Dual

— Кисе-кун, — монотонный уставший голос женщины-психоаналитика неприятно прошёлся по ушам, но сам блондин, спокойно лёжа на диване и глядя в потолок, так ничего и не ответил. — Кисе-кун, постарайся суммировать все свои ощущения и сказать, что ты решил. Рёта никогда не думал, что окажется в этом кабинете снова, тем более в таком юном возрасте, но его безумно активная сестра, тут же заметив малейшие изменения в его характере, позвонила по одному важному номеру и сама назначила своему бедному страдающему братцу сеанс психоанализа. Кисе не понимал лишь одного: зачем тратить на это деньги, зачем ему копаться в себе — он как бы уже накопался на годы вперёд, но Рин сказала, что психоаналитик очень хороший, а в честь давнего знакомства берёт сумму поменьше, пусть ненамного, и позже, когда Рёта оказался тут, прямо в этом кабинета, понял, почему его сестра так легко пропихнула его сюда, хоть он и не просил её об этом. Сама женщина, так удобно устроившаяся в кресле и поглядывающая на наручные часы, не была с ним знакома лично, но они точно виделись. Рёта уже два часа лежал на не особо мягком диванчике и глядел в потолок, до этого рассказал всю свою историю, прекрасно понимая, что этот час его жизни прожит зря. — Ну что я могу сказать? — он живо поднялся на ноги и прошёлся по просторному кабинету. — Лишь то, что я полнейший дурак. — Ты не дурак. — Нет, дурак, — настаивал блондин на своём, грустно смотря на стеклянные двери. — Чего меня жалеть? Я просто испорченный мальчик-модель... — Но это не твоя вина, — произнесла женщина, присев на самый край кожаного кресла и закинув ногу на ногу. — Подростковый возраст — тяжелый период, и без хорошего воспитания всё очень легко может выйти из-под контроля. Но ты должен подняться над своими же ошибками, слушать родителей, — она подошла к своему письменному столу, на котором, по обыкновению, лежало огромное количество разнообразных бумаг, достала из ящика какую-то толстую книжку в твёрдом переплёте и протянула парню. — Держи. Кисе немного недоуменно глянул на обложку книги. «Почему мы ошибаемся?» — гласило название. — С автографом? — удивился блондин. — А можно мне взять? — Это подарок, — улыбнулась женщина, продолжая делать какие-то записи. — Ты не должен заниматься самобичеванием, тем более, в шестнадцать лет. Всё кончилось. Пора просто идти вперёд, найти правильную девушку и забыть об остальных. — Вы правы. Мне просто нужна одна единственная, — согласно кивнул Кисе. — Так трудно поверить в то, что я мог так подло поступать с девушками... — Это не продлится всю жизнь, не беспокойся. — Знаю, — протянул блондин и отвёл взгляд. — Вот, например, взять Вас. Вы очень привлекательная женщина. Раньше я обязательно бы позвал Вас на свидание, наговорил бы кучу комплиментов, а потом всё по одному сценарию, — он присел на диванчик и тяжко вздохнул. — Вот каким был я. Но теперь всё осознал. — Я очень горжусь тобой, — она бегло глянула на часы и протянула ему руку. — Через неделю в то же время? — уточнил Кисе, пожав её ладонь. — Ты всё ещё сомневаешься в себе? — удивилась женщина. — Кроме того, разве сестра тебе не говорила, что я еду с книгой по стране, и буду только через месяц? — Почему? — Потому что другим людям тоже требуется моя помощь, — объяснила женщина и опять села за стол. — Ты прекрасно справишься. — Надеюсь... — Если тебе вдруг срочно