Dual

      Все проглядывали на Рёту с любопытством, но вступать в более серьёзные разговоры не торопились, лишь кивали и мило улыбались ему. Правда, вопросов уже с самого утра было огромное количество. Всё начиналось с невинного «Как дела?» и заканчивалось «Господи, Кисе-кун, что с тобой случилось?» в особо обеспокоенном тоне. — Просто девушку от хулиганов защитил. Отстранённый взгляд, равнодушное пожимание плечами, вид, словно ты жутко страдал, сделали свое дело. Рёта выглядел в глазах всех героем, а сама история добавила ещё больше шарма. Девушки есть девушки: что поклонницы, что в модельном агенстве, даже если они старше тебя. В одной из гримерок во время перерыва воцарился самый настоящий хаос: кто-то потихоньку выпивал, кто-то жаловался на тяжёлую жизнь, кто-то наводил красоту, изредка переговариваясь друг с другом. Кисе тоже времени не терял: стоял напротив большого зеркала и придирчиво разглядывал своё лицо. — Слу-у-ушай, Рё-кун, — обратилась к нему одна из моделей, краем глаза глянув на него. Одна из подруг его сестры, причём самим модельным бизнесом, кажется, не особо увлечена. — Есть у меня один крем. Все покраснения от царапин только так снимает! — Правда? — воодушевился блондин и тут же оторвался от своего отражения. — Что за крем? — Корейский. — А-а-а, это меняет дело — Рёта внимательно рассмотрел протянутый тюбик, на котором было множество букв. — Спасибо большое. — Пользуйся на здоровье, — разулыбалась девушка, следя за тем, как блондин вновь принялся смотреть на себя. — А Рин почему сегодня нет? — А она сегодня на оперу собиралась, — ответил Кисе, аккуратно размазывая крем по щеке и видя в отражение зеркала, что именно у них тут, в гримёрке, происходит. Полный капец. — Вот же везучая... — мечтательно протянула шатенка. — И ты тоже... — А я почему? — не понял Рёта и чуть зажмурился. Крем был уж слишком холодный, а прикасаться к щеке было не очень приятно. Хаизаки сил точно не пожалел. — Да ты вот в каком виде на работу пришёл, а Танака-сан тебе и слова не сказала... — Я называю это не везением, а очарованием, — исправил парень и теперь развернулся спиной к зеркалу, когда дверь в гримерку негромко хлопнула. Азуми, приветливо улыбнувшись всем, все ещё стояла в дверях. Да, как обычно, выглядела она очень хорошо. Всегда придерживалась стиля преппи в одежде и редко, когда заплетала волосы в пышную косу. Ей к лицу абсолютно всё. — Здрасьте, — сладенько улыбаясь, поздоровался Рёта, прямо ощущая наступившую давящую тишину. Взгляд Азуми вмиг переменился: стал каким-то немного обеспокоенным. Да в этой гримерке все парни, наверное, были бы рады убить его, ведь он так подло поступил с несчастной девушкой. Несчастной красивой девушкой. — До свидания, — бросила она и гордо вышла обратно, теперь громко хлопнув деревянной дверью. Зачем вообще заходила, остаётся загадкой. — Это было грубо... — немного расстроенно произнёс Кисе, задумчиво глядя на саму дверь. — Она девчонка не плохая, — негромко произнесла всё ещё стоящая рядом шатенка. — Ты, верно, ей сильно нравишься, раз она так на тебя реагирует. Поговорил бы с ней, а то я помню ваши свидания... Или у тебя новенькая? — Джентльмен никогда не раскрывает свои любовные связи, — поучительно произнёс Кисе. — Ты не джентльмен. — Ладно, хорошо... У меня уже есть та, с которой я готов ходить на свидания, — немного обидчиво отозвался Рёта. — Кроме того, Азуми больше заботят статус, деньги и она сама. — Не забывай, что ты из этого же окружения, — напомнила ему модель. — Но я никогда не встречался ради положения, — заметил Кисе, чуть нахмурившись. — Зато встречался ради секса. — Эй-эй-эй, такого не было, — он по-детски смешно отвёл взгляд и поднял обе руки в защитном жесте, при этом выглядел он настолько невинно и смущённо, что ей лишь хотелось потрепать его по светлым волосам, как обычно треплют маленьких милых наивных мальчиков. — И с Кодзимой ты тоже не спорил на то, у кого будет больше подружек? — Зато в тот день я стал на две тысячи йен богаче, — рассмеялся блондин, все ещё пряча глаза под светлой чёлкой. — Тебя не переспоришь! Я правда хороший. — В этом никто не сомневается, — усмехнулась девушка, а потом они оба, как по щелчку, перевели взгляды на вошедшую Танаку-сан, которая всё это время говорила по телефону. Обрывками фраз не особо было ясно, о чем именно идёт разговор, но уже после разочарованного «Что же делать?» все слегка напряглись. — Что-то случилось? — учтиво поинтересовалась одна из девушек, внимательно глядя на менеджера. — Ватанабэ-сан в дом для престарелых не хватает добровольцев, — вздохнула она, убрав телефон. — А у меня важная встреча сегодня... — Это ужасно, — сочувственно произнёс Кисе, и Танака-сан согласно кивнула. На самом же деле ему было немного всё равно. — Хотя... С другой стороны у меня есть идея, — она вроде даже улыбнулась и указательным пальцем поправила очки. — Кисе, Кодзима, может, побудете за меня? — Я с удовольствием, — отозвался брюнет, но было видно, что подобной перспективе он не был особо рад. Кисе еле заметно кивнул, но непонимающе уставился на коллегу. — Вы такие молодцы... Так мило с вашей стороны. — Да... Мило, — Рёта приложил два пальца к виску, изобразив пистолет, и негромко вздохнул. — Спасибо.

