Кто в праве судить о смерти?

— Доброе утро, Моника! Как ваши дела? — улыбнувшись, сказал Доктор Леррингстон, заходя в просторную палату, залитую солнечным светом. — Здравствуйте, — сдержано ответила Моника, сидя на подоконнике и наблюдая за окружающим её миром через окно. — Как ваше самочувствие? — Вы когда-нибудь не спали всю ночь? — продолжая игнорировать вопросы врача, спросила девушка. — Я так понимаю вы не сомкнули глаз со вчерашнего вечера. — Вы не ответили на вопрос, — тихо сказала она. — Как и вы. Что ж, — спустя пару минут молчания и полного игнорирования со стороны пациента, продолжил доктор. — Да. Конечно я за свою жизнь не спал целую ночь. И не однократно. — Вас мучает бессонница, Доктор Леррингстон? — переключив своё внимание на врача, спросила девушка, внимательно всматриваясь в его глаза. — Нет, — коротко ответил мужчина. — Вы лукавите, — улыбнулась Моника. — А почему? Для тех кто быстро засыпает ночь проносится мгновенно, а сон пролетает так, вовсе его и не было, но для тех кто страдает бессонницей — ночь становится частью их жизни, ничуть не уступающей дневной. Так что не стоит этого стеснятся, доктор Леррингстон. — Я вовсе не стесняюсь, — усмехнулся врач. — И не лукавлю. Я не страдаю бессонницей, просто иногда, чаще всего из-за работы, я не могу заснуть. — Вам мешают одолевающие вас мысли? — заинтересовано спросила девушка. Ему показалось или она даже слегка наклонила свой корпус вперед, в ожидании ответа. — Мне мешает отсутствие личного времени. — И всё? — удивилась она. Это что, возмущенный тон? Она не довольна его времяпрепровождением? — Вы тратите часы сна на клубы, рестораны и публичные дома? — Вы так говорите о сне, словно это самое драгоценное, что есть у человека. — Возможно, — уклончиво ответила Моника. — Сон является важной частью нашей жизни. Именно во сне Менделееву приснилась его периодическая таблица, а Данте «Божественная комедия». Во сне люди могут видеть своё будущее, не осознавая этого. Через сон наше сознание общается с нами. И мне искренне жаль тех людей, которые не видят сны. — Но, тем не менее, вы не спите. У вас бессонница? — задумчиво спросил доктор, делая заметки в своём блокноте. — Нет, — снова отворачиваясь к окну, сказала девушка. — Вы либо лжете, либо осознанно бежите от сна… Зачем вам это? Девушка молчала. Шон решил не прерывать это молчание, а подождать пока Моника сама ему расскажет. У всего есть свои причины и у неё должны быть. Человек без сна не может прожить больше недели. Сначала будет усталость, затем сильные галлюцинации, потом потеря реальности происходящего, а затем смерть. Такое возможно только при фатальной семейной бессоннице, но она передается по наследству и, опять же, люди с этим заболеванием долго не живут, значит она специально отказывается от сна… — Знаете, я в равной степени завидую и жалею людей, которые не способны видеть сны, — вырывая мужчину из своих мыслей, произнесла девушка. — Почему? — удивился доктор. — Сны бывают разными, Доктор Леррингстон, и не все из них приятные. Те кто их не видит, спасены от своих воспоминаний или же негативных проекций своего сознания, поэтому я им завидую. — Но они лишены наблюдать за своими фантазиями и мечтами во снах, — ответил Шон. — Да, именно поэтому я им сочувствую. — Давайте все же вернемся к вам, мисс Хейзроу, — начал врач, вновь что-то записывая в своём блокноте. — Почему не спите вы? Бежите от негативных последствий или наоборот —  от положительных? — Ни от одного и не от другого. Я не сплю из-за воспоминаний. — Воспоминаний? — искренне удивился Шон. — Простите, это какие-то плохие воспоминания связанные с вами? — Вы считаете, что только плохие воспоминания могут приносить боль? — склонив голову набок, в своей излюбленной манере, спросила девушка. — Значит вы страшитесь хороших воспоминаний, которые с вами связаны? — продолжая записывать в блокнот, спросил доктор. — Я этого не говорила. — Что именно вы не говорили? Что это хорошие воспоминания или то, что они как-то связаны с вами? — Всего. Почему вы так