понадобится мой совет, звони моему секретарю, — объяснила она. — А можно Вас обнять? Женщина немного удивлённо глянула на него, но, заметив его в какой-то степени даже несчастный и поникший взгляд, смирилась с этой просьбой и всё же решила обнять. — Ладно, Кисе-кун, всё-всё, — она похлопала его по спине, но только звонящий телефон заставил его отойти в сторону. — Да, что такое? — поинтересовалась психоаналитик у секретаря через телефон. — Звонит Ваша дочь. — Да, одну минуту, — она отключила телефон и заметила, как Рёта взял фотографию в рамке с её стола. — Симпатичная, — задумчиво произнёс он, разглядывая фотографию. — Я бы даже сказал, что очаровательная... — Да, она замечательная девушка, — согласилась женщина. — Отлично учится, выступает на показах, везде успевает. Этой весной она поступает в Ракузан. — Я знаю: мы ведь в одном агенстве работаем, — отозвался Кисе и перевёл взгляд на собеседницу. — Помните, вы мне советовали найти правильную девушку? Она, кажется, та, о которой я всегда мечтал... — Думаю, ты не совсем из её круга, — она забрала фотографию и поставила обратно на стол. — Не обижайся. — Но я всё же рискну, — блондин вздохнул и горько усмехнулся, при этом продолжая стоять в дверях и глядя на женщину так, словно она святая. — Всего доброго, Кисе-кун, — попрощалась она. — Спасибо Вам огромное, за всё... — Рёта очень честно смотрел на неё, а потом достал телефон. — Я прямо сейчас напишу ей... Думаю, она будет рада. — Хорошо-хорошо, — кивнула психоаналитик, и, когда замелькала лишь спина парня, вздохнула с облегчением. Она заняла место за своим рабочим столом, чтобы вновь заполнить бумаги и насладиться хоть какой-то тишиной, но опять зазвонил телефон. — Что такое? — Ваша дочь всё ещё на проводе. Женщина, шумно вздохнув, переключалась и тут же радостно произнесла: — Солнышко, ну как ты? — Ты долго не подходила! — Ты же знаешь, у меня работа, прости, — она чуть прислушалась, еле различая в гудящей трубке всхлипы. — Что случилось? — Он говорил, что любит меня, ма-а-ам, а я ему поверила, — ныла девушка на другом конце, а её мама выслушивала это с крайне спокойным и понимающимся выражением лица, ведь все эти проблемы обыденные. — Какая же я дура! — Родная, всё хорошо, успокойся, — произнесла женщина. — Просто сделай глубокий вдох и выйди из этого состояния. — Да не надо мне вешать эту лапшу на уши! — прикрикнула девушка. — Теперь меня даже подруги подбадривать не могут, ведь он и им всего наплёл! — Доченька, ты знаешь, я думаю, что нашла тебе совершенно другого, хорошего парня, — мягко улыбнулась женщина. — Да мне плевать на других, когда есть он! — Что в нём такого? — Он был так неотразим... — через всхлипы говорила девушки, и чуть ли не каждые две секунды её голос искажался. — Он водил меня на свидания, говорил, что я очаровательна, а потом мы... Ну, понимаешь... И он пропал! А сейчас приходит от него сообщение, что ему посоветовал психолог хорошенько разобраться в себе. Он поразбирался, и понял, что ему нужна одна единственная девушка, и, к сожалению, это вообще не я! — На свидания? Говорил, что ты очаровательна...? — Да, ма-а-ам, и подарками заваливал, и говорил, что я та, о которой он всегда мечтал... И я совершенно потеряла контроль, ничего не могла с собой подела-а-а-ать... — девушка, кажется, заревела пуще прежнего. — Мам? Ты меня слушаешь? Ма-а-а-ма-а-а!!!

. . .

