Тело, что тупо болит.
16 декабря 2017 г., 11:45
Примечания:
ЛСП — Тело, что тупо болит.
Спасибо за отзывы, я вас уже люблю!
Холодный ветер нещадно бил по оголённым ступням, заставляя мужчину жадно подтянуть ноги ближе к телу, сильнее накрываясь плотным мягким одеялом, пахнущим приятной чистотой. Кровать тихо скрипнула, разрывая в клочья глубокую тишину палаты, изредка нарушаемую тонким сопением или кашлем. Снаружи доносились частые шаги и переговоры врачей.
Арсений открыл глаза, ощущая всю тяжесть отёкших век. Он нахмурился, пытаясь понять, где он, но видел вокруг лишь неприятные светло-голубые стены с висящими на них парой-тройкой дурацких дешёвых картин. Мужчина вновь поёжился, когда увидел, что на небольшом кресле в углу помещения спит, неуклюже свернувшись калачиком, уже почему-то знакомый долговязый юноша.
Арсений тихо привстал, чувствуя ноющую боль в голове. Мышцы больно свело, отчего мужчина поморщился, опираясь на локти. Сейчас он мог чуть лучше разглядеть мальчишку.
На лицо тот выглядел совсем молодо, будто едва-едва выпустился из школы, однако рост его был просто огромным. Арсений и сам, конечно, мог похвастаться своими ста девяноста, но этот парнишка всё же, кажется, обошёл его. К тому же, он был чересчур худым и даже тощим, прямо под стать стереотипам о бедных голодных студентах. Сейчас он лежал, обхватив длинные ноги костлявыми руками, свернувшись смешным калачиком и уткнувшись лицом в коленки. Он глубоко дышал — это было понятно по его высоко вздымающейся широкой спине. Его чёрная куртка лежала на прикроватном столике, а немного запачканные ботинки с надетыми на них голубыми бахилами стояли на коврике возле порога.
Арсений вдруг вновь нахмурил брови, вспоминая события сегодняшнего… или вчерашнего дня? Сколько он здесь уже лежит? Судя по тому, что впервые за долгое время он чувствовал себя поистине выспавшимся, довольно долго.
Он вспомнил, как вышел из такси, врезался в этого парня, а затем услышал его уже знакомый голос…
«Антон».
Арсений так ничерта и не понял, потому что дальше следовал глухой удар о землю и кромешная темнота.
Он мог бы подумать, что всё это ему приснилось, ладно, даже почудилось из-за недавней бессовестной пьянки, но его сомнения развевал спавший неспокойным сном Антон.
Дверь в палату с неслышным для Арсения скрипом открылась; внутрь вошла молодая девчонка — наверное, медсестра. Она осторожно подошла к мужчине и положила ладонь ему на плечо, как бы привлекая внимание.
Арсений чуть испуганно повернул голову, но, увидев всего лишь медсестру, облегчённо выдохнул. Девушка протянула ему записку.
«Вы умеете читать по губам?»
Арсений задорно, но слабо улыбнулся и кивнул, переводя взгляд с витиеватого почерка на лицо молодой медсестры, которая также кивнула ему в ответ.
— Меня зовут Оксана, — она указала на бейджик, прикреплённый к чистому белому медицинскому халату. — Как вы себя чувствуете, Арсений? — профессиональная улыбка.
— Вполне себе, только голова гудит, — ответил мужчина, заставляя медсестру вздрогнуть от неожиданности. — Да, я ещё и разговаривать умею, — он рассмеялся, но вмиг стал вновь серьёзным. — Я давно здесь? — почему-то немного невнятно спросил он, глядя на всё ещё спящего Антона.
Девушка выждала, когда он вернёт свой взгляд к ней.
— Вы попали сюда вчера утром, следовательно… Ровно сутки, — она пожала плечами после того, как посчитала что-то в своей голове. — Ничего страшного не случилось, наверное, вы упали в обморок от испуга или вследствие шока.
Арсений облизнул губы, переваривая информацию. Интересно, его уже уволили?
— А работа? — как-то отстранённо пробубнил он. — Меня уже, наверное, выгнали?
— Что вы! — девушка почему-то рассмеялась, вызывая у Арсения ещё бо́льшее негодование. — По вашим документам мы узнали, где вы работаете, и сообщили начальству. Это же обычное дело, — медсестра вновь расплылась в яркой улыбке.
Арсений понимающе кивнул, решая, что пора спросить о самом интересном и главном…
— А он, — мужчина указал на Антона рукой, — Что он-то здесь делает? — вернул взгляд к медсестре.
— Его зовут Антон Андреевич, если не ошибаюсь, Шастун. Вызвал вам скорую, мы его поначалу не пускали, но он заявил, что никуда отсюда не уйдёт, ведь вы его изрядно напугали, накричав на него, а после шлёпнувшись, простите, камнем на землю. Несколько часов в коридоре сидел, в палату просился, сказав, что и без того в университет опоздал, так пусть хоть за дело виноват станет… Ну, главврач его и впустил, а он как на кресло упал, так сразу и заснул, — девушка замолчала, приподняла рукав халата и торопливо продолжила. — Вы, Арсений, можете быть свободны, с вами всё в порядке, состояние стабильное, без нарушений. Только посидите обязательно пару дней на больничном, вам полезно будет. И да, заберите ещё этого мальчишку, а то он здесь, кажется, задержался, — она закончила и быстро вышла из палаты.
