Джокер поневоле

Ривенделл был прекрасен и враждебен. Кристально-чистый, горный воздух обжигал холодом и наполнял тягостной тревогой. Дивные своды дворца владыки Элронда поражали прихотливой лепкой арочных окон, воздушным изяществом колонн и галерей, простором открытых веранд, засыпанных пламенеющей осенней листвой. А сердце сжимала чуждость, отстраненность, равнодушие этой мучительной красоты. Ветер шептал в могучих вязах на непонятном наречии, и водопады с безразличным величием струились с недосягаемых уступов Ривенделльских гор. Аламо неловко поправила фибулу плаща, взметавшегося на ветру, словно крылья испуганной птицы. Одежда тоже была чужой и абсолютно непривычной, словно маскарадный костюм. Сердце неуемно колотилось, так что вздрагивала на груди тонкая замша камзола. Аламо никогда прежде не носила мужского платья, и сейчас собственные ноги в узких бриджах казались ей неприлично выставленными на всеобщее обозрение. Страх, одиночество и безудержная тоска накатывали удушливыми волнами, заставляя все более независимо выпрямлять спину, все более дерзко поднимать подбородок, пряча за этой судорожной позой растерянность и беззащитность. Непроницаемо-любезный Элладан, сын владыки Элронда, вывел ее из замка, сообщив по пути, что она отправляется в Лориэн вместе с направляющимся туда отрядом Хранителей Кольца. Кольцо… это слово надоело до зубной боли, кругом только и говорили что об этом Кольце, и Аламо кипела глухим раздражением, слыша, как его обсуждают при ней, не трудясь даже намекнуть, о каком кольце идет речь, словно она была глухой или слабоумной. Дворец владыки, чужой и немилый, успел, однако, стать знакомым, а некоторые слуги даже были приветливы с ней. А теперь предстояло покинуть и его, снова отправляясь куда-то в неизвестность. Лориэн… Знать бы, где это… Что ж, Аламо не знала, чего нужно хотеть. Оставалось отдаться течению событий, надеясь, что оно вынесет ее из этого полного опасностей, странного и чужого места. Просторный двор замка был сейчас полон челяди, лошадей, шума и оружейного звона. Стоя на замшелых плитах широкой лестницы, Аламо пыталась стать как можно меньше и незаметней, словно о ней могли бы забыть. Но, словно в ответ на эти малодушные размышления, к девушке подошел владыка Элронд: - Познакомьтесь с леди Аламо, господа, - эльф был, как всегда, учтив и суховат. Аламо призвала на помощь остатки самообладания и чуть угловато поклонилась, робко оглядев стоящих перед ней будущих спутников. Господи, как знать, есть ли среди них обычные люди… Вперед выступил высокий старик с резным посохом в руке. Глаза его под кустистыми бровями смотрели проницательно и пытливо, но Аламо уловила в этом взгляде участие и неожиданно ощутила симпатию к старцу. - Я Гэндальф, леди, я буду руководить отрядом и попрошу вас неукоснительно следовать моим указаниям. Я уже знаю, что вы гостья в нашей земле. Арда для вас незнакома, и вам потребуется осторожность и полное доверие мне. Аламо согласно кивнула, не зная, что нужно отвечать, и вдруг заметила, что к участию во взгляде старика примешивается грусть. Так смотрят на безнадежно больных. Стало совсем неуютно. Гэндальф меж тем продолжал: - Познакомьтесь с прочими участниками нашего похода. Арагорн, - синие глаза темноволосого рыцаря смотрели не слишком дружелюбно, но открытое лицо не вызывало опаски. - Боромир, - здоровяк в засаленном кафтане и с устрашающего вида мечом у пояса глянул на Аламо с пренебрежительным интересом. - Фродо, - этот паренек (хоббит, так их тут называли), поражал своим детским ростом и огромными, доверчивыми, полными настороженного ожидания голубыми глазами. - Леголас, - высокий, плечистый эльф с тяжелым боевым луком за спиной церемонно поклонился. - Сэм, - еще один хоббит. Добродушное, простое лицо выдавало честного сельского работягу, - Пиппин. Мерри, - снова хоббиты. Они глазели на Аламо с дружелюбным любопытством. - Гимли, - приземистый гном неловко кивнул. Маленькие, умные глаза настороженно блестели из буйных зарослей рыжей шевелюры, выбивавшейся из-под шлема и переходящей в столь же дремучую бороду. Повисла секундная тишина, Аламо вздохнула и обратилась к Хранителям, старательно выговаривая слова все еще непривычного ей языка: - Приветствую вас, господа. Я Аламо… Мне нечего прибавить к этому имени. Я лишь благодарю вас за ваше любезное согласие взять меня с собой и заранее прошу меня простить за ту неизбежную неприязнь, которую вызову у вас в ближайшие дни. Я ничего не знаю о ваших краях, я не умею ни стрелять, ни ездить верхом, ни даже разводить огонь. Я