Через тернии к звездам

Вечер 9-го января, 1945.

Бар «У Фредди», Маленькая Италия.

— Алло? — С лица самую малость пьяной Софи не сходила её очаровательная улыбочка даже в тот момент, когда она говорила по телефону с абсолютно незнакомым ей человеком. Его номер и адрес квартиры Джезофа Барбаро ей дал Генри Томасино, который теперь в компании Асторре и Антонио распивал виски и курил «BB». Сам Барбаро был вусмерть пьян и мог только лежать на столе и издавать звуки, отдаленно напоминающие похрюкивание. Именно таким он навсегда и запомнится Софи Герра. — Вито слушает, — прозвучало с того конца провода. Голос был настолько приятным, что темноволосой вдруг захотелось слушать его вечно, но пока было не время мечтать о счастливом будущем и о том молодом солдатике со свалки, который, наверняка и был обладателем этого голоса. — Приезжай в бар и забери своего дружка Джо, пока тот еще в состоянии передвигаться. — А… Эм… А кто это? И у меня нет машины… — в голосе собеседника явно чувствовалось недоумение и искреннее непонимание всего происходящего. — Не важно. Приходи пешком, а машину найдем. Жду через… 20 минут в «У Фредди». — Софи опустила трубку телефона на аппарат и подошла к столику. Перед карими глазами девушки предстала великолепная картина: трое, вовсю дымящих и еще более-менее стоящих на ногах, парней и один, готовый соскользнуть со стула на пол, словно он — мешок дерьма. Итальянка печально вздохнула и вышла к своей машине.       Чистый воздух, хоть и морозный, был все же лучше, чем прокуренный, воняющий алкоголем, потом и приторно-сладкими духами, бар. Мимо сновали люди разных мастей и национальностей и изредка оглядывались на Софи, стоявшую возле бежевого «Indian’a», словно на дорогую куклу на витрине магазина в центре города. В ней действительно было что-то такое, что наталкивало на такие мысли. То ли это были круглые черные, не то что глаза, а очи, то ли алые губы, то ли выбивающееся на фоне всей той грязи, что окружала девушку, чистенькое бежевое пальто и красный берет, надетый на затылок — неизвестно что из этого.       А двадцать минут тянулись неимоверно долго, пока, наконец, где-то на противоположном конце улицы не замаячила фигура в военной форме и черными волосами, уложенными в бок. Это был тот самый солдатик, что очаровал Софи Герра на свалке, тот самый собеседник, голос которого так понравился итальянке — и сейчас он шагал к ней, все также ничего не понимая в происходящем. И все также ничего не понимая итальянец прошел мимо и едва не был сбит бегущим навстречу ему полицейским.       Девушка нехотя отошла от машины и положила руку на ручку тяжелой двери. — Позвольте, — на лице итальянки появилась очаровательная улыбка, которой она одарила повернувшегося к ней лицом итальянца. Карие глаза с удивлением посмотрели на буквально из неоткуда появившуюся девушку и молодой человек опустил застывшую до этого руку на ручку двери. Софи убрала худенькую руку в черной кожаной перчатке и прошла следом в заботливо открытую молодым итальянцем дверь.

