Море знает

День закончился быстро, сменившись холодом ночи. Пираты Сердца и их спутники разбрелись по палаткам, усталые, но довольные суматохой прощальных суток. После заката компания грелась у костра, перекусывая мясом дикого кабана, поджаренного на вертеле, и обсуждала то, как пару часов назад Мугивара настроил против людей всю живность на острове, после чего и одолел того самого кабана, сначала гонявшегося за Луффи по всему лесу. Сейчас же всё кругом наполнила непривычная тишина, нарушаемая лишь шумом перекатывающихся волн и храпом кого-то из пиратов. Эйс, Луффи и Сабо спали в одной из палаток, укрывшись двумя одеялами на троих. Луффи раскидал конечности, лёжа в позе звезды, и громко сопел. Эйс, кажется, ничуть не смущенный ногой младшего братишки, закинутой на свой живот, также мирно спал рядом. Лишь Сабо никак не мог отправиться в царство Морфея. Не смыкая глаз, он наблюдал за тенями, что играли на тряпичных стенах палатки. Время от времени блондин переводил взгляд на лица братьев. Всё это напоминало ему далекие моменты детства, когда они втроем жили в домике на дереве, где-то в лесах горы Корбо. Какое-то неопределенное чувство сжимало грудь революционера, не давая ему сомкнуть глаз. Почти домашний уют не мог заглушить в нём нарастающей тревоги. «Я дома.» - думал Сабо, глядя на Луффи, бубнящего во сне что-то нечленораздельное. «Я дома.» - вновь повторял он, невесомо прикасаясь к волосам Эйса, разметавшимся по меховой подстилке. «Я дома, но это не то место, где я должен быть.» - заключил бывший аристократ, охваченный назойливым беспокойством. Он закрывал глаза и видел пейзажи далекого королевства Гоа, а затем картинка менялась на лицо брата, смотревшего на него не так как всегда... всего лишь одну ночь. Сабо перевернулся на другой бок, сбрасывая с себя наваждение. «Завтра я вновь вернусь к своим обязанностям, оставив всё также, как было до моего "воскрешения"... Я вернул ему жизнь и не должен позволять себе надеяться на что-то ещё.» Сейчас Сабо казалось, что он слишком поспешил, решив, что их с Эйсом соединит нечто большее, чем просто братские узы, большее, чем страсть и даже большее, чем общее сердце. Вновь приняв это самое решение единолично, революционер не мог смириться с тем, что судьба не подчиняется каждому его «хочу». Судьба умеет только забирать, и завтра она вновь разделит их, подарив взамен свободу и соленый морской ветер, путающийся в парусах. Недолго думая, блондин вылез из палатки. Холодный воздух заставил его вздрогнуть и поежиться. Сабо казалось, что ночная прогулка сейчас не повредит заставшей его врасплох бессоннице. Ступая босыми ногами по прогревшейся за день земле, революционер направился в сторону леса. Звезды, усыпавшие черное небо, словно капли пролитого кем-то молока, освещали ему дорогу. Вскоре они скрылись за густыми ветвями деревьев, обступивших Сабо со всех сторон. Волшебство ночного леса завораживало, заставляя забыть обо всём, пускай всего лишь на миг. Путник вдохнул полной грудью, позволяя запаху незнакомой свежести наполнить лёгкие. Высокая трава щекотала лодыжки, а цепкие ветви царапали оголенные участки тела всякий раз, когда Сабо отходил от узкой тропы. Бледные тени звёзд, просачивающиеся сквозь купол листьев, кружились по земле, создавая причудливые пятнистые узоры. Сабо шёл вперёд, не запоминая дороги, лишь прислушиваясь: не крадётся ли поблизости ночной хищник. Мысли растворялись во влажном воздухе и отрезвляющем холоде. Революционеру стоило лишь закрыть глаза - и казалось, будто он уже не на одном из островов в Калм Белт, а в горах Корбо, тропинки которых были выучены им наизусть. Разум наполняли всё новые детали - отрывки исчезнувших когда-то воспоминаний, что не выбрались из чертогов памяти до сих пор. Вот - небольшая опушка, разделенная пополам бегущим горным ручьём. Сабо идёт рядом с Эйсом к своему тайнику, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что за ними не следят. Они ещё совсем дети: маленькие и дикие. «Гляди, Сабо, в этот раз нам попался отличный трофей!» - говорит десятилетний