      Наконец покинув этот угнетающий кабинет и спустившись на первый этаж торгового центра, Кисе расслабленно выдохнул и сразу же ловким движением руки отправил книгу в ближайшую урну. Теперь, отослав последнее сообщение с одним и тем же текстом очередной девушке, он довольно и открыто улыбнулся, поправил чуть сбившийся пиджак, галстук и спокойно пошёл по одному из просторных холлов, но уже через секунду услышал такое громкое и дико злобное «А ну вернись!». Рёта спокойно обернулся на сто восемьдесят градусов, демонстрируя вежливую-вежливую улыбочку, и посмотрел наверх, на застеклённый этаж, откуда на него кричала та самая женщина-психоаналитик. И, кажется, блондин этим даже наслаждался, хоть и делал вид, что не слышит таких фразочек, как «Ты мне за это заплатишь!» или «Больной!», при этом непонятливо хлопая своими длинными ресницами, — Что это с ней, не знаешь? — изумлённо спросила у него подошедшая девушка. — Кажется, ей нужен психиатр, — пожал плечами Рёта и улыбнулся. Девушка негромко рассмеялась. — Как тебя зовут? — Китагава Кейко, — радостно представилась она, продолжая улыбаться. — А это не ты случайно на плакате в том магазине? Кисе Рёта, верно? — Да, я, — кивнул он, а потом глянул наверх. — Вот, моделью работаю, показы и так далее... — А расскажешь что-нибудь ещё про работу моделью? — Ну, я думаю, тебя бы взяли сразу, — Кисе очаровательно улыбнулся. — Ты безумно красивая. — Правда? — Я никогда не обманываю, — проговорил он. — Не хочешь пройтись? — Конечно!

. . .

      Хорошее настроение Кисе пропало именно в тот момент, когда на улице полил дождь, а такси должно было подъехать только через десять минут. Из-за пробок до дома получилось добраться лишь через полтора часа, и уже из окна машины парень заметил одну припаркованную иномарку, а прямо перед дверью дома, на крыльце под крышей, троих девушек, среди которых, конечно же, была и Рин. — А вы знали, что там парковаться нельзя, дамы? — это было первое, что он сказал, когда обе подруги его сестры посмотрели на него. — А, это же твой непутёвый младший братец, — протянула одна из девушек, такая миленькая брюнетка с высоким хвостиком, который шёл уже девятнадцатый год, хотя больше она смахивала на шестнадцатилетнюю. — Что, Рёта-кун, не выгнали тебя ещё из школы? — А я тоже очень рад тебя видеть, — сказал со сладенькой улыбкой блондин, а его сестра со второй подругой лишь молча следила за этой глупой перепалкой. — Милая футболочка, кстати. А под... — Рё-тян! — Рин тут же прервала его и пихнула, чтобы ещё больше не наглел. — Простите его, он ещё просто не дорос до нормального общения с людьми. — Ну, мы тогда, наверное, поедем, — сказала вторая девушка, обняла блондинку и, схватив подругу, подтолкнула к машине. — Ты обязательно позвони, когда будешь в Токио, Рин. До встречи, Рёта-кун. — Чао! — громко попрощался парень, и когда они с сестрой прошли в прихожую, тут же выдохнул и довольно улыбнулся. — А я не знал, что сегодня у меня дома день стерв. — Следи за языком, придурок! — прикрикнула на него блондинка. — Они вообще-то мои подруги. — Ага... — А ты реально довольный... Как сеанс? — Ну, во-первых, психиатра у меня, кажется, больше нет, во-вторых, я жутко устал строить из себя дурачка там... Но, в общем, все прошло нормально, — Кисе выдержал долгую паузу, а его карие глаза так и светились нездоровым энтузиазмом. — А ещё я многое понял. — И что же на этот раз? — То, как я устал от вечного количества подружек. — А неужели так заманчиво связаться с дочкой своего психоаналитика? — скептично спросила Рин и прошла в гостиную. — Так ты знала... И это ты мне говоришь? — улыбнулся блондин, заходя следом за ней. — Ты бы тоже нашла себе постоянного парня, а то я уже очень устал после каждого расставания пересматривать разные