Ноябрь, который изменил его жизнь

« На дворе стояла более-менее тёплая погода, несмотря на то, что почти середина октября. 10 число. Мы с парнями собирались затусить, чтобы отметить день рождения Влада, которое было 4 дня назад. Но бухать в понедельник как-то.. ну.. как-то никак. Поэтому решили отложить на выходные, чтобы потом можно было отлежаться. – Наконец-то пятница.. – выдохнул Кирилл – Я ждал её с воскресенья. – ответил Толя – А по тебе не скажешь. Всегда такой активный. – Ой, да ладно, словно ты её только со вчерашнего дня ждёшь. – вкинул, проходящий мимо, Антон, а Лёха подпрыгнул от неожиданности. – Бля, Тоха, ты чё подкрадываешься, как.. как.. как бы тебя обозвать-то? – О да, давай, обзови меня! – словно простонав, сказал Белый и провёл пальцем вдоль спины моего друга – Ыааа!! Поиздевавшись друг над другом, мы разошлись в разные стороны, парни направились в кабинет русского, а мы – на улицу. Не то, чтобы Белый был таким уж и... Действительно, и как бы его обозвать-то? Озабоченным? Не подходит. Странным? Нет, в нашей компании вся странность принадлежит Толе. В нём всё странное: голос, внешность, поведение, движения. Ростом Колокольцев 191 см., при этой цифре он весит всего 60 килограмм. Любая девчонка позавидует. Но, что-то я отвлёкся. – И чё он цепляется ко мне?! Я же извинился уже миллиард раз. – затягиваясь, протянул Лёха, а я лишь пожал плечами. Лёша. Мой лучший друг, он каждое утро будит меня, а потом вытаскивает из дома на уроки. С ним мы прошли через многое, хоть и знакомы лишь с марта. Сейчас уже и не припомнишь, как именно мы сдружились. Просто сдружились и всё тут. – Эй, ты чего такой тихий сегодня? Я поднял взгляд и посмотрел на него, выдыхая сигаретный дым.» Утро. Мелодия телефона разносится по всему дому, оповещая Аршавина о том, что его лучший друг скоро прибудет. – Ммм.. – Алло? Ты всё ещё спишь? Парень мычит в ответ что-то непонятное и вешает трубку. Но не успевает положить телефон на прикроватную тумбочку, как тот трезвонит снова. – Просыпайся! Немедленно! Аршавин! Парень вновь что-то мычит и вешает трубку. Через 3 секунды неубиваемая батина нокиа вновь будит всю пятиэтажку. – Нас Андреич прихлопнет, если на контрольную не придём! [Я в курсе, что пишется Андреевич/ Автор] – Да срать.. – Ну, так сходи и просыпайся! ... – Прекрати сбрасывать, блять, ты заебал! – Пашёл на-а-а-хуй! Аршавин похоронил телефон где-то в углу комнаты. – Ммм!! Он потянулся в кровати и разлепил глаза. Пару раз проклял друга и, встав, направился на кухню, где капался младший брат. – Витя! Мама сказала, что ей нужно срочно бежать на работу, а папа ещё не вернулся! – Чайник включи. – брат всегда делает так, как Аршавин говорит, потому что восхищается им. – И к чему ты клонишь, мелкий? Мальчик потоптался на месте и неуверенно начал: – Ну, тебе ведь сегодня нужно в школу.. ну, мне тоже.. – он немного помолчал, разглядывая сонного и растрёпанного старшего брата сидящего на стуле. – А Лёша зайдёт? – Должен, а что? – А он может приготовить мне завтрак? Потому что то, что ты делаешь по утрам – ужасно! После этих слов, небольшая часть кулинарного мастерства Вити превратилась в прах. « – Мелкий. Он сказал, что я не умею готовить. – И что тут такого? – Как что? Всё! Шеф-повар во мне умер! Он убил его, понимаешь? Он, блять, буквально вздёрнул его на дошираке. – Да не загоняйся ты. Пойдём, а то опоздаем. Мы же не Белый, чтобы опаздывать. – Вот опять! Белый! Белый! Белый! Только о нём и говоришь! Изменяешь мне и не скрываешь? Как грубо с твоей стороны! – Пф, не ревнуй, красавчик. – Лёша положил руку мне на талию и подмигнул. – Да кому ты нужен.» Вот такие у них отношения. Ничего такого, что могло бы привести к большему. К тому большему, которого хотел один из них, и о котором мечтал другой.             Вечер. Клуб «Рапсодия». – Кароче, Владос-хуесос, с днём рождения тебя! Счастья, любви, загородный дом где-нибудь в Тольятти, причём не в итальянском, здоровья, баб, мужиков, ты ж у нас хуесос, без обид, лавандосов и ещё раз лавандосов. Они никогда не повредят! – Ты такой оригинальный, Аршавин. – Антон усмехнулся и поднял бокал – За тебя, Шереметьев.       Празднование 17летия Влада было грандиозным, поэтому его совершеннолетия уже боялись. Народу много, алкоголя столько же, тосты лились один за другим, а музыку могли бы услышать даже на дне океана, до которого, кстати, уйма километров. 5515,34. Это если на машине. Доехать. До берега только.       [Можно подумать, что все такие алкаши, да. Что фу, мы за ЗОЖ, а алкоголь вредит организму. Многим всего 17 (Аршавину, кстати, только 16), ещё не доросли, чтобы глушить, как не в себя. Но мы ничего не можем сделать. Мы – здесь, а они – там./ Автор]       Все веселились, пили, танцевали и пели, а смех окружал со всех сторон. Через пару часов алкоголь дал о себе знать и некоторых сморило. Какие-то девочки покинули заведение, на прощание расцеловав именинника. Влад танцевал и светил следами от помады на щеках, губах, шее, даже на рубашке. Конкурсы. Их было много, поэтому не он один ими светил. На каждом из парней были следы всяческих цветов – от пастельно-розового до ярко-алого. Даже груди у нескольких девчонок были в помаде, так что вечеринка удалась уже на этом этапе. – Капец, ща сдохну.. – Лёша расстегнул рубашку наполовину, плюхаясь на диван – То же самое. Выйдем? – предложил Белый – Чур без подкатов, ахах. – Так неинтересно – простонал парень Крылов взял Белого за запястье и повёл на выход. Кое-как протиснувшись через весь народ, парни вышли на улицу, сразу же вдыхая прохладный ночной воздух. – Так жарко.. – Лёша смотрел куда-то в даль, в сторону холмов. – Не простудись, "горячий парень". – Белый улыбнулся – Ты горячее, – хихикнул Крылов, раскуривая сигарету. – Кстати, Тох. – Что? – Как у вас дела? – О нихуя, Вы на Вы. Как интересно получается. – Ахаха, сука, ладно, подъебал. Ты же знаешь, что я не про это. – Вполне себе, а что? – Просто интересно. Когда свадьба? Эти двое вывернули на аллею, что была за углом. – Как только ты станцуешь для меня в балетной пачке. – Значит.. – задумчиво произнёс Лёша – С тебя балетная пачка Тот, кому предназначались эти слова, поперхнулся. – Да ни в жизнь, она дорогая. – Правда? А зачем тогда предлагаешь станцевать? – Захочешь, и без пачки станцуешь. – А если не захочу? – Ты же уже хочешь. Я прав? Парень прожигал своим взглядом, взглядом чёрных завораживающих глаз. После того, как посмотришь в них, уже не сможешь солгать. Крылов тоже не мог. Как бы ни старался. – Давай я тебя просто поцелую и разойдёмся. Белый захохотал, заставляя парня, стоящего перед ним, покраснеть. – А ты отчаянный. – сказал он, отсмеявшись. – И кто это тут у нас? Антон и Лёша увидели пятерых парней, сидящих на лавочке в тени деревьев. – Голубки, значит? Они облепили друзей со всех сторон, некоторые засвистели, оглядывая тех, над кем собирались издеваться. – А что? – Антон наклонил голову влево и усмехнулся – Тебе есть что предложить? Лёша хихикнул, чем заставил хулиганов напрячься. «И правда, как же тебя можно обозвать? Извращённый? Хм, не такой уж ты и извращённый.» – пролетело в голове парня. – Предлагайте, не стесняйтесь. Обслужу по высшему разряду. – Значит, продаёшь себя? – презрительно сказал главарь этой не то чтобы банды, но недоумков – Не, сегодня дисконт. Кто успел, тот и съел. Послышался смешок со стороны одноклассника, и Антон продолжил. – Не хочешь? – разочарованно выдохнул он – Ну, тогда нам пора. Воспользовавшись замешательством парней, Белый схватил своего друга за рукав и потащил в сторону клуба. – Ну, куда же ты, красавица? А как же твоё «обслужу по высшему разряду»? Антон кинул взгляд на Лёшу, толкнул его вперёд, а сам обернулся. – Всё-таки, есть что предложить? – А любимый твой куда? – спросил парень в трениках – Блевать побежал. Ты ему явно не понравился. – Тут помимо него ещё люди есть. – Простите, но он однолюб. – бросает Антон, когда его снова окружают – И любимый человек у него уже есть. – Ты, что ли? – А ты что, ревнуешь? Как по-детски. – Чё сказал? – Ударишь, и твой друг обломается. Кулак парня рассёк Белому губу, а колено прилетело прямо под ребро, но он устоял. Сплюнув в сторону и разогнувшись, Антон с презрением посмотрел на своего обидчика, после одарив его издевательской улыбкой. – Не стоит так злиться, сердце само решает с кем быть. Ты ещё найдёшь свою половину, я уверен. Не мозга, так сердца точно. Друганы парнишки в трениках хихикнули, и за свои слова Антон получил ещё раз. Он пытался отбиться, но втроём его всё же уложили. Парень попытался встать, но не смог, так и оставшись стоять на четвереньках. Откашлявшись, Белый посмотрел на самого важного из них. [Ага, хуя бумажного/ Автор] – А я думал, что понравился тебе. – Чего? Повисла тишина, а Антон упивался растерянным и испуганным взглядом, который был к нему прикован. – Ты ведь назвал меня красавицей. – казалось, что тот парень не дышал – Знаешь, что кого попало в красавицы не записывают!? – теперь все были растеряны. «Пиздец. Ну и долго мне тут клоуном выступать?» – подумал Белый. – Тебе стоит подумать головой, а не головкой, мальчик, что если я кикнусь, приятно тебе не станет. – В смысле? – выдал кто-то, но Белого не волновало ничего кроме растерянного парня, которого он испугал. – Не перепадёт тебе, ясно? « – ВИ-И-И-ТЯ-Я-Я-Я-Я-Я!!!! «Лёша?» Я обернулся. – ВИТЯ! АНТОН! ТАМ АНТОН!!! – Что? Подожди.. Но он меня не послушал, лишь потащил в сторону выхода. Там нас перехватил Серёга. – Эй, вы куда? Уже уходите? – Могли бы и предупредить, что пошли. Целовать меня не заставил бы. – Влад улыбнулся – АНТОН! ТАМ АНТОН! – не унимался этот – Что он? – спросил я.       Он снова ничего не ответил, лишь схватил нас всех и, выволочив на улицу, побежал к концу дома. Мы последовали за ним. Я последовал за ним. Я всегда следую за ним, даже если знаю, что мне это выйдет боком. Даже если бы никто больше не хотел следовать, даже если бы от него отвернулись все, я бы остался с ним. До конца остался бы. Я и останусь. [Бля, дать платочек для розовых соплей?