Тейко, странные, — взгляд Кисе после этой фразы того стоил. Миямото даже усмехнулась, когда он гордо мотнул головой, как петух, а потом так же демонстративно отвернулся. Парню шестнадцать лет. Он обиделся. А вот на площадке происходила борьба. Через некоторое время «Сейрин» снова растеряли преимущество, хотя противостояние носило ожесточенный характер. И, вот, болельщики повели себя в высшей степени достойно. — Давай, Куроко! Не сдавайся! — громкий крик с верхних трибун живо привлёк внимание всех болельщиков. Акина, переведя взгляд на кричащего парня, тут же удивилась. — Огивара-кун? — это было единственное, что она сказала. Кисе, услышав это, сразу же перевёл взгляд на девушку. — Кто-кто? — Одноклассник бывший. — А не он ли тот друг Куроко-ччи? — задал вопрос Рёта, больше обращаясь к себе, нежели к девушке. — Ты училась в Средней Школе Мейко? — Да-да, это вы обыграли нашу школу в финале со счётом 111:11, — заметила Акина и немного укоризненно глянула на парня. — Не смотри так на меня, — попросил Кисе и невольно отвёл взгляд. — Мы же не знали, что они дружат, ну? — Забей. В те моменты, когда ты вдруг осознаёшь, что проиграл команде, которая сама вот-вот сдаст позиции, начинаешь невольно поддерживать игроков. Кисе вообще считал, что у Сейрин теперь нет права проигрывать. Собственно, не он один. За несколько минут до сирены, когда исход решающего поединка сомнений не вызывал, Токийский дворец взорвался единодушным «Выигрывайте, Сейрин!». Слова поддержки кричали все команды. Рёта, кажется, кричал тут громче всех. — Блин, — обречённо протянула Миямото, хмуро глядя на парней из своей команды. — Я тут одна за Ракузан? Кисе лишь пожал плечами и продолжил поддерживать Сейрин, хотя лично Акине казалось, что делает он это не чисто из искренности, а оттого, что раз уж эта команда выиграла Кайджо, значит, они достаточно сильны, чтобы победить и Ракузан. Во всяком случае, Рёта придерживался именно таких мыслей. Там, на площадке, в прямом смысле слова было жарко. Кагами играл настолько мощно, что буквально заставлял смотреть всех именно на себя. Он будто пророс в своих партнеров. Сейрин — это не только Кагами, но Кагами — это вся команда Сейрин сразу. Он так хорош в атаке, потому что он — это пять человек сразу, которые управляются одним мозгом. Сильное взаимодействие, доверие — вот это позволило обыграть Ракузан, пусть и победу вырвали на самых последних секундах. — Время вышло! Старшая Школа Сейрин — победители Зимнего Кубка! Парни из Сейрин орут на площадке, зрители орут. Откровенно говоря, орут все, кому не лень (Мурасакибара как раз молчит). Выпустили конфетти, громко ещё раз объявили команды, чтобы вышли для награждения, и вот, четыре места. Сейрин с огромным золочённым кубком, Ракузан в медалях, Шутоку в медалях и Кайджо... без медалей, но с достоинством в глазах. Вся церемония награждения до последних слов организаторов Зимнего Кубка была для Акины каким-то сновидением, но почему-то без всяких цветов, звуков и движений. Да, было торжественно, но отчего-то грустно. Такое ощущение, словно жизнь пролетела. Они же ведь только недавно были в тренировочном лагере в горах, а теперь, вот, словно конец. Правда, до окончания первого года старшей школы ещё есть время, надо учиться, но теперь без соревнований. Без этих жёстких матчей, даже не отыграться — ждать год до следующего Зимнего Кубка. Акина, ещё раз глянув на победителей, улыбнулась. Это действительно отличная команда, они показали себя, выбили всех из Поколения Чудес с пьедестала, ведь «Тейко» казались неуправляемой стихией, где каждый был за себя и все ненавидели не только соперников, но и друг друга. «Сейрин» выступают