Потерянный гений

Ужасно долгая сложная неделя. Совещания были ежедневно, начальству не нравилась каждая цифра, ее приходилось отстаивать кровью и потом. Хорошо, что Тому не надо было занимать профессионализма и сообразительности, он четко отмерял каждое слово, точно зная, что он говорит и зачем. Перед выходными шеф вызвал его к себе на серьезный разговор. Том нервно потер руки перед входом в кабинет и подмигнул выходящей оттуда секретарши. - Том, отличная работа, - с порога заявил герр Дроф, и он облегченно выдохнул и широко улыбнулся. - Я просто озвучил состояние наших финансовых дел, если так пойдет и дальше, я бы советовал расширение бизнеса. Это не просто дифференцирует наши риски, но и даст нам возможности выйти на новые рынки. - Сможешь этим заняться? Том замер, так и не донеся кружку с кофе до рта. - То есть? - Предоставь мне к следующей пятнице бизнес план, если его одобрят акционеры, ты будешь директором нового филиала. Том подавил удивление и облизал губы. Директор… А звучит неплохо! - Я слышал, ты разводишься, значит, сможешь посвящать работе больше времени. Нам сейчас надо полностью погрузиться в рабочий процесс. Том еле сдержал ехидный смешок. Больше времени? Да куда уж больше, за эту неделю он был дома даже меньше часов, чем за прошлую. И пусть такая стопроцентная отдача работе и играла ему сейчас на руку, но тело уже прилично вымоталось и устало, постоянный недосып сказывался на здоровье, и это Тому уже не нравилось. - В пятницу будет бизнес план. - Я знал, что могу на тебя положиться. Твой мозг – находка для меня, знаешь? Том рассмеялся после глотка чудесного напитка. Секретарша босса хоть и была куклой после ножа пластического хирурга, но делать кофе умела просто отлично. У Тома было подозрение, что у нее была парочка и других способностей. Хороший отсос после трудного рабочего дня именно то, что удерживало ее на этом месте. Босс хоть и был женат, но никогда не отказывался от ласк этих расфуфыренных вертихвосток. Жертвы аборта образования, так называл их Билл, когда несколько раз приходил к Тому на работу. Тогда ему только выделили свой кабинет, и он с неописуемой гордостью показывал мужу огромную навороченную шикарной мебелью комнату. И они не упустили возможности пошалить прямо на… - Том? Ты слышишь, что я говорю? - Да, я все понял. - На следующей неделе у нас гала ужин с учредителями. Я хочу, чтобы ты присутствовал тоже. Представлю тебя как своего приемника. Том не сдержал самодовольной ухмылки. Все идет как по маслу. Как он и хотел. Как легко в этом мире добиваться своего. - Хорошо. Мне надо подготовить какие-то данные? - Нет. Это простой вечер знакомств, шанс показать свою подкованность в простых разговорах за чашкой чая. Советую взять с собой одну из своих любовниц. Красивую, тупую и способную молчать, улыбаясь, когда того требует обстоятельства. Наверное, босс бы удивился, узнав, что не все мужчины, скованные узами брака, ходят налево. Том лишь кивнул, подумав, что придется обратиться за помощью к Рудольфу. А может, позвонить Диане? - Ты как вообще развод-то переживаешь? – поинтересовался начальник, скользнув взглядом по фотографии на столе. Том знал, что там находится семейной фото. - Нормально. Только дом думаю продать, большой очень для одного. Да и бываю я там не часто. - Могу помочь. Есть связи в риэлтерских агентствах. За пару недель найдем покупателя. Том посмотрел на седеющего мужчину, которого вполне можно было назвать статным и красивым. Он не знал, почему этот обычно грубый, эгоистичней и напыщенный сноб так искренне хорошо к нему относился. Шеф не раз помогал ему в жизни, занимал деньги, выделял машины, поддерживал в продвижении по карьерной лестнице. Именно он подарил им с Биллом свадебную поездку на Мальдивы. - Было бы замечательно. Мне совсем некогда этим сейчас заниматься. - Я понимаю. После развода жизнь надо менять. Это тяжелый процесс. Том спокойно пожал плечами. Спокойно, а внутри натянулся узел из нервов. - Мы расстались совершенно адекватно. Без драм, ссор и криков. - Тогда вам повезло. Мы с моей женой тоже один раз были на грани развода. Я думал, тогда сойду с ума, я ее так люблю… - босс улыбнулся, опять уперев теплый взгляд на фотографию в рамке. Том прикусил щеку изнутри, чтобы не заржать в голос. - Дроф, можно личный вопрос? - Конечно, мой мальчик. - А почему вы ей изменяете, раз любите? Он удивленно вскинул брови, будто у него спросили совершенно глупую очевидную для всех вещь. - Это неизбежно в любом браке. Кто-то всегда изменяет. Том обреченно покачал головой и встал на ноги. Вот так иронично все получается в этом мире. Брак с вечными изменами крепок и долговечен, а он, ни разу за три года не посмотревший на женщину как на сексуальный объект, должен разрубить семью на две части. А ведь действительно, ни разу. Знал бы он, что их с Биллом связь такая дешевка, то только так бы гулял по сторонам. А почему, черт возьми, нет? Кому нужна была эта чертова верность? Может, тогда не было бы так обидно и противно. Мерзко, что растрачивал душу понапрасну. - Не всегда, шеф. Руди ворвался в его кабинет уже поздно вечером. Том повернул голову на друга, оторвав недовольный взгляд от менеджера по поставкам, который сидел напротив него. Его работа была сплошным разочарованием. И с этим надо было что-то делать. - Я занят, - грубо бросил он другу. - Я подожду, - Руд улыбнулся во все тридцать два зуба, показывая, что на него его грубость не действует. Том перевел взгляд на парня, который второй раз за неделю принимал бракованный товар. - Третьего предупреждения не будет, Карл. Уволю по статье, еще и забабахаю штраф за неустойку, - Том не был тем, кто прощал оплошности. - У меня пять клиентов, еще и этот голову пудрит, времени на все не хватает… - Твои оправдания я прочитал в объяснительной записке, не надо повторяться. Если ты не справляешься, признай это и ищи более легкую работу. Ты срываешь рабочий процесс, а это я терпеть не буду. Это ясно? - Да. - Отправляешь это дерьмо по рекламации обратно, сводишь баланс к нулю и шлешь их. Все в кратчайшие сроки. Ясно? – как маленькому разъяснял Том следующий план действий для сотрудника, которого мысленно он уже пометил на увольнение. После