дорамы и сериалы с тобой на пару. — Значит, тебе уже лучше, раз веселишься. — А чего мне плакать-то? — не понял Рёта. — Сегодня у меня первая тренировка за две недели, плюс чувствую себя отлично. — И всё же, мне кажется, это я дура, — услышав это, он тут же невольно выпрямился. — Надо было мне разобраться с твоими проблемами... — Так, уже что-то интересное. — Да просто не говорила тебе о том, как важно найти нормальную девушку, — пожала плечами блондинка. — Все эти твои тусовки, свидания... И родители даже не знают, а Юки вообще считает, что ты у нас в семье главный пример для подражания... — Сестрёнка, да ты не дура. Ты поехавшая, — протянул Рёта, покрутив указательным пальцем у виска. — Но ничего, тебя скоро отпустит. — Вот если ещё раз пошутишь, позову Миямото-чан, — пригрозила Рин, с лёгким удовольствием замечая, как её брат чуть ли не на глазах становится шёлковым. — Рё-тян, что за странная реакция? Она наконец-то поняла, какой ты дурак, и перестала общаться с тобой? — Заткнись, — по слогам попросил Рёта, но всё же по-доброму. — Что на тебя нашло? — непонятливо спросила сестра, все ещё следя за тем, как он посматривает в окно. — Ничего, — не слишком убедительно ответил парень. — Да ты ведь без ума от неё... — произнесла Рин, когда заметила, на какой именно дом он смотрит. — Да, если хочешь знать, — Рёта резко развернулся и принялся ходить по комнате. — Я не знаю, что с этим делать. Меня раздражает её превосходство, но я совершенно очарован. Она умеет выделяться. Ещё секунда, и блондин услышал, как к нему со спины подошла сестра, через силу развернула и посмотрела ему точно в глаза. — Честно, мне Миямото-чан очень нравится: в ней много хороших качеств, — призналась Рин. — Но неужели ты веришь, что за время вашего знакомства, в тебе многое изменилось? Люди не меняются в один миг, и я бы не хотела, чтобы после какого-то инцидента, она перестала тебя к себе подпускать. Мы с тобой одной породы, сам знаешь и сам говоришь, что я ещё долго буду в поиске идеального молодого человека, так почему ты думаешь, что то, что ты чувствуешь — это не мимолётный порыв? — Дело в том, что сегодня я собирался поговорить с ней нормально.

. . .

POV Акина Я никогда особо не любила дождь, но весной он пахнет надеждой. Под ним хочется жить, любить, радоваться. Весенний дождь похож на мятный коктейль с кубиками льда. Коктейль из весны, так напоминающий лето. Знаю, во мне опять заговорила моя романтичная натура, но это все после прочтения зарубежных романов XIX века. Но, тем не менее, мне безумно хочется ноября. Чтобы +10, пальто в стиле преппи, клетчатый шарф, горячий кофе под редким дождем, музыка в наушниках и нет этого ощущения влюблённости. Просто это то время, когда я терпеть не могла Кисе... Я шла в школу пустыми переулками Йокогамы; солнца из-за серых облаков, конечно же, видно не было, а когда я завернула в ближайший парк, мне стало смешно. Я вспомнила, как мы с Кисе тут слушали музыку, а он ведь в самом деле может быть парнем очень приятным. И я только один раз видела его таким милым, каким он был с другими девушками. Конечно, все ведь влюбляются в некий романтический образ, совершенно не зная его настоящего. Вот, со мной обычно он вёл себя, как полнейший кретин. Чем же я заслужила подобное? Тем, что я потрясающая? А мы похожи с ним, но в то же время очень разные... Все эти чувства сотканы из противоречий. Прошиты нитями разных характеров, вкусов, стремлений. Пожалуй, единственное, что нас объединяет — это отсутствие стабильности. Всё остальное... Я люблю, когда меня заваливают сообщениями с текстом «где ты?», он же терпеть не может навязчивости. Я предпочитаю нифига не делать, а он до ужаса трудолюбивый. Я могу пить чай днями напролёт, он — кофе. Я нахожу Аллена Айверсона самым лучшим