Когда сойдутся день и ночь

Через два месяца после выпускного вечера в Хогвартсе Люциус увидел Северуса на собрании Пожирателей Смерти. Тот стоял среди таких же молодых ребят в стороне от основной массы присутствующих и оглядывал зал непроницаемым и равнодушным взглядом. Малфой знал о том, что Снейп пришел к Темному Лорду чуть ли не на следующий день после получения диплома. Лорд, наведавшись в Малфой-мэнор, чтобы отдохнуть и немного расслабиться с любовником, рассказал о своих планах на Снейпа. Как ни странно, он действительно собирался помочь ему получить достойное образование. – Такие таланты необходимо развивать, Люциус, – говорил Темный Лорд, расслабленно лежа на развороченной постели после приятного секса с любовником. Простыня, накинутая на его ноги, не прятала все еще крепкого и хорошо сложенного тела, покрытого легкой испариной и несколькими красными пятнами на коже, оставленными Люциусом. – Я не отпущу мальчика от себя ни на шаг, пусть его учат здесь, ты ведь поможешь найти такого мастера, чтобы согласился заниматься с Северусом на нашей территории? А, Люциус? Ты ведь постараешься для меня? У Нотта алхимическая лаборатория просто отвратительная. Я хочу, чтобы ты позволил мистеру Снейпу пользоваться твоим гостеприимством и работать в твоей зельеварне. Учиться он тоже должен здесь. Я на тебя надеюсь, мой мальчик. Темный Лорд закончил фразу жестко. Так, чтобы у Люциуса не возникло даже тени желания ему перечить. Это лордово «мой мальчик», которое так тепло звучало в его устах еще четыре года назад, сейчас выглядело откровенной насмешкой и пародией на такую же любимую фразу Дамблдора. Малфой прекрасно догадывался, что Лорд скоро откажется от него. Это случится не обязательно потому, что у него появится кто-то другой. Просто его Марволо уже не было, остался только Темный Лорд. По-настоящему Темный – жестокий, беспощадный и не способный любить или ценить привязанности. Избежать разрыва было невозможно, и Люциус прилагал все усилия, чтобы остаться в ближнем кругу Лорда. Он, конечно, понимал, что деньги, которые текли из сейфов Малфоев на нужды Пожирателей Смерти, удержат Темного Лорда от убийства последнего в этом роду, но жить все время, дрожа и опасаясь бесконечных Круцио, Люциус тоже не хотел. Найти мастера зельеварения, согласного сотрудничать на условиях Темного Лорда, Малфою оказалось не сложно. Золотые галлеоны все еще оставались очень убедительным фактором в договорах. Начало занятий назначили на октябрь, когда мастер Олсопп закончит оформлять свое последнее изобретение в Союзе Зельеваров Британии. На том и сошлись. Люциус Малфой доложил о договоренности своему Повелителю, как стал требовать от соратников называть себя Темный Лорд, получив в ответ практически безразличное: «Я в тебе не сомневался, Люциус».

* * *

И вот теперь, впервые после встречи в Хогвартсе на выпускном вечере, Малфой увидел Северуса. Весь в черном, подтянутый, угрюмый и предельно собранный – он значительно отличался от юношей, стоящих рядом с ним. Если бы Люциус не знал, что этот парень только что закончил Хогвартс, то решил бы, что он почти его ровесник. Голос Темного Лорда отвлек Малфоя от разглядывания Снейпа. – Сегодня наши ряды пополнятся новыми Пожирателями Смерти. Эти молодые люди, – Лорд указал палочкой, зажатой в руке, в сторону группы новобранцев, – изъявили желание примкнуть к нам и отдать все свои силы для торжества справедливости в магическом мире. Сегодня они удостоятся чести обрести наш отличительный знак! Темная метка будет их путеводной звездой всю жизнь, она не позволит им сбиться с дороги и предать наши цели! Она даст им силу в бою! Она обеспечит их уверенностью в завтрашнем дне! Завораживающий голос Темного Лорда зажигал огонь фанатизма в глазах его последователей. Они были готовы на все ради своего лидера. Даже наказания, которыми, не скупясь, делился их Повелитель, не умаляли их рвения. – Люциус, ты принес то, что я просил? – шепот Лорда, предназначенный Малфою, никто не слышал. Повелитель ставил заглушающие чары при личных беседах просто автоматически даже тогда, когда в этом и не было особого смысла. – Да, мой Лорд, – Люциус передал артефакт, который использовал при своем посвящении в Пожиратели Смерти для уменьшения болезненных ощущений во время получения метки. Лорд узнал о его самоуправстве случайно. Люциус как-то просто показал ему этот артефакт, и Темный Лорд догадался, как его любовнику удалось без крика выдержать дар метки. Свое недовольство тогда он ограничил отповедью. Теперь вот вспомнил об артефакте и заставил принести его с собой на собрание. Сейчас Малфой узнает, кому так благоволит его Повелитель. Ведь тот еще никому не позволял даже пить обезболивающее зелье до ритуала, желая, чтобы будущий соратник испытал всю силу боли, принимая метку. Малфой даже подозревал, что Лорд получает удовольствие от мучений и криков своих последователей. Как и догадывался Люциус, его артефакт был незаметно втиснут в руку Северуса Снейпа, когда тот покорно встал на колени возле трона Повелителя для принятия темной метки.