утвердительного кивка головой, Трюмпер махнул рукой, прогоняя нелепого вида раскрасневшего менеджера вон. – Свободен. - Герр Трюмпер, если бы мне выделили помощника, хотя бы на полставки, мне бы было легче и… - Помощника? – Том раздраженно сжал губы. – У тебя у одного тяжелая работа, так? Мы все тут без помощников, потому что карандаши катаем, а ты в мыле? - Я просто не успеваю! - В сутках двадцать четыре часа. Когда я чего-то не успеваю, то остаюсь на рабочем месте и после окончания своего рабочего времени. - Но у меня же и личная жизнь есть. У меня есть семья, и я не хочу разрушать ее работой. Том приоткрыл рот от такой наглости. На что это он намекает? - Интересно, а увольнение с работы ее не разрушит, а? Детей кормить надо, насколько я знаю. Карл встал с места, не встречаясь взглядом, попрощался и вышел из кабинета, не забыв громко хлопнуть дверью. - Нет, ты видел?! Хамло, - Том помассировал рукой плечо, которое затекло от сидения в кресле, и кинул ручку на стол. - На нижних уровнях нашей рабочей структуры о тебе отзываются не очень лицеприятно. Ты сноб, грубиян и придира. - Я? – Том фыркнул. - Ага, а после развода еще прибавилось «трудоголик, разрушивший этим свою семейную жизнь». - Я еще не разведен. Рудольф непонимающе приподнял бровь. - Ты сказал после развода. Так вот, я еще не разведен. - А, неделей раньше, неделей позже, - он махнул рукой. – Для всех ты уже свободен. Не заметил, что юбки у девушек стали еще короче? Ты определенно выиграешь премию «Завидный жених» в этом году. Друг издал смешок, вот только Том не оценил его юмора. Настроения совсем не было. Он устал и жутко хотел спать. А еще и слова этого горе-работника. Неужели все и вправду думают, что работа разрушила их с Биллом счастье. Это же бред, разве нет? - Кстати, о девушках. Мне нужно сопровождение на ужин в среду. Найди мне кого-нибудь покрасивее. Руди расплылся в приторно-сладкой улыбке. Все шло по его плану – скоро Том опять войдет во вкус и вернется к своим первоначальным предпочтениям. Кому как не лучшему другу было знать, как Том любил девушек. - Какие-то особые желания? – поинтересовался он, отрывая друга от какого-то очередного отчета. Тот поднял голову и уставил на него непонимающий взгляд. - Худая брюнетка, пышная блондинка? Том тяжело выдохнул и провел рукой по косичкам на голове. - Мне все равно. Главное… - он замолчал, не зная, что, собственно, хотел сказать. Он представил, как мог бы пойти туда с Биллом. Да, муж - не девушка, да, совершенно не способный тупо молчать и улыбаться, когда попросят. Но это было бы интересно. Вот, кто мог бы произвести впечатление на сборище напыщенных индюков. – Попробуй найти кого-то поэффектнее Билла. Удиви меня. - О, вот это задачка, - Руди рассмеялся. – Твоего издыхающего от голода гермафродита может переплюнуть только подобный ему фрик. Может, трансвестит? – друг открыто издевался, а Том, не оценив очередной подкол, потер глаза и поднялся на ноги. - Я домой. Мне надо поспать. - Я что зашел-то! – Руд стукнул себя ладонью по лбу, вспомнив причину столь позднего прихода в кабинет Тома. - Завтра едем на природу с Барни. Поиграем в теннис, позагораем, пивка попьем. У него любовь новая, хочет с нами познакомить. Барни – их третий закадычный школьный друг. Три мушкетера, идущих рядом в течение пятнадцати лет. - Хорошо. Надеюсь, его новая любовь не накинется с кулаками, как одна из прошлых. Парни встретились глазами и рассмеялись, вспоминая тот случай. Хотя тогда им было совсем не до смеха, напугались они не по-детски, а у Билла до сих пор остался шрам на ладони. Сколько раз за их совместную жизнь Том целовал это полулуние на мягкой нежной коже и благодарил Бога, что стекло не вошло глубже и не причинило вред гениальной руке художника? Именно об этом он думал, когда ехал до дома. Сошелся на тысяче и остановил машину, припарковавшись в гараже, где находились еще два автомобиля. Один – подаренный мужу на день рождения, другой – внедорожник для поездок за город. Дом встретил его прохладой по сравнению с температурой на улице, ведь поздняя весна в этом году выдалась жаркой, и Том удовлетворенно вдохнул в себя воздух, который совершенно ничем не пах. Разве что затхлостью. Именно поэтому он прошелся по комнатам и открыл окна. Везде было чисто, Том всегда убирался сам, поэтому с уходом Билла мало что изменилось. Холодильник был пуст, хотя и за их семенную жизнь он не особо загружался продуктами. Чаще они ходили в рестораны и кафе или заказывали еду на дом. Готовить никто не умел, да и не любил. Вроде ничего не поменялось, та же мебель, тот же порядок, то же тиканье часов в гостиной. Но тем не менее все по-другому. Нет уюта, тепла, ощущения принадлежности к чему-то родному и своему. Будто отель: дорогой, но незнакомый, холодный и никем не обжитый. Даже в конце их отношений, когда они оба редко бывали дома, Том все равно чувствовал семейный очаг. Последние пару месяцев, когда он приползал уставший с работы, Билл постоянно где-то пропадал, возвращаясь только под утро. И только сейчас Том задался вопросом, а почему, собственно, Билл уходил из дома? Где он был? Муж объяснял это желанием гулять по ночному городу, вдохновляться огнями, с собой у него всегда был альбом с карандашами, вот только… Почему они больше не проводил ночи вместе? Перестали делить постель? Гулял ли он один? Иногда он говорил, что компанию ему составлял Одис, а если он врал? Почему Том позволял ему отсутствовать дома? Он щелкнул включателем, и комната-музей вспыхнула ярким светом. Вот они - самые лучшие из работ Билла, его создания, ожившие с помощью кисти образы, которые всегда немного пугали Тома. Нет, муж редко рисовал что-то страшное или мрачное, просто все творения казались ему чересчур живыми, слишком реалистичными и завораживающими. Он медленно вошел в комнату, с жадностью вдыхая запах акварели, и направился к своей любимой картине. Русалка без признаков половой принадлежности на берегу водоема на рассвете. Невероятная картина. Сколько не смотри на нее, всегда найдешь что-то ранее не увиденное и не замеченное. А еще непередаваемое удивительное ощущение, что ты попадаешь туда, на берег океана, ощущаешь тот же воздух, что колышет длинные