. . .

      Нет ничего более мирного, чем тишина субботней ночи или раннего утра воскресения. И утром, после всех «прелестей» клубов и драк, тихий дом был подобен идеалу. Нет, слишком ранние выводы. Акина в жизни не слышала ничего громче. Складывалось ощущение, что рядом с ухом взрывалась бомба… Бомба, которая вибрировала под звуки «Shake It Off» Тейлор Свифт . Еле открыв глаза, девушка перевернулась и подняла свой телефон с прикроватной тумбочки, глянув на время перед тем, как ответить. Девять утра. — Да? — хрипловатым голосом произнесла она и уронила голову в подушку, так и не удостоверившись в личности собеседника. — Приветик, это Хитоми. — Я поняла, — хмуро ответила Акина, чуть не выронив телефон из рук, а потом сдавленно выматерилась, когда рядом пронзительной трелью зазвенел будильник. — У тебя всё хорошо, Миямото-чан? — немного обеспокоенно поинтересовалась собеседница. — Да, всё отлично, если не учитывать того факта, что какой-то козел завёл мне будильник! — рыкнула девушка и попыталась быстро подскочить, чтобы найти старшего брата и отпинать его хорошенько. Ну, хоть попытаться. В росте он не особо уступает Кисе. И, вот, именно в тот момент, когда она встала с кровати, в глазах потемнело, а одеяло, кажется, полностью запутало ноги, поэтому Акина свалилась на пол, на мягкий ковёр. — Всё отлично, Хитоми. Давай, рожай быстрее, а то я чувствую приближение смерти. Дверь в комнату быстро распахнулась, и её мама, слишком уж ярко разулыбавшись, прошла во внутрь, перешагнув дочь, раскрыла шторы и громко-громко сказала: — Какой прекрасный день! — Мам, пожалуйста... — Прости, Солнце, — она вновь оглядела девушку и вздохнула, заметив, что та говорит по телефону. — В общем, поднимайся уже с пола и иди вниз. Папа вам с братом хотел сказать что-то очень важное. — Он собирается отправить нас в пансион? — Нет, не в этом году. — А, хорошо, я сейчас спущусь, только по телефону поговорю, — с легкой улыбкой произнесла Акина. — И, мам, будь добра, перешагни меня обратно, а то я не вырасту. Женщина лишь деловито пожала плечами, наклонилась, потрепала девушку по голове и вышла из комнаты, при этом подмигнув. Наверняка ведь решила, что это она с Кисе треплется или ещё каким-нибудь красавчиком. От Рёты, кстати, тоже сообщения были, но в большинстве своём они содержали кучу ненужной информации и столько же смайликов. Он по-другому не умеет. Единственное, что в нём не меняется. — Слушаю очень внимательно, — наконец произнесла Миямото, приложившись затылком о прохладный пол. Лёгкий ветерок, проникающий сквозь открытое окно, трепал и так растрепанные волосы. — Сугавара-сан что-то говорила про твою смену, — задумчиво проговорила на том конце Хитоми. — Короче, там какой-то форс-мажор произошёл, и мы сегодня не работаем, вот... — Боже, правда? — А ты рада... — Конечно же, я рада! Дома могу хоть день посидеть! — провозгласила Акина, живо подскочив на ноги и тут же оказавшись перед своим зеркалом. — Что-то ещё? — Ну-у-у, — по голосу слышно, что Хитоми немного смущается. Это, конечно, не в её стиле — обычно она без капли волнения говорила обо всём, но сейчас это было как-то подозрительно. — Кисе-кун как-то редко заходит... У него, что, девушка появилась? — Да их всегда п... — Акина тут же замолчала. Нет, она не соврала бы, если бы сказала, что у Рёты полным полно девушек, где-то 3/4 Кайджо + столько же в других школах. И себя не пришлось выдавать. Правда, выставлять его в невыгодном положении — её специальность, но нет. Не сегодня. Наверное, больше никогда. — Не знаю, вроде бы никого. — А я бы ему понравилась, как думаешь? — Хороший вопрос, — задумчиво произнесла Миямото. Не будь Хитоми навязчивой и слегка шлюховатой, точно бы понравилась. — Возможно. — Как думаешь, Миямото-чан, а если бы..? — Стой-стой, что-то связь плохая. — Да? — и не будь Хитоми такой наивной, тоже