***

Северусу благоволили, ему позволяли гораздо больше, чем остальным молодым Пожирателям. На всех собраниях Лорд заставлял его становиться по левую руку от него, тогда как место по правую его руку по-прежнему принадлежало Малфою. Темный Лорд шутил, говоря, что ему нравится сидеть между «днем» и «ночью» и повелевать миром круглосуточно. Долохов, которому пришлось посторониться, освобождая место для Снейпа возле трона Повелителя, очень невзлюбил Северуса, но оспаривать решение Лорда поостерегся, зная, каким может оказаться наказание. За последние месяцы несколько Пожирателей Смерти поплатились жизнью, когда попытались спорить с Лордом. Повелителю с каждым днем становилось все проще чуть дольше продержать провинившегося Пожирателя под Круцио или швырнуть убивающее проклятье в разозлившего его соратника. Все стали замечать, что глаза Темного Лорда иногда меняют цвет с шоколадного на кроваво-красный. Возможно, это были лишь отблески каминного пламени, но впечатление создавалось гнетущее.

* * *

С началом занятий Люциус виделся со Снейпом практически ежедневно, ведь тот по распоряжению Повелителя теперь жил в Малфой-мэноре. Идти с Северусом на сближение Люциус не стал, стараясь сначала разведать, какие планы на него у Темного Лорда, который по-прежнему раз в неделю приходил в спальню Малфоя. Когда Люциус поинтересовался, не переживает ли Лорд, что мистер Снейп узнает об их личных встречах, то получил в ответ лишь равнодушный хмык. А Северус таки прознал про их связь, после чего несколько дней в присутствии Малфоя издевательски цокал языком, ухмыляясь и презрительно кривясь. Его выдающееся обоняние очень расхваливал мастер Олсопп, обучающий Северуса. Вот этот самый нюх и выдал ему любовников, когда после ночи, проведенной вместе, они спустились на завтрак, воспользовавшись только очищающими чарами, не позаботившись тщательно скрыть все следы отличного секса. Мистер Снейп, редко выходивший к завтраку, в тот день сделал исключение. Сидя за одним столом с Темным Лордом и его «правой рукой» – Люциусом Малфоем, Северус лишь переводил взгляд с одного на другого, но стоило Повелителю уйти, как его поведение сразу же изменилось. – Сидеть удобно, лорд Малфой? Может, вам ранозаживляющую мазь сварить? Или вы уже привычны к визитам Повелителя? – яд капал с языка Северуса, а Люциус не мог понять, почему того так взволновала личная жизнь Темного Лорда. – Ничего не болит? Лорд был нежен с вами? – Закрой рот, Снейп! Еще одно слово, и я вытолкаю тебя из поместья. Будешь сам объяснять Повелителю, чем провинился перед хозяином Малфой-мэнора. Если тебе дорога жизнь, то ты не только рот закроешь, но и забудешь навсегда то, что было не предназначено для твоего ума. Ты меня понял? Шутки шутить и мази варить будешь своим подстилкам, Снейп! Или себе, не знаю уж, кто там из вас сверху. Я не хочу слышать от тебя ничего, что могло бы бросить тень на Темного Лорда. Ты вообще понимаешь, что я сейчас должен ему незамедлительно сообщить о твоих догадках? Ты так низко ценишь свою жизнь, что поязвить в адрес лорда Малфоя тебе важнее, чем выжить? Ты идиот, Снейп! Если не будешь шевелить мозгами, то тебе не поможет ни мое покровительство, ни доброе расположение к тебе Темного Лорда. Сгниешь в канаве, отравившись собственным ядом! Люциус Малфой швырнул на стол салфетку, которую вертел в руках во время всего своего спича, и покинул гостиную, прямо держа спину и сжимая от злости губы в тонкую линию. Северус не совсем понял реакцию Малфоя. Он просто пошутил, а его отчитали как мальчишку, воровавшего яблоки у соседей. Личная жизнь лорда Малфоя, действительно, не должна была его интересовать, хотя почему-то интересовала. Северус жил в его доме, Люциус помогал ему, как и обещал. И не важно, что руку к этому приложил Повелитель. Снейп прекрасно понимал, что о таких личных вещах не стоит говорить с малознакомыми людьми, но Люциус ведь ему не совсем посторонний. Люциус ведь… Северус окончательно запутался. Теперь, вспоминая прошлогоднее Рождество, он думал, что взгляды, которые лорд Малфой бросал на него, беседующего с Темным Лордом, могли быть просто ревностью. Конечно, Малфой ревновал, что Повелитель полвечера провел не с ним, а с Северусом. Поэтому он и злился тогда, выговаривая Снейпу за то, что тот явился на вечер. Он ревновал! И сегодня его ответ на шутку был таким грубым, потому что он боится потерять доверие Повелителя, он боится потерять своего любовника – Темного Лорда. «Посмотрим. Я тебе, лорд Малфой, пророчества о канавах и отравлении собственным ядом не прощу», – так думал Северус Снейп, направляясь в лабораторию на очередной урок с мастером Олсоппом. Свои скоропалительные выводы Северус даже не подвергал сомнению и, совершая ошибку за ошибкой, рушил все то немногое, что было хорошим в его жизни. Дружба, доверие и доброе участие других людей подвергались его сарказму и высмеиванию, не воспринимались им всерьез и были утеряны для него по большей части навсегда. Но понять свои заблуждения Северус сможет лишь через несколько лет.