игроком, он же отдаёт предпочтение Стефу Кёрри. Мы и к дождю относимся по-разному... Хотя, по-моему, если бы мы оба любили его, то не сошлись бы. Противоположности притягиваются... Мы оба живём сердцем, но я махнула на него рукой, мне показалось, оно обрекает на невезение, поэтому решила жить умом. Это выглядело как-то правильно. Люди, живущие по уму, многого добиваются — ну такого, общепринятого. Карьера, статус, деньги… Я же дурой была, не понимала, что те, кто доверяет исключительно своему уму, теряют сердце. А сердце — в нем-то жизнь… Помню мамины слова: «Не думай. Не думай, и все. А будешь думать — неизвестно до чего додумаешься. Все, кто думает, несчастные.». И теперь я ненавижу гордость за то, что по ее велению ушла от любви… Теперь слушаю сердце. Говорят, большинство ошибок мы совершаем на поводу у соблазнов сердца. Наплевать. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. У меня любовь всегда удостаивалась эпизодической роли. Вообще она всегда рождается либо на шелковом дне кошельков, либо в парках провинциальных районов. Нет, я не циничная дурочка, которая ставит сумочку «Dior» превыше чувств. На карту я ставила другие ценности. Считала, что добежать до любви еще успею. Тогда для меня актуальнее была «успешность». И знаете, что самое забавное? Под этим словом не подразумевались карьерный рост и светский статус. Нечто другое. Некое совершенство, что ли… Да и не важно уже. Все равно я поняла, что это не самое главное. Недавно совсем, когда упустила момент. Но всё равно я верю в чудеса, готова ждать их, но одновременно помню, что надо видеть реальность. Не подумайте, что я за приземленность. Судьба заставила меня твердо стоять на ногах, правда, не особо поинтересовавшись, хочу ли я этого. Рано или поздно мы все понимаем, что жизнь совсем не похожа на сборник афоризмов о ней. Нам остается два выбора: идти вперед или застрять на месте. Я выбираю движение вперед, счастье. Грусть и без того представлена в жизни в широком ассортименте… Захожу теперь в спортивный зал, и внутренний барометр окончательно переходит с состояния «sos!» на состояние «ясно, солнечно». Ни о чем не жалею. Ни о самобичевании, ни о резких словах, ни о спасительных иллюзиях. Просто при созерцании жесткой тренировки от Хаякавы-семпая все мысли сразу же отпустили. — Больше смотри по сторонам, Кисе! — я аж вздрогнула и мысленно с жизнью распрощалась из-за такой мощной звуковой волны. Вот, всегда знала, что Хаякава-семпай — зверь. — Такое с Сейрин не прокатит! — Да знаю я! — ох, этот громкий раздражённый, наполненный нотками злости и усталости голос. Вот, честно признаюсь: всегда бы с удовольствием бесила Кисе, потому что в таком состоянии он становится до безумия сексуальным. Жаль, конечно, что нам, девушкам, нельзя насиловать парней. Мда... Хоть у меня и много дури в голове, иногда вырываются неплохие фразы. Правда, они не всегда уместны, но многих это очаровывает. — Ещё раз! — прикрикнул на них наш новый капитан. — Хорошо!!! Я с каким-то лёгким сожалением проследила за вымученными парнями и подошла к Хаякаве-семпаю, который заметил меня не сразу. — Приходишь к самому концу, Миямото-сан, — сказал так, словно я совершила преступление, а ещё, будь предложение длиннее, поняла бы только суть. — Там, на улице, пробки, ужас просто, — и на данный момент мне было пофиг, что я шла пешком под проливным дождём. — Долго ты их гоняешь, семпай? — Уже два часа, Кисе немного опоздал, — он вздохнул и немного устало посмотрел на меня. — Можешь объявить, что скоро конец тренировки. — Последний круг! — нет, пусть Кисе ещё немного пострадает. Ему это полезно. Зато, обернувшись к дверям зала, я жутко обрадовалась. Какие люди у нас тут! Касамацу-семпай, Морияма-семпай и Кобори-семпай! Я не могла с ними не поговорить