Море знает

Утром значительная часть команды Трафальгара Ло собралась за завтраком в небольшой, минималистично устроенной столовой. Пираты Сердца воодушевленно обсуждали свои планы на будущее, наслаждаясь скромной, но вкусной едой, приготовленной из последних запасов, остававшихся на подводном судне. Помещение было наполнено разноголосым гомоном, что явно раздражало некоторых участников трапезы. Сидящий во главе стола Хирург Смерти отрешенно смотрел в окошко иллюминатора, за которым простиралась до чёртиков надоевшая морская синь. Во взгляде Ло читалось ожидание, трепетное ожидание того момента, когда он и его спутники наконец причалят к ближайшему острову и смогут отдохнуть от бесконечного блуждания в водных глубинах, а заодно попрощаются с троицей проблемных пациентов. Подумав об этом, Трафальгар машинально перевел взгляд на братьев, сидевших за столом чуть поодаль. Пожалуй, как бы пирату не хотелось это признавать, он будет скучать по всем троим. Особенно по остолопу младшему, ради спасения которого Ло и отправился в охваченный войной Маринфорд. Луффи энергично поедал свой завтрак, время от времени дотягиваясь до чужих тарелок загребущей резиновой пятернёй. По обе стороны от голодной мартышки сидели его старшие братья. Эйс, растрепанный и на этот раз неподдельно общительный, всё пытался завязать с кем-то разговор, но, добившись своего, неожиданно начал клевать носом. Его собеседник лишь вздохнул и предусмотрительно отодвинул от Портгаса тарелку с кашей, дабы сонный Огненный кулак не плюхнулся в неё своим усыпанным веснушками личиком. Кажется, все уже привыкли к закидонам этих парней. Настолько, что не только капитан, но и каждый член команды пиратов Сердца ещё долго будет вспоминать деньки, проведенные с тяжело раненым нарколептиком, в чьих жилах течёт дьявольски опасная кровь и рассеянным, но в тоже время чертовски сильным и умилительно заботливым революционером, а также с их обаятельно сумасшедшим младшим братом. Погруженный в свои мысли, хирург не заметил, что смотрит на Мугивару в упор, очнувшись лишь тогда, когда мальчишка в соломенной шляпе наградил его персональной улыбкой, поймав на себе стеклянный взгляд серых глаз. Ло вздрогнул, чуть было не улыбнувшись в ответ, а затем похолодел, подумав о том насколько по-дурацки это бы выглядело. Луффи проглотил кусок булки, бессовестно украденный у кого-то из присутстующих, обернулся к Сабо, и начал сверлить несчастного революционера прямолинейно сердитым взглядом. Лишь теперь Трафальгар обнаружил, что не только Мугивара подозрительно недовольно косится в сторону блондина. Шачи и Пенгвин, сидящие напротив, уже несколько минут выглядили так, будто мысленно выбирают каким из всевозможных способов им удалось бы прикончить одного из старших братьев Луффи, а то и обоих. Сабо в ответ на всеобщее осуждение, отрешенно ковырялся в тарелке с подъеденным завтраком, однако слегка покрасневшие щёки безжалостно выдавали его смущение. Сгустившееся над участниками трапезы напряжение было прервано возмущенным заявлением Монки Ди. — Как вы могли устроить драку без меня?! - искренне удивился Луффи, оторвавшись от попыток передать своё негодование Сабо при помощи телепатии. — Раньше я постоянно проигрывал, но сейчас всё иначе! Я тоже хочу показать вам чему научился! - сказал Мугивара, насупившись гипнотизируя взглядом пустую тарелку. Сначала Трафальгар не понял, отчего младший из троицы так всполошился и о каких таких драках шла речь, однако, когда один из его накама пролил свет на ситуацию, Ло не смог сдержать кривой усмешки: где же крылся предел наивности Мугивары, этого взрослого ребёнка? — Да-а, они дрались за стеной та-а-ак громко, что нам с Пенгвином пришлось затыкать уши подушками, чтобы заснуть... - протянул Шачи настолько двусмыссленным тоном, что любой, кому довелось лицезреть утреннее состояние парочки братьев, без труда понял бы ситуацию. Любой, но не Луффи, продолжающий беспочвенно дуться. Он был единственным из трио, кому хирург всё ещё не позволил снять перевязочные бинты. Судя по всему, Мугивара считал, что старшие не пригласили его в свою «игру» именно потому, что сочли слабым. Ло ещё раз смерил Сабо