бы, возможно, понравилась. — Тогда я вечером позвоню, хорошо? — Как хочешь. Быстренько сбросила и облегченно вздохнула. Врать — это то, что Акина умела очень неплохо. Не злоупотребляла, но в таких ситуациях очень помогает. Иногда прям вымораживает, когда все эти знакомые так активно интересуются жизнью Кисе. Но, вообще, это нормально. Правда, Миямото в голову заползали вообще какие-то конченные мысли. Она же никогда раньше не переживала за отношения с парнями. То есть, ревности, как таковой, вообще практически не было. Значит, в Кисе она в самом деле влюбилась. Прямо как он говорил. Так она даже невольно начинала переживать за внешность, хотя, когда рядом ошивается такой вот Кисе Рёта, всегда хочется выглядеть ему под стать. Нашла, конечно, из-за чего париться, ведь всегда выглядела прекрасно. Правда, утром было всё по-другому. Да, волосы были растрёпаны и торчали в разные стороны, под глазами хоть синяков нет, и это радует. Чёрт, у неё такое ощущение, будто она играет главную роль в каком-то фантастическом сериале и не может вспомнить чего-то очень важного, но пофигизм быстро овладел разумом. Ей в конце концов сон испортили целые два человека. Так, трогательно лохматая, Акина вошла на кухню и хмуро оглядела всю семью и свой завтрак. — Приятного аппетита, — довольно громко произнесла она и тут же заняла своё место, точно напротив старшего брата. Хидео, сволочь, доволен собой. — Приятного, сестрёнка, — громко ответил он, не отводя взгляд и тут же ойкнул. — Ой, прости, пожалуйста, что-то нога дёрнулась, — с ложной виной произнесла Акина и победно усмехнулась. — Подай сахар, пожалуйста. — Да, конечно, — кивнул Хидео и встал из-за стола, игнорируя непонимающие взгляды родителей. — Сколько ложек? — Одну. — Хорошо, — вежливо кивнул брюнет и достал чайную ложечку. Акина даже не следила за тем, как он накладывал сахар. Лишь изредка поглядывала на часы, на его сосредоточенное и... коварное? лицо. А потом посмотрела на свою чашку. Придурок наложил ей соль. — Блин, думал, ты не заметишь. — Блин, думала, ты хороший брат. — Знаешь, в ней есть что-то воинственное, — тихо произнёс папа, внимательно следя за мимикой дочери. — Да? — удивилась мама. — Ну сейчас у неё дружелюбное лицо. Драки, к счастью, не произошло, но девушка на полном серьезе собиралась выплеснуть в брата чай. Вот, если бы родителей не было, так бы и сделала. — Сегодня у вас не должно быть никаких планов, — громко провозгласил отец, живо привлекая внимание метающих друг в друга молнии подростков. — Что? — раздосадовано спросил Хидео. — Это почему? — Одно простое слово: благотворительность. — Э-э-э, пап, мы разве на трастовый фонд похожи? — изумленно спросила Акина. — Мне всё равно: пора становиться взрослее, вы поняли? Дети всех работников нашей компании уже во всю помогают этой стране, и только вы вечно тусуетесь, — мужчина так сурово посмотрел на обоих, что у них даже аргументы против кончились. — Выход через час. — И куда? — устало поинтересовался Хидео. — Блин, мне только семнадцать. Я не хочу становиться, как все эти богатые снобы... — Дом престарелых, — сказал отец. — Пора твоей машине себя окупать. — Ну, только не это! — Вы оба туда идёте, ясно? — бескомпромиссно заявил мужчина, когда брат с сестрой встали из-за стола. — А когда у меня будут свои дети, я буду их любить! — с лёгкой улыбкой бросила Акина, и они с Хидео отправились на второй этаж. Оба родители проследили за закрывающейся кухонной дверью. — Детям нужна свобода, — проговорила мама, чуть вздохнув. — Если им подрезать крылья, они останутся маленькими и глупыми... — Знаешь, при всей твоей любви к японскому либерализму... — проговорил отец и тут же дёрнулся. В кармане зазвонил таймер на телефоне. — Мне пора на работу. Женщина понятливо кивнула и поцеловала его в щёку. Конечно, с подростками надо быть мягче, но, кажется, в этот раз с мужем она была солидарна.