волосы этого создания, и даже чувствуешь привкус соленой воды, попавшей в рот вместе с влажным воздухом. И Том никогда никому не признается, что один раз напугался до смерти, зайдя в комнату посреди ночи и увидев, как образ шевелился. Увидел, он поклялся бы чем угодно, что увидел. Он рассказал об этом Биллу наутро, но тот лишь рассмеялся, даже не подняв головы от очередного рисунка. А эта русалка преследовала его во снах. Один раз даже эротическом. Об этом он Биллу не рассказывал. Но спросил, откуда он взял этот образ, тот задумался всего на секунду и показал на висок, намекая, что из головы. Сказал, что это какая-то часть его, может в другом мире он был русалкой. Тогда уже пришлось рассмеяться Тому. Парень долго смотрел в черные глаза существа, которые всегда следили за ним в какую часть комнаты не отойди, а потом выключил свет и закрыл музей на ключ. И наконец-то он выспался. Боже, какое это счастье! Сразу появилось желание радоваться жизни и силы, чтобы найти причины для этой радости. Он убрался, поскольку суббота для него всегда была днем уборки, плотно пообедал и отправился на встречу с друзьями. Этот парк был излюбленным местом для встреч друзей, тут они играли в детстве, обсуждали первые поцелуи, а потом и сексуальные подвиги, делились секретами, и так уж вышло, что Барни традиционно знакомил их со своими парнями именно здесь. Да, он был геем, притом махровым и жутко блядовитым. Мальчишки слетались на него как мухи на мед, поскольку обаяния, подкрепленного чувством юмора, другу было не занимать. Хотя с Биллом они так и не сдружились. Вот что странно, Барни находил язык абсолютно со всеми, но муж даже тут оказался исключением из правил. При первой встрече друг, покоренный красотой брюнета, начал подкаты и подколы, но наткнулся на холодную стену, да так, что расшиб лоб и больше не лез к нему. Том бы даже сказал, обходил стороной. Он остановил машину на парковке и пошел по парку, наслаждаясь замечательной погодой. Как же он любил это место! Дети и собаки, дружный радостный смех и веселый лай самое замечательное сочетание на свете. Том увидел друзей издалека и помахал рукой, прибавляя шагу. Пиво сейчас совсем не помешает, припекало очень даже прилично, и даже легкая футболка казалось шубой при такой погоде. На этот раз избранником друга стал совсем молодой парень, лет двадцати, довольно простой и ничем не выделяющийся, но улыбка, которая тронула губы во время приветствия, заставила задержать взгляд на нем подольше. Да, именно о таких улыбках говорят красивая. Теперь Том понял, что привлекло этого любителя молоденьких попок. Шон в силу своего молодого возраста немного смущался, с напряжением всматриваясь в друзей своего парня. А они тем временем весело болтали, обсуждая все, произошедшее с ним за пару недель с последней встречи. - Руд рассказал, что тебе пророчат место директора, - сказал Барни с гордостью за друга, открыл банку пива и передал Шону. - Ах, ты ж шустрый малый! Уже успел рассказать. Парни рассмеялись и выпили за повышение, маячащее не за горами. - А у тебя как с работой? – спросил Том. У Барни всегда не клеилось со своим делом. - Продаю ресторан. Деньги жрет, а прибыли никакой. Так и не смог раскрутить. - Не продавай. Место хорошее, попробуй там что-то другое открыть. Друзья зацепились языками за ведение и раскрутку бизнеса, ведь для всех это была самая любимая актуальная тема. Они разговаривали долго, уже допивали по второй бутылке, когда Том заметил, как Шон лениво зевнул, осматриваясь кругом. Да, наверное, такому молодому парню скучно с занудными бизнесменами. У них одни дискотеки да развлечения на уме. - Давайте начнем играть, - предложил Том, чтобы развлечь Шона хоть как-то. Жалко парня. Теннис – любимая игра Тома с детства. С ним мало кто любил вставать в пару, потому что играл он мастерски. Сделав пару раз Рудольфа, он отнял у Барни его парня, решив попробовать и его умения. Подавал парень неплохо, но мазал, поэтому тоже проиграл, хотя Том искренне наслаждался их соревнованием. Если чуток понатаскать, можно сделать и него асса. Через несколько сетов парни жутко спарились и сели в тени, чтобы открыть по холодному пивку. Том прислонился спиной к стволу дерева и сделал глоток живительной влаги. - Как вы познакомились? - В универе, - ответил Шон и бросил влюбленный взгляд на Барни. Том подавлял ухмылку, да, а мальчик-то попался. – Он приходил к нам читать лекцию о ресторанном бизнесе. Точнее об организации ресторана. - Да, кому как не ему читать, - бросил Руди с сарказмом, но дружелюбно, и все рассмеялся. - Кстати, учится он в Государственной художественной академии. - Серьезно? – Том нахмурился. Как же тесен их мир. - Да, на теории искусств. Собственно, лекция Барни и была о дизайне ресторана, а также необходимости поддержки искусства для развития бизнеса. - На каком курсе? – зачем-то спросил Том. Какая ему собственно разница?! - На втором. - Знаешь Билла Каулитца? – быстро спросил Руди, и Том бросил на него злобный взгляд. Шон удивленно приподнял брови и просканировал Рудольфа внимательным взглядом. - Конечно, кто же его не знает. - Как это понимать? – уточнил Том. - А может, тему сменим? – аккуратно влез в разговор Барни и взял Шона за руку. - Так он же знаменитость в универе. С таким талантом, да еще и с такой внешностью, на него приезжают посмотреть, как на достопримечательность. Руди издал злорадный смешок. - А что? – нахмурился Шон, чувствуя какое-то напряжение. - Ему предсказывают большую славу? - полюбопытствовал Том, внутреннее ненавидя себя за свои вопросы. Зачем ему все это надо? Теперь уже не интересно. - Скорее всего, – как-то расплывчато ответил Шон. – Мы теоретики, и художники для нас далеки. Мы будто два клана, которые друг друга недолюбливают. Билл вообще очень странный парень. Редко с кем-то общается, всегда такой высокомерный, я понимаю, что он звезда, но… что уж так зазнаваться. Том сжал губы. Шон совсем не понимал Билла, нет, тот не зазнался, он просто такой и все. Характер, прописанный в генах, а не желание рисоваться перед кем-то. - Да не может быть?! – наигранно ахнул Руд. – Билл же душка. - Поэтому вокруг него всегда столько слухов. - Это каких? – взволнованный