и Эйса оценивающим взглядом. Если первый хотя бы потрудился набросить на себя рубашку, которая, тем не менее, не скрывала бурые пятна на его шее и припухший ожог, частично прячущийся под воротник, то Портгас и вовсе вылез в свет с привычно обнаженным торсом, на котором, помимо едва заживших шрамов, красовались яркие следы преступления, явно намекающие на бурную ночку. — Верно, всю ночь кувыркались, черти... - решил вставить своё слово Пенгвин, заставив и без того сконфуженного революционера вспыхнуть и почувствовать, что жар приливает не только к лицу, но и к кончикам ушей. Однако, это не помешало Сабо бросить в сторону возмущающихся испепеляющий взгляд, что заставил Пенгвина и его не менее болтливого товарища медленно сползти под стол. Как бы пиратам не хотелось поглумиться, командир революционеров умел вызвать страх перед профилактическими тумаками. Нет, теперь Трафальгар был абсолютно уверен - он обязательно соскучится по этим влюбленным друг в друга дурням. Лишь одно в их отношениях слегка тревожило. То была реакция уже очнувшегося от внезапного сна Эйса, а вернее полное её отсутствие. В отличие от Сабо, Огненный кулак вёл себя так, будто ничего особенного не произошло. Он не прятал своих эмоций, но в тоже время никак не реагировал на подколы окружающих, и на революционера смотрел также как и раньше: с азартом и радостью, но без малейшей тени романтики или смущения. Интересно, какие чувства у Сабо вызывало подобное положение дел? Получить ответ на этот вопрос капитан пиратов не успел: массивная дверь, ведущая в столовую, внезапно распахнулась и на пороге появилась знакомая всем присутствующим фигура белого медведя. Судя по всему, Бепо очень торопился: мягкая шерстка у него на лбу стояла торчком, а чёрные бусины глаз были широко открыты. — Капитан! Мы достигли цели: по курсу остров! - возбужденно объявил минк, когда все лица были обращены в его сторону. Люди, обрадованные долгожданной новостью начали подниматься из-за стола и направились к двери. Во главе процессии мчался Мугивара. Луффи первым выбежал из столовой, сбив с ног несчастного навигатора, и прилип лицом к иллюминатору, наблюдая за тем, как подводная лодка неспешно всплывает на поверхность. «Я выйду - и отправлюсь искать своих накама... Зоро, Нами, Усопп, Санджи, Френки, Робин, Чоппер, Брук... я обязательно всех вас найду!» - так думал будущий король пиратов, покидая укрывавшие его глубины опаснейшего из морей. *** Солнце жарило песок горячими слепяще-белыми лучами. Пираты-врачи со своими бывшими пациентами расположились здесь, на отмели, оставив лодку возле крутого скалистого берега там, где море было глубже. Калм Белт встречал пышными деревьями-великанами и влажной духотой, позже грозившей смениться на пробирающий до костей холод субтропической ночи. Густая растительность покрывала весь остров, а из чащи доносились предупреждающие крики местной фауны. Большая часть пиратов разбрелась по острову в поисках запасов и сухих веток для костра. Трафальгар понимал, что провизию, которой на его судне уже не осталось, необходимо было пополнить, пусть даже такими древними способами как охота и собирательство. Исходя из этого, капитан отдал своим ребятам приказ неспеша заняться делом. Они пробыли в море несколько недель, один день промедления ничего не изменит: распращаются с братьями и уплывут на рассвете. Дальнейшая судьба троицы - больше не забота Трафальгара Ло. Подумав об этом, хирург смерти краем глаза взглянул на Мугивару, который в это время безуспешно пытался помочь Эйсу поставить палатки. Путаясь в брезенте, Луффи был похож на ребёнка, впервые отправившегося в поход. Эта его беспомощность в бытовых вопросах поражала Ло, повидавшего в своё время множество человеческих несовершенств. Сейчас ему казалось, что Мугивара состоит из этих самых несовершенств чуть более чем полностью. Абсолютная твердолобость в некоторых вещах, безрассудство и бездонный желудок... Острые худые плечи, вечно всклоченные волосы, идиотская улыбка от уха до уха и кривой шрам под глазом, зашитый в своё время неаккуратными стежками. Трафальгар оторвал бы руки горе-врачевателю за такую бездарную работу и за столь халатное