/ Автор]       Выбежав из-за угла, мы увидели Антона, стоящего на четвереньках в кругу каких-то гопарей. – Не перепадёт тебе, ясно? – Какого японского монастыря здесь происходит? – крикнул Серый. – Испанский же стыд, как можно впятером на одного? – и на его лице появилась эта мерзкая похотливая улыбочка. – Он же не сможет всех сразу обслужить. – на нас соизволили обратить внимание. – Но мы сможем. – Мы обслужим так, что имена свои забудете. – Влад засучил рукава – Кто первый? Не было смысла спрашивать, потому что мой кулак уже приземлялся в лицо одного из этих ублюдков. «У нас могут быть споры и ссоры, могут быть скандалы. Мы можем ругаться не из-за чего. Но никогда. Никогда. Ни один из нас не бросит другого в беде» – пронеслось в мыслях каждого из нас. [Ничё так девиз/ Автор] Накидали абсолютно каждому, поэтому без ранений с поля боя не вернулся никто. Серёга у нас боец бывалый, практически не отхватил, Владу было не весело получить на празднике, мы с Лёшей были более-менее живы, а Антон. А Антон держался. Но мы победили. Тем пидорасам сейчас хуже, чем нам, потому что с позором проиграть устроенную войну на собственном районе – не круто. – Тох, ты живой? – спросил Влад – Изнутри я уже давно мёртв. – Раз язвить можешь, то жить будешь. – Спасибо, Кэп. – Даже спрашивать боюсь, что ты мог им наговорить. – задумчиво выдал Серый – Бойся. – Тогда спрошу я. – начал я – Что вообще произошло? Я смотрел на Лёшу и пытался поймать его взгляд, но не мог. – Язык мой – враг мой. – выдохнул Белый и пожал плечами.                   (Одну рассказанную парнями историю спустя) – Ты как обычно, Антох. Напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. – Вот я согласен с Серёгой. Эти твои.. хм.. словечки? Или как? – Не дыми на меня, Шереметьев. Противно. – Кто тебя такому научил вообще? – я прищурился и стал рассматривать Белого – Вот вроде и пидор и нет. Хуй тебя поймёшь. То ты шутишь, что обоссаться, то ты кидаешься такими пошлостями. Не сказать, чтобы это не нравилось. Так, прекрати на меня так смотреть. – пришлось откинуть голову назад, чтобы избежать смерти от испепеления взглядом – Не поймёшь тебя, Белый. Но, думаю, найдётся кто-нибудь такой же отбитый. Ну, типа. Я не про то, что ты глупый или ещё что-то. Я про то, что ты найдёшь такого же человека, как ты. – меня перебили – Хорош кипятком ссать. Я понял тебя. – Антон, спасибо тебе. – За что? – Ну, что отправил за парнями, что остановил того ёбнутого, готового на меня накинуться. – Лёша пожал плечами – Что бы ни случилось, твою девственность нам терять, пока не стоит, поэтому мне не сложно. – А твоя что же? – Моя уже давно потеряна. – Серьёзно? – Серый подавился собственными словами – А ты не знал? – За что меня судьба с вами свела?! – Белый закатил глаза. Конечно, они приняли всё за шутку, по-другому и быть не должно. Но я единственный, который знал. Знал правду, знал то, о чём не знали другие. Именно я помог ему тогда. Не то, чтобы я как-то участвовал в краже его девственности. Нет.» В 5 утра народ стал рассасываться, и к половине седьмого осталось только шесть человек. – Где наш именинник? Вла-а-а-а-д!! Шуруй целоваться!! Парень сразу появился в поле зрения девушки, а когда подошёл, то был отправлен в аут, с каждым зацелованным миллиметром своего тела. Ну, ему так показалось. – Ты точно дойдёшь? – Ярославич не была бы Ярославич, если бы после каждой такой тусы, наебененная в какаху не могла бы добраться до дома. – Позвони сразу, как доберёшься, ладно? – Антох, хорош, а! Нянчишься со мной как с маленькой! – За ней приехали же. – Ах, ты ж!.. В ответ парень получил лишь удаляющийся смех своей лучшей подруги.       пять. – Ну, чё, чуваки, с Вами, конечно, заебись и в радость, и в горесть, но мне пора. Кто-нибудь поднимите его, когда уйду, ибо сосаться с ним я пока не готов. – отметил для себя Серёжа – Как думаете, он ещё живой? – Лёша ткнул в парня пальцем – После Кати не выживают. – Не будь таким пессимистом, Белый.       четыре. – Его кто-нибудь поднимет? Лёша пожал плечами. – Камень-ножницы-бумага? – произносит Витя, не совсем желая в это играть – Проиграешь же. – Белому я никогда не проиграю. Парень протянул руку, сжатую в кулак. – Камень-ножницы-идёшьтынахуй. Приятных снов. – подмигнув, Белый удалился.       