. . .

— Как я мог отказаться... — протянул Кисе, с кислой миной оглядываясь по сторонам. Нет, пожалуй, «кислой» — мягко сказано. У него был настолько отрешенный вид, что можно было легко подумать, что он просто не понимает, где находиться. Да Рёта тут вообще быть не хочет. Кодзима, идущий с другой стороны от женщины-наблюдателя, разделял его точку зрения. — Ну, разве это не прекрасно? — восторженно бормотала она, держа обоих парней под руки. — Чудесно, когда молодежь нам помогает. У наших пациентов, обычно, мало родственников... Я вас оставлю тут ненадолго, позову учредителя. Она ушла очень быстро, не забыла поулыбаться напоследок, и оба парня, наконец, вздохнули спокойно. — Тоже не рад тут находиться? — негромко поинтересовался Кодзима, оперевшись на один из подоконников. Проследил за взглядом Кисе и усмехнулся. — Понима-а-аю, были бы тут молоденькие практикантки, ты бы так не унывал, да, Кисе? — Эй, нет, мне тут нравится, — негромко возмутился Рёта. — Почему у тебя все к этому сводится? — Сто-о-оп, — брюнет внимательно глянул на него и хитро прищурился. — Девчонка появилась? — С чего бы? — Ты стал скучным. — Я стал нормальным, Кодзима, — серьёзно сказал Кисе и нахмурился. — Пошёл бы на вечеринку ко мне? — с усмешкой спросил брюнет. — Через неделю. Алкоголь, девчонки из агенства... — Я подумаю, — со вздохом произнёс блондин. — Но я знаю одного парня, который с удовольствием пошёл бы вместо меня. — Вот, я об этом и говорю. — Отвали. — Ладно, понял, молчу, — Кодзима весело улыбнулся, заметив раздражение в глазах приятеля, а потом перевёл взгляд ему за спину, заметив там какое-то шевеление. Вроде бы показалось. — Кисе-кун! — тут же послышался голос, и Рёта слегка вздрогнул. — Чёрт, — тихо выругался он. А тогда, в лагере, ему повезло больше — она его особо не замечала. Рёта провёл рукой по светлым волосам, натянув на лицо очаровательную радостную улыбку и обернулся. — Рад Вас видеть, Ватанабэ-сан! Скажем так: бабушка Азуми, несмотря на такой солидный возраст, очень активная. Содержать неплохую гостиницу для спортсменов вдали от городского шума и являться учредителем одного из домов престарелых в Токио — очень неплохо. — Так рада видеть вас обоих, — разулыбалась старушка, когда оба парня вежливо улыбнулись, а потом посмотрела на Кисе. — Внучка постоянно о тебе говорит. — Как это... — Рёта слегка замялся и отвёл взгляд уже в который раз за день. — Мило. — Возможно, — Ватанабэ-сан неспешно приоткрыла одну из дверей и взяла под руку Кодзиму. — Госпожа Такахаси, у нас к Вам посетитель. И втолкнула несчастного парня во внутрь. Кисе собирался уж было за ним, но Ватанабэ-сан как-то хитро улыбнулась и аккуратно взяла его под руку, отчего блондин даже опешил. — А для тебя у меня есть кое-кто особенный.

. . .

