Blue moon

      Еле-еле подняв веки, которые, казалось, были пропитаны свинцом, я увидела белый свет. Резко зажмурившись от слишком яркого освещения, я вдруг почувствовала, что мне болит каждая частичка моего тела. Сложно было даже пошевелить пальцем. Собравшись с силами, мне удалось оглядеться. Больничная палата, белые простыни, светло-жёлтые стены, рядом с кроватью капельница и из моей вены торчит трубка. ─ Хан Соль, ты очнулась? ─ я услышала чей-то голос рядом с собой. Женщина схватила меня за руку и со слезами вглядывалась в моё лицо. Её огромные синяки под глазами говорили, что она не спала уже не одни сутки. ─ Подожди, сейчас позову доктора.       Она вышла, а я не могла понять, кто это. И тут меня шокировал один вопрос, пролетевший пулей в моей голове: а кто вообще я?       В палату вошли сразу несколько человек: та плачущая женщина, симпатичный мужчина в белом халате со стетоскопом на шее и высокий худой и неприлично красивый парень. Врач подошёл ко мне, посветил маленьким фонариком в глаза и пощупал пульс. Я следила за каждым его движением, а двое других посетителей не сводили взгляда с меня. ─ Как ваше самочувствие?─ голос мужчины соответствовал внешности: такой же обворожительный. ─ Всё болит, ─ я впервые услышала свой голос. Интересно, как я выгляжу? Я вновь услышала всхлип женщины и спросила: ─ Что я здесь делаю? ─ Вы были в коме. Попытайтесь что-нибудь вспомнить, что-то приходит на ум?─ поставил меня в тупик красавчик-врач. ─ Я... ничего не... помню,─ я попыталась приподняться на локте и сесть, но тут же рухнула обратно. Кто эти люди? Как я тут оказалась? Куда делась моя память? Я хотела его спросить обо всём, что меня так тревожило, но вышло только:─ Давно я здесь? ─ Вы пролежали в коме почти два месяца,─ сказал доктор Пак (я наконец-то смогла прочитать его имя на бэдже) и, увидев мои попытки сказать что-то ещё, добавил:─ Отдохните, старайтесь не подниматься и не тратьте силы на разговоры. Завтра я к вам загляну. А вы, ─ обратился он к тем двоим, ─ не утомляйте её расспросами и рассказами. Лучше будьте снаружи.       Когда он вышел, я осталась наедине с незнакомыми мне людьми. Парень подошёл и мягко поцеловал меня в лоб. Он мой родственник? Он мой молодой человек? Иначе, что он себе позволяет? Пусть сначала объяснится, а потом делает, что ему вздумается. Но я была слишком слабой, чтобы возмущаться, поэтому, закрыв глаза, я снова провалилась в сон.       Проснувшись, я уже чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера. Хотя было ли это вчера? Я села на кровати и посмотрела в окно: солнце в самом зените, люди неторопливо ходят под окнами больницы в небольшом парке. Опустив ноги на холодный кафельный пол, я встала и, слегка пошатываясь, вышла из палаты. Рядом с собой я катила капельницу. В коридоре были другие пациенты и несколько медсестёр. Пол приятно охлаждал мои ступни, поэтому я пошла на поиски хоть кого-нибудь. На посту медсестёр я окликнула девушку, что так усердно писала какие-то бумажки. Короткие чёрные волосы аккуратно обрамляли её хорошенькое личико, а чёлка спадала на округлившиеся, когда она меня увидела, глаза. ─ Вы уже проснулись? Зачем вы встали? Пойдёмте в палату, ─ мигом подбежала она ко мне и уже собралась идти в палату, как я её мягко остановила и еле слышно прошептала: ─ Мне бы в туалет, ─ я смутилась.       Девушка без лишних слов взяла капельницу и потихоньку повела меня по коридору. Её белый халатик красиво подчёркивал изгибы фигуры, и я подумала, что хотела бы такие же формы. И тут меня осенило: я не знаю, как выгляжу. Какого цвета мои глаза, в каком состоянии мои волосы, какая у меня фигура. Я была в широкой больничной одежде, но свободной от катетера рукой стала щупать себя. Очень худая талия, кажется, это называется песочные часы, маленькая грудь, небольшой чуть приподнятый нос. Но что мне это даёт? Ничего.       Проходя мимо посетителей, сидевших на скамейках, я услышала тихие всхлипы: женщина, что в прошлый раз сидела подле меня, плакала на плече у того симпатичного парня: ─ Что нам делать? Она смотрит на меня, словно я для неё чужой человек, ─ парень медленно поглаживал её по спине и устало повторял: "Она вспомнит, всё будет хорошо".       Его пухлые губы растянулись в слабой улыбке, когда он заметил меня. Я тоже ему улыбнулась и решила, что с этими людьми нужно быть поприветливее. ─ Вот, в конце коридора свернёте, ─ повернулась ко мне медсестра. Поклонившись, я её поблагодарила и пошла дальше.       Знаете, в больнице всегда такой стойкий запах лекарств и чистоты. Так вот мне казалось, я пропахла им полностью. В уборной было небольшое зеркало над раковиной. Наконец, моя внешность оказалась перед моим взором. Интересно, у меня всегда такие большие синяки под глазами или я просто заболела? Во мне не было ничего особенного, хотя, признаться, это лучше, чем я ожидала. Светло-карие глаза и каштановые ниже плеч волосы, которые сейчас были похожи на гнездо. Немного смочив руки водой, я постаралась их более менее пригладить и расчесать, но результат вышел не очень удачным.       