сейчас. — Как учёба? — Ну, мой тест оставляет желать лучшего, — Касамацу-семпай пожал плечами. — Вижу, у вас всё в порядке. — И очень много новичков, — добавила я, почему-то довольно улыбалась. Семпай нахмурился. Всегда знала, что он не любит, когда я так лыблюсь. — И Кисе получает намного меньше, — Саваду я, кстати, не сразу заметила, хотя до Куроко-куна ему о-о-очень далеко. — Ну да, — Касамацу-семпай почесал затылок, и этот жестом мне показался настолько по-мальчишески милым, что я вновь начала глуповато улыбаться. — Пора на учебу. — Не скучай без нас, Миямото-чан, — по своему обыкновению разулыбался Морияма-семпай, а я, если честно, не поняла одного. — «Чан»? — Ну, я же больше не в клубе, — вот оно что. — Теперь мы просто парень и девушка... — Так, Морияма, пошли! — Касамацу-семпай заметно разозлился, но мне, блин, так этого будет не хватать. — Ты прости его, он просто немного тупой. — А сам тест хуже меня написал! — Пошли! Эх, а без них реально скучно будет... Я не особо долго смотрела им вслед, но уже через секунду меня буквально вырвали из раздумий. — Миямото-ччи, тренировка кончилась, да? — чёрт, его долбаный голос, долбаный взгляд и долбаная снисходительная улыбка — у меня сейчас вся логика к чертям полетит. — Теперь «Миямото-ччи»? — этого я понять вообще не могла. — Ты же сам пару дней назад весь такой злой ходил, гордый. Чего это тебе понадобилось на этот раз? Если моё сердечко, то не по адресу. Ты не успел: его только что Морияма-семпай забрал. — С ума сойти... — да он удивился! Ещё как удивился! Аплодисменты мне, дамы и господа, я его ввела в лёгкий ступор. — То ты холодна, как лёд, то кидаешься разными фразочками. У меня появился комплекс неполноценности рядом с тобой. — Ну, знаешь, Кисе, с кем поведёшься, от того и наберёшься... Просто мы, девушки, привыкли в подобного рода отношениях делать сотню шагов назад перед тем, как набраться жуткой решительности и шагнуть парню навстречу. Я не могу отказаться от такого принципа. А ещё... Я уверена в Кисе, как в баскетболисте, но совсем не уверена в нём, как в парне. POV Акина

. . .

      Получить три раза за один день пощёчину — рекорд для Кисе. Пожизненный. И, что странно — это было как-то приятно, ведь он теперь свободен. Правда, Рёта никак не думал, что его будут обвинять в трусости, ведь сообщать всё в обычном текстовом сообщении как-то не благородно, а потом ещё и разревутся, чего уж он вообще лицезреть не хотел. Не любил он женские слёзы, а утешать — неимоверная затрата времени, сил, нервов и терпения. Зато, теперь свободный и радостный, он медленно и торжественно вышел на школьную территорию, не постеснялся громко хлопнуть самой дверью. Не ясно, упрекала ли его совесть за то, что он так поигрался с чувствами сегодня, но он прекрасно понимал, что должен поговорить с Миямото. Вопрос лишь в том, где она, потому что после тренировки она как-то слишком быстро пропала. В прочем, это в её стиле. — О-о-о, Кисе, — позвал парня Морияма и уже через секунду протащил в компанию. — Ты не забыл, что ещё с матча с Тоо мне задолжал? — Ты про свидание, семпай? — решил уточнить Рёта, при этом замечая, что Касамацу уже начинает беситься. — Да. — А-а-а, конечно, я помню, — улыбнулся блондин. — А вы Миямото-ччи не видели? — Нет, — отозвался Юкио. — Она минут тридцать назад в столовой с каким-то ребятами была, потом — не видел. — Ла-а-адно, — протянул Кисе и заметно поник, но, глянув куда-то за спину семпаю, резко оживился. Те перемену в настроении и так непоседливого блондина заметили сразу, поэтому решили от греха подальше отойти с его пути, и уже через секунду Рёта пропал в толпе старшеклассников. — Вот ведь... — усмехнулся Касамацу, поправив ремень школьной сумки. — Морияма, хватит, а? — Ты же сам говорил, что тебе кто-то