      После того, как одна из наблюдательниц провела Акину и Хидео чуть ли не по всему третьему этажу, девушка полностью признала то, что не любит благотворительность, а когда брат на повороте внезапно влетел в неё, живо пожалела себя за свои глупые мысли. — Там твой бывший. Три слова, которые сведут любую уважающую себя девушку с ума. В особо частых случаях от злости. — Чего? — она хлопнула длинными чёрными ресницами и опасливо оглянулась по сторонам. — Какой именно? — Короче, — кажется, Хидео надо было отдышаться. Он выглядел каким-то уж очень взволнованным. — Такой придурок... Ну, моделью работает. Хорошо-хорошо, брюнет с отвратительным характером. — А-а-а, это у которого собственное эго больше, чем чл... — Я понятия не имею! — прервал её брат, тут же оттащив в сторону. Персонал смотрел на них с лёгким подозрением. — Но он был с Кисе, и... — Стоп! — немного даже громко сказала девушка. — Где ты их видел? — Этажом ниже. — Тогда подожди меня на выходе, хорошо? — Я подумаю. — Ну, Хидео... — Господи, конечно, подожду. Акина, кивнув брату, быстро помчалась к лестнице. Конечно, это совсем не то, чем надо заниматься в доме престарелых, но свой долг на сегодня она уже выполнила. Оставалось лишь найти Кисе, поболтать с ним и очень надеяться на то, что Кодзима ему ничего не натрепал. А он мог! Ещё как мог! Правда, Рёта мог не говорить ему ничего об отношениях с кем-то, но всё же... Акина рвано выдохнула, когда переступила последнюю ступеньку и мысленно прокляла сегодняшний день, который не задался с самого утра. Но, тем не менее, ей осталось ещё чуть-чуть, как в неё кто-то врезался. Или она в кого-то... Этот «кто-то» очень учтиво придержал её за плечи, страхуя от падения, и Акина, поняв, наконец, с кем имеет дело, тут же отшатнулась в сторону. — Интересно, — с усмешкой поинтересовался Кодзима, скрестив руки на груди. — Ты всех парней, которые тебе нравятся, так приветствуешь? — Ты мне не нравишься. — Тогда, значит, ты любишь меня? — предположил он и пошёл следом за ней. — Не думал, что встречу тебя в таком месте. — А я, честно, надеялась тебя вообще не видеть, — отозвалась Миямото, стараясь его по возможности игнорировать. — Повезло, так повезло! — Точно, — Кодзима подмигнул ей. — Расскажешь, как жизнь? — Отлично, — выдохнула девушка, не замечая его притягательной улыбки. Всё же, чем-то они с Кисе похожи. Наверное, дело в том, что оба очень хорошо умеют нравиться. — Слушай... — Я весь во внимании. — Мне тут один блондин нужен, — Акина мысленно отвесила себе подзатыльник: ещё больше спалить себя она не могла, но, судя по взгляду брюнета, тот ничего такого не заподозрил. — Не знаешь, где он? — Ты про Кисе Рёту, да? — уточнил он ради интереса. — Фанатка? Акина вздохнула, хмуро, исподлобья глянула на него, и сказала вслух то, чего говорить вообще никогда не хотела и уж точно не собиралась: — Да.

. . .

— Я говорила Вам, когда моя внучка... — Да, Судзуки-сан, говорили, — сказал Кисе, перелистывая страницы какого-то модного журнала, удобно устроившись в кресле. — Сразу после партии в сёги. — Мы играли? — Вы три раза меня обыграли, — монотонным голосом произнёс Рёта, вновь перелистнул страницу и обернулся. — И Ваша внучка провела бы со мной замечательную ночь. — Простите? — Я спросил: «Вам помочь?». — Нет, спасибо. Кисе устало вздохнул и продолжил листать в журнал. Но, когда за дверью послышались негромкие шаги, а через секунду он услышал стук, тут же отложил журнал и подошёл к старушке, мол, всё это время они общались. Хотя, общались, но беседа была односторонней. — Заходите, — громко разрешил блондин. — Как у вас тут дела? — поинтересовалась Ватанабэ-сан, подойдя к старушке. Рёта, заметив за её спиной, в дверном проёме Акину и Кодзиму, продолжал вежливо и открыто улыбаться. — Мы играли в сёги, и я выиграла три раза, — гордо заявила старушка. — Так держать! — разулыбался ещё шире Кисе и прошёл к дверям, следом за Ватанабэ-сан. — Разве это не чудо? — Я говорила, что она особенная, — кивнула та, а потом, оглядев троих подростков, мягко улыбнулась. — Как хорошо, что на свете есть такие ребята, как вы. Так, раскланявшись, она пошла по делам, сам Кодзима отошёл ненадолго, а Кисе, наконец, позволил себе облегченно вздохнуть и облокотился о стену, не сводя взгляда с девушки. — А что ты тут делаешь? — Бесславный конец славной жизни, — отозвалась она, становясь рядом. — Теперь мы с братом как бы очень самостоятельные. Ну и как тебе