три. – Влад! Шереметьев! Рота подъём! Не просыпается. – устало простонал Лёша – Влад, митинг! Аршавина наградили взглядом а-ля-ты-дурак. – Ну, а чё? Я больше не знаю, как его разбудить! Парни минуту подумали, а потом Крылов глубоко вдохнул и закричал: – ВЛАД, ОТЕЦ ИДЁТ, ГАСИ ПОРНУХУ!!! Да, Шереметьев подскочил. – Какого? – Собирайся, пора домой. « Утро было просто отвратным. Голова болела так, словно у меня 5 сотрясов подряд. Руки и ноги вешали килограмм по 100, и сам я был неходячим слоном инвалидом, которого сбросили с самолёта на порванном парашюте. – У-у-у-у, – радовало лишь то, что где-то рядом умирал Лёха. – Я ебал такие праздники вдоль и поперёк. – Жиза.. – прохрипел я – Даже не помню, как разделся. Да кого! Я даже не помню, как мы доехали. – Владос-хуесос ухватил нам такси. – Заебись, не бросил. Мужик! В голову резко пришла картинка того, как я стягиваю с Лёши штаны. – Чувак... Я, кажись, вчера тебя раздевал. – А я хоть согласился? Или ты насильно? – А я просто стянул с тебя штаны. – Фу, мужлан. Хотя, я снял с тебя рубашку. Хм, она где-то, – протянул парень и стал бегать взглядом по комнате. – Вон, под стулом. [Это было по типу секса по телефону: "Я медленно снимаю чюллёк, а под ним ещё один чюллёк.." Ну, вот такая поебота. И да, именно чюллёк, через «ю» и «ё» и с двумя «л», кто не знает прикол, тот идёт нахер, я старпёр, и имею право шутить, как старпёр/ Автор] Я приподнялся и увидел рубашку, а рядом с ней штаны Крылова. – У идиотов мысли сходятся. Твои штаны там же. Подняться получилось только спустя час, потому что сильно захотелось писить, а Лёша отказывался сходить в туалет за меня. Сам же парень встал минут через 10 после нашего пробуждения и отправился на кухню, потому что «Урлурулрррр». [Нет, это не было нашествием голубей. Я хз как обозначить звуки, которые издаёт живот, когда ты голоден. Пусть будет *звуки голода*, ю ноу/ Автор] – Ты же уже поел, чё он урчит?! – Да какой поел, гонишь? Пока всё сваришь, пока тебе, пока себе, пока мелкому. Дармоеды херовы. Я сел на стул, потому что слово стоять было для меня просто словом. Я кое-как сходил в туалет! Чуть не уебался! – И долго ты ещё будешь готовить? В меня метнули молнию, от чего я вздрогнул. – Принесу тебе хотя бы штаны. «Мне хоть и нравится твоя жопа, но я не смогу смотреть на всё это просто так! Тем более, что сейчас утро.» – подумал я, выходя в коридор. Придя в комнату, сразу же свалился на кровать. Полежав минуту-две, натянул на себя треники и футболку, поднял штаны Лёши с пола и направился вручать подарок.» Прошло 2 недели после празднования дня рождения Влада, но никто и не планировал забывать то, что было. Потому что каждый день вскрывались новые подробности того вечера. Кто-то рассказывал панчи из такси, на котором ехал домой, кто-то вспоминал, как Витя танцевал. А танцы у него отменные. Как-то раз Катя рассказала, как в ту ночь выпала из машины, неплотно закрыв дверь, благо они стояли на светофоре. Именинник говорил, что у его мамы чуть инфаркт не случился, когда она увидела своего расцелованного сына, заходившего в квартиру. Серёжа вывихнул ногу, когда перешагивал через порог. Вечеринка явно удалась. У всех. – Лёха! – закричал Аршавин, выруливая из-за угла дома навстречу своему другу – Йо! Они обнялись, приветствуя друга, после чего направились в сторону школы. – Как думаешь, есть шанс, что нашу трубу починят сегодня же? – Сам, как думаешь? – Неа. Остановившись у подъезда девушки Вити, парни достали сигареты и, выдыхая дым, продолжили разговор. – Будешь жить у Насти? – Ну-у-у... Я бы не против, она ведь моя девушка и всякое такое, но её родители не будут в восторге от этого. Да и жить с девушкой как-то, ну. Немного стрёмно. – В пору давать объявление о снятии квартиры на несколько суток, ага? – Типо того.       Весь день Аршавин метался от одного знакомого к другому, рассказывая о произошедшем ночью, пытаясь узнать, нет ли у кого места для ночёвки.       У него в квартире прорвало кухонную трубу, благодаря напору, проходящему на стыке, парню теперь негде спать, вся его одежда промокла, а кровать уплыла в противоположный угол комнаты. Друзья и знакомые сочувствовали ему, но ничем помочь не могли, что не могло не злить. «Мой последний шанс.» – подумал Витя, направляясь к парте. – Антон, спасай. – Прости, но я не сантехник. – он пожал плечами – Звучит, как начало дешёвого порно, но там и без тебя справятся. – Тогда, что тебе от меня нужно? – Пусти переночевать!? – Ну, уж нет. Я не вынесу тебя в своей квартире. – Хоть на коврик пусти! – Ага, и под ним же похороню. – Ыааа!! – Аршавин положил голову на парту и закрылся руками – Отшил? – Да! – Что сказал? – Сказал, что если я не отстану, то он похоронит меня под своим ковриком! – Эй! Вовсе я не так сказал. – Антон отвесил Вите подзатыльник и направился на выход – До завтра! – Придётся спать вместе с мелким. – обречённо произнёс Витя – А это капец как неудобно! – Можешь остаться у меня. Крылов наблюдал за каплями дождя, стекающими по стеклу. Дождь. Дождь в конце октября не такой, как в конце мая. Дождь осенью вообще отличается от тех, которые настигают людей в другое время года. Под таким дождём можно продрогнуть до мозга костей, отморозить руки, после чего велика вероятность того, что ты заболеешь. Осенний дождь нагоняет тоску и грустные воспоминания, депрессия в поисках дома, который находит в душах многих людей. – Правда? – Почему нет? Лёша не смотрел на своего лучшего друга, у него было занятие поинтереснее. Мысли. Мысли роились в голове парня, словно пчёлы в улье, из которого им не суждено выбраться. – Я