голос Тома заставил друзей напрячься. - Том, может, хватит? – Барни дал ему еще бутылку, и Том взял ее чисто машинально, не отрывая внимательных пронзительных глаз от парня. - Разных. Он красится получше любой бабы, всегда одет с иголочки, но чересчур вызывающе, потому сначала ходили слухи, что он шлюха, потом что он замужем. Говорили, что муж его лупит как боксер грушу, поэтому Билл мало с кем общается, типа ему запрещается грозный муж, - все парни одновременно хохотнули. – Потом - что наоборот он этому мужу рога наставляет. А когда он сдружился с завкафедрой факультета художеств, сомнений в том, что Билл спит с ним, не осталось ни у кого. Вот теперь ему было не до смеха. Том резко сел прямо, словно в спине разжалась пружина, и сжал в руке жестяную бутылку, отчего она издала жуткий хруст. - С кем спит? – повторил Том ледяным голосом. - Ой, - Шон почти пискнул и весь будто сжался. - Я не утверждаю… - С кем спит?! – теперь в голосе были нотки ярости. – Говори! - Харди - его научный руководитель, всегда рядом на переменах и в столовой, он даже лекции читает будто ему одному. Они вместе на всех выставках, к тому же пару раз в ресторане видели. Парень резко замолчал, увидев в глазах Тома такой вихрь бешенства, ненависти и желания кого-то придушить, что стало страшно не только ему, но и всем вокруг. - Том… - начал Руд насторожено и нежно. - Сука! – Том резко вскочил на ноги. – Когда? Когда все это началось? - Что происходит? – Шон не понимал. - Я его муж! - Бывший, - мягко напомнил ему Барни. - Муж! – Том с размаху выкинул недопитую бутылку в урну. - Так я же говорю, слухов много… - Не иди на попятную, - сказал Том спокойнее, он постепенно брал себя в руки. – Когда? - Давно, больше полугода точно, - Том резко зажмурился, отчего мальчишка быстро добавил, - Извини. Том сделал пару глубоких вдохов, а в голове шумело как после длительной пробежки. Боже, как же было мерзко. Это какая-то глупая шутка, Барни все подстроил, подговорил, чтобы сейчас сказать, что пошутил и посмеяться над реакцией Тома. Ну, пожалуйста, давай же, скажи, что это просто дебильная шутка. - Вот блядь, - подытожил Руди ледяным тоном. - Значит, про мужа были не слухи. Надо же, - удивленно сказал Шон, на его лице все еще был испуг, и Барни крепко прижал его к себе, поцеловав в лоб. - Вот только я его никогда не бил, - Том потер лицо руками. – Судя по твоему рассказу надо было. - Они могут быть просто друзьями, - начал Барни. - Скорее всего этот парень просто признает талант Билла, вот они и общаются на этой почве, да? Шон кивнул, но как-то не очень уверено. - Вот только он не парень. Харди лет сорок, наверное. И он пару месяцев назад разошелся с женой. Том фыркнул, но не ехидно, а грустно и разочарованно. Пипец, одна чудная новость за другой. Его Билл, его муж, ездил по ресторанам с каким-то престарелым женатым мужиком! Что вообще происходит?! Он спит сейчас? Или попал в параллельную вселенную?! Они никогда друг другу не врали, никогда не замечали никого вокруг. А что если Том был слеп? И Билл… изменял ему? Том чувствовал, что сейчас взорвется. Надо что-то делать. Он не сможет жить в неведении. - Я поехал. - Что? – оба друга смотрели на него как на сумасшедшего. - Извини, Том, я… - Все нормально, Шон, не переживай. Даже спасибо, ты открыл мне глаза. Том махнул им на прощание и поспешил к машине. Быстро вытащив телефон, он выбрал номер мужа, который все еще был в быстром наборе. Отключен. Сука, он же сломал сотовый. И как его теперь найти? Новый адрес Том не знал. Что за невезуха! Том нашел среди огромного списка контактов единственный, кто мог сейчас помочь. Абонент не брал трубку очень долго. - Том? – удивлению в голосе молодого парня не было предела. - Привет, Одис. - Привет, - ответил он как-то не очень радостно. – Что-то случилось? - Нет, все просто замечательно, - раздраженно ответил Том, злость все никак его не отпускала. - Тогда зачем звонишь? Том с силой прикусил язык, чтобы не сорваться на маты. Надо успокаиваться. В любом случае Од ни в чем не виноват. Интересно, а он тоже все знал? Конечно, в чем вопрос, он же лучший друг. А предательский мозг уже нарисовал картину, как эти два малолетних идиота смеются над его наивностью. Хотя идиотом-то как раз был Том. - Мне Билл нужен. У него телефон отключен. - Так он раздолбил его обдолбавшись. Том резко остановился. Он, наверное, ослышался. - Обдолбавшись? - Ну, мы как-то с ним ушли в отрыв … он зачем-то затолкал телефон в задний карман своих узких джинсов, а потом брякнулся на задницу, когда выползал из машины. Нет, он точно еще спит. Что за вещи сегодня ему говорят о Билле? Что за полный бред? Разбудите же кто-нибудь! - Билл не уходит в отрыв, - сказал Том очень медленно, будто объяснял дураку очевидные вещи. Одис рассмеялся. Искренне, задорно, легко. Хоть кому-то сейчас было весело. - Ладно, пусть так. Так что мне ему передать? Том еще сильнее прикусил язык, и только когда во рту появился привкус крови, он смог разжать ладонь, которая до боли сжимала телефон. Этот наглый мальчишка будто смеялся над ним. - Дай мне его адрес. Парень замолчал на пару секунд. Том тоже молчал и мечтал, как «мило» сейчас пообщается с бывшим мужем. Да, бывшим! - Я не могу, Том, прости. - Что значит не можешь? - Билл наказывал никому его не говорить. Тем более тебе. Том залез в машину и включил кондиционер. Долбанная жара. Билл, наверное, кое-что забыл, так он ему сейчас с удовольствием это напомнит. Он всегда добивается своего! Муженьку бы надо было за три года к этому привыкнуть. - Я тебя не сдам. Говори, Од, мне сейчас совсем не до шуток. - Том, он мой друг, и я держу слово. Билл считает, вам больше не о чем говорить. - Так, значит, он считает, да? Или, может, он просто живет там со своим любовничком? Одис хмыкнул. - Том, ты обкуренный? Впервые слышу от тебя такой бред. - Говори его адрес! – крикнул Том в динамик, надоело сюсюкаться с его другом. - Я попрошу Билла тебе позвонить. Все, мне надо идти, мы на парах, кстати… Одис бросил трубку, и Том пару минут смотрел на телефон, зажатый в руке. Это был намек? Черт, ну конечно! Том рассмеялся, нервно, но облегченно, а Од-то парень что надо. Том вжал педаль газа и рванул к зданию