Кто в праве судить о смерти?

Из коридора раздавались гулкие, но уверенные и приближающиеся шаги. Шел явно один человек и это был определенно мужчина. Ему было в районе тридцати лет. Высокий, стройный и уверенный в себе. Вы спросите, как можно было все это определить по приближающимся шагам? Всё довольно просто. По эху шагов, раздававшемуся в пустом коридоре, можно сделать вывод, что идет один человек. Почему ставки сделаны именно на мужской пол? Всё объясняют две детали — походка и обувь. Незнакомец шел твердо и уверенно, а подошва его обуви — мягкая и почти не издавала звука, кроме одной её маленькой детали — каблука. Четкий и полый звук давал понять, что обувь качественная и дорогая, и это ещё больше радовало. Дело в том, что если это была женщина, то каблук был бы выше и его стук разрезал тишину своим ярко выраженным эхо, или же его вовсе не было и по коридору раздавались бы совсем тихие и еле уловимые шаги. Откуда выводы про рост и вес? Тут тоже всё довольно просто. Походка легкая, что доказывает отсутствие лишнего веса, а стремительное приближение, при не скорой ходьбе, указывало на длинные ноги, что характерно при высоком росте. А почему ему в районе тридцати лет? Ну, тут можно списать на логику и жизненный опыт. Был бы моложе, то походка была бы легче, а старше — тяжелее. С возрастом на плечи ложится всё больше ответственности, оттого и сутулость и тяжесть в ходьбе. Поэтому нет конкретной цифры. Ему может быть и двадцать и он просто не выспался, и сорок пять, но он в отличном расположении духа. Тот факт, что с секунды на секунду в комнату должен был войти врач мужского пола, несказанно её радовал. Она не любила, а точнее терпеть не могла врачей психиатров или психологов женского пола. Нет, она вовсе не была сексисткой, но все женщины думают одинаково и схоже, кто бы что не говорил. Каждый раз, когда она обращалась за помощью к женщине, она говорила ровно то, что девушка и сама прекрасна знала. Но вот врач мужчина это совсем другое дело. Мужчины мыслят абсолютно по-другому. Их взгляды кардинально различны с женскими и они ищут проблему, не на поверхности. Беда женщин в том, что они считают, что женщина женщину всегда поймет и зачастую они не задумываются о глубине этой проблемы, однако женщина-врач — все же, более чуткая и проницательная. Но для мужчин каждый пациент, а в особенности девушка, это словно новая книга или какая-то загадка. А если девушка красива, то это добавляет ещё больше интереса, чего нельзя сказать о врачах женщинах. Но опять же, вправе ли она за это их винить? Наверное нет. Так устроен мир, но вправе ли она из-за этого не ходить к ним на приёмы и считать их менее компетентными? Опять же пахнет сексизмом, но думаю да, вполне. У нас демократия, свобода слова и выбора, так что девушка вполне может думать о врачах женщинах всё, что пожелает, но это ли сейчас так важно? Дверь резко открывается и в неё входит высокий, стройный блондин в белом халате. Да, он явно оправдал её ожидания и теперь само пребывание в этом месте не кажется таким ужасным. Хотя не столько ужасным, сколько скучным. Всегда скучно находится на сеансе фильма у которого тебе известна концовка или читать книгу с известным тебе финалом, особенно если это детектив. А в психиатрических лечебницах ещё ничего сверх интересного для лечения больных не придумали. Да и больных ли? Кто придумывает те самые рамки, которые определяют здоров человек или нет? Отправлять ли его в специализированное учреждение или же он не несет опасности для общества? Считается, что если человек отклоняется от общепринятой манеры поведения или преступает закон, то он — не здоров, не нормален. Но, что если всё общество больно, а те кого считают не здоровыми на самом деле здоровы? Что тогда? Эти мысли не раз посещали её голову, собственно по меньшей мере из-за них её и поставили на другую сторону дороги, за границей слова «здоров». Мужчина сел на стул около кровати и принялся внимательно рассматривать девушку, а та, в свою очередь, начала внимательно рассматривать его. Но для этого ей пришлось поднять голову, ведь всё её тело было плотно зафиксировано на кровати. Вдруг, также без лишних движений мужчина встал и начал развязывать путы, которые сковывали движения девушки. — По закону вы должны держать меня на привязи ещё восемь часов, — первая подала голос девушка. — Да, но я не вижу никаких для этого поводов, — наконец освободив её, ответил мужчина. — Да? И почему же? — разминая свои затекшие руки, спросила она. — Вы не вырываетесь и не проявляете никаких признаков агрессии. — Может я просто пытаюсь втереться к вам в доверие, — склонив голову набок, сказала она. — Интересно для чего? — усмехнулся мужчина. — Я же чокнутая, разве у меня должны быть на то причины? Мой диагноз говорит за меня. — У всего есть свои причины. К тому же, с чего вы взяли, что вы невменяемы? — Я нахожусь в психиатрической лечебнице, не думаю, что сюда приводят тех, кто простудился. — Сюда приводят тех, кто нуждается в профессиональной и квалифицированной помощи. — Вы не представились, — резко сменила тему разговора девушка. — Ох, точно. Прошу меня простить, Доктор Леррингстон, Шон Леррингстон. А вас как зовут? — Вы же можете прочитать это в моей мед. карте, — вновь склонив голову на бок, она. — Предпочитаю самому составлять анамнез, а не рассчитывать на других, возможно менее квалифицированных врачей, — девушка улыбнулась. Самовлюбленный… Она попала в яблочко. — Моника, — протягивая руку для пожатия, сказала она. — Моника Хейзроу, — Что ж, очень приятно с вами познакомиться, Моника Хейзроу, — протянул Шон, слегка сжимая руку девушки.