как нечто цельное — вот это и расчистило им дорогу на первое место. Пришлось лавировать между набежавшими людьми, чтобы добраться до команды Ракузан, которую тоже атаковали журналисты, хотя им уже надо было уходить. Да, мириться с поражением не так легко, особенно — бывшим чемпионам, но делать нечего. Взгляд Котаро был каким-то потухшим. Таким, словно для него кончилась жизнь вместе с этим проигрышем, но с журналистами он говорил совершенно обычно. Заметив девушку, он кивнул, улыбнулся и вновь продолжил беседу, а когда закончил, поспешил подойти. Получив от Акины хороший подзатыльник, он удивленно и слега обиженно протянул: — За что-о-о? — Чтоб не смел отчаиваться после этого, ясно? — серьёзно сказала девушка, строго глядя на выбитого из колеи блондина. — Это обидно, конечно... — признался Хаяма, чуть понурив голову. — Но я ведь уже как-то проигрывал в средней школе, — он кивнул в сторону Кисе. — Его прошлой команде и ему самому. Рёта болтал с какими-то двумя девушками. Их восторженные поздравления. Его снисходительная улыбка. Акина за этим наблюдала уже секунд пять, пока он не обернулся. Так, мило глянув на неё, он сладенько улыбнулся и вновь отвернулся к тем фанаткам, теперь начиная им что-то говорить. Миямото прекрасно знала: он вечно будет прельстителен и всегда трудно будет определить — поддельно это или нет. Правда, как можно не влюбиться? Он очень хорошо знает людей, крайне проницателен, но самолюбив до чрезвычайности, весьма тщеславен и двоедушен. Кажется многим другом, хотя таковым не является, а так же очень внимателен к людям. Вот они — те качества, которые пробуждают в любой девушке интерес. — Идём, — позвал товарища Акаши, наконец избавившись от внимания репортёров. Не хотелось говорить о проигрыше, который произошёл полчаса назад. — Да, иду, Акаши, — кивнул Хаяма. — Даю минуту, — благодушно разрешил тот и пошёл к выходу с площадки вместе с остальной командой. Акина лишь заметила его добрый и вполне безопасный настрой. Теперь при виде Акаши Сейджуро не тряслись колени и не хотелось быстрее свалить из страны. — Мы сыграем в следующем году, — уверенно заявил Котаро. — С вашей школой — обязательно. — Ну вы уж не вылетите с первого раунда, — улыбнулась Акина и шутливо толкнула его в плечо. — Правда, вы отлично сыграли. Я была за вас до последнего. — То есть не кричала вместе с залом «Сейрин»? — уточнил парень, чуть удивившись. — Нет. — Класс, — теперь уже улыбнулся Котаро. — Но мне всё равно неприятно от этого. Кто бы мог подумать, да? Я, кажется, их немного недооценил. — Не парься, — ободряюще сказала Миямото. — С нами то же самое было. — Ну, похоже, в этом году они нас здорово нагнули, — заметил Хаяма, глядя на баскетболистов Сейрин, которых теперь всех вместе фоткали с кубком, и почесал затылок. — В следующем такого не будет. — Точно, — согласилась девушка. — Потому что победим мы. — Это мы ещё посмотрим, — Хаяма ощерился в широкой улыбке, а потом обернулся. — Ладно, мне пора. Когда увидимся? Мы ведь завтра уезжаем. — У меня родители скоро в Киото уедут, так что на каникулах я точно приеду, — пообещала Акина и улыбнулась. — Удачи. — Тебе того же. Хаяма быстро развернулся и пошёл туда, куда до этого ушла его команда. Миямото же обернулась и заметила Кисе, который в этот момент был уже один и что-то печатал в телефоне, явно не обращая внимание на происходящее вокруг. Акина даже заметила, как Касамацу ей кивнул, и сразу же поняла, что капитан имел в виду. — Молодой человек, можно с вами познакомиться? — она тут же оказалась около блондина и хитро улыбнулась. Рёта от неожиданности чуть телефон не выронил, а потом слишком удивлённо глянул на неё. — Долго