Эйс, и друг смотрит на предмет, который с такой гордостью вертит в руках сын Роджера. Тяжелый пистолет, украшенный изображением дракона. Маленький Сабо поежился от мысли, что будь Эйс менее ловок, разбойник, владевший этим оружием вполне мог его застрелить. «Ну и зачем он тебе? - с едва заметным возмущением спрашивает беглый дворянин. - Всё равно стрелять ты не умеешь.» Эйс в ответ хмурится, самоуверенно скрестив руки на груди. «С чего ты взял, что я не умею?» - говорит он с чувством уязвленного достоинства. «Не умеешь.» - безапелляционно отрезает Сабо, однако встречается с решительным взглядом карих глаз. «Хочешь я докажу?» - спрашивает Портгас, заранее уверенный в положительном ответе. Теперь-то Сабо осознает, что к нему вернулись воспоминания о, пожалуй, единственном раздоре между ним и Эйсом, вызвавшим тогда, пускай и детскую, но все же настоящую, неподдельную обиду. Не открывая глаз, революционер продолжает стоять в ночной темноте, боясь оборвать тонкую нить возвращающихся воспоминаний. После того вопроса Эйс предлагает сыграть в игру. Маленький Портгас уверен, что попадет в цель с нескольких метров. Сабо, живший тогда в среде разбойников, прекрасно знал историю о парне, что стрелой попадал в яблоко, возложенное на голову человека, с неприлично большого расстояния. Ещё в далекие времена эта история превратилась в крайне травмоопасную забаву... игру со смертью. Почему в тот раз он согласился? Почему не сказал Эйсу, что это глупо и безрассудно? Наверное, ответ на этот вопрос потерялся в памяти навсегда. Вот Эйс отходит от Сабо, с каждым шагом ощущая как уверенность покидает его. Отойдя на приличное расстояние, будущий пират разворачивается лицом к своему другу. Он смотрит на Сабо и голова кружится от того, насколько далеким сейчас кажется его силуэт. Дворянский мальчишка стоит прямо, нелепо держа на голове какой-то дикий фрукт, выбранный заменой яблоку. Он тоже больше не хочет играть, чувствуя, как страх собирается комом в горле. Эйсу кажется, будто он слышит как громко колотится сердце друга, он не хочет признавать, что ужасом охвачено его собственное. «Я не попаду.» - мысленно признаётся десятилетний Портгас, но всё же поднимает пистолет. Его рука предательски дрожит. Сабо закрывает глаза, задержав дыхание, но не пытаясь сбежать. Это его лицо, напуганное, но не смеющее отказать в доверии, ещё не раз будет сниться Эйсу. «Один. Два. Три.» В воздухе гремит выстрел, пугая стаю птиц, усевшихся на ветвях. — Не попал. - дрожащим голосом усмехается Портгас, специально выстреливший в воздух, совсем не в ту сторону, где стоял Сабо. Пистолет с глухим шелестом падает из его рук в высокую траву. — Придурок... - отзывается блондин, чьё сердце чуть не остановилось в эти самые секунды. — Больше никогда... я больше никогда не буду стрелять в человека... и в яблоки тоже. - обещает Эйс, чувствуя, что колени его дрожат, пожалуй, впервые в жизни. Они были детьми... глупыми детьми. Однако, этот случай преподал им важный урок: будь готов нажать на курок, если взялся за оружие. И ещё, в мире есть что-то поважнее гордости... например доверие дорогого человека, которое легко потерять, но крайне трудно вернуть обратно. Сабо не знал, что несмотря на то, каким непростым оказался жизненный путь его брата, частично Эйс был верен своему обещанию, данному в пылу эмоций: впредь он не использовал в битвах пистолет, кроме разве что огненного дула, сложенного из собственных пальцев. — Ну, и что ты делаешь? Голос, раздавшийся сзади, в опасной близости, заставляет Сабо вздрогнуть и резко обернуться, открыв глаза. Революционер, вырванный из полусонных грез, машинально наотмашь бьет говорившего, но тот без особых трудностей ловит блондина за запястье. — Ой-ёй, ещё немного и я вернулся бы в лагерь с фингалом. - без тени злобы вздыхает некто, заставший Сабо врасплох, и революционер тут же узнает в нём Эйса. — Что... ты здесь делаешь? - с внезапными нотками раздражения в голосе интересуется опешивший блондин. — Это я у тебя должен спросить. Портгас не выпускает руку брата, неосознанно