академии художеств. Он остановился прямо около центрального выхода, который сейчас пустовал. Посмотрел на время, с интересом гадая, когда закончится пара? На секунду промелькнула мысль, что учеба может продлиться до самого вечера. Но сейчас ему было все равно, Билла он дождется даже если тот выйдет отсюда ночью. Студенты повалили из здания примерно через полчаса. Том жадно и напряженно всматривался в силуэты, чтобы найти самый знакомый, который знал на уровне всех пяти чувств. И он его увидел, муж шел с Одисом и еще каким-то парнем, троица что-то рьяно обсуждала, полностью поглощенная разговором. Том мгновенно выскочил из машины, пробираясь сквозь толпу, он даже толкнул пару студентов плечом, и оказался рядом в рекордно быстрое время. - Иди-ка сюда, птенчик! – он резко схватил мужа за руку, отчего его друзья остановились. - Том? – Билл снял с прямого носа солнцезащитные очки и упер недовольный взгляд в не менее злые глаза. – Ты что тут делаешь? - Поговорить надо, пошли. - Сейчас не удобное время для… - Мне пофиг. Быстро, - он грубо дернул его за собой к машине. Билл покорно пошел следом, но только чтобы не выглядеть идиотом со стороны. И только около машины, отойдя от толпы подальше, он с силой выдернул руку. - Ты совсем офанарел? – он упер руки в бока, которые обтягивала белая полупрозрачная эффектная рубашка. Внизу живота просвечивалась тату, Том быстро скользнул по ней взглядом и почувствовал тошноту. - Сейчас ты честно ответишь на единственный вопрос. И не дай бог тебе соврать, понял? Билл нахмурился, но на его лице мелькнуло удивление. Да, не часто он видел мужа таким. - Пять минут. Перерыв небольшой, потом опять лекция. - И кто ее читает, а? Для него ты так вырядился? Билл непонимающе поморщился, оглядываясь по сторонам. - Ты пил? - Как будто тебе есть разница. - Нет. Но ты ведешь себя неадекватно. На нас смотрят люди. - С каких пор тебе есть до них дело? - Пошли в машину. Билл обошел мерседес, быстро открыл дверцу пассажирской стороны и сел на кожаное сидение. - А я уж думал, мы сможем избежать тупых выяснений отношений свойственных разводу. - Если бы у тебя был сотовый, все было бы намного проще. - Извини, но упрощать твою жизнь больше не входит в мои обязанности. Том издал ехидный смешок. - А когда-то входило, да? Напомни-ка, я как-то пропустил это время. - Пять минут, Том. Потом я ухожу. Приступай к делу. Том резко повернул голову и посмотрел на Билла, который сидел, как всегда ровно держа спину. Ему показалось как будто… нет, ему показалось. Но почему от его слов побежали мурашки по коже туда, где давно уже так сладко не ныло? Двусмысленность в словах зацепила внутренности Тома, будто крючок, и потянула к низу живота. - Тебе же не нравится быстро. Теперь пришло время повернуться Биллу. Он ошеломленно приоткрыл рот, всего на секунду, он всегда быстро справлялся с эмоциями, но Том четко увидел, что муж совсем не ожидал от него пошлого ответа. - Та девка была настолько плоха, что даже проснулось желание заигрывать с бывшим мужем? - Я не помню, я был слишком пьян, чтобы оценить ее. - Могу посоветовать попробовать еще раз и по трезвяку. А то воздержание плохо сказывается на твоих умственных способностях. - Конечно, кому как не тебе давать советы в сексе! У тебя же все неплохо с этим, так? Билл просканировал его изучающим взглядом, желая догадаться по лицу Тома, как много он знает, и произнес равнодушно-холодным категоричным тоном: - Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Том резко подался вперед, схватил Билла за плечо и с силой тряхнул. - Мне похуй, кто ебет тебя сейчас, но знать о прошлых изменах я имею право! Брюнет поморщился то ли от боли, то ли от громкого голоса или же грубости в словах, может, от всего сразу, а потом дернулся и с силой откинул от себя его руку. - Ты бы прекращал пить на жаре, что-то у тебя крыша едет. - Весь универ знал, что ты мне рога наставлял, только сам муж-идиот с утра до ночи пахал на работе, чтобы содержать малолетнюю блядь! Билл замер, широко раскрыв глаза, в которых вспыхнули огни ярости. - Как ты меня назвал? – спросил он ошеломленно, будто не веря, что человек, сдувавший с него пылинки три года, мог его оскорбить. - Оглох? – крикнул Том громко. - Или он тебя и в уши ебет? Билл резко повернулся к двери и распахнул ее, намереваясь выйти, но Том успел схватить его за руку и дернуть обратно в машину. - Сидеть, я не закончил! – кровь пульсировала внутри горящего огнем черепа. Хотелось приложить эту черноволосую голову о стекло окна да посильнее. - Отпусти, я не обязан слушать твой бред! - Говори, как давно ты стал мне изменять? Билл мотнул головой и фыркнул. - Боже, ну ты и придурок. - Я ни разу даже не глянул ни на кого, а ты по ресторанам шарился? - Пффф, и что? – пришло время разозлиться Биллу. - Я не твоя собственность! Ходил, хожу и буду ходит с тем, с кем хочу. Если бы я не ушел от тебя, ты бы и дальше сидел на работе, успокаивая себя тем, что добился в жизни всего, раз набил карманы деньгами и заимел в наложницы симпатичного мальчишку, который и не требует внимания, поскольку постоянно рисует. - Значит, вот как ты обо мне думаешь? – на смену ярости пришла обида. Еще не сильная, только зачатки гнетущего чувства заскребли в душе, но уже было противно от непонимания, разочарования и своей глупости, позволившей потратить столько времени на человека, который посмел так гнусно предать. - Поверь, тебе лучше не знать, что я о тебе думаю. - Я работаю, чтобы… - Больше не собираюсь слышать про твою работу. Осточертело. Работа, работа, работа… Куда мне до нее?! Ты работал, я развлекал себя сам. Все честно. Блин, я ведь даже не скрывал, что не ночую дома, не скрывал свои походы по театрам, ресторанам и клубам. А ты ничего не замечал. Я приползал пьяный, обдолбанный, помятый, а ты верил, что я гулял. Работа заменила тебе все: глаза, уши, разум! Тебе не надо больше ничего, кроме мягкого кресла и финансовых отчетов. - Сука! – Том с силой ударил свободной ладонью по рулю. Вторая крепко впивалась пальцами в тонкую руку парня напротив. - Я же тебе три года посвятил! Билл поморщился так, будто прокаженный посмел коснуться грязной рукой его белоснежной отглаженной рубашки. - Лучшие