Моё

— Что значит, что тебя вызывают в университет? — Мадара уже раз пятый задавал этот вопрос на другом конце провода, покуда Итачи, придерживая плечом телефон, парковался на стоянке образовательного учреждения. — Я уже говорил, что понятия не имею. Сказали лишь то, что у Саске проблемы, — пробормотал в свою очередь юрист, оглядывая из-за окна площадку, где редкие студенты быстро шагали по своим делам. Давненько он здесь не был. Разумеется, никто Итачи встречать не собирался. Впрочем, парень и без подсказок бы не заблудился, ибо сам заканчивал именно этот университет. Поэтому, несмотря на то, что его младший брат сейчас вызывал некоторые сложности и проблемы с «восприятием реальности», Итачи был горд за него. Пробиться в этот ВУЗ было довольно-таки тяжело, учитывая жесткую конкуренцию. — Это не у него проблемы, это он сам одна большая и чёрная проблема, — дядя при одном упоминании младшего племянника готов был рвать волосы на своей шикарной шевелюре, выдергивая целые клочья, пока кто-нибудь не наливал ему в гравированный стакан виски.  — Как насчёт интерната хотя бы? Сделаем вид, что он наш однофамилец, пока он не опозорил нас с тобой ещё больше. Парень сдвинул брови к переносице. Мадара всё ещё не желал мириться с тем, что в городе находится ещё один его родственник. Подобно капризному ребёнку, по мнению Итачи, он требовал, чтоб старший племянник выставил Саске за порог, а ещё лучше отправил его домой на «перевоспитание». Пытаться достучаться до главы компании «Red Moon» с объяснением, что Саске уже не ребёнок и его ремнём по мягкому месту не запугаешь было пустой тратой времени, поэтому старший из братьев лишь отмалчивался на этот счёт. И всё же последнее время младший и вовсе переходил все границы дозволенного. «Даже нет, перелетал», — мысленно поправил себя Итачи. Мальчишка выходил из ванной без одежды и даже полотенца, чем заставал Итачи и его девушку врасплох, от чего у и без того застенчивой Хинаты едва ли не припадки были. Затем он ещё включал громкую музыку посреди ночи, при этом ещё и так пораженно округляя глаза, словно его действительно удивлял тот факт, что от этих душераздирающих басов кто-то может проснуться после полуночи. А теперь ещё и с кем-то подрался в одном из коридоров университета. «Восхитительно, Саске», — с сарказмом подумал парень, пока его дядя ещё что-то доказывал ему прямо в ухо. Да, Итачи знал причину, по которой его вызвали, но давать дяде ещё один повод нашептывать о том, что Саске пора паковать вещи, давать не особо хотелось. Старшему из братьев уже казалось, что тот никогда не простит младшего племянника за то, что тот его так опустил в их словесной перепалке. — Мадара, Саске останется здесь, и хватит об этом, будь любезен, — пробормотал Учиха в трубку, после чего отсоединился, не давая родственнику вставить по данной теме ещё что-нибудь между делом. Глянув на дисплей телефона, мужчина про себя отметил, что у него уже три пропущенных вызова от Хинаты. Его милой и прекрасной Хинаты. Да, Хьюга была просто сокровищем среди всех знакомых девушек Итачи. Она добра, нежна и приветлива. Никогда не была в плохом или угрюмом настроении, никогда не жаловалась на нехватку в её шкатулке драгоценностей или отсутствия норковой шубы в гардеробе. Она прекрасно готовила и была той самой хозяйкой в доме, у которой всё и всегда схвачено: полы помыты, цветы политы, горячий ужин ждёт на плите, а свежевыглаженные рубашки уже были аккуратно разложены по полочкам. Итачи мог бы сказать, что она была «слишком идеальной», но даже её ангельского терпения не хватало, чтоб жить в одной квартире с Сатаной, который по совместительству являлся младшим братом её парня. Саске спокойно кидал бумажки от