сжимая её лишь крепче. — Какого черта ты торчишь посреди леса и не замечаешь, что к тебе крадется дикий зверь? Эйс усмехается кривой улыбкой, но Сабо отвечает на это с не свойственным ему скептицизмом. — Какой ещё зверь? - спрашивает он, пытаясь отстраниться от брата и вырвать свою руку из его хватки. — Тот, что стоит сейчас перед тобой. Будь я тигром, ты поплатился бы за свою рассеянность! Эйс забавно клацнул зубами возле уха революционера, всё же заставив его улыбнуться. — Придурок. - диагностирует Сабо, точно также как в своих воспоминаниях, делая шаг назад. Огненный кулак не отвечает на мимолетное оскорбление, чем весьма удивляет брата. Вместо этого он достает из-за спины массивное одеяло и, выпустив, наконец руку Сабо, накрывает его плечи. Революционер в молчании смотрит на подношение, а затем на Портгаса, с чьего лица медленно исчезает тень улыбки. Теперь Эйс глядит на него серьезно и неодобрительно. Сабо нечем ответить на этот взгляд. Он крепче кутается в одеяло, только сейчас понимая, что действительно замёрз. — Решил, что окоченеть в компании москитов - достойная кончина? - Портгас вопросительно поднимает бровь. Он чувствует смятение брата, граничащее с отчаянием. Это ощущение мерещилось пирату весь день, но ночью оно стало особенно острым. Открыв глаза, Эйс обнаружил, что Сабо сбежал из лагеря в лесную чащу, босиком и без верхней одежды... — Ещё чего! Мне просто не спалось. Огненный кулак видит, что революционер не врёт, но это не та правда, которую ему хотелось бы услышать. Заметив, что Сабо намеревается развернуться и без объяснений уйти, Эйс внезапно толкает его к стволу возвышавшегося над ними дерева. Он не рассчитывает силу, зная, что сдержанные тычки не помогут удержать брата на месте. Сабо ударяется затылком о кривую древесную кору и рассерженно смотрит на Портгаса. Эйс прижимает блондина к дереву, намекая на то, что выслушивать отрезвляющие речи брата ему все таки придется. В ночной темноте кажется, что между карими и голубыми глазами мелькает искра. — Что случилось? Почему ты такой... отчужденный? - спрашивает Огненный кулак, не спуская с революционера испытующего взгляда. Сабо не отводит глаз. Слова Эйса задевают его за живое, ведь всё это время блондину казалось, что именно Портгас резко охладел. Губы сами сжимаются в тонкую линию самоуверенной улыбки. Но Эйс сердцем чувствует, что на самом деле задел нечто, что трогать не следовало. — Отчужденный? И кто научил тебя этому слову? - дерзко отвечает Сабо, пытаясь уколоть пирата в ответ. — Да, Сабо, я вспыльчивый дурак и всегда им был... Внезапное признание Эйса выбивает блондина из колеи. Он не может связать его с тем, что происходило секунду назад... Да, сейчас Портгас ведёт себя странно и несдержанно, но Сабо и представить себе не мог, что брат решит исповедоваться перед ним в своём вздорном нраве. — ... Но я не настолько слеп, чтобы не заметить очевидное. - тем временем продолжал пират. — С тобой что-то происходит! Целый день ты ходишь какой-то встревоженный, весь в собственных мыслях. Неужели... это моя вина? Революционер выслушал Эйса, пораженно наблюдая за его мимикой. Словесные разборки давались Портгасу действительно нелегко. Казалось, противоречивые эмоции наполнили его до краев, и в подтверждение этого, Сабо заметил как в зрачках брата вспыхнули огненные искры. Но Эйс так и не получил ответа. Вместо этого, прижатый им революционер громко расхохотался. Смех Сабо звучал в ночной тишине особенно ярко и неуместно. Портгаса же такая реакция озадачила и, кажется, даже слегка обидела. — Совсем рехнулся?! Я с тобой серьезно разговариваю! - вспыхнул пират, абсолютно не понимая, что в его словах так развеселило бывшего арисократа. Сабо ответил не сразу. Переведя дух, после искреннего хохота, он вытер рукой глаза, уголки которых заслезились от резкого всплеска эмоций. — Мы оба с тобой полные идиоты. - заключил Сабо, введя брата в ещё большее недоумение. — С самого утра ты ведь пытался делать вид, что между нами не произошло ничего... необычного. Ты сдерживал любые свои порывы, думая, что