Ночь 10-го января, 1945

Квартира Джозефа Барбаро, Маленькая Италия

      Ехали молча, так как ни Софи, ни, видимо, молодой солдат, не знали, о чем следует говорить. Взгляд Герра то и дело поднимался к зеркалу заднего вида, где было видно голову молодого человека, но девушка упрямо переводила его на заснеженную дорогу. Также молча храпящее тело Джозефа подняли на третий этаж в его квартиру, миновав старушку-уборщицу.       Первые секунды пребывания в квартире Джо Барбаро София молчала, так как было неловко начинать разговор, да и она не знала, с чего его начать, но исправил это темноволосый: — Выпьешь? — Из дверного проема, что уводил куда-то на кухню, появилась рука, с зажатой в ней бутылкой пива, и голова, что следила за движениями неожиданной гостьи. Девушка, в свою очередь, стояла у окна, выходившего на улицу. — Я не пью, — голос прозвучал слишком твердо и как-то холодно, а не так мягко, как хотела Софи. Сняв с головы берет, девушка поправила волосы и прошла на кухню, где итальянец совершенно спокойно достал из холодильника бутылочку «Свифт-колы» и протянул Софи. Он был на голову выше Герра и, соответственно, крупнее, но совсем не казался человеком грубым. Было приятно наблюдать за тем, как этот молодой итальянец закуривает сигарету из мятой красной пачки, закатывает рукава рубашки цвета хаки и открывает окно, а после прислоняется к стене рядом. — Вито, Вито Скалетта, — тот представился и на секунду в кухне вновь повисло молчание, нарушаемое лишь шумом машин с улицы и храпом пьяницы из гостиной, совмещенной со спальней. В горле резко пересохло, поэтому пришлось торопливо сделать глоток из стеклянной бутылочки и ответить. — Софи Герра, — эти два слово прозвучали, на удивление, гораздо мягче и спокойнее, но закончились идеи для дальнейшего продолжения разговора. Опять молчание, опять запах табака и опять этот как-будто чего-то ожидающий взгляд Вито. — Итальянка? — Сицилийка, — Герра гордилась своим происхождением, своими корнями. И плевать, что она была простолюдинкой, но не была простушкой. И это давало ей шанс выбиться в люди, найти хорошего мужа, родить сына, а лучше и двух и жить себе спокойно где-нибудь в пригороде, а лучше на Сицилии… Но это всего лишь мечты, которые, возможно, никогда и не сбудутся, а пока надо жить реальностью, и не просто реальностью, а сегодняшним днем. — Я из Сан-Мартино. Ты… Вы? — Витторио внимательно следил за движениями его сегодняшней довольно симпатичной гостьи, и боялся, что та может выкинуть какой-нибудь фортель. — Из Палермо…

Утро 11-го января, 1945

Квартира Джозефа Барбаро, Маленькая Италия

      Окно на кухне было заботливо прикрыто, на обеденном столе лежали ключи от машины, квартиры и гаража, а сама София Герра, дремавшая на диванчике в кухне, была укрыта зеленым пледом. В квартире уже не так сильно пахло алкоголем и табаком, но творилась какая-то вакханалия в виде разбросанной мятой одежды и пустых бутылок. Это была типичная холостяцкая берлога и еще той ночью, когда на протяжении двух часов Герра беседовала с Вито, она удивлялась, почему же у него нет девушки. Он практически ничего не рассказывал о войне, только некоторые воспоминания и совсем немного о семье. С ним было интересно обсуждать разные вещи — от гангстерских тем до Сицилии, но только не разговоры о детстве и семье и Софи деликатно старалась обходить эти темы стороной.       В квартире не было никого и Герра собралась довольно быстро, после чего взяла ключи со стола и написала записку своим ровным мелким почерком:                   «Ключи у меня. Адрес у Фредди Маччионе. Софи»       Оставив листок на столе, девушка покинула квартиру и в дверях столкнулась с какой-то женщиной, которая оказалась уборщицей. — Таскает к себе всякую падаль, а мне потом убирать! — В глазах сицилийки блеснул холодный огонек и появилась ненависть к этой женщине. Она прошла мимо и демонстративно харкнула на чисто вымытый пол. Не обращая внимания на крики и ругань старухи, девушка вышла на улицу. На темные локоны падал редкий снег и волосы теперь выглядели словно усыпанные блестками.       Бежевый «Indian» медленно выехал со двора и исчез где-то в городе. На сегодняшний день никаких прямо-таки важных дел не намечалось, поэтому Софи могла вздохнуть с облегчением и отдохнуть от брата и прочих не самых чистых перед законом личностей в своей комнате под звуки радио с книгой в руках.