Принц Дома Диора

Лагерь Лимбэриссэ

Лорды Тьелкормо и Куруфинвэ собираются в гости в замок Талтаноссэ на Амон Эреб, к своим младшим братьям. На этот раз Эльвердэ с Элурином едут с ними. До совершеннолетия ему осталось полтора года, но уже сейчас он выглядит совсем взрослым. Аскаро принес им парадные вышитые туники, они возьмут их с собой на пир. Когда-то их носил его сын, погибший в Дагор Браголлах. Первая красивая одежда со времен пленения – до сих пор они ходили в зеленых льняных рубахах с простым узором по вороту, рукавам и подолу. Эльвердэ встряхивает пунцовую переливающуюся ткань, любуясь тонкой работой. - Звезда Феанора? – вскрикивает Элурин. – Я не надену это! Старший понимает, что брата придется поддержать. - Прости, Аскаро, но… Нам не пристало носить знак дома, к которому мы не принадлежим. Мы не родственники сынов Феанаро. И не слуги их. Мы принцы дома Диора. Он понимает, что Аскаро, отдавая им одежду сына, пошел на большую жертву, и отвергнуть ее – оскорбление. И видит, что тот бледнеет от гнева. - Принцы дома Берена, - шипит он. Элурин порывается что-то сказать, но Эльвердэ, дернув за руку, заставляет его смолчать. - Да, и Берена. Прости, - он отворачивается, и Аскаро хлопает дверью. ***