* * *

Люциуса возмутила бесцеремонность Северуса. Его реплики, брошенные с претензией на шутку, оскорбили до глубины души. После июньской ночи, проведенной в выслушивании всех несчастий мира, обрушившихся на голову Снейпа, что-то пошатнулось в отношении лорда Малфоя к нему. Нельзя было сказать, что Люциус проникся к Северусу теплым чувством дружеского участия, но было весьма на это похоже. Лорд Малфой и сам не мог оценить свое отношение к Снейпу, просто каждый раз, когда он о нем вспоминал, в груди разливалось приятное тепло, словно ты вернулся домой из долгих странствий. И теперь, после выступления Северуса за завтраком, Люциус чувствовал себя преданным и словно вывалянным в грязи. Откуда возникло такое неприятное чувство, он не знал, но дверь в его душе, которая готова была распахнуться для Северуса Снейпа, с грохотом захлопнулась, заставляя обвалиться от ее косяка штукатурку добрых отношений и сочувствия. Пройдет немало времени, прежде чем она сможет опять открыться. Темный Лорд после памятного совместного завтрака больше не оставался до утра и уходил задолго до того, как обладающий редким по чувствительности обонянием Снейп мог что-то разнюхать. Не прошло и месяца, как Темный Лорд попросил Малфоя задержаться после собрания Пожирателей. – Северус, ты можешь тоже остаться. Ты ведь живешь в Малфой-мэноре и должен быть в курсе всех изменений, которые там произойдут, – Темный Лорд по-отечески похлопал Снейпа по предплечью. – Люциус, ты долго откладывал свою свадьбу с мисс Блэк. Так не поступают настоящие джентльмены. Я хочу на Рождество видеть тебя женатым человеком. Свободен, Люциус. – Да, мой Лорд, – Люциус поклонился Повелителю и, выходя из тронного зала, успел заметить торжествующую улыбку Северуса Снейпа. «И что этот крысеныш летучий себе позволяет?! Он считает, что я расстроился? Глупо! Я рад, что Повелитель сам заговорил о моем браке, потому что каждый раз мои попытки назначить свадьбу приводили к чьей-то смерти. Надеюсь, теперь Лорд не тронет Нарциссу, и я смогу наконец-то обзавестись наследником. А Снейп все-таки странный», – мысли Малфоя неслись вскачь, в то время как он сам, не откладывая, поспешил к своей невесте с радостной новостью. Приказ Лорда в этот раз очень славно совпадал с желанием самого Люциуса. После этого собрания Темный Лорд больше ни разу не пришел к Малфою за порцией расслабляющего массажа и действий более интимного характера, в результате которых Люциус чувствовал некий дискомфорт в определенных местах своего тела. Правда, сигнальные чары оповещали хозяина Малфой-мэнора о том, что Повелитель приходил в поместье и даже несколько раз поздно вечером, но Люциус рассудил, что не вправе чем-то интересоваться у Темного Лорда, тем более сейчас, когда он сам готовился к свадьбе с Нарциссой. Любопытство в отношении себя Темный Лорд не приветствовал, и кому об этом было знать лучше всех, как не самому Люциусу, бывшему несколько лет любовником Повелителя. Хитрость, а иногда и легкое торжество светились во взгляде Северуса при их редких встречах на территории мэнора. Малфой теперь ел отдельно от не уважающих его гостей. Вызывающее поведение Снейпа никак не затрагивало Люциуса, отношение которого к Северусу резко охладело. От рейдов Люциус был освобожден давно, Лорд предпочитал видеть его работающим в Министерстве. Информация, которую добывал Малфой, путешествуя из кабинета в кабинет по Министерству Магии, была неоценимой. Никто не справлялся со своей работой на таком высоком профессиональном уровне. Люциус Малфой заслуженно занимал место правой руки Повелителя, и это уже давно было признано Пожирателями и не обсуждалось. Только молодой выскочка Снейп иногда пытался сказать гадость в адрес Люциуса, но соратники со стажем в один миг затыкали ему рот и советовали сначала подрасти до разумных мыслей, а потом влезать в разговоры старших. Северуса это бесило неимоверно, но Повелитель только смеялся и, покровительственно похлопывая его по руке, обещал сделать из него лучшего в мире стратега. В итоге свое слово он сдержал, и всего через два года отношение к Снейпу у соратников изменилось.