Арсений посмотрел на Антона, который за всё время их разговора даже не дёрнулся. Мужчина громко прокашлялся, надеясь так разбудить юношу, но тщетно. Тот спал подобно мёртвому. Арсений тяжело вздохнул и резко плюхнулся на мягкий матрас. Что теперь делать? Антон, как оказалось, безумно любопытен, поэтому не отстанет, не получив долгожданного объяснения. Я глухой, но тебя почему-то слышу, не парься! Так это должно звучать? Да Антон сотню раз пожалеет, что вовремя не сдал его в психушку.
Он ещё недолго лежал, размышляя о произошедшем, а затем, наконец, встал, потянулся, похрустев затёкшими суставами, и отыскал взглядом свою одежду, сложенную рядом с курткой Антона — на прикроватном столике. Он наспех оделся, бросая в рот мятную жвачку, надеясь заменить ею чистку зубов. Аккуратно сложив больничную сорочку на незаправленную кровать, он ещё раз провёл по телу ладонями, вспоминая — ничего ли не оставил. Убедившись, что все вещи при нём, он подошёл к парнишке и мягко потряс его по плечу.
— Антон, Антон, — проговорил он, надеясь, что голос звучит достаточно громко, чтобы вырвать мальчишку из сладкого сна.
— Чего? — недовольно прошипел парень, вновь пугая Арсения, чью тишину теперь разрывал уже давно знакомый голос. Мужчина зажмурился, ощущая непонятное чувство, нарастающее где-то глубоко под рёбрами, шипами розы колющее сердце.
— Ничего, пора уходить. Тебя вообще здесь быть не должно, — он старался звучать спокойно. — Вставай, хватит уже.
— Да встаю я, — точно маленький ребёнок простонал Антон, открывая глаза и смешно оглядываясь по сторонам. — Арсений, вы живы! — прокричал он, бросаясь на шею мужчине. — Я так испугался.
— Мальчик, ты адекватный? — Арсений поднял одну бровь и чуть расставил в стороны руки, стараясь не задевать нависшего на него парнишку. — Я ещё тебя переживу, отойди, — попросил он, чуть отстраняясь.
— Простите, — Антон отпрянул, чуть краснея из-за излишней и довольно неуместной эмоциональности. — Я просто и правда испугался за вас…
— Был бы повод, — буркнул Арсений, складывая руки на груди. — На выход, — он указал рукой на дверь и двинулся в нужном направлении.
Антон флегматично пожал плечами и последовал за мужчиной, догоняя его уже в коридоре больницы. Он недолго молчал, несколько раз прочистил горло, а затем выдал:
— Не хотите ничего мне объяснить? — спросил он немного робко, потирая чуть вспотевшими ладонями горячую шею.
— Конкретно? — односложно вопросом на вопрос ответил Арсений, продолжая стремительно идти в направлении, известном только ему.
— Ну, вы, вообще-то, на меня сначала наорали, будто я вам враг какой-то, а потом ещё и отключились прямо на улице… Я подумал, что виноват, иначе как объяснить, что я здесь целые сутки торчал? Явно не от большой любви к прогулам.
Арсений вдруг резко остановился и опустил голову, глядя на обувь и словно что-то соображая. Он отбил ногой непонятный ритм и выдохнул, поднимая взгляд на стоявшего напротив него Антона.
— Хочешь знать? Тогда слушай меня внимательно. Я был очень уставшим и невыспавшимся, я ехал на работу на еле живом такси с таким же водителем, тем же утром мне сообщили, что в ночь на мой День рождения, который я, кстати, проебал из-за обморока, скончался мой любимый учитель, без которого я бы сейчас здесь не стоял и перед тобой бы не распинался. Позавчера я напился, точно последний чёрт, потому что горечь алкоголя в горле — единственное, что убивает в моей голове чей-то мерзкий идиотский голос, который преследует меня, кажется, вечность и даже больше, а потом появляешься ты — первый в моей жизни человек, которого я вообще смог услышать. И после всего этого ты, сука, думаешь, что я мог спокойно реагировать?! — Арсений не кричал. Его голос был смирным, но жёстким и холодным, точно сталь. Он не слышал своих слов, но отчего-то был уверен, что они заставляли мальчишку покрываться горой мелких и мерзких мурашек. И он не ошибался.
Антон молчал, раскрыв рот и чуть нахмурив светлые брови. Он пытался понять, что имел в виду мужчина, говоря, что раньше не слышал никого и ничего, кроме дурацкого и, кажется, порядком надоевшего внутреннего голоса. Парень так и не нашёлся, что сказать.
— Я ответил на твой вопрос, Антон? — спокойно спросил Арсений, одёргивая куртку вниз, и, получив в ответ слабый кивок, невесело улыбнулся и ушёл, оставляя Шастуна наедине со своими противными мыслями и горьким запахом больницы.