Крепость Талтаноссэ

Талтаноссэ защищен с двух сторон высокой стеной грубого камня, а с запада и севера выходит на крутой скальный обрыв. У Амбаруссар дружина пострадала меньше всех, так что они смогли отстроиться из камня, однако, при виде простых серых строений с маленькими узкими окнами сложно представить, что они сложены эльфами, пришедшими из Валинора. Принцы дома Диора, хоть и выросли в лесном поселке за частоколом, еще помнили прекрасный Менегрот, так что жилище рыжих близнецов показалось им довольно убогим – ни росписей, ни резьбы, ни узорных решеток. Впрочем, цитадель крепка, просторна и вмещает внушительную дружину. Вокруг нее – службы и дома тех, кто последовал за младшими Феанарионами в леса вокруг Амон Эреб. Амбаруссар Эльвердэ видел несколько раз, когда они приезжали охотиться в их краях, но в Талтаноссэ был впервые. Старший, Амбарто, вышел их встречать, второй где-то задержался. Рыжий, черноволосый и белокурый – троица братьев-Феанорингов радостно обнималась. Лорд Тьелкормо подозвал Эльвердэ: - Если бы мне нужно было взять эту крепость, я бы зашел вон оттуда, - он показал рукой на безлесую вершину холма. - Верхний этаж цитадели выдается, угол двора у ворот простреливается, их трудно защищать, да? - улыбнулся Эльвердэ. - К сожалению, ты прав, - кивнул Амбарто, - нам приходится держать там пост и охранять тропы. Но скоро мы поднимем стену на три десятка локтей, и тогда… Кстати, ты знаком с Кирамом – вождем атани, пришедших со склонов Андрама? - Лордов познакомили с бородатым атаном с изборожденным морщинами лицом, мощными плечами и квадратными твердыми ладонями. Наконец, гости отправились в отведенные им помещения. Своим братьям с воспитанниками и приехавшим с ними верным близнецы выделили две комнаты в отдельном флигеле, с широким общим деревянным настилом для сна, на котором большой грудой лежали одеяла и шкуры. В углу стоял длинный стол и несколько табуреток, сквозь пару небольших окон в торцах пробивался тусклый свет пасмурного дня. После ссоры с Аскаро Эльвердэ с братом пришлось готовиться к пиру без чьей-либо помощи. Он отыскал для младшего собственноручно когда-то вышитую синюю тунику, из которой теперь вырос, и украшенную бисером повязку на голову, а Элурин принес ему из мастерской свою недавно законченную работу – тонкий, словно сплетенные ветром травы, медный обруч для волос, в пару к нему брошь в виде ветки с цветком и пояс с узорной пряжкой. Все это неплохо смотрелось даже с простой зеленой рубашкой. В отведенной гостям комнате, они достали из мешков свои наряды, расчесали и прибрали волосы. Все эти годы они по молчаливому согласию не заплетали ничего кроме простых кос в три пряди, но здесь они не хотели, чтоб о королевском доме Дориата можно было сказать, что они не знают приличий и не умеют вести себя в обществе. Оба белокурые, голубоглазые – и без шелков видно, что они потомки майэ Мэлиан и Лютиэнь Тинувиэль – самой прекрасной эллет в Эндорэ. *** В обеденной зале, а в замке она имеет полное право на это название, висит настоящий гобелен. Наверное, вышитый еще до поражения в Нирнаэт Арноэдиад. На гобелене холм с ярким фонарем на вершине, прекрасные белые дома, причудливые арки и лестницы, цветы и деревья. Работа тонкая, яркие краски не померкли за долгие годы. Эльвердэ думает, как же непросто было вывезти его при бегстве от войск Моргота. Наверное, вид давно потерянного для них Тириона до сих поддерживает сыновей Феанаро, хотя им и заказано возвращение. А он? Вспоминает ли он Менегрот? Нет, он с самого начала запретил себе это. Менегрот для него – это кровь на ступенях, это боль и потери, и он не хочет об этом думать. За обедом идет обсуждение охоты и вылазок против орков. Кирам жалуется, что ему не хватает опытных воинов. - Мои люди соединились бы с вашими воинами, и можно было бы очистить земли от этих шаек. Нам хотя бы небольшой отряд. Клянусь, ради этого я готов идти со всей своей дружиной в подчинение лордам Амбаруссар. Или лорду Келегорму. Или его сыну, – он кивает в сторону Эльвердэ. В зале повисла тишина. Как всегда, когда он не знает, что сказать, Эльвердэ не может смотреть собеседнику в глаза. Но и опускать голову не хочет. Он глядит прямо перед собой, вперив взор в гобелен с Тирионом, и молчит. Ждет, что кто-нибудь что-то скажет, но ожидание напрасно. Только взгляд брата жжет плечо. Наконец, он поворачивает голову к Кираму: - Я воспитанник лорда Келегорма. Я должен был сразу сказать это, когда называл тебе свое имя. Прости мою оплошность. Пожилой атан, не особенно знакомый с обычаями эльдар, по-своему понимает причину смущения, вызванного его словами, но не видит в этом большой беды. В конце концов, Келегорм – лорд. Что тут такого. Его больше занимает посылка отряда. - Прошу прощения. Я хочу сказать, что готов встать под вашу руку. Если лорды согласны… - Ну что ж, мы это обсудим, - оглядывается на братьев лорд Тьелкормо. – Думаю, Элуред для такого дела вполне подойдет. Мы вернемся к этому разговору завтра, Кирам. *** Комната освещена светильниками Феанаро, в замке их нехватка не столь чувствительна как в лагере. На столике кувшин и пара бокалов. Лорд Куруфинвэ сидит у камина, а Тьелкормо нетерпеливо расхаживает от окна к его креслу. - Он сказал лишь то, что все видят и так. Мальчишка очень похож на тебя. Слишком похож. - Курво! - И ты тоже это давно видишь. Что ты скрыл от меня, Турко? Мы всегда были вместе, ты никогда раньше не лгал мне, и я тебя всегда поддерживал. И так должно быть и впредь. - Атаринкэ, я не знаю! - Она ушла с Береном. Это была Любовь. Диор – его сын, так? Тьелкормо останавливается, глядя на огонь. - Это было ее наваждение, рок. Она была околдована, зачарована, я в этом уверен. Она мучилась и металась, не в силах от него избавиться. Поэтому я и не отпускал ее, думал, что она очнется, и это пройдет. Я надеялся. Я молил ее. Я стоял на коленях, я хватал ее за руки. Мне чудилось, что глаза ее отвечают мне, и лишь странные чары удерживают ее подле этого атана. Мне казалось, что они молят меня освободить ее. И я тоже сходил с ума. Иногда я не помнил, не помнил, что происходило, не помнил, как возвращался от нее. Я ни за что не могу ручаться. Стальные глаза Куруфинвэ впились в брата, тот не в силах был отвести взор: - Значит, это может быть? Значит, Диор…? Тьелкормо отворачивается. - Я не помню Диора, - голос звучит хрипло. – Я никогда не видел его. Только мертвым. Но тогда я смотрел на Морьо. А Диор был в шлеме и лежал так, что… В общем, я не знаю. Не думал тогда об этом. Только сейчас… - Только сейчас, когда его сын вырос таким на тебя похожим… Ты привязался, Турко, это опасно. Опасно для вас обоих и для всех нас. Ты помнишь: «Ни родство, ни любовь…» ***