* * *

Ноябрьское утро, на которое была назначена свадьба лорда Малфоя и мисс Блэк, абсолютно не отличалось от нескольких предыдущих. Ветер, скорее похожий на ураган, выл без перерыва и щедро сдабривался дождем. Ни о каких поездках новобрачных на карете не могло быть и речи. Подружки Нарциссы по традиции украсили белыми цветами вход в дом Блэков, а двое волшебников держали прозрачный купол, чтобы ни дождь, ни ветер не проникали сюда. Люциус Малфой встретил свою невесту у входа и в очередной раз порадовался своему выбору: за шесть лет Нарцисса, казалось, только еще больше похорошела. Ее лицо утратило детскость, и теперь перед лордом Малфоем стояла настоящая леди изысканной красоты. Приобняв Нарциссу за талию, Люциус аппарировал их в Малфой-мэнор для проведения бракосочетания. В огромном бальном зале поместья установили увитую белыми розами беседку, где приглашенный из Министерства маг провел обряд магического брака, призвав в свидетели всех гостей. Лорд Малфой заменил помолвочное колечко на руке Нарциссы на обручальное – более массивное, изготовленное из белого золота и украшенное некрупными изумрудами по ободку, исписанному защитными семейными рунами. Брачующие магические ленты обвились вокруг рук Люциуса и Нарциссы, подтверждая согласие родовой магии Малфоев на их союз. Завтра, когда они останутся одни, Люциус и Нарцисса пойдут в зал с Родовым гобеленом и с радостью обнаружат на генеалогическом дереве Малфоев новый золотой листочек с именем Нарциссы, принятой родом в качестве жены Люциуса. А сегодня гости по очереди подходили к новобрачным с пожеланиями счастья и здоровых наследников. Повелитель поздравил их первым. Он окинул молодую леди Малфой почти безразличным взглядом и пожелал Люциусу поскорее справиться со своими обязанностями по воспроизводству. Слово покоробило Малфоя, но он выдержал на лице приветливую улыбку и не показал своего недовольства, а поблагодарил Темного Лорда за оказанную им честь. Глянув тайком на Нарциссу, Люциус в который раз за последнее время поблагодарил Судьбу за свой выбор. Его жена улыбалась и позволила себе только легкий румянец смущения, не больше. Великолепная выдержка и отточенные манеры Нарциссы соответствовали всем чаяниям Люциуса. Снейп по привычке последних недель пытался саркастично ухмыльнуться и сказать двусмысленность, но Темный Лорд решил, что его протеже слишком расшалился и резко одернул его, не стесняясь окружающих. Северус побледнел, но промолчал. Он уже понял, что с Темным Лордом не спорят и его пожелания принимают как приказ к выполнению. Ночью Люциус, целуя свою молодую жену, впервые понял разницу между сексом с любовником или любовницей и близостью с женой. Это новое, наполненное какой-то нереальной теплотой чувство накрыло Люциуса волной благодарности и трепетной нежности к Нарциссе. И это чувство будет сопровождать их брак долгие годы совместной жизни. Бесконечное доверие друг к другу, готовность всегда прийти на помощь, поддержать и утешить – это то, что станет фундаментом их семьи. Несмотря на то, что Люциус сам предложил отцу рассмотреть кандидатуру Нарциссы в невестки, он все же считал, что именно Абраксас устроил их брак, и был глубоко благодарен своему отцу за это. Жизнь будет испытывать их на прочность долгие годы, но никогда Люциус Малфой не усомнится в своей супруге, которая станет его опорой в трудные минуты и верным другом и советчиком в светлые годы их семейной жизни.