конфет на чистый пол, при этом недоуменно поднимал брови и чавкая, протягивал своё «Чё?», когда ему делали замечание. Саске мог спокойно пройти грязной обувью, оставляя кругом следы от подошвы, через всю квартиру, после того, как Хината в очередной раз убиралась. Саске без малейшего сожаления выкидывал еду, которую для него готовила девушка, что старалась как-нибудь угодить, чтоб смягчить его. Но тот лишь ковырялся в пище, а после этого, пренебрежительно протягивая что-то вроде: «Это я не ем», «Слишком соленое», «У меня на это аллергия», вставал из-за стола и выбрасывал содержимое своей тарелки. Если первое и второе Итачи мог как-то понять, то аллергия на томаты, которые младший всегда с аппетитом ел, была каким-то новшеством. Поэтому устроенный утром, после того, как его отото ушел в университет, скандал ничуть не удивил старшего Учиху. Впрочем, он вовсе её не винил. Жизнь с младшим братом с каждым днём всё сильнее походила на какой-то кошмар. Хотя парень знал наверняка, что Саске может быть нормальным, может не хамить, может не отпускать пошлые шуточки по поводу объёмных форм его девушки, а также не разводить этот фарс. Однако Хинату больше возмущал не сам младший Учиха, как то, что им приходилось пользоваться номерами отелей, чтоб побыть наедине. А почему? Итачи сам не знал на это ответ. Ему не хотелось, чтоб Саске знал или, не дай бог, услышал, что они не просто дремлют в своей постели, но и испытывают к друг другу тягу, желание и страсть, которая могла быть выражена физическим соитием. Со вздохом убрав телефон в карман, мужчина вылез из своего автомобиля, захлопывая дверь и оглядываясь по сторонам. Наверное, стоило бы поторопиться. Нужный блок и аудиторию парень нашёл быстро, тем более в пустынном коридоре на полу, вытянув одну ногу вперед около нужной двери сидел никто иной, как Саске. Он слушал музыку в наушниках, при этом выдувая пузыри из жвачки. Кажется, его ни капли не беспокоило то, что его старшего брата вызвали в университет. Встав рядом с юношей, от чего тот сначала прищурился, а затем, задрав голову, расплылся в самой что ни на есть счастливой улыбке, словно они должны сейчас в кафе или в кино пойти, но уж никак не на беседу с куратором по воспитательной работе курса. — Нии-сан, привет, какими судьбами? — щёлкнув очередной раздутый пузырь розового цвета, Саске обратился к Итачи, у которого нервно дёрнулся глаз. Он ещё и спрашивает, да? Это уже начинало конкретно так раздражать. Все эти мелкие капризы, подколы, глупые оправдания и жалкие отмазки, не говоря о бессовестном поведении по отношению к Хинате. Они скапливались в один чёрный ком недовольства, которое вызвал один и тот же человек. Подождав, когда студент снимет наушники, Учиха прохладно осведомился: — Сколько это ещё будет продолжаться, Саске? — Не понимаю о чём ты, — поднявшись с пола, мальчишка поравнялся с юристом, который, собирался уже напомнить ему, что он малость охамел, и если так будет продолжаться, то ему придётся согласиться с предложением Мадары, но он осекся прежде чем вся эта речь созрела в его голове. — Что это у тебя? — Итачи протянул ладонь и коснулся большим пальцем скулы брата, на которой была ссадина и заметная припухлость, которую тот мягко погладив, обеспокоенно пробормотал, — Ты заходил к медсестре? — Да, она сказала, что фигня вопрос и продолжила флиртовать с каким-то мужиком, — неохотно проговорил младший из братьев, от чего старший тут же почувствовал укол совести, переводя взгляд дальше на губы юноши, край нижней из которых был разбит, а по другую сторону уже красовался новый прокол. — Когда ты только успеваешь в себе дырки делать? — вслух задался вопросом Итачи. — Две недели назад? — отведя потускневший