тут? — Мне было весело, даже понравилось, — с лёгкой улыбкой ответил Рёта. — Судзуки-сан классная. — Да ладно... Судзуки-сан классная? — скептично переспросила Акина. — Ты что, считаешь меня глупенькой? — Нет. — Тебе с ней было весело? — девушка изогнула левую бровь в немом изумлении. — Да. Мы играли в сёги! — Рёта сейчас выглядел, как ребёнок, на которого наезжают. А когда он заметил, как именно Акина смотрит на него, тут же невольно отвёл взгляд. — Ладно. Мне было скучно до чёртиков. Ненавижу благотворительность. Ты такая упрямая, Миямото-ччи! — Да ладно! «Миямото-ччи»? — послышался низкий голос Кодзимы. — Кисе, да ты влип! — Что? — не понял Рёта. — Так ты никакая не фанатка, а? — с лёгкой полуулыбкой спросил брюнет, наклонившись к Акине. — Вы знакомы? — Нет! — махнула рукой Миямото, стараясь не смотреть в глаза Кисе. — Да! — громко произнёс Кодзима. — Знакомы. Ещё как знакомы. И очень-очень близко. Акина пихнула его локтем, чтобы не дышал ей в шею, а потом перевела взгляд на Кисе. Тот, кажется, нифига не понимал. То есть, тугодумом он никогда не был, просто такое количество информации за пять секунд переварить весьма проблематично. Вообще, зная характер Рёты, он спокойно может обидеться, подуться денёк другой, а потом написать первым и позвать куда-то. Но странно было то, что он ничего не говорил, а как Акине не хотелось двинуть нагло ухмыляющемуся Кодзиме, она лишь вздохнула и, бросив Кисе негромкое «До встречи», направилась к лестнице на первый этаж. Брата Акина заметила у автомата с напитками, и он, поняв, что сестра чем-то явно расстроена, тут же спросил: — Всё так плохо? — Что? Не-е-ет, — отмахнулась она, выходя на улицу. — Просто я считала, что неплохо знаю Кисе, а теперь, вот, думаю, как он на это отреагирует и стоит ли мне что-то придумать или нет... — Нет, только не ври ему, — посоветовал Хидео. — Лучше просто сама приди к нему и вообще не заводи разговор об этом. А ещё лучше, просто вали его на кровать и... — То есть, по-твоему, это лучшее, что может быть между парнем и девушкой? — Нет, Аки-чан, — брюнет потрепал её по голове, отчего девушка слегка нахмурилась. — Самое лучшее — это, когда женщина уходит. — Циник!

. . .

— Блин, ты издеваешься надо мной? Акина с открытым ртом смотрела на телевизор, чувствуя, как краснеет лицо. Опять? Серьезно? Кисе победил её третий раз подряд с тех пор, как она пришла к нему полчаса назад. Переходя дорогу, она почти ожидала увидеть его обиженное личико и гордую осанку, но то, что она обнаружила, было совершенно иным. Кисе играл в NBA. И, поскольку она — мазохист, присоединилась к нему, сказав, что побьёт его. Чёрт, ей нужно найти хоть что-нибудь, в чем она смогла бы его победить! Если честно, попытки закидывания мячей в корзину соперника заставили её почувствовать себя лучше. Она даже не заметила, как все плохие мысли сами собой исчезли. А пока нужно надрать задницу Кисе… Или хотя бы попробовать сделать это. — Я говорил тебе, что идеален во всем, — подразнил он, кладя джойстик на пол между ними. — Включая видео-игры. Команда (Golden State Warriors, разумеется), за которую играл Кисе, праздновала свою победу. — Нечестно, — пробормотала Акина. — Вместо обводок ты постоянно попадал в кольцо. — Я попаду в любое кольцо, — гордо заявил он и многозначительно поиграл бровями. Акина запустила своим джойстиком ему в голову, но он, конечно же, увернулся. — Извращенец. — Ох, ну ты сама виновата, — засмеялся он, — первая мне идею подала, Миямото-ччи. Она кинула ему злобный взгляд, но чувствовала, как испаряется раздражение. В итоге, просто покачала головой… и улыбнулась. — Окей, ты прав. Я и правда первая начала. Но знаешь, парни, которые много хвастают, оказываются просто балаболами. Рёта нахмурился. — Мы оба знаем, что это неправда, — он усмехнулся, затем наклонился к ней и коснулся губами её щеки. — Но я могу доказать это тебе, если хочешь… И я знаю, что ты хочешь. — Есть у тебя... что-нибудь выпить? — выдавила она. Его губы спускались вниз по шее, посылая электрические заряды по позвоночнику. — О, — протянул он, играючи. — Ты же знаешь: ты получаешь алкоголь, я получаю алкоголичку. — Чёрт. Хитоми. — Миямото посмотрела вниз на Кисе, лежащего на полу и подпирающего голову руками. Его футболка немного задралась, оголив выступающие на бедрах костяшки. — Ни говори ни слова, — попросила она. — Ей лучше не знать, что я здесь. Алло? — Привет, — её голос казался уставшим. — Ты до этого