никогда раньше не был у тебя дома. А как же твои родители? Что они скажут? – Ну.. – протянул парень, провожая в путь маленькую капельку дождя, что так усердно пыталась остаться – Мама не против, чтобы мои друзья иногда приходили, а папа.. – Лёша осёкся, но продолжил – Он с нами не живёт, поэтому ему всё равно, придёшь ты или нет. – Но то – приходить, а это – остаться! – В доме много комнат. – И что? – Мне не жалко. Живи, сколько хочешь – Да? Хм, – Витя задумался. – Даже на неделю? Парень кивнул. – А если захочу на две? Даже на три? А если мне так понравится жить с тобой, что я не захочу возвращаться домой? – Можешь жить со мной сколько хочешь. – выдохнул Лёша, а щёки его лучшего друга вдруг залились краской. – Там ливень. – Он тебе не нравится? – А тебе? – Завораживает. – Я заметил. Постоянно в окно на него залипаешь. – пробубнил Витя – Попиздили уже. Скоро автобус. « – Блин, надо было брать зонт. – делая глоток горячего кофе, заявляю я – Дождя же не обещали. И ты сказал это уже раз 7 – А ты 17. – Ой, иди в сракодан, а! Физмат мне тут нашёлся! – начал Крылов – От физмата слышу! – Ну, копать-хоронить теперь мою натуру, да?! – Да!! – Пизда!! Лёша взмахнул руками и на пафосе вышел из комнаты, а я стал её рассматривать. Синие матовые стены, какие-то плакаты.. – Это чё, «Little Big»? О, «Хаски». «Гражданская Оборона»! – Я кое-как отговорил себя от завывания их песен. Практически. Нет. В общем и целом, плакаты я оценил. Серый комод с одеждой, чёрный компьютерный стол, учебники и тетради, мягкая и удобная кровать. – Мягкая и удобная кровать?? Какого чёрта я что-то говорю про кровать? [Извращуга потому что/ Автор] О том, чтобы куда-то сходить не могло быть и речи, потому что за порог ни я, ни Лёша ступать не собирались. Стали думать, чем себя занять дома. Мы перебрали много разных версий и выбрали парочку нормальных, как внезапно кикнули электричество. Сперва я подумал, что могло выбить пробки, но проверив их, оказалось, что не в них дело. На чердаке нашли несколько свечей и расставили по комнате, но они были катастрофически маленькими, поэтому потухли минут за 10. Посидев в темноте и тишине ещё столько же, мои уши могли улавливать богатый матерный лексикон пропитого сапожника Алексея, который побежал до соседей спрашивать, что делать. – Ты чего так долго? Тебя 20 ссаных минут не было, я даже успел подумать, что ты меня кинул. – Я хотел. – Ах ты, ублюдок! – Но потом вспомнил, как сильно люблю тебя, и вернулся. – Ну, конечно, любит он. В глаза мне смотри! – мы стали переглядываться, но из-за отключённого электричества это не получалось. – Просто соседка долго свечи искала. – Лёша закатил глаза и подошёл ко мне – РомантИк устроить собрался? М? М? М? Крылов всучил мне свечи и отправил в комнату, сказав, что сейчас вернётся. Я зажёг три небольших и расставил. Одна оказалась на столе, вторая на комоде, а третья на табуретке, которую я принёс. Чтобы во второй раз занять себя дома, но уже без света, стали напрягать мозги сильнее. Игра в карты отменялась автоматически, потому что придётся тратить свечи, собственно, и остальные тоже. Можно было, конечно, взять одну свечку на двоих, поставить на книжку и захуярить с собой на кровать, но это было рисково, а сидеть на холодном полу не резон. В города играть скучно, в слова тем более, читать книжки или делать уроки – такая же херня. Мобильники почти разряжены, а компьютер не включить. Да и на улицу не выйти. – Пивка нет, ни во что не сыграть, на улицу не выйти. Замечательно. – плюхнувшись на кровать, сказал я – Хорошо хоть ты не один в этом дерьме остался.. – Развлекай себя чем-нибудь другим. – Лёша зашёл в комнату с пакетом в руках. – И что это? Надеюсь, ружьё, чтобы я смог застрелиться. – Слышишь, ты, блять, Курт Кобейн! Выйди нахуй из комнаты – Яж угараю, ты чего Крылов сел на кровать и достал из пакета какую-то шкатулку. Я посмотрел на парня и спросил, что это такое. – Ты же хотел романтИк. Я подавился слюной и вылупился на Лёху, который то открывал, то закрывал рот, пытаясь построить предложение. Прошло секунд двадцать, а он так и не смог ничего сказать. Рассмотреть покраснел он или нет, не удавалось из-за плохого освещения, тогда я встал и, взяв ближайшую свечу, поднёс к лицу друга. Нет, ни капли стыда, только бегающий взгляд, пытающийся всё объяснить. – Ты сказал, что замёрз, а я же знаю, как легко ты заболеваешь, поэтому я... – он замолчал. – Ещё ты сказал, что хочешь романтИк, вот я и решил. В общем, пойдём со мной, и сам всё увидишь. «И это всё, что ты придумал?» – я приподнял бровь. Мы вышли из комнаты и направились на первый этаж. Пройдя пару комнат и кухню, свернули направо. – Подержи. – мне вручили шкатулку, в которую очень хотелось заглянуть. – Что внутри? [Хуй надувной иль дед глухой./ Автор] – Сейчас узнаешь. Лёша попросил закрыть глаза и открыл дверь, аккуратно завёл меня туда. В этой комнате было так тепло, поэтому я подумал, что это место, от которого по дому через батареи