годы своей жизни, бла-бла-бла. Типичная ссора супругов, которых тошнит друг от друга. Зачем ты приехал, Том? Устроить сцену ревности? Это уже не актуально. Я ждал ее полгода назад. Том презрительно хмыкнул. - Значит, изменял, да? - Я уже ответил на вопрос. Отпусти меня, пожалуйста. - Ты ушел к нему? – спросил он механическим жестким голосом. - Этот вопрос идеально показывает, почему я ушел, Том. Ты меня никогда не понимал. - Не делай меня крайним! Тебя никто не понимает, ты никому не нравишься, ты заносчивый сопляк, решивший, что талант разрешает смотреть на людей как на говно под ногами. - Пусть так, почему ты меня не отпустишь? Я уйду из машины, из твоей жизни. Навсегда. Разожми уже руку! - Я… - Том сглотнул слюну, а слова жгли глотку, - любил тебя. - Я знаю, я тоже любил, - парировал Билл так легко, будто говорил о погоде. - Но надо уметь отпускать и начинать жить, как нравится. Мы слишком разные, Том. Слишком. - Считаешь наш брак ошибкой? – выпалил тот на одном дыхании и пожалел. Зачем теперь все эти вопросы? Только вот внутри было чувство, что ответ ему очень важен. Во всяком случае, слова Билла проведут черту, разделяющую их прошлое и сегодняшнее настоящее. - Да. Считаю. Всегда считал, даже когда говорил «да». Но ошибка была приятной. Мы прекрасно прожили первые пару лет, я был счастлив, поэтому не перечеркивай сейчас все ревностными истериками. Ты же знаешь, как я их ненавижу. Том прекрасно это знал, но все равно продолжил. - Этот Харди понимает тебя лучше, да? Он же тоже художник и… - Боже, - Билл застонал и закатил глаза, - это я уже точно не буду слушать. Он резко рванул вперед и встал на ноги, дергая руку на себя. Том отпустил ее резко, и бывший муж чуть не упал, но успел схватиться за дверцу. - Кто за мной следил? Рудольф? - Никто. Ты слишком много на себя берешь, если думаешь, что мне есть дело до твоих похождений после того, как мы расстались. Билл ехидно фыркнул и захлопнул дверь. Том успел выдохнуть до середины, когда дверь опять открылась, и брюнет наклонился, показывая лицо. Он протянул руку и взял забытую первоначально папку с рисунками. - Кстати, от тебя жутко воняет потом. - Иди нахуй. Билл ядовито рассмеялся и захлопнул дверь, обошел машину спереди и быстрым шагом направился ко входу в здание. Том проследил пристальным взглядом за его телом, откинулся на кресло и закрыл глаза. Два года назад. - Напомни-ка почему я согласился на эту поездку? – спросил Билл, поправляя на носу очки. Том расплылся в улыбке, на секунду оторвав от дороги взгляд, чтобы посмотреть на любимого. - Я умею добиваться своего. Ты же знаешь, малыш. Билл рассмеялся и вытянул ноги в открытое окно, съезжая ниже по сидению. - Да, от твоих доводов у меня до сих пор задница болит. Том самодовольно хохотнул, а Билл цокнул, закатывая глаза, ведь умения мужа гордиться собой казались ему настолько смешными, насколько милыми. Он закурил сигарету и демонстративно положил ногу на ногу, проведя рукой по бедру. - Не думай, что мне есть до твоих друзей дело. Просто напоминаю. - Ты, кстати, Барни очень обидел в прошлый раз. - Ну началось. Может, подарить ему розовый платочек для сморкания соплей как истинному пидарасу? - Он к тебе со всей душой, зря ты так. - Так а я что? - Просто будь чуток помягче. Ну улыбнись пару раз. - Том, прекрати меня лечить, ладно? Я еду с тобой, потому что ты неплохо потрудился над моим удовольствием ночью, так и быть, отдам тебе должное. Но не обязан лебезить перед твоими друзьями. Можешь считать меня сегодня своей вещью, которую взял для красоты. Поддерживать ваши занудные разговоры я не собираюсь. Том подавил улыбку, Билл всегда так говорил, у него было какое-то извращенное желание быть вещью своего мужа, но вот только у него никогда этого не получалось. Молчать он не умел, покладистость и принадлежность кому-то не прижились в его характере на генетическом уровне. Но Том всегда кивал, внутренне наслаждаясь горделивой нежностью, разливающейся от его слов, поскольку пусть Билл таким и не был, но казаться вещью он хотел только с Томом. - Да без проблем. Мне вообще нравится, когда ты молчишь, а открываешь рот только по моему требованию и желательно шире. - Вот и чудно, - сквозь зубы бросил Билл и выкинул в окно выкуренную сигарету. – А вот тебе и правда надо потренироваться открывать рот пошире, отсасывать за год ты так и не научился. – Эй! – возмущенно крикнул Том. Билл издал ехидный смешок, быстро переходящий в заливистый смех. Том наигранно пихнул его в плечо, вызывая еще бурный хохот. - Скажи, что пошутил! - Неа, - сквозь смех выдавил Билл, закидывая голову и часто моргая, чтобы из глаз не полились слезы, ведь ресницы были намазаны тушью в несколько слоев. - Ну держись. Вечером я тебе устрою марафон минетов. Том завернул на парковку и заглушил мотор. - Потренируйся на бананах сначала… - буркнул Билл и опять взорвался хохотом. Том дернулся вперед, но тот успел выскочить из машины. Трюмпер вышел следом, заблокировал машину и направился почти бегом к мужу, который уже вошел в парк. Он прижал его к себе, как только оказался рядом, и прикоснулся губами к распущенным волосам, которые пахли акварелью. С утра Билл успел порисовать. Боже, запах этого парня сводил его с ума, будоражил, пропускал ток по нервам, отчего внутри подрагивала каждая жила. Столько секса в их жизни, а его все хочется больше и больше с каждым днем. - Люблю тебя. Билл остановился, повернулся в его руках и обнял за шею, широко улыбаясь. - Нет, это я тебя люблю. - Нет, я. - Не спорь с гением, идиот. Том подался вперед и нежно поцеловал кончик его носа. Билл зажмурился, а Том целовал еще и еще, спускаясь с каждым разом все ниже, пока, наконец, не прижался к мягким горячим губам. - А вот и сладкая парочка. Мы ждем вас уже час! – начал Руди, когда супруги подошли к друзьям, которые сидели на траве и пили пиво. - Неужели соскучился? – спросил Билл с издевкой, и Том еще крепче сжал его руку, которую держал в своей ладони. Уже год они не размыкали свои переплетенные пальцы, когда были рядом друг с другом. - Ты мне даже ночью снился, представь, как соскучился! - Надеюсь не в эротическом сне. Знаю я вас, старых извращенцев, - Билл закатил глаза, и