Лови момент: Нью-Йорк

      Все мы по разным причинам носим маски. Некоторые маски мы надеваем, потому что это то, кем мы действительно хотим быть. Некоторые мы носим, потому что не можем принять скрываемого под ними или потому что кому-то нужно видеть нас такими. И некоторые маски мы носим для того, чтобы остаться в тени, но в ношении масок есть один недостаток: они в любой момент могут быть сорваны.       Эмилия относилась к последним. После побега в Нью-Йорк до последнего надеялась забыть обо всем и пыталась начать жизнь заново, но вышло более чем просто дерьмово. Куда бы Эми не направлялась, прошлое следовало по её стопам. Она надеялась, что если придумать правдоподобную легенду о том, что приехала в Нью-Йорк за мечтой, как и многие другие, то всё будет хорошо. Никаких вопросов и подозрений. Что, в прицепе, так и было. Первое время. Если тётя смирилась после пятого вопроса, а Бруклин спустя три недели и без того всё узнала, то с Энтони был совершенно другой случай.       Приближаясь к небольшой кофейне, Эмилия успела несколько раз передумать. Как отреагирует Тони? Может, он посчитает Эми больной на голову и пошлёт далеко и надолго? Терять друга не хотелось, ведь людей, которым можно верить, осталось всего ничего. Самоанализ уничтожал морально.       Энтони Роббинс уже как три минуты сидел за небольшим круглым столом и дожидался подругу. Нескончаемый поток вопросов выстроился в длинный список и не думал сокращаться.       Больше недели назад Тони наткнулся на то, что явно видеть не должен был. Режим хакера был успешно активирован, и назад дороги не было. Проведя несколько часов на просторах сетевой паутины, Энтони все же нашёл несколько ответов на свои вопросы, но что делать с другими вопросами? Несмотря на то, что он был человеком, который ладил с техникой как никто другой, всё равно зашёл в тупик, и это очень выводило из себя.       Тони понимал, что если начнёт задавать вопросы на прямую, то его подруга обо всём догадается и точно убьёт его, ведь именно так поступил бы он, если бы кто-то влез в его личную жизнь.       Заказав себе чёрный чай с бергамотом, а Эми чёрный кофе, он посмотрел на наручные часы в который раз. У Эмилии оставалось в запасе ещё пять минут, но терпение Тони уже давно ушло гулять и обещало вернуться через пару дней. Проведя большую часть ночи за ноутбуком, Энтони пытался расшифровать алгоритм данных, что оказалось глупой идеей.       — Ты как всегда рано, — приятный голос девушки вывел Тони из размышлений. — Как выходные провёл?       — Достаточно неплохо, — Энтони ответил в привычной манере Эми, на что она улыбнулась, отводя взгляд. — Пообещай, что в пятницу мы сходим в наш бар.       — Хорошо, договорились, — Эмилия чувствовала себя виноватой перед парнем. Он так всегда был к ней добр, вежлив, терпел игнор и частые исчезновения. — И не забудь взять с собой Пейдж.       — Слава небесам! Я думал, этот день никогда не наступит, — Эми закатила глаза на реплику другу, но была благодарна, что он создавал такую непринужденную атмосферу. — А как твои выходные? Свидание прошло успешно?       — Не было свидания, — Эмилия усмехнулась, когда увидела обеспокоенное лицо друга, но в тот же момент оно сменилось на спокойное и даже счастливое. — Один мой старый знакомый не мог со мной связаться, поэтому решился на крайние меры, — стопроцентная правда.       — Если бы знал, что это прокатит, уже давным-давно бы так сделал! — довольная улыбка на лице Энтони передалась и Эми. — Что там Бруклин? Всё ещё развешивает по всей квартире свои картины и называет их «величайшим творением этой эпохи»?       — Ну, почти. Кажется, у неё новое увлечение в роли моего старого знакомого. Надеюсь, на этот раз надолго, несмотря на то, что я бы ему не доверяла на все сто процентов.       — А как вы с ним познакомились?       — О, это достаточно длинная история. Но если коротко, то он был преподавателем в моём университете. Преподавал первые два месяца, потом уволился, потому что его сестра оказалась бешеной психопаткой, убивающей людей, — выпалив всё на одном дыхании, Эмилия ожидала смеха или что-то вроде: «Ты лжёшь! Расскажи, как всё было на самом деле!», но Энтони сидел с такой же улыбкой на лице и держа в руках чашку чая. — Может, хоть как-то это прокомментируешь?       — Я об этом читал, — быстро ответил Энтони, сделав пару глотков горячего чая. — Только не психуй, это вышло случайно.       — Ну, это стоило ожидать, — Эми смутил такой ответ. Сейчас она хотела куда-нибудь сбежать, ведь совсем не знала реакцию друга на всю эту информацию. Кто-то жалел; кто-то осуждал. Все эти эмоции были ужасными, и видеть их от друзей — ещё хуже.       — Ты поэтому попросила меня взломать камеры возле твоего дома? Тебе кто-то угрожает? Ты знаешь, что можешь мне доверять.       — Энтони, всё очень сложно. Я хочу тебе всё рассказать, но это всё опасно. Не только для меня, но и для Брук, Шерил, тебя, моих родных и друзей, которые остались в Лондоне.       — Я не десятилетний мальчишка и могу тебе помочь. Почему ты отказываешься принимать помощь? Где я провинился, что заслуживаю твоё недоверие?! — Энтони злился, и это не могло не путать. Эмилия впервые видела друга таким, и сейчас она боялась его.       — Я не хочу, чтобы кого-то опять убили из-за меня. Я не допущу эту же ошибку снова, — последнее предложение Эмилия практически прошептала. Сейчас она больше всего хотела оказаться дома, в своей постели, слушать грустную музыку весь оставшийся день, или пока не пойдёт кровь из ушей. Очень неплохое наказание, на самом деле.       — Прости, я не подумал, как это может быть тяжело для тебя, — накрыв своей ладонью руку Эми, Тони будто успокоил не только себя, но и подругу. До него наконец-то дошло, что он перегнул палку и совсем забыл о чувствах девушки. — Хочешь, можем уйти куда-нибудь? Куда ты захочешь? Больше никаких вопросов, пока ты сама не захочешь об этом поговорить.       — Все хорошо. Я… на самом деле, нужно было рассказать тебе все ещё тогда, может, даже раньше. Тогда не было бы этого идиотского разговора. Но, Тони, это правда все очень рискованно. Ты и понятия не имеешь, во что сейчас ввязываешься. Весь этот разговор может закончиться очень плохо.       — В тот день тебе пришла записка. Она была не первая. Я могу помочь узнать кто это; я обещаю, нет… даю слово, что никто не пострадает. Все будут в безопасности. Твоя семья, друзья, как в Лондоне, так и здесь.