постараюсь быть вам как можно менее в тягость, и надеюсь, что вам недолго придется меня терпеть. Аламо замолчала и снова повисла тишина. На сей раз это было вязкое безмолвие. Последние слова Аламо, возможно поняли не все, но Элронд потер переносицу и уставился на мозаику пола, Арагорн отвел взгляд, а Леголас, напротив, вскинул на Аламо по-эльфийски лучистые карие глаза и нахмурился. - Итак…- Элронд овладел собой и откашлялся, - до Карадраса вы поедете на лошадях, а там уже по обстоятельствам. Хоббитам больше подойдут пони, мы смогли найти их. Леди Аламо… Вы, безусловно, научитесь верховой езде, но заранее об этом, увы, мы не позаботились, значит, поначалу вас кому-то придется везти. Это может быть лишь хороший наездник, поскольку на нем будет лежать ответственность за вашу безопасность. Господа, кто повезет леди? Арагорн безнадежно покачал головой, Боромир непонятно ухмыльнулся, и Аламо ощутила липкое унизительное щекотание в глазах. Не слишком все стремились повесить себе на шею ее сомнительную персону… - Ну что ж, дорогая леди…- начал Боромир, все так же ухмыляясь. Аламо невольно сделала шаг назад. Этот рыцарь был ей чем-то неприятен, хоть и излучал уверенность и силу. - Позволь, Боромир, - тон Гэндальфа был дружеским, но не допускал возражений, - леди Аламо желательней ехать на неоседланной лошади, двоим седокам так будет удобней. Посему опекать нашу спутницу я бы попросил Леголаса. Аламо нерешительно обернулась к эльфу. Тот, после секундного замешательства, слегка склонил голову. - Сочту за честь, леди Аламо. Боромир в упор посмотрел на Леголаса и снова криво усмехнулся: - Слово Митрандира - закон. Не так ли… эльф? Леголас насмешливо повел бровями: - Бесспорно… гондорец. Затем, словно забыв о Боромире, повернулся к Аламо. - Леди, прошу вас познакомиться с моим Эродом. Вы должны привыкнуть друг к другу, он послушен, но все же норовист. Не бойтесь, подойдите к нему. Аламо приблизилась к крупному гнедому жеребцу и провела ладонью по длинной гриве. Этот нетерпеливо перебирающий копытами, горячий скакун казался ей самым близким и понятным из присутствующих. Лошади… Она мало знала о лошадях, но это благородное существо было таким восхитительно знакомым в чужом краю, где само солнце будто светило иначе. Она не замечала Леголаса, молча стоящего за ее спиной с поданной конюшим уздой в руках и наблюдающего, с какой нежностью она гладит глянцевую шею коня. Уголки губ эльфа невольно дрогнули. Он хорошо понимал ее. Он и сам во многом больше доверял лошадям, нежели непостижимым, непредсказуемым людям. Эльф встрепенулся - на сантименты времени не было. - Вы поладите с Эродом. Но…- Леголас слегка замялся, - не сочтите за дерзость, леди Аламо, я попрошу вас сесть передо мной. Так мне будет проще уберечь вас от падения, если придется пустить коня галопом. Кроме того, сидя впереди вы быстрее привыкнете держать равновесие и приноравливаться к шагу скакуна, - эльф запнулся, а потом быстро добавил, - поводья длинны, я не стесню вас, не беспокойтесь. Аламо плохо представляла себе, как можно не стеснять друг друга, сидя на одной лошади, но этот кареглазый лучник был так обходителен, что она лишь ответила: - Как скажете, господин Леголас, вам виднее. Неожиданно эльф тепло улыбнулся, споро взнуздывая жеребца: - Не называйте меня господином, леди, просто Леголас. В этой улыбке было столько неподдельной искренности, что Аламо невольно улыбнулась в ответ. - Вы и подавно должны называть меня просто Аламо. Боюсь, судорожно вцепившись в гриву Эрода и зажмурившись, мне будет трудно походить на леди. Леголас расхохотался – лед был сломан. - Прошу вас, Аламо,- он не без галантности подал ей руку, легко подхватил и усадил на коня, - вам удобно? - Эээ… да, вполне…- земля качалась далеко внизу, мускулистая спина Эрода ходила ходуном, а ухватиться покрепче тоже было страшно - конь мог рассердиться. Аламо мужественно старалась не завизжать. Леголас же явно не поверил ее ответу, певуче пошептал что-то коню и тот встал неподвижно. - Б-благодарю, - Аламо слегка перевела дух. Отзвучали последние напутствия и прощальные слова. Аламо почувствовала, как Леголас одним движением взвился на коня, и девять всадников вереницей прошли под массивным сводом ворот Ривенделла. Стоя посреди опустевшего двора, владыка Элронд смотрел вслед Хранителям. Из-за удаляющейся спины Леголаса был виден край темно-зеленого плаща. Элронд, не отрываясь, смотрел на него. Странная смесь облегчения и раскаяния затопила душу. Наконец он пробормотал сквозь зубы что-то невнятное и широким шагом скрылся в замке.