будешь смотреть на меня? — глухо спросил он, стараясь не делать лишних движений. — Что на это раз, Миямото-ччи? — Да, вот, думаю, как тебя в травмпункт затащить, чтобы ты не сопротивлялся, — слишком уж задумчиво произнесла она. — Не-не-не, со мной все отлично, — Кисе поспешно отошёл на пару шагов назад. — Вообще, у меня полно других дел. — Стоять, — серьёзный голос Акины его сразу же остановил, и через секунду парень почувствовал, как она тянет его за рукав обратно. Когда Кисе воротит своё смазливое личико, очень трудно просто забить. — Да что, блин, такого-то? — изумленно спросил он. — Ну упал, с кем не бывает? Кроме того, там точно ничего серьёзного, я гуглил, так что тратить время врача и извиняться ещё потом? — Значит так, слушай сюда, — девушка тут же притянула его к себе за ворот куртки, чего Кисе уж точно не ожидал. — Если придётся, ты поползешь туда на четвереньках, ты понял? А потом извиняться будешь передо мной за то, что вечно бегаешь от проблем, а я тебя постоянно куда-то направляю. — Детка, на нас смотрят все, убери руку, — тихо попросил Рёта, опасливо глядя ей за спину. — Там ничего серьёзного. — Ну это мы ещё посмотрим, — она всё же отпустила его и отошла в сторону. — Готовься к унижениям, детка.

. . .

      Первое, что заметил Кисе, зайдя в гостиную — это четыре новые картины, которые недавно повесила Рин. Сама блондинка бегала из стороны в сторону, искала плойку и негромко материлась, пока не обратила внимание на вернувшегося брата. — А я думал, вся красота в семье мне досталась, — довольно проговорил Рёта, следя за тем, как сестра завивает волосы. — Смешно. — А что это за картины вообще? — поинтересовался он, стоя теперь напротив зеркала и глядя на своё отражение. Дама, изображённая на картине, висящей на стене за его спиной, изрядно напрягала. — У меня ощущение, будто она через плечо за мной подглядывает. — Прости, Рё-тян, но временами мне кажется, что у тебя дома как-то мрачно. — Если ты присмотрела мне ещё и обои с цветочками, то я сразу отказываюсь, — сказал блондин, стянув с себя футболку. — Младшим слова не давали, — отозвалась Рин и швырнула в него полотенце, которое вынесла до этого из ванной. — Прикройся, а? Рёта, поймав вещь, тут же помчался на второй этаж, и уже через пару минут спустился вниз совсем в другой одежде. Он вновь принялся смотреть на картины. — Вот эта на тебя похожа, — он кивнул в сторону одной из работ. — А это — вылитая ты утром. — Про что ещё пошутишь? — Ну и какая твоего авторства? — Так часто критикуешь мои картины, что пока не начнёшь разбираться в живописи, я тебе не скажу, — протянула Рин, следя краем глаза за младшим братом. — Боюсь, у меня времени не хватит, — резонно заметил он, а потом вновь подошёл к зеркалу. — Что-то мне моя прическа надоела. Хочу подстричься. — Брось, Рё-тян, у тебя стильная стрижка, — ободряюще улыбнулась Рин, становясь рядом с ним. — Ты на свидание что ли собрался? — Ну, да, на свидание, — согласно кивнул блондин. — С травматологом. Я нашёл себе вторую половинку, сама понимаешь. Правда, это уже лет тридцать, как мужчина, но мои вкусы специфичны, как говорится. — Травматолог? — заволновалась девушка, идя за ним в коридор. — Да, а что такого? — спросил Рёта, завязывая обувь. — Это нормально — проходить обследования. — Значит, никаких травм? — Никаких, — неуверенно ответил он со вздохом, а потом услышал, как в дверь звонят. — Ты ждёшь кого-то? Рин, ничего не ответив, тут же впустила гостя, который протянул ей букет цветов. — Хидео, я так рада тебя видеть, — умиленно взглянув на него, протянула блондинка и обняла парня. — А я не очень, — подал голос Рёта и вежливо улыбнулся. — Так что я пойду.

