Нет повести печальнее на свете или история Аэгнора и Андрет.

      Андрет так и не вышла замуж, хотя долго сохраняла молодость и красоту. Она не стремилась к этому, да и ухажеров особо не было, к тому же за нею прочно закрепилось прозвище Эльфийская невеста. Впоследствие, госпожу Андрет стали звать Саэлинд, за мудрость. Встречи с Аэгнором она больше не искала, но знала, что он не выбрал себе эльфийской невесты. Еще в молодости, Андрет жила в замке отца в Лаэдросе, но затем вернулась в свой старый дом, где жила скромно, имея немного слуг. Всю свою жизнь она сохранила нежную дружбу с королем Нарготронда Финродом, бывала у него в гостях и принимала его у себя. Своих детей у нее не было, но она охотно нянчилась с племянниками, детьми Брегора и Берил. Она обожала дочерей брата Брегиль, Хирвен и Гильвен. Вечерами рассказывала им сказки и предания. Но никогда не рассказывала самую печальную и красивую историю своей любви к нолдорскому принцу. Также она часто навещала свою сестру Берил и играла с ее единственным сыном Хадором, у которого были золотистые эльфийские волосы, такие же, как у него. Андрет не произносила вслух ни одно из трех имен ее возлюбленного. Берил долго не могла зачать и это не нравилось отцу ее мужа, он поговаривал, что женщины племени Беора пустышки через одну, но потом родила мальчика прекрасного, как эльфенок. Именно, при нем поднялся род Мараха, он стал первым королем Дор-Ломина, а не просто вождем. Этот титул даровал ему самолично верховный король нолдор изгнанников Финголфин, при дворе которого, он был частым гостем.       В тот день, старая Андрет, гуляя, видела своего князя в последний раз, за эти годы, он не изменился. Все такой же молодой и прекрасный, с золотыми волосами, только на лице лежит тень печали, не такой он был на похоронах Барана и там у озера Аэлуин. Прогарцевав с кавалькадой других эльфов, он скрылся за поворотом. Андрет минуло девяносто лет и разразилась Дагор Браголлах.       В зимний безлунный вечер неожиданно для нолдор и людей из Тангородрима вырвались потоки лавы, которые были «быстрее балрогов», в результате чего весь весь Ард-Гален был заполнен огнем, а вместе с ним из Железных гор вышли облака ядовитых газов, которые были смертельны. Нолдоры, что несли службу на дальних заставах умерли от газов или были сожжены заживо. Потоки лавы были остановлены только горами Дортониона и Эред Ветрин, чьи северные склоны были сожжены.       После этого, Моргот выпустил из Ангабада всю свою армию, которую копил так долго во время осады. Предводителями этой армии были Глаурунг Золотой, который значительно вырос со времени своей первой неудачной вылазки, и его чешуя стала гораздо крепче; Готмог и его барлоги, и сам лорд Гортхаур — правая рука Моргота, со своими новыми созданиями: оборотнями, вампирами и летучими мышами. Вместе с ними шли орды орков, троллей и гоблинов. Глаурунг направился разорять земли Маглора и Карантира, Гортхаур к Келегорму и Куруфину. Ибо первый дом нолдор Моргот ненавидел и боялся более остальных. Для Дортониона он считал достаточно будет орков и балрогов.       Первым удар встретил тогдашний правитель Ладроса, племянник Андрет Бреголас. Он послал брата своего Барахира к князьям Дортониона за помощью. Битва была короткой и жестокой, последний гонец успел донести в крепость к Ангроду и Аэгнору весть о гибели Бреголаса и всего его войска. Барахир стал следующим вождем эдайн Дортониона. Он был послан своими господами в ущелье Сириона, чтобы удерживать последнее до прихода подкрепления. — Айканаро, — обратился Ангрод к брату. — В этот раз нам не справиться самостоятельно. Нужно послать гонцов к брату Финроду и принцу Фингону, просить о помощи. — Я согласен. Даже знаю, кого могу послать в Нарготронд, — ответил Аэгнор, имея в виду Итильбора.       