Обрыв

       Лёгкая дрожь. Она возникает, когда человек не уверен в себе, слаб, при смерти, чувствует, что вот-вот его бездыханное тело упадёт на пол. Дрожащей рукой Гарри дотронулся до дверной ручки столь ненавистного дома. Это конец учебного года. Конец. Не решаясь повернуть ещё на три сантиметра, Поттер зажмурил глаза. Всё это казалось нереальным. Выдумка. Сказка. Фантастика. И это не он стоит сейчас перед дверью, судорожно вдыхая воздух и сжав ручку двери так сильно, что она, казалось, вот-вот сломается. Может, он всё ещё в Хогвартсе? А это — сон? Кошмар, какие обычно снятся парню. Но вот он открывает глаза, а перед ним дверь. Белая. Странно, но Гарри никогда не обращал внимание на цвет двери. И почему белый? Характеру Дурслей она точно не соответствует. Странно, но в какой-то момент ему показалось, что рядом с ним парит дементор и медленно, явно наслаждаясь муками парня, высасывает радость и жизненные силы. Но никого рядом не оказалось. Ни единой живой души. К удивлению юноши дверь со скрипом отворилась, и из неё показалось пухлое, слегка покрасневшее лицо.        — Какого чёрта ты тут стоишь? Проходи быстрей! Что о нас соседи подумают?! — взревел Дурсль старший и затащил Гарри за рукав куртки в дом.        Без колебаний Гарри вырвался из крепкой хватки своего дяди и, бросив беглый взгляд в сторону входной двери, направился в свою комнатку. Кажется, со дня отъезда ничего не изменилось: пыль слоями лежала на шкафе, на столе были разбросаны скомканные бумажки, ручки, карандаши, а одеяло всё так же комом лежало на кровати. Никто и не думал заходить в его комнату. И славно. Меньше криков, меньше проблем, меньше Дурслей. Скинув рюкзак с плеч, парень рухнул на кровать, чуть стукнувшись головой о её стенку. Оставалось провести всего три месяца в этой конуре. Всего? Да пройдёт целая вечность, прежде чем они снова вернутся в школу. Крепись, Поттер, ты сильный. Хотя бы стань таким в глазах других. Он поправил треснувшие очки — а покупать новые не было ни желания, ни времени — и забылся. В памяти пролетали воспоминания, связанные с Хогвартсом. Хагрид, первый урок, поездка в поезде, Рон, Гермиона… Он всегда считал их друзьями, но в последнее время ясно чувствовал, что что-то изменилось… Чертовски изменилось, изменился ход времени, возможно, изменилась сама судьба. Юноше ещё предстояло расставить все точки над «i», но странное, поедающее изнутри чувство с силой било его в грудь, манипулируя и заставляя делать то, что приказывает сердце, но запрещает мозг. И вот его взгляд метнулся к рюкзаку. Открыт! Почему? Ведь Гарри ясно помнил, что закрывал его перед отъездом. Ничего не выпало? Гарри наклонился над ним и судорожно начал перебирать учебники — все на месте. А он уж было испугался. Это ещё что такое? Парень заметил хорошо смятый клочок бумажки. Видимо, мусор. Рука было потянулась к мусорному ведру, но вторая начала разворачивать пергамент, пока не стали видны смазанные буквы «И даже смерть не…». И на том сообщение обрывалось, дальше следовали лишь размазнные чернила. Какое-то послание? От кого? И зачем? Не проще ли было сказать ему это в лицо? Может, от Джинни? Юноша сел за стол и принялся тщательнее разглядывать бумажку, словно пытаясь найти имя отправителя. Возможно, оно написано молоком? Нет. Ни имени, ни адреса, ровным счётом ни-че-го. Оставалось строить догадки, убивать здравый смысл и логическое суждение. Была бы тут Гермиона — она б сразу всё поняла. А может это послание с угрозой? Смерть… Или это от Альбуса? Он никогда не выражался так, как другие. Постоянно подсовывал непонятные загадки, вечно заставлял размышлять. И тут в голове Поттера прозвучал старческий голос седобородого волшебника: «Ну же, Гарри. Думай, думай». Но как бы Гарри ни пытался вспомнить момент своего отъезда из школы чародейства и волшебства — на ум приходил лишь Рон, Джинни, Фред и Джордж. Чуть ли не вся семейка рыжеволосых провожала его, с некоторым прискорбием глядя вслед. Вполне возможно, что это близнецы снова разыграли парня, но что-то подсказывало ему, что это — нечто большее, чем очередная шутка. Но что?        — Гарри! — проревел Дурсль, и его голос эхом разнёсся по всему дому. Ну вот, уже и подумать спокойно нельзя. — Гарри! — вторил он.        Поттер, нехотя встав, побрёл к двери и, закатив глаза, открыл её. Как и стоило предполагать, этот неугомонный мужчина уже стоял перед дверью парня, скаля зубы. Если бы рядом поставили помидор, то отличить человека от овоща было бы довольно проблематично. И что ему понадобилось на этот раз? Приготовить ужин? Заправить кровать? Почистить зубы бедненькому Дадли? Безрукая семья кретинов. Когда они оставят юношу в покое?        — Чего надо? — пробормотал Гарри, сверля дядю взглядом. Тот опешил.        — Да тут это… — замямлил Вернон, не ожидая такого приёма. — Дадли… Хочет спросить тебя про друзей.        — Друзей? Каких ещё друзей? — непонимающе спросил Гарри, высоко подняв одну бровь.        — Сегодня, когда мы забирали тебя, к тебе подбежала девочка. Ну, та, которая обняла…        Дальше Поттер не слушал. Вот оно! Девочка. Ну, та, которая обняла. Слова Дурсля до сих пор отчётливо были слышны в голове юноши. Гермиона. Это она. Точно она оставила записку. Расстегнула рюкзак. Обняла. И убежала, даже не дождавшись ответа. Впервые он был благодарен этой паршивой семейке. Но что их сыночку-ангелочку понадобилось от девушки, чьего имени он знать-не знает? Неужели… Нет, не может такого быть.        — …и он бы хотел с ней встретиться, — закончил Вернон. Что он говорил до этого? А, неважно.        — Исключено, — наигранно улыбнулся Гарри. — Она волшебница. Чародейка, если так будет угоднее. А Дадли, — Поттер сделал всё ту же наигранно-грустную гримасу, — всего лишь магл. Обычный человек. — Парень знал, что Дурсли ради блага своего сынишки сделают всё. И даже больше.        — Прошу, — злобно прошипел Вернон, — он хочет её увидеть.        — Без проблем. Мне нужны деньги, чтобы ей позвонить.        — А как же совы?        — А совы… спят, — уверенно сказал Гарри, но был готов рассмеяться от серьёзного вида своего дяди. Поттер не был дураком. И он знал, что сову перехватят, а вот тогда-то весело не будет никому.        Видимо, мужчина и правда поверил бредням парня и даже дал денег больше, чем требуется. В пять раз. Как же удачно Дадли увидел Гермиону. Будет ли Гарри звать девушку для встречи с Дурслем младшим? Глупости. На животных она и в зоопарке посмотреть может. Но это был чертовски удачный шанс разузнать всё о послании. Но вдруг это не Гермиона? Не может такого быть. Это она. Точно она. Почему-то именно в этом Гарри не сомневался.        Оставалось найти номер. Но это пустяковая задача. Гарри взял телефонную книгу, по неведомым причинам пылившуюся на чердаке, и вырвал три листа с фамилиями на букву «Г». Предательски мелкий шрифт. Плевать. Габ, Гат, Гибс, Гил, Гардер…

***

       Прошло несколько часов. Казалось, буквы уже собрались воедино и начали водить хороводы, подпевая фамилии. Грейнджер! Гарри чуть вскочил и ещё раз провёл взглядом по строчке. Она! Чёрт возьми! Наконец-то! Обведя злосчастную фамилию в кружочек, Поттер с грустью заметил, что давно стемнело. Все спят. Он опоздал. Или… Парень, схватив листок, выбежал на улицу в чём был — короткие шорты и домашняя футболка — и направился в сторону телефонной будки. Фонарик над ней одиноко горел, разрушая полотно полумрака. Три часа ночи — пустяк. Он не уснёт, пока не узнает точное имя отправителя записки. Он должен его узнать. Гарри трясущимися руками запихнул пару монет в небольшое отверстие и, набрав номер, стал ждать. Почему юноша не позвонил с домашнего? Всё просто — за ним могут так же следить. Послышались длинные гудки. Нет ответа. Парень забросил ещё две монеты, те со звоном полетели к предыдущим. Длинные гудки… Видимо, все спят. Придётся приходить утром…        — Кто? — послышался по ту сторону провода девичий голос. Гермиона? Точно она.        — Гермиона! — воскликнул Гарри, собиравшийся было топать назад.        — Гарри!