не брала. — Прости, — произнесла Акина. — Случилось кое-что. — М-м-м, — это было... многообещающе. — Не отвлекаю? Внезапно Акина почувствовала дыхание у себя на затылке. Она ведь даже не заметила, как Кисе поднялся с пола и подошел к ней сзади. И прежде, чем она успела его остановить, его руки обвили её за талию, а пальца поспешили вниз, точно к ремню на чёрных узких джинсах. — Н-нет... — Вот, слушай... Сейчас Акина не могла сфокусироваться на словах Хитоми, когда рука Рёты скользили по поясу джинс. Она, блин, не могла вымолвить ни слова. Не могла сказать ему остановиться или хоть как-то на это отреагировать. Но, боже, она чувствовала, как все тело превращается в огненный шар, а когда его тёплые ладони, все это время находившиеся на её поясе, можно было смело сопоставить с пламенем, и, когда Кисе сильнее прижал её к себе, девушка чуть ли не застонала, ощущая всю эту волну жара, исходящую от тела парня. Чёрт, она бы просто откинула телефон и набросилась на него, но Хитоми что-то там говорит, говорит, говорит, а бросать в этом случае уже как-то неловко. Кисе смеялся ей в шею, зная, что доводит девушку до белого каления. — Поэтому мы теперь выходим... Миямото прикусила губу, когда пальцы Рёты проскользнули под футболку, начиная поглаживать и массировать плоский живот, спускаясь всё ниже и ниже. Она чувствовала ухмылку на его скользящих к её уху губах. Засранец. Он пытался помучить её, а она не могла больше это терпеть. — Миямото-чан, ты слушаешь? Кисе коснулся губами шеи и свободной рукой расстегнул ремень джинс. — Хитоми, мне пора. Я всё поняла, спасибо. — Хорошо... Пока. Акина закрыла телефон и бросила его на пол. Оттолкнув руки Рёты, она повернулась к нему лицом. Естественно, он расплывался в улыбке. — Ты... Кретин. — Эй, — он поднял руки в знак капитуляции. —Ты сказала ничего не говорить. Ты ничего не упоминала о том, что мне нельзя… Девушка схватила свой джойстик и ткнула кнопку начала игры, желая проучить его за то, что он сделал. Она успела выбить мяч у команды Кисе, прежде чем он успел найти свой джойстик и начать играть. — И ты сказала, что это нечестно, — сказал он, блокируя бросок виртуального Джимми Батлера. — Ты это заслужил, — отрезала она, яростно нажимая на атакующую кнопку. Все это было неважно. Даже с её великолепным началом, он победил. Черт бы его побрал. — Давай, на этот раз, я тебе поддамся? — его янтарные глаза так и светились триумфом. — Не будь идиотом, — ответила она ему. — На этот раз я надеру тебе зад. Я сдерживала себя все это время. Он засмеялся, зная, что она вешает ему лапшу на уши. — Ну, это мы еще увидим.

. . .

      На часах половина девятого. Акина за эти два часа ещё ни разу не выиграла. Это расстраивало и слегка раздражало, но не так, как пришедшее сообщение от Кодзимы, которое унесло остатки хорошего настроение вместе с собой. Кисе, конечно же, заметил то, как теперь она ведёт себя. Но на просьбу показать сообщение она ответила отказом, поэтому уже около десяти минут он сидел и намеренно молчал, хотя для него столько времени без общения — пытка. — Странное вино у тебя... — проговорила Акина, с лёгким прищуром глядя на бокал. — Оно французское, — отозвался Рёта, бегло глянув в её сторону. — Ты обиделся? — Нет, — и закрылся от неё журналом. — Рё-ё-ё-ёта, — ох, кажется, у кого-то лёгкое помутнение рассудка, поэтому говорить серьёзно нет смысла. Она же зовет его, как чёртов Хаизаки. Аж бесит. Она словно копирует его. — Думаю, мне пора домой. — Я схожу к твоим родителям. Скажу, что ты у меня останешься, — сообщил Рёта, исподлобья глянув в её сторону и с легким удивлением оглядев бутылку вина. — Ты не можешь пойти к моим родителям, — скептично заявила Акина, прошлась по комнате и заинтересованно посмотрела на него. Кисе сразу же отвернулся. Порой, у неё получалось читать эмоции на его лице с оскорбительной скоростью. — Они что, не знают, что ты здесь? — вдруг негромко и даже удивленно поинтересовался он, откладывая журнал и поднимаясь с кресла, а потом показательно задумался, приложив указательный палец к нижней губе. Шантаж — всегда хорошо. Правда, Рёта не знал, сработает ли на ней. — К тому же ты еще и выпила... Думаю, я обязан к ним сходить. — Стой! — Акина живо оказалась напротив него, схватила за руку и с вызовом глянула в хитрые карамельные глаза. Кисе изогнул левую бровь в немом изумлении, думая, что же может произойти дальше. Девушка нахмурилась, стараясь отвести взгляд