Ненавидеть проще, чем любить

Париж встретил его неласково — моросящим дождём и холодным ветром, пронизывающим насквозь, хотя Кастиэль и не надеялся на дружеский приём. Два года назад он сбежал отсюда в надежде вырвать из сердца то, что не давало спокойно дышать, делало его уязвимым, но в то же время было так дорого… Вырвать и расколотить на тысячу кусочков, чтобы потом невозможно было собрать, даже если сильно захочется. Неужели ничего не вышло?.. Кастиэля не оставляло чувство вины, и единственной возможностью избавиться от этой ноши было вернуться и объясниться с друзьями, убедить себя, что их пути разошлись навсегда, что его там больше ничего не держит. Сердце давно замолчало. Ненавидеть проще, чем любить… — Такси разъехались? — недовольно протянула Алиссия. — Нужно было дольше ругаться с носильщиком, — Кастиэль поднял воротник куртки. На улице совсем стемнело, и ветер стал холоднее. — Только ручка на моём чемодане стоит всю его зарплату, а он чуть не уронил мой багаж на пол… Постой, а как мы доберёмся до города, ведь… — Я взял напрокат машину, — перебил её Кастиэль. Через минуту к ним действительно подъехал темно-красный спортивный автомобиль. Из машины вышел приветливый молодой человек. — Модель 85-го года, как Вы просили, мсье, — произнёс он, протягивая Кастиэлю документы и ключи. — Какого года? — Алиссия с презрением покосилась на машину. — Садись, — раздражённо произнёс Кастиэль. — Это феррари, до 300 километров в час разгоняется за секунду. Всегда мечтал на такой прокатиться. — Но, я … — протянула Алиссия. Кастиэль обернулся. Пепельно-серые глаза превратились в два острых клинка. Девушка знала, что с таким Кастиэлем лучше не шутить. — Любовь моя, я так устала, — тут же промурлыкала она, повиснув на его плече. — Я всё ещё плохо себя чувствую. Наверное, съела, что-то. Может быть, я поеду в гостиницу на такси, а утром приведу себя в порядок, и мы вместе с твоими родителями позавтракаем где-нибудь? — Делай, что хочешь, — равнодушно ответил Кастиэль, хотя на самом деле в глубине души он был рад. Ему нужно было проветриться и собраться с мыслями. Поездка взволновала его больше, чем он ожидал. Кастиэль и не думал, что будет так тяжело. Как только такси Алиссии скрылось за поворотом, Кастиэль сел за руль и завёл машину. Автомобиль приятно заурчал мощным двигателем, предвкушая быструю езду по тихой ночной трассе. Пока молодой человек выезжал со стоянки, начался настоящий ливень. Капли дождя начисто размывали горизонт. Правда, Кастиэля сейчас меньше всего интересовали пейзажи французского пригорода. Он вернулся домой, в Париж! Кастиэль несколько раз нажал на газ. Автомобиль заревел от напряжения. Эмоции в бешеном темпе сменяли одна другую, не давая сосредоточиться. Кастиэль тысячу раз представлял встречу с друзьями, знал, что сказать и ответить. Даже написал Линн письмо, но так и не отправил и постоянно носил его в кармане куртки. Вот только этот сон в самолёте всё портил. Мысли смешались. Теперь Кастиэль сам не мог решить, почему он тогда уехал. Это была отличная возможность начать карьеру? Ерунда! Лизандр в тысячу раз талантливее музыкантов из «Джулс», вместе они бы сами добились славы. Он не хотел мешать лучшему другу строить отношения с девушкой? Чушь! Они никогда и не говорили о его чувствах. Кастиэль просто приревновал… Испугался позорной роли третьего лишнего и сбежал. Из-за своей гордости и обиды потерял сразу и друга, и любимую девушку. Кастиэль ведь прекрасно знал, что небезразличен ей. Никто из его девушек не смотрел на него таким ясным нежным взглядом, от которого на душе становилось теплее, только она! Никто не переживал за него больше, чем за себя, только она! Никто не понимал и не чувствовал его так, словно читая мысли, как открытую книгу, только она… Он вернулся, чтобы извиниться и сказать, что сожалеет обо всём, что отъезд в Лондон был ошибкой, что он по-прежнему любит её… Машина вдруг подпрыгнула на какой-то кочке, вернув Кастиэля в реальности. На спидометре было уже 200 километров в час. Фары металлическим светом выхватывали лишь небольшой клочок дороги. Дальше был крутой поворот. Кастиэль хотел переключить скорость, но рычаг вдруг заклинило между передачами. Молодой человек резко нажал на тормоз. Автомобиль недовольно завизжал всеми четырьмя колёсами. Его повело на мокром асфальте, словно по маслу. Кастиэль до боли в пальцах вцепился в руль, пытаясь вписаться в поворот, но «своенравный» спорткар не собирался ему подчиняться. Кровь застучала в висках. Воздух стал густым и горячим, стало тяжело дышать. Машина ещё несколько раз подпрыгнула, видимо разбив дорожное ограждение, и рухнула вниз. Послышался оглушительный скрежет и треск. Что-то больно ударило в грудь и резануло по лицу. Кастиэль разжал руки. Всё застелила багровая пелена, но в последний момент перед глазами, словно яркая вспышка, промелькнуло милое личико с нежной улыбкой и ямочками на щеках…

***

Фальк Тереньи очень любил просыпаться на рассвете. Он заваривал кофе, выходил на балкон и встречал первые лучи солнца, вдыхая приятный аромат вперемежку со свежим утренним воздухом. Однако сегодня из-за работы пришлось подняться гораздо раньше и вместо ароматного напитка пить эту коричневую гадость, принесенную заботливым помощником. От леса тянуло приятной утренней свежестью, но горизонт на востоке был также чёрен, как в других трёх направлениях. Инспектор недовольно поморщился. — Мсье Тереньи, — обратился к нему сержант. — Мы здесь закончили. Парня уже увезли. Осталось только отогнать машину. Фальк обернулся, под ногами неприятно хрустнули осколки битого стекла. — Алкоголь, наркотики? — дежурными фразами спросил он, глядя на искореженный корпус машины. — Вряд ли, — сухо отозвался помощник. — Вчера был сильный ливень. На большой скорости трудно справиться с управлением, вот его и занесло…  — А это что? — только сейчас инспектор заметил в руках помощника мятый, испачканный кровью листок бумаги.  — В кармане куртки у него нашёл, — ответил сержант, протягивая Тереньи свою находку. — Стихи какие-то. Лучше бы стихи писал… Фальк развернул листок. Ты не рядом — не суждено, Так записано в книге судеб, Но я чувствую, что всё равно, Ты всегда в моём сердце будешь. Я боялся влюбиться в мечту И любви твоей был не достоин. Я не думал, что «именно ту» Потерять ничего не стоит. Я решил, что смогу без тебя, В омут глаз твоих, не окунаясь, И другую любить, не любя, Губ холодных фальшиво касаясь, Свет не видеть улыбки твоей И не греться теплом нежных рук. Был доволен игрою теней, Сам замкнул этот замкнутый круг. Из него мне не вырваться вновь, Нужно жить без тебя как-нибудь, Если всё ещё веришь в любовь, Если любишь, прости и… забудь… Тереньи аккуратно сложил листок бумаги и сунул его в нагрудный карман. На востоке появилась белая полоска горизонта. Солнце поднималось всё выше, окрашивая золотисто-розовыми лучами лес и дорогу. — Да, лучше бы стихи писал…