расходится тепло. И внезапно возникло две мысли, что мы здесь будем либо гадать, либо делать жертвоприношение, ну, а хуле нет-то? Но когда открыл глаза, то увидел наполненную горячей водой, аж пар исходил, ванну огромных размеров, вокруг которой стояли красные свечи, а по воде плавали лепестки роз. Я был просто в шоке и восторге одновременно. Ну, и в ахуе. Безусловно. – Я знал, что тебе понравится. Даже глаза блестят. Я посмотрел на Лёшу, который протягивал мне открытую шкатулку. В ней я нашёл бомбочки для ванны синего, красного, жёлтого, зелёного, оранжевого, фиолетового и розового цветов. У кого он их спиздил? Если у сестры, то ему пизда. А если это его, тогда у меня присутствуют некие вопросы. – Бери любую. Взял красную и опустил в воду, бомбочка сразу же зашипела и, растворяясь, стала окрашивать воду в свой цвет. – Иисусе Господи, Лёха, ты самый лучший парень, какой только может быть на свете. [Бля, жаль не твой, да?))))))))/ Автор] И я бросился его обнимать, даже думал, что заплачу от такого счастья. – Жаль, что расслабляющей музычки не будет. – Меня и так всё устраивает, – сказал я.       Лёша улыбнулся и вышел, а я сдерживался, чтобы не закричать от радости. Вот чего мне в мои, без трёх недель, 17 не хватало. На всю жизнь запомню.       Ванна моей мечты в доме моего лучшего друга была ахуенна: полотенце, подложенное под голову, горящие свечи, создающие романтическую атмосферу, лепестки роз, которыми выводил на воде цветочки. Я не следил за временем, поэтому не могу сказать точно, сколько здесь зависал, но покидать это замечательное место не собирался. Думаю, часа полтора прошло. Лёша не приходил и не спрашивал как дела, не говорил вылезать из ванной. Лучше и быть не могло. Ну, если бы со мной кто-нибудь был, тогда точно лучше бы и быть не могло. Например, кракен. [Ага, все мы знаем чьего и какого кракена ты там себе представляешь)))/ Автор]       Вода стала остывать, а я собирался вылезать. Найдя полотенце, увидел рядом лежащую одежду, собственно, переоделся, и сияющий направился на поиски друга. – Мда, света всё ещё нет.. – озвучил свои мысли я, когда проходил мимо кухни – Лёша! – Он вышел. Я завизжал и подпрыгнул на месте, моя собеседница, если её можно назвать таковой, сделала то же самое. – У меня чуть сердце не выпрыгнуло! – завопил я – Не стоило так кричать, не приведение же увидел. – Я просто испугался. – вдохнул и выдохнул – Здравствуйте! – Здравствуй. – Вы мама Лёши, да? – Да. Было бы странно, если бы здесь находилась посторонняя женщина, ты так не думаешь? – Да, пожалуй. – А ты, стало быть, тот самый Витя? – Ага. – «Тот самый?» – Приятно познакомиться. Меня зовут Елена Владимировна. – Приятно познакомиться, Елена Владимировна! – Лёша сейчас подойдёт, я его отправила к соседке за лампой. – Хорошо. А давно он ушёл? – я подошёл ближе – Ну, минут 15 назад. А что? – Не знаю, вдруг что случится. – Не переживай, ветром же его не унесёт, – женщина засмеялась. – А ты, кстати, какими судьбами? – В гости зашёл.. – В такую-то погоду? – она посмотрела на меня. – Ты же у школы живёшь?! – Ну, да. Просто у меня в квартире прорвало трубу, и Лёша позвал к себе в гости, чтобы подождать, пока её починят. – выпалил я, как на духу – Ох, с ума сойти. И как же так получилось? – Не знаю. Я просто спал и вдруг услышал, как льётся вода. Встал, а она уже залила всю комнату. Побежал будить родителей, и когда мы все забежали на кухню, то увидели, как из раковины хлещет в разные стороны. Ну, и вот. Мою комнату и кухню залило полностью, родителям и брату повезло, до них вода практически не дошла. – Ну, трубу уже вряд ли сегодня починят. – Почему? Нам сказали, что сантехники придут в течении дня. – Елена Владимировна наигранно удивилась – Оставайся-ка ты у нас. Всё равно вам утром в школу, а там и зайдёшь домой, узнаешь, как дела обстоят. Только маму с папой предупреди, что остаёшься. – Мне как-то неудобно. – Ой, прекрати, неудобно ему. Оставайся, в доме комнат полно, к тому же, я не отпущу тебя в такую погоду. Ливень жуткий, ещё и гроза начинается. – Ладно, спасибо. – Что-то Алёши долго нет. – озвучила мои мысли за меня его мама. – Неужто произошло что... –[Пиздец, а мы с каких пор играем в Алёшу Поповича-то? Чуть не усикалась с имени/ соАвтор] – Может, мне сходить проверить? – Ыааа!! И мы с Еленой Владимировной бросились к выходу. – Лёха!! Он кинул мне лампу, которую я быстро поставил на пол, и собирался схватить парня за руку, как тот стал уезжать с крыльца. Ветер был такой силы, что на улице сносило всё, в том числе и Крылова. [Произошёл клоунизм./ кАвтор] «Ветром же его не унесёт, да, Елена Владимировна?!» – подумал я и побежал за другом.» – Тох, привет! Парни стали обмениваться рукопожатиями по дороге до кабинета химии. – Как там с трубами? – Антон зевнул и миллиард раз проклял завуча за то, что та поставила первым уроком химию, ещё и сказала, что придёт проверить посещаемость. Да кто вообще первым уроком ставит общую химию? – Процесс наметился? – Кирилл