Возле палаты меня ждали трое: два парня и девушка. Они разговаривали о чем-то, видимо, очень интересном, потому что девушка то смеялась, то плакала. Красивая она, кстати. Светло-русые волосы, аккуратно уложенные, спадали волнами на её худые плечи. Мне сразу же стало неловко, что я немного непрезентабельно выгляжу. ─ Соль-соль, ─ голос, казалось, я готова была его слушать вечно, подал парень в розовой рубашке. И почему здесь собрались одни красавчики? Он помахал мне рукой и пошёл навстречу. Мне ничего не оставалось, как сделать то же самое: улыбнуться и помахать рукой. Сама того не заметив, я оказалась в объятиях этого чересчур привлекательного молодого человека. Я почувствовала аромат его парфюма и... Ой, кажется, у меня тахикардия. Что-то очень уж часто сердечко стучит. Уж не была ли я влюблена в него? Надо будет выяснить. ─ Пойдём в палату быстрее, ты ведь босая, ─ произнёс он и, взяв меня за руку, повёл к остальным. Уже лёжа в кровати, я узнала, что случилось два месяца назад.       Вечером 12 сентября (удивительно, что он так точно помнил день) я вышла встретиться с Кихёном, это тот, что в розовом. Оказывается, он мой лучший друг. Теперь понятно, почему мой организм так отреагировал. В тот вечер в городе был очень густой и низкий туман, а у меня на щеке красовался огромный синяк (как сказала Момо, та красотка, моя лучшая подруга). Хотя довольно странно называть их лучшими друзьями, потому что, к сожалению, я о них ничего не помню. Так вот когда я вышла на улицу, Кихён стоял на противоположной стороне улицы. И угадайте, что произошло? Да, я самый везучий человек: за мной погнался пёс, которого я испугалась и из-за которого выскочила на дорогу. Да, меня сбила машина. Но водителя только оштрафовали, а собаке сделали укол от бешенства. А я на два месяца слегла в коме. Врачи говорили, что я ничего не сломала, но произошло кровотечение у меня в голове, отчего я и забыла всё на свете. Такие вот дела.       Когда ребята мне это рассказывали, я воспринимала, как обычный рассказ, никак не верилось, что что-то подобное могло случиться со мной. ─ А почему мы решили встретиться в такую погоду? ─ спросила я у Кихёна, после чего тот замялся. Было заметно, что ему не особо хочется поднимать эту тему. ─ Знаешь, как мы волновались? ─ вступил в разговор Хёнвон, второй парень, высокий и очень худой. Именно он поцеловал меня в лоб в самый первый раз, именно он утешал на коридоре нашу плачущую маму. Брат оказался гораздо круче сестры, но было очень приятно, что у меня в родственниках такой милый человек. ─ Мы даже альбом не выпустили из-за этого, отложили, пока ты не очнёшься. Ты ведь первая должна будешь его услышать.       С каждым словом и каждым предложением, что эти ребята говорили мне, я понимала, насколько далека от них. Они всё друг о друге и обо мне знают, а я с ними только что познакомилась. Но мне было очень легко с ними, словно я их знаю всю жизнь, а ведь именно так и есть.       Спустя несколько дней, проведённых под пристальным взглядом моего доктора, моя семья отвезла меня домой. Никогда бы не подумала, что провела всё своё детство в таком шикарном месте. Именно такое впечатление у меня было, когда я только вышла из машины. Высокий черный забор вокруг двухэтажного дома персикового цвета как будто говорил, что это какая-то крепость или чей-то замок. Но так пафосно было только снаружи. За этой стеной защиты и отрешённости спрятался очаровательный участок: безумно красивые клумбы, несмотря на осеннюю прохладу, всё еще цвели яркими красками, а так же стояли небольшие качели и аккуратная беседка. Внутри было ещё лучше. Огромные окна сквозь светлый тюль освещали просторные комнаты, обставленные весьма лаконично и минималистично. Моя комната несколько отличалась от других, потому что на одной из стен красовались несколько плакатов с симпатичными парнями. Единственное, что можно было понять по моей комнате, ─ это мою любовь к чёрному. Были, конечно, и синие вещи, и белые, но основа была тёмной.       Как-то бездумно пролетело около месяца, пока я осваивалась в новом месте (хотя оно и не было для меня новым). Прогулки по магазинам с мамой, вечерние посиделки с папой (кстати, мы с ним вместе читали одинаковые книжки), а ещё... Ещё очень много времени с Юки. Однажды я совершенно случайно назвала его так, мне казалось это естественным, что я не придала никакого значения, а вот его глаза стали улыбаться гораздо чаще. За это время он стал мне ближе, чем кто-либо, но потом что-то пошло не так.