отношение к лицу пациента... к лицу этого несовершенного бедствия, сумевшего каким-то образом занять все мысли хирурга, считавшегося бессердечным в определенных кругах. Почему же Ло решил спасти его? На самом деле не было никаких причин. Трафальгар просто сделал то, что должен. Просто сдержал обещание, данное когда-то на архипелаге Сабаоди. «Встретимся в Новом Мире.» Они не смогут выполнить его, если Луффи погибнет, так ведь? Сейчас, глядя на улыбку Мугивары, Ло готов был поклясться, что если с этим парнем что-нибудь случится, хирург прикончит виновника самым жестоким способом из всех. Потому что, несмотря на все свои несовершенства, Луффи был до крайности честным, он никогда не прятался за спины товарищей. Он - тот, кто не пожалеет своей жизни за жизнь друга, тот, кто всегда будет стремиться к абсолютной свободе и справедливости. Одним словом - безумец. Безумец, которому хочется присягнуть в верности и быть на его стороне в любой из самых ужасных войн. Почему же Трафальгар спас его? Не было причин... но сейчас Ло мог придумать тысячу, если потребуется. Луффи помахал ему, выбравшись из под палатки, в очередной раз поставленной неудачно. Трафальгар поднял руку в ответном жесте, но помрачнел, увидев, что Портгас заметил их дружеские порывы и сейчас смотрел в сторону Ло с излишне довольной рожей. «Братик нашёл отличного друга.» - наверное, так думал Огненный Кулак в этот момент. — Эйс, а где Сабо? Почему он не помогает нам? - спросил Мугивара, внезапно потеряв интерес к задумчивому хирургу и переключившись на брата. — Сабо? - старший посмотрел куда-то вдаль, будто пытаясь отыскать взглядом знакомую фигуру революционера. — Он сейчас пытается дозвониться своим накама и сообщить координаты, чтобы революционеры его подобрали. Луффи кивнул. Скорчив серьезную мину, он посмотрел навстречу ветру, в ту сторону, куда секунду назад повернулся Эйс. — А ты? Тот ананасоголовый дядька скоро приплывет за тобой? Портгас не удержался от сдавленного смешка, услышав как Луффи называет Марко, капитана первой дивизии. Брюнет снисходительно улыбнулся, положив руку на плечо младшему брату. — Нет, не скоро... - ответил Эйс, чувствуя как напрягся Мугивара. — Я принял решение остаться здесь и тренироваться до тех пор, пока сам не смогу защитить себя и то, что мне дорого. Свободной рукой Портгас неосознанно коснулся собственной груди, отмеченной свежим шрамом. Там, под клеткой ребер, громко стучало сердце того, чья жизнь теперь находилась в его руках. Эйс не имеет права быть слабым, не имеет право на смерть... не сейчас и никогда больше. «Я не умру...» - обещание, брошенное в пылу эмоций так давно, будто это было в другой жизни. Но теперь Эйс обязан был сдержать его, не ради себя, а ради тех, кто пожертвовал всем ради него. «Я больше не принадлежу себе. - с непривычной легкостью мысленно признался Портгас. - Но и Он тоже.» Пират с вызовом улыбнулся собственным рассуждениям. «Ну нет, раз уж теперь мы повязаны, я не позволю твоей жизни оборваться. Ведь и ты... тоже мой.» — Эйс... Голос Монки Ди вернул Огненного Кулака в реальность. Поджав губы, Мугивара серьезно смотрел на брата из под соломенного козырька. — Что такое, Луффи? Что-то не так? - удивленно спросил Эйс, глядя как руки парня сжимаются в кулаки. — Я останусь здесь, с тобой! Портгас удивленно моргнул, но не успел возразить пылкому заявлению брата. — Я тоже хочу стать сильнее, чтобы защитить своих накама! Я... я ведь не смог спасти ни тебя, ни каждого из них. Эйс сильнее сжал плечо Мугивары. Сейчас братишка казался выше и старше: серьезность будто смыла с него маску юного и не в меру храброго идиота. — Ты сделал всё, что было в твоих силах, ведь ты самый отважный плакса из всех, кого я знаю. Луффи шмыгнул носом и впечатался в грудь Портгаса, обняв его до хруста многострадальных рёбер. — Говорю же... развел тут слякоть. Эйс потрепал брата по и без того лохматым волосам. — Отправим весточку нашим друзьям - и приступим к тренировкам. С этого дня и до последнего, мы защитим все свои сокровища! - сказал пират, имея ввиду вовсе не сундуки с золотом. Но, кажется, Луффи его понял. — Угу... мы обязательно сможем спасти их всех.