. . .

— Ты опять куда-то с этим напомаженным идёшь? — поинтересовался отец Акины, следя за её метаниями из стороны в сторону. — Пап, он не напомаженный, — исправила девушка, завязав кеды и хмуро глянув на мужчину. — И вообще, хватит уже. — А, по-моему, Кисе-кун очень приятный молодой человек, — отозвалась из кухни мама, гремя кастрюлями. — И взгляд у него такой вежливый. — Ма-а-а-ам, — обреченно позвала Миямото, глядя на себя в зеркало, — он просто актёр от Бога, вот ты и попалась на его «вежливый» взгляд. — Не надо мне тут, милая, — запротестовала женщина, высунув голову из кухни. — У твоей матери глаз-алмаз. — Ага, конечно, — скептично протянула Акина, что-то ища в телефоне. — Кисе даже мёртвого очарует. — Ты смотри, — отец, наконец, перестал хмуриться и кивнул дочери, — позже девяти не приходи. — Да ладно тебе, пап, — махнула рукой Акина и беззаботно улыбнулась, потому что уже привыкла к характеру отца. — Мы не на какое-нибудь свидание, а в больницу, потому что если я с ним не поеду, он там сам ни за что не появится. — А когда у твоего брата был перелом голени, ты даже и пальцем не пошевелила, — заметила мама, хитро улыбнувшись. — Мама, это не лучшее, что я сделала, серьёзно, — Акина нахмурилась, а потом перевела взгляд на отца. — Ну что ещё? — В девять. — Я возьму твою справку на ношение оружия и буду тебя шантажировать, — уже открыв дверь произнесла она и тут же врезалась в Кисе, который уж слишком быстро и неожиданно появился перед ней. Не отрываясь от телефона, Миямото лишь хмыкнула и закрыла дверь. — Ну и? — Сейчас, — девушка подняла вверх указательный палец, он отрываясь от какой-то игры в телефоне. — Я последнего кота покормлю только... — Что? — по его голову было ясно, что он явно намерен ещё поиздеваться. — У меня двадцать девятый уровень, — заявила Акина, спустившись с крыльца. — Пожалуйста, Кисе, не смейся. Во время их шествия ничего значительного не было сказано, шел прерывистый разговор то о Поколении Чудес, которых Рёта очень забавно описывал, как милых шестнадцатилетних детей, то об уроках, и только один раз разговор затронул девушку за живое, когда он не очень любезно прибавил, что не особо рад победе Сейрин. Но Миямото и не ожидала большего от Кисе. Они ждали достаточно долго, чтобы задолбаться. В полупустых коридорах больницы было как-то немного неприятно и неуютно, а рядом с молчаливым и задумчивым Рётой — особенно. Акина всегда знала, что он — это жесточащий хаос, и ей лично казалось, что его придётся затаскивать силой. Чем больше его знаешь, тем труднее находиться с ним наедине. Его она видела настоящим, и сейчас он таковым является. И когда она стала так сильно беспокоиться за него? Кажется, сначала она рассматривала баскетбольный клуб, как своеобразное лекарство от скуки, а за весь сезон пережила эмоций больше, чем за все свои шестнадцать лет. И, конечно, этот придурок, сидящий рядом. Тридцать три ссоры в день, абсолютное неуважение к нему переросло в уважение и некое очарование. — Прекращай так многозначительно молчать, — толкнула она Рёту, который уже, кажется, засыпал. — Только будь оригинальнее, а то шутки из разряда «О-о-о, Кисе, ты и так постоянно не затыкаешься» мне порядком надоели, — с лёгким раздражением заметил он и медленно сполз вниз по спинке стула. — Слушай, хватит вести себя как идиот, — угрюмо попросила Акина и отвернулась, глянув на дверь в травматологический кабинет. — Извини, — негромко сказал блондин и вздохнул. Главное, чтобы Кисе из-за травмы не загнался. Зная его