Том хмыкнул. Вот тебе и для красоты. - Привет, Барни, давно тебя не видел, - Том подался вперед и обнял друга за плечи. – Как дела? - Отлично все. Знакомитесь с моим парнем. Глен. Том посмотрел на новенького, который мало чем отличался от череды прошлых любовников друга. Симпатичная мордашка молоденького гея. Чересчур примитивно. - Я Том, - он подал руку, и парень с уверенностью ее пожал. Кисть была сильная и крепкая. - Билл, - брюнет снял с лица очки и дернул уголок губы в легкой улыбке. От Тома не укрылся слишком внимательный оценивающий взгляд, которым Глен осмотрел мужа. - Обалдеть… - В смысле? – Билл с вызовом приподнял бровь. - Эффектная внешность. Том перевел ироничный подколистый взгляд на брюнета, который расплылся в деланной улыбке. - Спасибо. Руди тоже нравится, но он предпочитает сначала огрызаться, а потом молча дрочить на меня во сне. - Ох, детка, ты даже не… - Руд! – перебил Том с предупреждением. – Давайте пивка нам. Они уселись обратно на траву, открыли бутылки, выбирая удобную позу для отдыха, Том сел позади мужа и прижал его к себе, располагая тонкое тельце между своих ног. Когда Билл откинулся спиной на его грудь, он осуждающе прошептал: - Кто-то обещал сегодня помалкивать. Билл ухмыльнулся и двинул локтем ему по ребрам, не сильно, скорее заигрывающее, поэтому Том перехватил его руку и впился губами в нежную кожу шеи. Брюнет довольно выдохнул и наклонил голову, давая лучший доступ. - Рассказывайте, как нашли друг друга в этом большой мире? – спросил Руди Барни, который обнимал Глена за плечи. - В спортивном зале. Я же говорил, что хочу подкачаться к лету, вот и зачастил на тренажеры. А там тренировки у команды по тхэквондо. Глен давно уже изучает этот вид боевого искусства. - Ого, а я почувствовал крепость рукопожатия, - Том оторвался от сладкой шеи, а руки побежали по худым плечам вниз, нашли ладони, и пальцы опять сплелись вместе. – Как давно тренируешься? - Три года. - Теперь понятно, чем ты покорил нашего Барни, - Том усмехнулся, - с тобой лучше не шутить. Билл поерзал на месте, специально потершись о пах мужа с совершенно непроницаемым лицом. Одна его рука скользнула от коленки по внутреннему бедру и поскребла ногтями джинсовую ткань. - Ты чего творишь, Билл… - хрипло прошептал Том, его горло резко пересохло от нахлынувшего возбуждения. Он положил руку на худое бедро и сжал, а рот засосал в себя мягкую мочку уха, где язык начал с ней свои игры. Том чувствовал недовольный взгляд Руди на себе, но не мог оторваться от тела, которое сводило его с ума уже год, делая зависимым как от дозы героина. - А ты анаболики колешь? – вдруг ни с того ни с сего спросил Билл, игнорируя действия мужа. Том прикусил мочку, и Билл зашипел. – Идиот... - Раньше баловался этим, теперь нет, - на их игры пытались не обращать внимания. - А что? - Говорят, у них побочное явление - уменьшение члена и умственная отсталость. Просто узнать хотел… Парни рассмеялись, вот только в глазах Глена мелькнуло раздражение. Да, Билл напрямую его поддел, и Том знал, что это месть за комплимент, сказанный во время знакомства. Билл не прощал такую фривольность. - Тебе член свой показать? Билл поморщился, а ехидная ухмылка все еще кривила идеально очерченный рот. - Эй, мальчики, давайте не будем членами мериться, а? – примирительно сказал Руди, и Билл окинул его холодным почти презрительным взглядом. Том быстро перевел разговор на более нейтральную тему работы, и Билл, послушав пару минут скучный диалог, потянулся к своему альбому. Он открыл чистую страницу и закусил губу, мгновенно ускользнув в удивительный мир своих образов. Кредиты, банки, поставки и управление персоналом – все это обсуждалось друзьями рьяно и с интересом, они спорили, что-то искали в интернете, доказывали друг другу и смеялись, вспоминая примеры из собственного опыта. Том все чаще возвращался взглядом к картине и наблюдал как тонкие пальцы, сжимающие карандаш, вырисовывают изящные линии тонких деревьев. - Слышишь этот звук? Детский смех. Люблю его. - Угу. Том лизнул его скулу. - Когда мы сможем позволить себе первого ребенка? - Угу. - Я даже поузнавал про ЭКО у начальника. У него есть связи, вот только суррогатной матери надо заплатить невероятно баснословную сумму. Билл молча провел пальцем по очертаниям образов и задумчиво выдохнул. - Ты меня совсем не слушаешь, да? - Том, ты мешаешь мне! – жестко бросил муж, дергая плечом. Том перевел взгляд на рисунок. Зимний пейзаж заснеженного леса, туман, через который пробиваются слабые лучи рассвета. Боже, как у него так получается? Том чувствовал мороз щиплющий кожу, когда на улице середина лета. Еще чуть-чуть и изо рта начнет клубиться пар, и вокруг ледяная тишина впавшего в спячку леса, тепло укрытого сугробами. - Билл, ты гениален… Брюнет вздрогнул, и карандаш в его руке дернулся, отчего тонкий наконечник графита сломался с громким звуком. - Черт, Том! Просил же не отвлекать меня! – громко и гневно выплюнул Билл и оттолкнул плечом, скидывая с себя острый подбородок. Том почувствовал, как взгляды всех парней сошлись на них, и подмигнул друзьям, показывая, что это вполне обычное поведение для сумасшедшего художника. Посреди листка расположился черный жирный яркий мазок от карандаша, и Том потянул палец, чтобы попытаться потереть это место, но брюнет ударил его по кисти. - Руки убрал! - Злюка, - Том поцеловал его в щеку с громким звуком. Билл недовольно потер обслюнявленное место, как маленький ребенок, которого насильно зацеловали родственники. - Идите уже играть в теннис. Достали бубнить под ухом. - Да, кстати, ребят, пойдемте разомнем мышцы, - взбодрился Руди и вскочил на ноги. - Мышцы? – с издевкой переспросил Билл и фыркнул. – Жир ты хотел сказать. Руд сразу метнул на него ненавистный взгляд. Да, это было его больное место. Он заморачивался по поводу своей фигуры, и хотя никогда не страдал избыточным весом, ему все время казалось, что жир так и норовит отложиться на боках. - Том, пусть твой узник концлагеря прикусит язык! Билл издал ехидный смешок, и Том уже было открыл рот, но вмешался Барни. - Да он и так молчит все время, что ты взъелся, Руди? – друг старался подавить конфликт. А он зрел, и Том это чувствовал. - Спасибо, но