— Ответили, — много позже еле слышно прохрипел прокуренным голосом Антон.
***
Арсений вернулся домой отчего-то жутко уставшим. Не снимая куртки он упал на диван в просторной гостиной, закрывая глаза. Спать не хотелось. Жить, если честно, тоже. Он недолго лежал, не думая ни о чём. Почувствовав мерзкий сквозняк, Арсений поморщился, но всё-таки поднялся, возвращаясь в коридор, чтобы оставить там куртку. Он стянул с себя костюм и чёрную футболку, небрежно бросая их куда-то на кресло. Вернулся в комнату, взял пульт и начал щёлкать, пытаясь найти по телевизору какой-нибудь приятный расслабляющий клип, но попадалась лишь разъедающая мозг попса или грязный рэп зазнавшихся придурков. Арсений обречённо вздохнул, в итоге выключая беспонтовый ящик. Он поёжился, чувствуя лёгкий озноб, и быстро лёг на всё ещё не заправленную кровать. Плотно укутался тёплым одеялом и свернулся калачиком, пытаясь согреться. — Грёбаная больница, — прошипел он, стуча зубами. — Ненавижу сквозняки, — он прижал ноги ближе к телу. Его трясло. Тело болело и словно ломалось, а глаза закрывались сами по себе, пусть спать Арсений вовсе не хотел. Сейчас он не думал ни о чём. Ни о том, что упал в обморок посреди едва весеннего утреннего Петербурга; ни о том, что провёл в холодной больнице целые и сутки и умудрился подхватить простуду; ни о том, что Антон ждал его в палате, пока он лежал в блаженной отключке; и даже ни о том, что он, должно быть, слишком рано и резко рассказал парнишке обо всём, что его тревожит. Но с другой стороны, а что оставалось? Ничерта убедительного в состоянии амёбы он бы не придумал — будем честны, а без должных объяснений Антон бы не отстал. Из кожи вон бы вылез, но не отстал, и в этом Арсений был почему-то уверен. Странно, но за всё время после первой встречи с этим чудны́м парнишкой Арсений ни разу не слышал уже привычного голоса в голове. Тот ни разу не напомнил о своём существовании, но мужчина был только рад. Он чувствовал себя слишком отвратительно, чтобы выслушивать ещё кого-то. Много позже простуда взяла верх, заставляя уставшего Арсения отключиться и погрузиться в неспокойную дрёму. Внутри мужчины словно гремел гром и сверкала молния — кости болели, а желудок и прочие органы сминались и смешивались, превращаясь в жуткую однородную массу. Арсений засыпал и вновь просыпался от судорог в замёрзшем теле. Он громко кашлял, пытался глубоко дышать, но забитый нос оказался против. Мужчина чувствовал, как трясётся его больное тело. В один момент живот Арсения ужасно свело, а к горлу подступил горький комок. Прежде чем мужчина успел опомниться и среагировать, его сильно вырвало прямо на пол рядом с кроватью. Арсений надрывно кашлял в перерывах между порывами рвоты. Из глаз текли густые слёзы, обжигающие холодную кожу. — Сука, — выдохнул он, как только его отпустило. Он тупо смотрел на мерзкую массу рядом с его большой кроватью и тяжело дышал. Он одного вида рвоты ему становилось всё хуже, поэтому он через силу встал и направился в ванную комнату, чтобы взять тряпку (которую он потом обязательно выбросит) и вытереть грязь…***
За весь день Арсений бегал в ванную и обессиленно падал рядом с белым другом, чуть нависая над ним, ещё около пяти раз. Мужчина понятия не имел, что с ним творится — он лишь бесконечно хлебал воду, которая всё равно в итоге выходила из его больного организма. К вечеру ему не стало легче, однако тошнота, наконец, отпустила. Арсений нащупал рукой телефон и взял его, проводя чуть трясущимся пальцем по экрану. Он нахмурился, замечая новые сообщения в социальной сети. Сегодня, 5:10 РМ Арсений, это Антон, который из больницы. Утром я вёл себя как конченый идиот, но сейчас я немного подумал обо всём, и… В общем, мы можем встретиться и всё обсудить? Ваше мнение обо мне я так и не понял… Сегодня, 6:30 РМ Надеюсь, вы не читаете только потому, что безумно заняты, а не потому, что решили поиграть в обиженного ни на что ребёнка и игнорировать меня. Сегодня, 8:50 РМ Это не смешно. Сегодня, 10:15 РМ Вы там хоть живы? : D — Ржёт он, сука. Ну, раз тебе так смешно, тогда нет, сдох я, — Арсений отбросил телефон и отвернулся. Спустя мгновение гаджет вновь завибрировал, оповещая о новом сообщении, Арсений ничего не почувствовал, думая о чём-то своём и стараясь не зацикливать внимание на мысли, что Антон каким-то неведомым образом отыскал его страницу. Сегодня, 11:45 Вы прочитали и не ответили. Спокойной ночи.