уверенны, что эти воспоминания так или иначе связаны со мной? — А вы считаете, что вы видите чьи-то чужие воспоминания? — подняв одну бровь, спросил врач, но девушка промолчала, вновь отворачиваясь к окну. — Постоянно не спать невозможно, — перевел тему доктор. — Значит вы либо принимаете какие-то препараты, либо… -… Причиняю себе боль, — перебив врача, закончила Моника. — На запястьях шрамов от порезов я не заметил, — задумчиво ответил Шон. — Боль бывает разная, Доктор Леррингстон, — улыбнувшись, начала девушка. — Боль бывает физической и моральной. Вы правы в том, что причиняя себя моральную боль, я не спасу себя от желания спать, но боль физическая отрезвляет. А нет следов потому, что использовать нож это слишком… — она на секунду замолчала, подбирая правильное слово. — Это слишком просто? Обычно всегда есть что-то под рукой, но в больничном интерьере, всё прибито к полу и ударить себя особо нечем, но у вас прекрасные стены, — мило улыбнувшись закончила Моника. Стены? Причем здесь стены? Шону потребовалось пару секунд, чтобы сложить два плюс два и заметить на шершавых стенах кровяные подтеки, а местами даже куски кожи. Он только сейчас заметил то, что девушка на протяжении всего разговора тщательно и столь естественно прятала от него свои кисти рук. И только теперь, поняв, что он обо всем догадался, она с улыбкой на губах вытянула обезображенные руки вперед, показывая содранные в кровь костяшки. В некоторых местах даже были видны кости. И самое интересное в том, что Моника абсолютно безболезненно сжимала и разжимала ладони. У неё повышенный болевой порок? Или она сейчас мало осознаёт, что происходит? — Позвольте я обработаю ваши раны? — коря себя за невнимательность, спросил разрешения доктор. — В этом нет необходимости, но если вы хотите, то я не против, — вновь протягивая руки вперед, сказала девушка. Шон, достав и кармана перекись водорода и бинт, начал обрабатывать раны своей пациентки, задумываясь, а нужно ли это ей и надолго ли это? Вдруг, когда он шагнет за порог, она развяжет бинты и ночью вновь повториться всё тоже самое? Что будет делать он? А какие у него варианты. Он придет с утра и будет обматывать её ладони бинтом вновь, поражаясь быстрой свёртываемостью её крови. — Но вы же не всегда себя калечите? — в надежде спросил мужчина. — Верно, - улыбнулась девушка. - Не всегда. — Значит вы терпите кошмары? — Нет, — усмехнулась она. — Кошмары терпеть невозможно. С ними можно только смириться. — То есть, вы иногда осознанно засыпаете, зная, что вам предстоит испытать? — Да, это и означает смирение, — с долей сарказма ответила девушка. — А почему бы вам просто не спать? — Человек смертен и не может не спать вечно. Я думала вам в институте это объясняли, — слегка раздраженно, ответила Моника. — Но тем не менее вы пытались покончить жизнь самоубийством, — кажется эта девушка завела его в тупик. Её действия и поступки не поддаются логическому объяснению. — Я не пыталась покончить жизнь самоубийством, доктор, — уверенно сказала она. — Я просто хотела поспать. — Заснуть и не проснуться? Вы выпили два пузырька со снотворным, вас еле откачали, — путаясь в своих предположениях, сказал Шон. — Я очень хотела спать, — явно издеваясь и сделав ударение на слово «очень», ответила девушка. — Что ж, надеюсь сегодня ночью вы выспитесь, — вставая со стула и направляясь в сторону двери, сказал доктор. Он был явно расстроен. — Доктор Леррингстон, — почти у двери окликнула его девушка. — Можно вас попросить? — О чём? — удивился мужчина. — В следующий раз захватите с собой пачку сигарет, — улыбаясь, сказала Моника. — Не положено, — коротко ответил врач и скрылся за дверью, понимая, что девушка на самом деле не так проста, как ему показалось на первый взгляд. Но на удивление ему было приятно вести с ней беседу. Что же скрывается за её прошлым? Что такого могло произойти, что она так изменилась? И почему скрывает свои воспоминания? Это девушка явно отличалась от всех кто находился в лечебнице и эта девушка, возможно самый тяжелый его случай…