потянулся и миллиард раз проклял учителя химии за скучные и непонятные уроки. – Обещали закончить до конца недели. – вздохнул Витя и проклял каждую тварь в этом мире за то, что ему придётся отсиживать первый урок. – Так и живёте вместе? – сонный и странный Толя выглядел ещё хуже, чем обычный странный Толя. – Дней 10 уже. – прозевал Лёша, который весь вчерашний вечер провёл за проклинанием завуча и химички. – И как тебе его соседство? – Не поверишь, Тох, лучше, чем я ожидал. Как только раздался звонок, обречённый и унылый стон всего 11 «а» услышал каждый ученик и каждый учитель соседнего региона. – Жизнь моя жестянка, да ну её в болото! – Витя рухнул на стул и положил голову на парту – Наверняка нужно спросить, что случилось. – Антон вздохнул – Ты такой ужасный человек, Белый! У меня проблемы, а ты! Бессердечный! – Спасибо. – Что случилось? – спросил Влад – Трубы так и не починили. – ответил за друга Лёша – Отец рвёт и мечет, а мама переругалась со всеми из РЭУ. – 2 недели же прошло. – Вот именно! – взвыл Аршавин – Две ебучие недели! А прийти и просто приебашить ссаные трубы они, блять, не могут! Вызовов у них много! Как бухать в три пизды это мы умеем, а как 20 минут уделить, чтобы пластик пришпандорить, это мы не умеем, это мы не знаем! И хуже всего то, что с этим сделать ничего нельзя! Ждите, говорят, пока придут, заявка же вами оставлена! У-у-у-у-у, суки! – Бедолага. – И на этом спасибо! – А сами сделать не пробовали? – А как, Колокольцев? Я, к сожалению, не заканчивал курс молодого сантехника. – Единственный курс, который ты не заканчивал. – Да иди в пизду, Белый! – Обычно, когда у меня в подъезде происходила какая-нибудь поебота по типу «в подъезде воняет третью неделю, а всем похер», то моя бабушка говорила, что пойдёт писать губернатору, ей никто не верил, и тогда она пошла и написала письмо. Через 2 дня наш подъезд сиял и благоухал. А когда через какое-то время происходило что-то подобное, то весь ЖЭК бежал устранять проблему. – рассказала Катя – Почему бы и вам не написать? Чем чёрт не шутит, может, и поможет. – Губернатору, значит.. « – Ебал я такие перепады температур. – сказал я, когда мы с Лёшей заходили в его комнату. – С +15° до -10°. Слишком жоско. [Я в курсе, что пишется жёстко/ Автор] – Мама сказала, что сегодня не приедет, поэтому её комнату можно не отапливать. – Не приедет? – Нет. – Лёша помолчал, а потом посмотрел на меня – Я забыл тебе сказать, да? Я не стал отвечать, потому что по моему выражению лица можно было понять, что, да, он забыл мне об этом рассказать. – Хорошо, что сегодня пятница, иначе физичка нас бы сожрала. – Если нужно, она нас и в понедельник сожрёт. – ответил я, натягивая футболку – Ну, а вообще, не завидую я Толяну. Вот кого она точно сожрёт, так это его. Он, вроде, учит, корпит над учебниками, на все уроки ходит. А ненавидят, почему-то, его. – Бедняга. Ещё и Андреич орёт постоянно. Не жизнь, а малина.»       Какое-то время парни играли в доту, при этом орали чуть ли не на всю улицу, находясь в доме. Ближе к вечеру, выпив по бутылочке пива, стали играть в карты, рассказывая свои мегаистории из жизни, попутно вспоминая какие-то рандомные факты. По кой-то хуй, пока Лёша отсутствовал в комнате, Аршавин нашёл лото и, прямо кровь с носа, захотел поиграть. Все знают, лото не самая быстрая игра, но всё же быстрее «пьяницы», в которую они сыграли следом. Заглушили ещё по бутылочке, потому что просто так играть в неё Крылов не хотел.       Время близилось к полуночи и на улице, кроме того, что стало темнеть, ещё и похолодало. Витя стал замерзать, и Лёша отправился за батареей, но нашёл лишь «ветерок», который не особо помогал, и Аршавина укутали в тёплое одеяло. – Лёх? – Что? – Мне холодно. Обними меня. Крылов залез под одеяло и обнял парня руками и ногами. « Когда я проснулся, то увидел Лёшу, что лежал ко мне спиной. Волосы парня были разбросаны на подушке, грудь поднималась, указывая на то, что он всё ещё дышит, и я уткнулся макушкой между его лопатками, которые выглядывали из-под одеяла. – Хочу с тобой бесстыдно и во всех позах.. – прошептал я и положил голову на подушку, закрывая глаза. – Чего это ты там хочешь? – послышалось примерно через минуту, и парень зашуршал простынями. Лёша повернулся на бок и посмотрел мне в глаза, а я вздрогнул. Мой растерянный и его вопрошающий взгляды встретились. – А.. да хуй знает...       Я для чего-то бросился к нему, для чего-то схватил за шею и стал целовать.       Не даю парню перевести дыхание, не отпускаю его, не хочу, чтобы он стал о чём-то спрашивать. Сейчас это никому не поможет «Как же тупо» [Вот и мы о том же/ соАвтор, кАвтор, Автор, хххАвтор] Через какое-то время ему наконец-то удалось отбиться и вперить в меня свой взгляд, но ненадолго, потому что я снова поцеловал его, уже не так остервенело. Спустя ещё минуту (там минус секунд 60) я перестал встречать сопротивление или какие-то протесты со стороны Лёши, что не могло не радовать. Руки Крылова даже стали блуждать по моему телу, и это заводило ещё сильнее. «Ещё немного, и я от тебя так просто не отстану» [О, да, давай, мы все этого ждём/ хххАвтор] – Умоляю, скажи, что ты этого не хочешь.. – Мама учила меня не врать. – прошептал Лёша       Эти слова стали пусковым механизмом. Одежда разлетелась по углам, пускай её и было не много. Мои пальцы то и дело зарывались в его волосы, в волосы, к которым хотелось прикасаться.       