они напугают меня или смутят. Наверное, это было чертовски трудно для такого вспыльчивого дурака... — А то! - подтвердил Эйс догадки Сабо, кажется, начиная понимать к чему он клонит. — Но это привело к тому, что я начал думать ровно противоположное! Будто бы это я поторопился и напугал тебя... Подумать только! Я уж было решил, что моя любовь для тебя так многого и не зна... Революционер не успел закончить свой монолог. Его губы были взяты в плен настойчивым поцелуем. Эйс подался вперёд, заткнув брата на моменте, который особенно ему не понравился, и в этот раз Сабо не удалось захватить власть в их импровизированной борьбе за доминирование. Портгас, кажется, решил таким образом страстно его прикончить, вложив в поцелуй те самые вспыльчивость и несдержанность. Экзекуция тянулась до тех пор, пока блондин не начал недовольно мычать Эйсу в губы, чувствуя явную нехватку кислорода. Однако, и этого оказалось недостаточно: пират оторвался от Сабо лишь тогда, когда тот более доходчиво выразил протест, оставив укус на губе распалившегося любовника. Довольно облизнув появившуюся ранку, Портгас слегка отстранился, позволив брату глубоко вдохнуть. — Сомневаешься в искренности моих чувств? Я могу доказывать их сколько угодно, хоть здесь и сейчас! - заявил Огненный Кулак, вновь оказываясь в опасной близости от революционера. Сабо вжался в дерево, мысленно ужаснувшись тому, какого дьявола он только что разбудил. И этого человека он боялся смутить. Ха! — Охотно верю... а сейчас, пожалуйста, отвали от моей шеи. - второпях произнес блондин. — Лес, не лучшее место для подобного времяпрепровождения. Неожиданно, Портгас прислушался к голосу разума в лице Сабо. Дав брату понять, что если сомнения одолеют его в следующий раз, так просто революционеру не отделаться, Эйс сильнее запахнул одеяло на плечах дорого сердцу "беглеца". Всё таки, бывший дворянин не мог похвастаться огненным телом, а следовательно имел довольно неприятную способность замерзать. Звёзды растворялись в небе одна за другой и лес медленно погружался в непроглядную темноту. Свет от их блеклых лучей вскоре заменило тепло костра, созданного Эйсом. Языки пламени освещали лесную опушку, играя бликами на щеках путников. Пират, повелевающий огненной стихией, сидел прислонившись к широкому древесному стволу. Его плечи покрывало тяжёлое стеганное одеяло, но ни оно, ни костер не согревали его так, как Сабо. Революционер сидел, прислонившись к широкой груди Портгаса и позволяя обнимать себя, тем самым разделив одеяло на двоих. Глаза Сабо были закрыты, а золотого цвета волосы щекотали шею пирата, смотревшего вглубь пламени. В бликах огня он видел что-то своё, что-то, похожее на очень старое, давно потускневшее воспоминание, в котором есть он вместе с мальчишкой из Серого Терминала и пистолет с рисунком дракона... — Сабо, знаешь, скоро я стану сильнее. Я бы сказал, что тогда смогу защитить тебя, но в моей защите не нуждаешься ты... только твоё сердце. Тот самый повзрослевший мальчишка промычал что-то невнятное в ответ, подняв на Эйса сонный взгляд. — Хей, ты слушаешь меня, Сабо? Я стану сильнее, и тогда, при нашей следующей встрече, наши позиции кардинально поменяются! Балом тебе больше не править! Революционер не сомневался, что Портгас додумается до чего-то умилительно глупого и неприкрытый намек его не удивил. Но Сабо слишком устал, чтобы придумывать нечто остроумное. К тому же, ему действительно хотелось следующей встречи, поэтому он ответил хриплым шепотом: «Обещаешь?» «Обещаю!» - счастливо отозвался Эйс, легко затушил догорающий костер, а затем, крепче обняв брата, расслабился и закрыл глаза. *** Рассвет засиял над островом солнечным перламутром. В лесной чаще было свежо и тихо, с высокой травы капала прозрачная утренняя роса. Ночные животные прятались по своим тенистым укрытиям, предсказывая скорое возвращение жары. Они уступили место чириканью ранних пташек и стрекоту вездесущих насекомых: кузнечиков и цикад. Казалось, ничто из этого не могло нарушить покой двух братьев, мирно дремлющих под раскидистыми