там нравится, — напомнил Кобори, с лёгким упреком глянув на друга. — Говорил... Но это же не любовь. — Ты бы об учёбе думал, — посоветовал Юкио. Его фраза была в наглую проигнорирована. Тем временем, Кисе очень успешно пробрался к Фукусиме и аккуратно вытащил из всей этой толпы, оттащив поближе к деревьям. — Привет, Кисе-кун, — поздоровалась девушка, немного удивленно глядя на него. — Приве-е-ет, — кивнул Рёта, тут же убрав руки с её плеч. — Слушай, не знаешь, где Миямото-ччи? — Тебе прям срочно? — Ага. — Она в библиотеке на третьем этаже, — сдала подругу Юмико и мило улыбнулась парню. — А что она там забыла? — По-моему, какие-то книги относила. Не уверена... — В библиотеке, значит... — произнёс Кисе, а потом глянул на окна самого здания. На школьной территории же происходило какое-то волнение, пока кто-то громко и отчётливо не крикнул «Пожар!», и едва это слово успело дойти до Фукусимы и Кисе, как его тут же подхватила вся толпа. И парни, и девушки завопили в один голос: «Пожар!». Рёта судорожно перевёл взгляд на школьное здание: густые облака дыма клубились у окон третьего этажа и вырывались из них на свежий воздух. «Она в библиотеке на третьем этаже» — сейчас Кисе мог думать только об этом. И пусть она не самая отзывчивая в мире. Пусть она не любит его характер. Пусть она терпеть не может, когда он ухмыляется. Но она, чёрт возьми, именно она и больше никто, засела навечно в его голове, сердце, душе, да и мало ли вообще где! — Кисе-кун! — крикнула Фукусима, но он уже не слушал. Проталкиваясь сквозь толпу, он добрался до главного входа, удачно миновал не пропускающих зевающих охранников, которые уже вызвали пожарных, и оказался внутри. Ему вслед что-то кричали, а навстречу неслась огромная толпа обезумевших старшеклассников. Вопли, крики, громкие предупреждения — всё смешалось в мгновение. А Кисе всё бежал и бежал, лестница становилась словно выше, повороты — всё круче, а запах дыма становился всё более едким и плотным, таким, словно горит пластмасса. Сердце парня бешено колотилось, пока он рассматривал лица пробегающих мимо старшеклассников, а с каждым шагом дышать становилось всё тяжелее, и Рёта даже подумал, что не он вынесет Акину отсюда, а, скорее, она его. Любовь просто облагораживает. И вот, сделав последний шаг, преодолев весь лестничный пролёт, он тут же налетел на кого-то, тут же услышал громкое «Ой!», но разглядеть лицо собеседника сейчас было уж очень проблематично. — Ты чего тут делаешь? Ты меня чуть не убил, — напугано произнесла Миямото, заметив перед собой Кисе. — Эй, ты чего? Нам же валить пора! — Чёрт, Миямото-ччи! — выругался Рёта, помогая ей подняться на ноги, и кашлянул: воздух становился все более спёртым, а едкий запах усиливался. — Ты идти можешь? — Нога немного болит... — Ясно, — кивнул он и тут же подхватил девушку на руки, отчего та от неожиданности вскрикнула. — Сто-о-ой! — резко завопила Акина. — Где Фукусима!? — Ты только сейчас о ней вспомнила... — протянул Кисе, поудобнее перехватив её, отчего она чуть не упала и тут же обхватила его шею. — По-моему, мы оба сейчас не в лучшем положении, чтобы отшучиваться, — прошептала она ему прямо на ухо, отчего у парня по спине пробежали мурашки, он громко сглотнул и нервно улыбнулся. — Она жутко переживает за нас внизу, точно бегает из стороны в сторону и не знает, что ей делать. Удовлетворил? — Ты невыносим, — вынесла вердикт Акина. — Ты тоже. Теперь пустой коридор третьего этажа уже полностью заволокло дымом, он чуть ли не глаза выедал, но Рёта какого-то черта стоял на месте. — Кисе, пожалуйста, пойдём! — умоляла Миямото, слегка дёргая его за ворот белой рубашки. — Господи, зачем же так рисковать? Я всегда знала, что ты безрассудный, прости, мудак! Да я потрясена! — А я влюблён... И в этот момент