Ангрод отправил из замка жену свою Эльдалоте в Минас Тирит к сыну, боясь, что замок падет. Аэгнор рвался в бой, но более благоразумный Ангрод, убеждал его подождать воинов Нарготронда.       Орки безобразной волной ворвались в Дортонион и осадили замок эльфийских князей. Вскоре, появился он безобразный герольт орков, который протрубил, желая говорить с Ярым Пламенем. Братья вышли на крепостную стену. — Что тебе надо, орк?! — закричал лорд Аэгнор. — Я желаю говорить с Ярым Пламенем! — ответил орк. — Я слушаю тебя! — отозвался Аэгнор. — Твой старый знакомый, эльфийский князек, командир Гааз передает тебе привет! — насмешливо прокричал орк. — Мы заняли людское поселение и убили людского королька, твоего вассала. Гааз нашел там твою человеческую девку, князек. Мы приковали ее на площади, наши ребята наслаждаются ее унижением. Кстати, она знатно нас ублажила своим ртом, всех поочереди! — захохотал орк.       Аэгнору не хотелось слушать продолжения. Стрела со свистом пронеслась по воздуху и проткнула орку голову, он рухнул наземь замертво. — Я поеду в поселение, попробую защитить людей, — проговорил Аэгнор, после того, как убил орка. — Это безумие, брат, надо дождаться подкрепления. — А если оно не придет. Правитель не может отсиживаться в замке, когда убивают его поданных. — Айканаро, они мучают не Андрет, — предпринял последнюю попытку уговорить брата Ангрод. — Твоя Андрет уже довольно старая женщина, чтобы избежать покушения на ее честь.       Но Аэгнор его уже не слышал, со своими преданными воинами, в числе, которых был его друг Димбар, он покинул стены крепости. С боем он прорвался на главную площадь поселения, в тоске выкрикивая имя Андрет. Но только хохот орков был ему ответом. У позорного столба, действительно, была прикована полуобнаженная женщина с каштановыми волосами, но это была не Андрет. Огромный орк дергал цепь, причиняя женщине страдания. — Отпусти женщину, мразь! — закричал Аэгнор орку. — Если тебя не воспитали в уважении к слабому полу, иди ко мне, я преподам тебе урок, ведь я тебе нужен, я Айканаро — Яростное пламя! — А, Ярое пламя, не узнаешь старого знакомого! — осклабился орк. — Я Гааз, недобитый тобой в долине. — Ты жив, Гааз, хорошо сразимся, как мужчины и я исправлю свою ошибку!       Аэгнор и Гааз сошлись в яростной схватке. Орк отковал женщину от цепи и пытался накинуть эту цепь на Аэгнора, но он ловко уварачивался. Удар еще удар, как молния сверкают клинки, обманный маневр, орк открывается и его голова летит с плеч долой. — Теперь уже не воскреснишь, Гааз, — с тенью грусти в голосе говорит Аэгнор.       Орки с рычанием бросились на князя, верные воины окружили его, но их было мало, очень мало. И с каждым удачным орочьим ударом все меньше. Но и убитых орков была целая гора. На помощь оркам пришли барлоги. Огненные бичи взвились в воздух, запахло горелым мясом. Вот упал Димбар и еще один воин. Аэгнор уже оставался один, когда на помощь ему подоспел брат Ангарато со своими воинами. Они встретили смерть вместе, два брата арфинга, их стяги утонули в крови. На Аэгноре не было живого места, так его изранили враги. Он умер, в последний раз, прошептав имя Андрет.       Старая женщина, в своем доме, куда еще не успели проникнуть орки, почувствовала физически всю боль, что испытывал сейчас Аэгнор, услышала, как он звал ее по имени. Она выбежала на крыльцо дома и упала замертво, орк, что заметил ее, не успел, даже, выпустить в нее стрелу. Она успела прошептать только: — Я здесь, Айканаро, господин мой, моя единственная любовь.       Ни Финрод, ни принц Фингон не успели прийти на помощь к князьям Дортониона и сами с потерями были отбпршены в земли свои. Финрод застрял в топях Сереха, где был бы убит или взят в плен, если бы не помощь Барахира и его людей. Отступление Фингона прикрывал другой племянник Андрет, Хадор по прозвищу Златовлас, он погиб вместе с младшим сыном. Но это уже другая история.