от его лица, но выходило слишком жалко. Алкоголь в организме так и твердил о том, что блондинчика этого сладенького надо повалить. — Плохая идея, правда. Она невольно сжала его ладонь. — Миямото-ччи... — вздохнул Рёта и цыкнул так, словно девушка сказала сейчас какой-то бред. Буквально через секунду он внимательно посмотрел ей в глаза, наклонился к её губам и чуть приобнял за тонкую талию, но к себе всё-таки пока не прижимал, не слишком близко. — Я просто хочу тебя поцеловать. Акина опешила от такой фразы, честно. — Просто поцелуй? — подозрительно поинтересовалась она, чувствуя его горячее дыхание на своих губах, что уже, чёрт возьми, начинало кружить голову. — Да, — уверенно и серьёзно кивнул Рёта, не прерывая зрительного контакта, а на его губах заиграла та самая обворожительная улыбочка, от которой все девушки готовы всегда падать в обморок. Признаться, Акина очень любила, когда он хмурился, потому что в такие моменты походил на самого настоящего пёсика, у которого отобрали любимую игрушку. По телу едва ощутимо пробежали мурашки. — Что ты делаешь? — немного сконфуженно спросила она, чувствуя, как его руки плавно и медленно спускаются ниже по талии и останавливаются точно у пояса джинс. Рёта делает это совсем уж обыденно, не прерывает зрительного контакта. Прямо смотрит ей в глаза и даже не моргает, что, кстати, нехило смущает. Девушка невольно закусывает губы, стоит только его пальцам неспешно подцепить пуговку и ползунок на ширинке, а сам блондин продолжает смотреть ей в глаза — он просто невозможен. — Ты пообещала мне поцелуй, — напомнил он, пожав плечами, и подмигнул. Эту ухмылку ужасно хочется убрать с его красивого лица, но отчего-то Акина даже пошевелиться в его руках не могла. — Поцелуй... — еле кивает она, когда Рёта полностью расстегивает ширинку на её джинсах и улыбается. Чуть ли не откровенно смеётся, кретин. — Но... Кисе качает головой, останавливая её фразу. — Я не хочу целовать тебя здесь, — произнёс он точно в её губы, а потом опустил взгляд, всё так же ухмыляясь. — Я хочу поцеловать тебя там. Я ведь говорил, что отыграюсь. Слово значит слово, Миямото-ччи. Он опускается на одно колено, смотрит так нагловато на неё снизу вверх, явно ожидая её дальнейших действий, но она была покорна, что очень странно. — Слово значит слово... — повторила девушка, правда уже через секунду вновь открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, ощущая обжигающее дыхание Кисе, а потом и такой же обжигающий поцелуй в низу живота. Его губы опускались все ниже и ниже, Акина даже дыхание затаила, знала же, что за всем этим процессом последует, от чего сердце пропустило чуть ли не пару ударов, а в горле образовался удушливый ком. Кисе через улыбку оставляет поцелуи, желает коснуться чуть ли не каждого сантиметра тела, а потом языком очерчивает резинку трусиков. Акина вздрагивает, когда его ладони чуть сильнее сжимают поясницу, проникают под одежду. Руки судорожно вцепляются в плечи парня, а из груди вырывается легкий стон, когда он лёгкими поцелуями спускается ещё ниже, касается через ткань языком, отчего становится щекотно. Акина негромко вскрикивает, вздрагивает. Вроде бы и ожидала, а все равно не смогла совладать с собой. Внизу живота давно образовалась приятная тяжесть и сейчас это ощущение только усиливалось. Кисе вновь касается языком, но на этот раз более медленно, продолжительно. Акина закусила губу, выдохнула очень медленно. Когда же он отрывается, вновь улыбается девушке, а потом спускает трусики ниже, ей хочется выкрикнуть что-то матерное. Если бы Кисе сам не был увлечен столь занимательным делом, то непременно улыбнулся бы ей, а пока... Пока есть дела поважнее — ненадолго свести Акину с ума. Языком собирать влагу, пробовать девушку столь откровенным образом, раз за разом заставлять её кусать губы, срываться на стоны, которые она все еще пыталась заглушить, но так по-глупому тщетно. Акина уже даже приготовилась к долгожданной разрядке, но тут произошло что-то другое. Кисе отстранился. Девушка выдохнула медленно, на блондина смотрит взглядом непонимающим, удивлённым и даже... умоляющим. Губы дрогнули. Дыхание по-прежнему шумное и не сразу получается собраться с мыслями. Акина секунд двадцать не могла сфокусировать взгляд, не могла даже ни единого слова вымолвить. А если и пыталась, то замолкала сразу же. Кисе и рад. Ему это и надо было. Мстит за сегодняшнее, не иначе. Он же... не оставит без ответа, да?