безумную тягу к играм и матчам, он может учудить все, что угодно. Миямото внимательно посмотрела на него. — А знаешь, — теперь она привлекла его внимание. — Ты всё же стал лучше, чем раньше, когда был главным снобом. — Да не был я снобом, — отмахнулся Рёта, положил руку на правое колено и обидчиво отвернулся. В эту минуту из кабинета вышел и врач, позвал блондина. Через секунду после того, как за спиной Кисе закрылась дверь, Миямото услышала громкие знакомые голоса. — Касамацу-семпай? — удивлённо выдала она, заметив перед собой парней. — Так ведь пенсионеры в это время уже спят. — Дошутишься сейчас, первогодка, — сказал он и по-доброму улыбнулся, хотя улыбка эта больше была похожа на некий оскал. — Как там Кисе? — Хмурый, молчал практически... — О-о-ох, — вздохнул Морияма, — значит, всё плохо. — Всё очень плохо? — уточнила девушка, когда рядом присел Кобори и ободряюще похлопал её по плечу, ничего не говоря. — Ну, когда Кисе молчит, обычно происходит что-то очень грандиозное, — объяснил Касамацу, буравя взглядом дверь кабинета напротив. — Он просто хотел выиграть сегодня, — отозвался Морияма и шумно вздохнул. — Собственно, как и мы. — Оклемается, — махнул рукой Касамацу, а потом перевёл взгляд на настенные часы. Время близилось к восьми вечера. — Я, вот, кстати думал, кому передать капитанские обязанности, когда мы уйдём... — Ну, явно не Кисе, — заметил Морияма, и все сразу же согласно кивнули. — Ты думал про Саваду? — поинтересовалась Акина, когда Юкио сел рядом. — Ага, смешно, — скептично заметил капитан. — Я думал про Хаякаву. — ... — Не, я знаю, что хрен поймёшь, что он там вообще говорит, но он как бы ответственный и команду будет держать в ежовых рукавицах. — Ну тут я согласен, — спокойно добавил Кобори. — На Хаякаву можно положиться. — А вы? — привлекла внимание всех троих Миямото. — А мы — учиться, — заявил Касамацу. — Школа ведь не заканчивается с окончанием клуба. И в этот момент все отвлеклись на звук открывающейся двери. Кисе, выскочивший из кабинета, как из преисподней, удивлённо глянул на семпаев и встретил их громким «Ой». Подобная реакция, в принципе, была оправдана. — Ну и как ты? — задал вопрос Касамацу, и Рёта тут же спрятал какие-то листовки за спину. — Да норм... — не так уверенно ответил блондин, пряча глаза под чёлкой, но, заметив вкрадчивый взгляд семпая, сдался и протянул два листа: справку об освобождении от физических нагрузок на две недели и направление на рентген. — Просто растяжение, как и в первый раз. Ничего страшного. — Никаких тренировок, — непререкаемо сказал Касамацу, грозно глянув на блондина. — Но... — Нет. — Я же ещё ничего не сказал! — Никаких баскетбольных мячей, — ещё серьёзнее произнёс Юкио и вернул листки обратно. — Так соревнования же закончились, — вымученно улыбнулся Кисе. — А кто ж тебя знает? — усмехнулся Юкио и ободряюще хлопнул Рёту по плечу. Его примеру последовали и Морияма с Кобори. Кисе не так долго смотрел им вслед, а внутри словно всё кипело. Не от злости, нет. От ощущения того, что именно в такой команде он хотел играть. В такой, где каждому есть друг до друга дело. В такой, где победа не воспринимается, как нечто саморазумеющееся. Проигрыш — это нормально. Как бы обидно не было. — Ты чего не идёшь? — как можно равнодушнее поинтересовалась Акина, но Рёта услышал в её голосе те самые нотки беспокойства, а во взгляде увидел желание сказать ему что-то ободряющее. — Просто задумался, — ответил Кисе, а потом серьёзно посмотрел на неё. — Только не надо меня жалеть.