адвокат мне не нужен! – сразу осадил Билл Барни. - Тебе порка нужна, притом качественная! – бросил Руд. - Давай ты не будешь озвучивать вслух свои сексуальные фантазии? - Так, хватит! – Том оторвался от Билла и встал на ноги, с недовольством смотря на эту парочку. – Всем на корт. - Ты пойдешь? – спросил Барни у Глена. - Нет, я с Биллом посижу. Что он один будет скучать? Брюнет царапнул по его лицу надменно-недовольным взглядом. - Можешь идти, я найду, чем себя занять. - Я хочу остаться с тобой. Том вопросительно посмотрел на Билла, как бы спрашивая нужно ли ему остаться, и тот мотнул головой. Он раздраженно покосился на Глена и пошел на теннисный корт. - Давно вы встречаетесь? – спроси он у Барни во время игры. - Неделю. Том нахмурился и задумчиво потер косички. - Ты его совсем не знаешь, может, он серийный убийца? - Ага, и накинется сейчас на твоего Билла, да? Успокойся уже. - Не нравится он мне. - Естественно, - Барни ухмыльнулся. – На твоего гения даже взглянуть нельзя. Ты бы видел себя со стороны. Как наседка с золотым яйцом с ним носишься, а Билл сам кому угодно руку откусит, стоит потянуться потрепать за ушком. - Не смешно. Ты просто его не знаешь, ему нужно невероятно много заботы, иначе он пропадет. - Пока мне кажется, что без него пропадешь именно ты. Том рассеялся. На душе было хорошо, легко и совершенно спокойно. Он не был пессимистом, не был циником и нытиком. Нет, он любил, он знал, что его любят в ответ и верил, что по-другому у них с мужем быть и не может. Он проживет вместе с ним до конца своих дней и умрет, крепко сжимая ладонь Билла в своих руках, а может, даже смерть заберет их в один день. Черт, а почему бы и нет? Разве не такая любовь как у них достойна сказки? Том отлично самоутвердился на фоне друзей, обыграл их пару раз, на что никто совсем не обиделся, и под дружеский смех они двинулись в сторону оставленных парней. Чем ближе они подходили, тем громче становились голоса, Том прибавил шаг, когда услышал обрывки фраз. - Ты базар фильтруй! – голос Глена был полон злобы, отчего Том сорвался на бег. Ответ Билла он не услышал, но увидел, как парень схватил его мужа за руку, и резко дернул, поднимая его на ноги. Ярость моментально наполнила каждую клеточку в теле, никто не смеет трогать его мальчика, а тем более позволять грубость. - Ты что делаешь?! Мне больно, придурок! – в голосе Билла было изумление. Том сжал зубы, смотря на огромную обезьяноподобную кисть, сжимающую хрупкую драгоценную косточку любимого. «Сука!». - Ты ротик-то закрой, или я его чем-нибудь заткну! - О, и чем же? Не тем ли жалким отростком в штанах?! - А ты борзый. Мгновение и сильные руки Тома схватили Глена за плечи и дернули со всей силы. Парень от неожиданности отлетел назад, подальше от Билла, и Том встал рядом, загораживая его тощее тело своими широкими плечами. - Ты сдурел? Что ты творишь вообще? - Ребята! - крикнул Барни издалека, пытаясь предотвратить драку. - Эта блядь ответит за гонор! Том подался вперед, совершенно себя не контролируя, и со всей силы впечатал кулак ему челюсть. Парня откинуло, и его тело с неопрятным звуком приземлилось на траву. Да, Том не подрасчитал силу. - Еще хоть слово, и я выбью тебе зубы! – его голос был тверд, угрозами просто так он не разбрасывался. – Один взгляд в сторону моего мужа – и расквашу всю морду! - Том! – закричал Барни, подбегая. – Прекратите, оба! - Милый, успокойся, – Билл положил ладонь ему на плечо и сжал, разворачивая к себе. – Все нормально. Парни встретились глазами, разъяренные со спокойно-задумчивыми, и внезапно раздался звук разбившегося стекла бутылки. Том попытался развернуться, но Билл прижал его к себе, резко выставляя руку вперед. - Отвали! Край глаза заметил, как Глен рванул на них, и полоснул осколком бутылки по воздуху в паре сантиметрах от его спины. Все остальное произошло в одно мгновение – Билл вскрикнул, Барни и Руди схватили Глена за плечи, обездвиживая, и Том развернулся, с силой замахиваясь, точно нанося удар прямо в глаз. - Моя рука! – почти кричал Билл. - Черт, моя рука! Правая рука, блядь! Том сразу оказался рядом с мужем, который с силой сжимал запястье руки, а с нее потоком лилась кровь. Нет, Боже, пожалуйста. - Билл, любимый, Билл… - Том схватил его руку и развернул ладонью к себе, брюнет сразу разжал кровавый кулак, и раскрылась рваная глубокая рана. - Ох, бля... – он нервно облизал пересохшие губы, а сердце в груди аритмично скакало от страха. Черт, плохо дело. - Плохо, да? Том, скажи, я лишусь руки? – в глазах Билла было отчаяние. – Гребанный козел! Это же рабочая рука! Смотри, сколько крови, Том. Том! Она уже онемела! - Тихо, Билл! Не истери! – Том сжал губы, зная, что надо справиться с нервами. Первоначальный приступ паники прошел и его мозг заработал исправнее. Следующие слова он сказал четко, уверенно и спокойно. - Это надо зашивать. Есть аптечка у кого? Том повернулся к парням, которые успокаивали сейчас Глена. - Аптечка! – крикнул он со злостью. – Отвечаем быстро, есть или нет? Перебинтовать надо, чтобы сжать вены. Друзья повернули к нему свои бледные как мел лица и покачали головой. - Пошли к машине. Я перевяжу, и поедем в больницу. - Том, я не буду жить и дня, если не смогу рисовать. Я покончу с собой! - Все будет хорошо, - сказал он и улыбнулся успокаивающе, хотя не был в этом уверен. Кровь бежала вниз по пальцам и капала на землю, Том мог поклясться, как слышал звук, с которым разбивалась каждая капля о твердую поверхность. Кап, и в теле на один миллилитр меньше крови. А ее и так у него мало! И только дома, после того как им наложили около десятка швов, они зашли в тогда еще съемную квартиру, и Билл кинулся к нему на шею, рыдая, будто произошло непоправимое. Но плакал он от облегчения, и тогда Том впервые понял, как муж зависим от своего таланта. Он вытирал слезы о футболку Тома, цеплялся за нее руками, и тот сам еле сдерживал слезы. А потом были крепкие объятия, нежные слова и поцелуи, которыми он покрыл все тело мужа, клянясь ему, себе и Господу Богу, что никогда не даст его в обиду. Умрет за него, убьет и отречется от всего мира, но не позволит даже царапине появиться на этих руках, рожденных чтобы творить прекрасное.