Оседлать парня было плёвым делом, оставалось лишь направить его в "нужное русло". Чем я и занялся.       Он не ожидал, что 2/3 [Кто не понял, это две трети/ кАвтор] пальца войдут легче, чем должны были. – Под подушкой.. – простанываю я, дико краснея, что для меня несвойственно. Крылов протягивает руку и, нащупав то, о чём я ему говорил, достаёт это. – Откуда она у тебя? Если честно, удивлению не было предела. Найти полупустую баночку смазки под подушкой лучшего друга в собственном же доме.. как-то.. – Не важно! – Так вот чем ты по ночам занимаешься, Аршавин. – хмыкнул он – А я думаю, почему не высыпаешься. – Заткнись!       Выдавив на ладонь смазку, и растерев её между пальцами, Лёша направил их именно в моё "нужное русло".       Когда ТАМ находился только один палец, было неплохо, но с добавлением второго появился дискомфорт, заставивший меня обхватить плечи друга и вцепиться в них намертво. Хотелось кричать от того, насколько мне некомфортно. – Значит, дальше ты ещё не зашёл? Я лишь фыркнул и отвернулся. Но это было зря. Чтобы вернуть моё внимание парень стал раздвигать пальцы в разные стороны. – Нгх.. Да смотрю я на тебя, смотрю.       Короткие вдохи, потоки ругательств и шипения заполнили комнату с добавлением третьего "друга". Но я громко простонал, когда этот самый "друг' коснулся того самого места, и Лёша остановился, уставившись на меня. Он наверняка всё понял, но, чтобы удостовериться, подвигал пальцами ещё несколько раз, услышав то, что хотел.       Меня крутанули и положили на живот, немного разведя ноги. Руки заскользили вдоль поясницы, заставляя прогнуться сильнее. – Эй, – послышалось сзади. – Задницу отклянчи. После этих слов Лёша провёл пальцами по моим бёдрам, вызвав табун мурашек. – Бесстыдно и во всех позах, да? – прошептал он на ухо, и что-то твёрдое и немаленьких размеров коснулось моей задницы [Это был банан:D/ Автор] – Ты сам это начал.       Тело сковало, словно холодом, а из груди вырвался крик.       Толчок. Второй. Третий. – Подожди! Но Лёша и так остановился. Я вдруг почувствовал его сбивчивое дыхание, которое опаляло мою правую лопатку. – Никогда бы не подумал, что буду говорить такие штампованные фразы из порно, но ебать… реально.. – выдохнул он – Так узко. И так горячо Всё, начиная с кончиков ушей и заканчивая подбородком, стало пунцовым. Такие слова возбуждали, и с каждой секундой я хотел его всё больше. Парень стал водить руками вдоль моего тела, замедляясь и касаясь пальцами груди. Я хотел, чтобы он прикоснулся к ним, но каждый раз мои соски лишались внимания. Морщился и кричал благим матом, когда Крылов начал двигаться, но немного пообвыкшись с ощущениями, я сам задвигал бёдрами, насаживаясь на член парня, и сжимая простыни до беления костяшек. – Бесстыдно и во всех позах.. – простонал я, когда в очередной раз вскидывал бёдра. Я прогибался в спине всё сильнее, разводил ноги шире, а Лёша сжимал ладонями мои бока. Думаю, там останутся синяки, да ну и пускай. Пошлое хлюпание, вызванное переизбытком смазки, на которую Крылов не поскупился, эхом отдавалось от стен комнаты и ужасно смущало. С каждым шлепком мои стоны становились громче, а за спиной слышались возбуждённые вдохи и выдохи. Лёша стал целовать мои плечи, оставлять на спине засосы, попутно кусаясь. Отец убьёт меня, если увидит всё это. Да ну и хуй с ним. Мне не о чем жалеть. – Быстрее.. – и я получаю то, о чём просил, Леша, сжимая мои бёдра, двигается быстрее.       Эмоции и наслаждение накрыли меня с головой, когда я услышал, как громко он стонет, потому и сам перестал сдерживаться. Кричал, срывая голос, хотел, чтобы он знал, насколько мне с ним хорошо.       Вскоре простыни на его кровати украсили следы нашей любви. [Спасибо, кончил/ Автор] – Ещё.. раз.. – прохрипел я.       Я открыл глаза, уставившись на потолок комнаты. Живу в доме Крыловых третью неделю, потому что у меня прорвало трубу и залило ближайшую комнату – мою. Никогда так не радовался тому, что она была рядом с кухней.       Моя правая нога немного затекла, и я решил подвинуть её в сторону, но получил столько неприятных ощущений, сколько ещё никогда не ощущал. Поясница ныла так, что я подумывал вздёрнуться. Тогда до меня-таки дошло повернуть голову на бок. Передо мной располагался сопящий Лёша, и моё тело пробило дрожью, я резко развернулся, наплевав на всё, что болело и, уткнувшись в подушку, стал мысленно кричать. Я бился головой о подушку, сам не зная для чего. Может, от радости, может, от констатации самого факта того, что мы потрахались. Трижды.»