Лес где-то в Рамдале

Стук копыт по прихваченной морозом дороге отдается далеко. В луче низкого тусклого солнца, выглядывающего из-под тучи, лениво кружат редкие снежинки. Эльвердэ плавно покачивается в седле в такт шагу лошади, любуясь припорошенными первым снегом высокими травами и кустарником с еще не до конца облетевшей листвой. Время от времени поправляет подбитый мехом плащ, смахивая налипший снег со стальных наручей и рукава кольчуги. Позади него столь же неспешно двигается его отряд. Выехав на большую прогалину, по краю которой протекает заросший камышом ручей, он приказывает остановиться. Здесь они договорились встретиться с Элурином и лордом Майтимо. Конники расседлали лошадей, развели костер. Дым березовых дров мешается с ароматом жареного мяса. Эльвердэ стоит у ручья и задумчиво глядит на еще не схваченную зимней коркой, бегущую по ложу из побуревших листьев воду. Вдалеке на гребне холма показался скачущий рысью всадник. Острый взор эльфа различил рыжую гриву волос и красную котту с восьмиконечной звездой. Вслед за первым всадником показался и второй – со светло-серебристой косой, змеящейся поверх меховой накидки. При виде отряда Эльвердэ он замахал рукой и, не дожидаясь подтягивающихся за ним воинов, припустил галопом вниз по склону. - Элуред! Наконец-то, как я рад! – младший брат спрыгнул с лошади и крепко обнял старшего. Да, этого плечистого высокого эльда теперь никто не назвал бы «Перышком». После первых приветствий они двинулись к подъезжающему рыжему лорду с сотней дружинников. Оруженосец помог тому сойти с коня и возился с застежками, освобождая от щита, закрепленного на правой руке, осторожно поправлял кожаную перчатку, пальцы которой никогда не будут шевелиться. - Эльвердэ! Как тут у тебя? Я слышал, ты догнал-таки их остатки в урочище. Надеюсь, вы не очень пострадали? Мы с Эльверенэ взяли их в клещи и перебили вместе с чешуйчатыми тварями, но те, что успели уйти по ручью, могли быть опасны. - Свет звезд над нашей встречей, лорд Майтимо. У нас несколько раненых. Многим трудно было остановить кровь – на клинках орков были злые чары. Хотелось бы остаться здесь на отдых хотя бы на день. А как ваш отряд? - Нам пришлось не так уж легко. Четверо атани покинули Арду, и двое эльдар ушли в Чертоги Мандоса. Эти новые твари - это похоже на помесь орка с драконом, только маленьким. Они ходят на двух ногах и могут плеваться огнем. Их струя, однако, слаба, и внутренний жар быстро иссякает. Я не видел ни одного, кто мог бы пустить ее более трех раз подряд. Их можно зарубить мечом, и чешуя слабее наших доспехов. Я ищу слово для их названия. Надо будет посоветоваться с Курво. На лес опускается ночь. Последние холодно-красные лучи заходящего солнца пробиваются из-под низко нависших туч. Братья прогуливаются вдоль ручья в стороне от костров и палаток. - Ночь беззвездная будет. Небо затянуло, не скоро распогодится. – Эльвердэ рад, что хотя бы нет холодного ветра. Из Лимбэриссэ они выехали еще в листопад, и он уже успел соскучиться по лагерю за частоколом. – Ну, хорошо, что с этим делом покончено. - Да, вписали очередную строку в летопись славных деяний сынов Феанора, - кривит губы Элурин. – Эдайн и нандор будут безмерно благодарны лорду Маэдросу за помощь. А я тебя спрошу, брат: почему мы-то с тобой здесь? - Потому что воюем с Морготом и его тварями. Как же еще? - Элуред, я не об этом. Мы с тобой выросли, никто не сторожит нас, у нас есть кони и оружие. Почему же мы до сих пор еще с Феанорингами? С какой стати сыновья Диора служат убийцам своих родителей, водят их дружины? Что мешает нам уйти от них? Эльвердэ трудно подобрать ответ. - Но куда ты уйдешь, Элурин? Что ты будешь делать? Отыщешь какое-нибудь селение лаиквенди? Повесишь меч и доспехи на стену, женишься на лесной деве и будешь ловить рыбу в реке? Вести тихую жизнь в чаще леса, играя на флейте на берегу ручья? Достойно ли это нас? Элурин качает головой, нахмурившись: - Я понимаю. Лорды дают тебе отряд, и ты горд этим. Лимрис* растет, и ты надеешься на большее. Может быть, должность Белега или Маблунга. Потом армия. Это достойно королевского сына. Только подумай, куда в один прекрасный день могут послать эту армию. Феаноринги не задумаются опять убивать эльдар, если им что-нибудь понадобится – корабли, Сильмарил – да что угодно! Это уже было – и будет опять. - Они прекрасно понимают, что я откажусь выполнять такое. - Ну да, - кивает младший, - ты останешься в лагере, будешь ее провожать. А потом встречать – хлопнешь вернувшегося Аскаро по плечу и спросишь, скольких синдар он убил. Эльвердэ мрачнеет. Он и хотел бы сказать, что это невозможно, что лорд Тьелкормо не сможет так поступить, но понимает, что брат прав. Сможет. Элурин продолжает: - Я все продумал. Раз вся наша родня погибла, мы можем уйти к Кирдану Корабелу. Уверен, он не откажет в убежище правнукам Элу Тингола. - Принц Эльвердэ! - от костров отделилась фигура, к ним приближался оруженосец старшего Феанориона. – Лорд Майтимо зовет тебя и принца Эльверенэ в свою палатку… Старший кивает брату: - Мы продолжим этот разговор,… когда будет посвободней. Не бойся, Элурин. Дай срок, пройдет зима… *Лимрис (синдарин) = Лимбэриссэ (квенья)