Моя вина

Командир тактической группы собирался прекращать поиск, но Питер смог настоять, чтобы им дали еще немного времени. В свете фонариков Джонс видел, как Берк зарылся пыльными пальцами в волосы, отчаянно оглядываясь по сторонам. Забавно, но Джонс был уверен, если бы Нил был здесь, то знал бы точно, как найти любое скрытое направление, что приведет их к сокровищу, которое они так искали. Вот только они не искали пропавшие картины или драгоценности, и Нила с ними не было. Каждая минута была на счету, ведь Нил может не иметь времени в запасе. Джонс продолжал исследовать стены, ища выступы, прислушиваясь к малейшему шуму. Именно Питер понял, сверяясь с картой, что комната, в которой они находятся, слишком мала. Они с Джонсом уставились друг на друга, впрочем, тут же очнувшись, призывая всех брать в руки кувалды и ломы. Во время осмотра они обнаружили недавно зацементированную стену, начиная с нее. Чтобы избавить себя от захлестывающих ужасающих мыслей, Джонс сосредоточился на организации тактической команды, вдруг заметив краем глаза Питера, что стучал руками по кирпичной кладке, выкрикивая имя Нила. Диана отодвинула Берка в сторону, водя тепловым датчиком по стене. Они не могли рисковать, ломая стену, если оставался шанс, что Нил был прямо за ней, но датчик ничего не показал, и команда приступила к работе. А Джонс пытался успокоить собственное сердце, понимая, что его эмоции сейчас могли многое поставить под угрозу. Когда было пробито достаточно большое отверстие, все, что они увидели – чернильная темнота. Джонс боялся того, что они могли обнаружить, поэтому колебался. Питер отмахнулся от попытавшейся удержать его Дианы, выхватив фонарик у одного из агентов, и наклонился над отверстием только чтобы не найти тело, как он мог предположить в своем худшем ночном кошмаре, но увидеть часть старой хрупкой деревянной лестницы, проваливающейся вниз, в темноту. Понимая то, что внизу есть еще уровни, все снова приступили к работе. Стена была сломана полностью, а лестница сулила опасный спуск. Они опустились в холодный подвал с помощью веревок, тут же приступая к поиску узких лазов времен сухого закона или складских помещений. Джонс видел лишь заплесневевшие стены да слышал стремительное передвижение крыс. Фонарик вдруг высветил цепочку следов на пыльном полу. Похоже, сюда могли вести и другие ходы-лабиринты, поэтому нужно быть еще более осторожными. Джонс сделал пометки в электронной карте, тогда как Питер последовал дальше, уходя глубже по главному туннелю с частью команды, проверяя каждую комнату, в то время как Диана с другой частью выбрала другое направление. Когда они добрались до двери с тяжелым навесным замком, руки Питера явно дрожали, когда он потянулся к нему, пытаясь открыть. Полетели искры, когда дверь пытались взломать, открывая себе путь. Резко распахнутая дверь открыла старую ржавую котельную с низким испещренным потолком и залежами кальция возрастом в несколько поколений, покрывшие коркой каждую поверхность. И там, в дальнем углу, прикованный цепью к трубам, на грязном тонком матраце сидел Нил. Джонс на мгновение остолбенел, а Питер, дернувшийся вперед, позвал Нила, который был странно безразличен ко всему происходящему, даже с тем количеством шума, что они издали, пытаясь пробиться в комнату. Они подошли ближе, увидев, что Нил был не один. Он укачивал на руках ребенка трех или четырех лет, обернутого в остатки его порванного испачканного кровью пиджака. Питер с тревогой проверил пульс, тем самым разбудив ребенка, который сильнее ухватился за Нила, которому пришлось пошевелиться, крепче прижимая ребенка к себе, укрывая его собой от ворвавшегося в комнату света и громких звуков. Джонс тут же заставил команду выйти. - Нил! О, мой Бог, Нил! Питер опустился на колени перед ним, осторожно протягивая руку, убирая с его лба, несколько грязных темных завитков. Его сердце сжалось, когда он увидел как Нил вздрогнул от осторожного контакта. - Нил, пожалуйста, это Питер. Нил медленно поднял голову, искоса взглянув на Берка, его рука потянулась к нему, словно он не мог поверить своим глазам. - Питер, - выдохнул он, - ты приехал, действительно приехал. Джонс напряг слух, чтобы услышать тихий сломленный голос, холодный воздух как будто гасил любой звук. - О, Нил, как ты мог хоть на мгновение усомниться? Подвинься, мы должны вытащить вас отсюда, - облегчение сквозило в каждом слове. – Я смотрю ты везде можешь найти друзей. Кто эта малышка? - Это Софи, - Нил переместил ребенка так, чтобы они могли рассмотреть ее, но она лишь сильнее уткнулась в плечо Нила, не встречаясь с остальными глазами Питер попытался дотронуться до нее, но ребенок запаниковал, закричав от страха, и еще сильнее прижался к Нилу. Ни Питер, ни Джонс не упустили огорченный выдох Нила, его дыхание стало еще более тяжелым, он тут же начал успокаивать девочку на французском. - Софи! Софи, я еще здесь, с тобой. Эти люди здесь, чтобы помочь нам. Помнишь, я сказал, что мой друг придет и найдет нас? Смотри, Софи, это Питер. - Я очень рад знакомству, Софи, - Берк с опаской протянул руку, а Софи, после небольших уговоров, осторожно ее коснулась. - Ребенок ранен? - Порезы, ушибы, но они ничего не делали ей. – Слава Богу за его милосердие. - Ты можешь идти? - Я… Думаю, да… Софи, милая, я должен встать. Ты можешь подняться? Софи переводила взгляд с Нила на Питера, решая, все ли было в порядке. Она медленно отстранилась от Кэффри, вставая на матрасе. Босые ноги выглядывали из-под длинной ночной рубашки, одна рука сжимала порванный рукав Нила, вторая держала его же пиджак, обернутый вокруг нее. Ее серые глаза были напуганы, потому что Питер наклонился ближе, проверяя, насколько тяжелы раны Нила: было по крайней мере несколько сломанных ребер, колотая рана справа все еще кровоточила, плюс несметное число ушибов и царапин. Струйка крови стекала из длинного глубокого пореза у линии роста волос. Широкие тяжелые наручники были на его запястьях и лодыжках, и Джонс подумал, что это о многом говорит, если он был не в состоянии сам избавиться от них.