ничего не хотелось. Лишь выбраться из этого здания, обнять Кисе крепче и не думать о том, как он всё это время рисковал: что на баскетбольной площадке, что в повседневной жизни. Когда они, уставшие и, да, напуганные, вышли на улицу, Рёта сразу же заметил подъехавшую пожарную бригаду, а потому, отпустив девушку, тут же получил по голове от Касамацу, даже от Мориямы, которые ужасно волновались из-за его внезапного манёвра. На Акину же набросилась Юмико, Йошитака тоже в стороне не остался, а Юкио, бросив негромкое «В героя решил поиграть», хлопнул Кисе по плечу и тоже пошёл к обнимающимся ребятам. Это продлилось не особо долго, и уже после того, как полностью уничтожили очаг возгорания, школьная территория начала постепенно пустеть. — Миямото-ччи! Она обернулась. В глазах Кисе была какая-то странная неуверенность. — Я боялся, что не успею, — произнёс он и неловко улыбнулся. — Как твоя нога? — Надеюсь, что смогу допрыгать до дома, — она мило улыбнулась, не обращая внимания на взгляды проходящих мимо девушек. — Могу взять тебя на руки, — в этот раз предложил Рёта. — Только теперь за это предусмотрена плата: один поцелуй. От его глаз не скрылось, что она злится. Опять невероятно красиво. — Ты всегда так обаятельно торгуешься? — изящно изогнув бровь, поинтересовалась Акина. — Никаких поцелуев. Вперёд и с песней. Они шли недолго, всего лишь минут двадцать до парка, и там, даже не сговорившись, присели на скамеечку, и Кисе опять был тише воды, ниже травы. Он ведь собирался поговорить. Сейчас самое время. — Миямото-ччи, я знаю, что поступал всё это время не очень благородно... Точнее, как полный придурок, — Рёта перевёл на неё взгляд, сел вполоборота к ней и заглянул в её глаза. — И всё же, я хочу попытать удачу. Давай будем вместе? Мы не станем брать друг с друга обещаний. Нам не нужно ничего друг другу доказывать. Я просто люблю тебя и ничего не могу с этим поделать... Миямото слушала его очень внимательно, а сердце начинало колотиться до безумия быстро. Прохладный ветерок лишь разбавлял всю ситуацию. — Ты ведь знаешь, я ненавидела тебя, Кисе. — Да ты как Куроко-ччи... — обидчиво протянул тот, понурив голову. — Нет, ты и сам знаешь, почему так... Расслабься, ну? — Акина, негромко вздохнув, провела рукой по его волосам, при этом зачесав непослушную чёлку назад, а то Кисе прям напрягся, словно ждёт какого-то подвоха. Хотя, его можно понять. — Мне мозг так и говорил, что надо попрощаться с тобой, так и не узнав лучше. Гордость, сволочь, так и советовала. Но я, словно назло ей, вступила в баскетбольный клуб. И я всё это время так и мечтала о том, чтобы убить тебя, помнишь? А на соревнованиях улыбалась тебе. Такой идиотской улыбкой… Ты, Рёта, моя самая большая победа над гордостью, и я очень рада, что встретила тебя. Кисе, кажется, что-то обдумывал, потом с философским взглядом глянул в небо и сказал: — Миямото-ччи, слишком многое сваливаешь на неё. По-моему, гордость часто обвиняют те, кому не хватает смелости… Но, признаю, в этот раз я тоже виноват. — Но, всё же, я ведь знаю, что тебе неприятно говорить после того случая... — Да я тебя спустя два часа простил, — махнул рукой Кисе. — Просто хотел посмотреть, сколько ты продержишься, Миямото-ччи. — Ой, да иди ты, — хмыкнула девушка, но, заметив потускневший взгляд Рёты, тут же придвинулась к нему и взяла за руку, крепко сжав тёплую ладонь в своей. — Нет, не уходи. — Не уйду, — засиял блондин. Захотелось поцеловать её, и он даже не удержался, но когда почувствовал, как она тихонечко его оттолкнула от себя, нахмурился и обидчиво отвернулся. — Ты такой милый, когда злишься, — заметила Миямото, поднимаясь со скамьи и оказываясь теперь точно перед ним. — Пойдём? — Пойдём, — со вздохом поднялся Рёта и последовал за ней. — А чего это я милый?