взгляд, хмуро ответил Саске, отдаляя руку удивленного брата, что и понятия не имел об этом, а после как-то отчужденно хмыкнул, — Ты на меня вообще за это время хоть раз посмотрел? Старший невольно задумался над словами студента, который сейчас поднимал сумку с пола, попутно отряхивая свои тёмные джинсы. Действительно, он ведь так погрузился в личную жизнь с Хинатой, что совершенно перестал обращать внимание на того, кто ещё живёт рядом с ним. Брата он видел лишь мельком по вечерам и утрам. Когда приезжал с работы, то сразу же начинал беседовать с девушкой, которая воодушевленно рассказывала про свой день, а ведь всё это время на него с порога своей комнаты смотрел Саске. Он ничего не говорил, лишь сложив руки на груди, прижимался плечом к дверному косяку и молча наблюдал за их семейной идиллией. В какой-то мере Итачи был за это благодарен, хотя и не мог закрывать глаза на то безобразие, что тот устраивал периодически. — Если бы ты меньше занимался ерундой и досаждал Хинате, …- попробовал увести детали несколько в иную сторону старший, всё-таки он считался неплохим юристом и всегда находил лазейки в законах или контрактах, которым неописуемо был рад его дядя, когда ему нужно было потрясти со своих заказчиков ещё деньжат. — О, Хината, опять Хината, — всплеснул руками Саске, а затем уставился красными глазами на брата, наклоняясь к нему при этом так близко, что Итачи невольно отпрянул. Так рядом он не мог позволить себе находится с ним. Ведь после этого всегда происходило что-то странное, ненормальное. То, что не должно быть между братьями, даже если один из них гей, — А что мне остаётся делать, если ты так на ней зациклен, что не обращаешь на меня внимание? — Так вот это всё ради привлечения внимания? — скептично поднял бровь старший, — У тебя языка нет, чтоб сказать это мне? — Есть, — парнишка расплылся в той самой дикой и довольной улыбке, которая так напрягала каждый раз Итачи, заставляя его нервно сжимать ладони в кулаки. Да ещё и ко всему Саске томно посмотрел на него, приоткрывая рот и проводя кончиком розового языка по своим губам, от чего штанга пирсинга в нем описала круг по ровным зубам, — хочешь проверить? Наблюдая за этим, мужчина лишь поднял глаза к потолку, будто бы там был написан ответ на то, почему его преследует мысль о том, что младший брат пытается его соблазнить. Послышавшийся в другом конце коридора звук шагов, вынудил Итачи оставить этот диалог незакрытым, и перевести взгляд на идущего к ним человека, который оказался старым знакомым старшего Учихи, а когда-то ещё и учителем. — О, здравствуй, Итачи, я так рад тебя видеть, — Умино Ирука был как всегда в своём костюме бутылочно-зеленого цвета, пока тёмно-каштановые волосы были собраны в высокий хвост, — проходите-проходите. Педагог поспешно открыл аудиторию, заходя сам и заманивая за собой братьев рукой, от чего юрист последовал за ним, при этом невольно отмечая, что даже немного скучает по этим огромным залам, исписанным на задних партах столам и неспешному течению учебы. В «Red Moon» такого не было. Там всегда кипела жизнь: вечно недовольный Мадара, тыкающий пальцем в каждого встречного сотрудника, Шисуи, страдальчески закатывающий глаза, когда ему принесли не лазурный шифон, а ультрамариновый, а также этот бесконечный поток моделей, бегающих за фотографом фирмы — Хиданом и умоляющих сделать им хотя бы пару снимков. И вся эта канитель продолжалась до тех пор, пока глава компании не разражался очередной тирадой, наполненной пренебрежения к собственным работникам, от чего весь офис замирал. Каким-то образом родственник Итачи умудрялся создать себе репутацию человека, которого боялись и ненавидели, но в тайне уповали и обожали. — Да, не