ветвями дерева-великана. Однако, помимо зверей, птиц и насекомых, на острове обитало нечто, куда более катастрофическое по своей природе. И имя этому бедствию... — Луффи... - проворчал Сабо, сонно потирая глаза. Мугивара глядел на него в упор, свесившись вниз головой с ветки дерева, как настоящая мартышка. Революционер сладко зевнул, обнаружив, что проснулся в объятиях Эйса. Тепло загорелых рук Портгаса всё ещё приятно согревало. — Я нашёл их! - завопил Луффи кому-то, кого привёл за собой в лес. Сабо почувствовал приближение, но не напрягся, предполагая, что это Ло. Блондин не знал, что хирург покинул остров ещё до рассвета. Именно это и привело к тому, что братьев застали врасплох. — Сабо-кьюн! - протянула королева окам, чья огромная голова тотчас показалась из кустов. Молодого революционера передернуло от неожиданности. В долю секунды изменившись в лице, Сабо отскочил от Эйса, словно от огня, запутавшись в широком одеяле. Пират пробудился от резких движений брата и непонимающе уставился на происходящее. — А я всё видел! - воскликнул Иванков, подмигнув своему юному коллеге. — Совет вам да любовь! — Ива-сан, какого черта вы тут забыли? - выругался Сабо, умудрившись при этом соблюсти все должные формальности. — Да вот, попросили тут одного чертёнка подобрать. Кажется, нам с ним многое предстоит обсудить... - ответил Эмпорио, манерно захихикав. — Чтоб тебя... - прошептал блондин достаточно громко, чтобы все присутствующие его услышали. — Я не собираюсь обсуждать ничего личного. - добавил он, всё же не пытаясь ничего отрицать: с королевой окам такое бы не прокатило. — Почему именно вы отправились за мной? Насколько помню, я звонил Коале. — Ох, я ведь хотел проведать паренька в шляпе! Я так переживал за него... за вас всех! Подумать только... вы же самые опасные дети во всём Ист-Блю... Нет! Во всём мире! Иванков продолжил восклицать, но ни Сабо, ни Эйс его больше не слушали. Они оба лишь поражались способности своего младшего брата заводить странных друзей при любом времени и обстоятельствах. «С таким обоянием весь мир будет лежать у его ног.» - подумал блондин, даже не представляя насколько прав. *** Волны пенились, встречаясь со скалами, но разглаживались у песчаного берега совсем рядом. Сабо стоял спиной к эпатажному кораблю королевы окам, глядя на своих братьев, решивших остаться на острове. Как бы революционеру не хотелось нормальное судно, другого выбора у него не было. Настало время прощаться. — До встречи, Сабо! - весело замахал ему Луффи, скалясь белозубой улыбкой. — При нашей следующей встрече мы станем намного сильнее! - продолжил за младшего Эйс, а затем добавил: — Спасибо, что спас меня... нас обоих. Революционер, не ожидавший подобных слов, улыбнулся немного грустно. — Ну как же я мог поступить иначе? - хмыкнул он. — Вы - моя семья. Сабо взглянул на море. Ветер усиливался - стоило поторопиться. — Ива-сан сделал для меня вивр-карту Луффи. Где бы ты ни был, если окажешься в беде, я обязательно приду на помощь. - сказал блондин, глядя на Мугивару. Тот в ответ серьезно кивнул. — Ах да... ещё карта Эйса. Луффи, не поделишься ею со мной? Монки Ди потянулся за своей соломенной шляпой, сокровищем, в котором он хранил бумажку, указывающую путь к Портгасу, однако был остановлен голосом брата. — Не стоит. - уверенно заявил Огненный кулак. — Сабо, моя у тебя уже есть. Блондин попытался припомнить, когда же он успел сделать вивр-карту, но Эйс быстро развеял его замешательство. — Она вот здесь, дурень. - пират указал на грудь революционера. Сейчас он чувствовал стук его сердца под собственными ребрами. — Я буду её беречь! - поклялся Сабо, улыбнувшись Портгасу, почти также широко как Мугивара, а затем поднялся на борт корабля. — Ещё увидимся. - бросил он братьям, махнув на прощание одетой в перчатку рукой. После блондин ещё долго смотрел в сторону берега, наблюдая за тем как фигуры Луффи и Эйса становятся совсем крошечными, а их голоса уносит порывистый ветер. «Пусть море, хранящее наши тайны, сохранит нам и жизни, позволив ещё не раз пересечься вновь.»