думал я, что на своём веку мне придётся познакомится с ещё одним Учихой, так ещё и, … с таким, — на секунду замявшись, когда занял свое кресло, Ирука, продолжил, — сначала Шисуи, потом ты, Итачи, … — А теперь я, да? — усмехнулся Саске, который зашёл в кабинет вслед за братом, при этом абсолютно не проявляя хоть каплю уважения к своему преподавателю, от чего старший уже смерил его недовольным взглядом, но всё же решил вступиться за него. — Он недалеко ушёл от Шисуи, я думаю, сенсей, — вспомнив кузена, который мог меланхолично сидеть целыми часами над бумагой в уютном мягком кресле, пока на его плечах покоился плед, а потом жаловаться на тяжёлый рабочий день, когда Итачи едва волок ноги после очередной встречи с партнерами Мадары. — Я тоже так подумал, но, …- Умино, нахмурился и достал из своего портфеля несколько листов с тестовыми бланками, — его вступительный балл был потрясающий, не совру, скорее всего, если скажу, что он превзошёл даже твой, … ничего что я так неформально обращаюсь? — встрепенулся учитель, когда протягивал бумагу удивившемуся Итачи, который лишь покачал головой, показывая, что не имеет ничего против. Саске набрал больше баллов, чем он на вступление? Да ещё и на ненавистную ему всегда экономику? «Да быть того не может», — изумился старший, перебирая один листок за другим, где были сплошные плюсы. Он знал, что брат у него крайне одарен, но чтоб набрать столько баллов, да ещё и на таком сложном тесте, где даже сейчас Итачи требовалось время, чтобы вчитаться в задание и мысленно начать разбирать формулы. Он был действительно впечатлен. Наверное, заметив это, Ирука продолжил уже более напряженно, кажется, его это сильно волновало. — Совет университета даже закрыл глаза на его, … стиль, и даже манеру общения, — мужчина как-то неопределённо пожал плечами, когда юрист оторвался от тестов, — но за последние недели Саске провалил все контрольные и тестовые работы на остаток знаний по прошедшим темам. Да ещё и эта выходка с другим студентом, … Теперь уже перед глазами старшего Учихи были другие бланки, но уже вдоль и поперек перечёркнутые красным, пока на полях были какие-то завитульки и повесившиеся человечки. А на одном и вовсе цифры, отсчитывающие время до конца занятия. — В общем, у него большие проблемы будут, если он не возьмётся за учебу, — подытожил учитель, покуда позади них раздался флегматичный голос младшего. — Да-да, говори так, словно меня здесь нет. Развернувшись к брату лицом, Итачи поднял его работу, где стоял неуд, да ещё и подытоженное количество баллов, которое набрал Саске здесь, приравнивалось к нулю. Из ста баллов. Мужчина понятия не имел, как в целом можно набрать абсолютный ноль, ведь даже если тыкать наугад, то с вероятностью в 20% из пяти вариантов ответов всё равно попадёшь в нужный. Саске на это лишь как-то «невинно» улыбнулся. — С тобой я поговорю дома, — осведомил брата парень, поворачиваясь к нервно потирающему шею Ируке, что никогда не любил конфликты, — прошу прощение за него, будьте уверены, я проведу с ним воспитательную беседу. — Отшлепаешь меня? — вновь послышалось позади, на что Итачи мрачно посмотрел через плечо, от чего младший мгновенно сник, как и его игривая ухмылка. — Благодарю, — пробормотал педагог, когда длинноволосый брюнет уже кивнул своему отото на выход, от чего тот фыркнул, но всё же вышел из помещения. — Сенсей, — проследив краем глаз, что Саске достаточно далеко, Итачи решил задать тот вопрос, который до этого откладывал, так как надеялся увидеть второго участника конфликта, который так и не появился, — с кем подрался мой брат? — Ох, это, …- Умино вздохнул, прикрывая ладонью глаза, а затем, убрав ладонь, устало произнес, — Узумаки Наруто.