* * *

Нарцисса Малфой настороженно приняла общество навязанного Темным Лордом полукровки. А после того как на завтрак вместе с Северусом спустился сам Повелитель, и вовсе старалась поменьше с ним пересекаться в поместье. Снейп держался вежливо, но когда он видел Люциуса, какой-то демон подзуживал его, и Северус позволял себе неуместные проявления торжества и высокомерия, словно он выиграл пари. Только вот Малфой никакого пари с ним не заключал, а когда по оговоркам самого Снейпа и Темного Лорда он понял причину непонятного ранее сарказма и иронии Северуса, то с трудом сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Снейп решил, что отбил у Люциуса любовника, и гордился своими способностями, рассчитывая, что Малфой расстроится. Это именно Северус напомнил Лорду о свадьбе, за что Люциус был втайне даже благодарен неразумному мальчишке. Когда Снейп в очередной раз торжествующе смотрел на Малфоя, тот только качал головой и улыбался с сожалением о глупости Северуса. Со временем торжество и высокомерие в поведении Снейпа понемногу выцвело, сменившись недоуменным равнодушием, а потом и вовсе превратилось в задумчивость, и угрюмое лицо молодого зельевара, одевающегося во все черное, стало привычным атрибутом собраний Пожирателей Смерти.

* * *

Как-то зимой Люциус стал свидетелем пикантной сцены. Он только что возвратился из Министерства Магии, принеся срочные известия для Темного Лорда. Люциус не надеялся достать эти сведения так быстро, помогло невероятное стечение обстоятельств. Вернувшись домой, он поспешил в свой кабинет, чтобы составить послание Темному Лорду, и обнаружил там самого Повелителя и его «придворного зельевара» Северуса Снейпа в компрометирующей их обстановке. Северус лежал грудью на столе лицом к двери, крепко вцепившись руками за края столешницы, а Темный Лорд, отодвинув кресло Люциуса, в котором тот работал за этим самым столом, держа Снейпа за бедра, вколачивался в податливое тело, запрокинув от удовольствия голову. Магия ощутимо бурлила вокруг любовников. Снейп словно почувствовал взгляд Люциуса. Он приподнял лицо и, уставившись на него шальными широко раскрытыми угольными глазами, улыбнулся такой бесстыдной улыбкой, что Малфою стало не по себе, а некоторые части его тела отреагировали столь бурно, что он почувствовал дискомфорт. Тихо прикрыв дверь, Люциус ретировался. Везло же ему попадать на свидания Снейпа – то в Хогвартсе, то в своем собственном кабинете. Ни Снейп, ни Темный Лорд никогда не дали понять, что заметили Люциуса тогда в кабинете. Все сделали вид, что просто ничего не произошло. Только вот Малфой стал часто видеть во снах черные, шалые от удовольствия глаза, манящие и пугающие одновременно, после чего просыпался от ноющего чувства неудовлетворенности. Видеть Северуса рядом с Темным Лордом стало для него неприятно, возникало ощущение, что он подглядывает в замочную скважину. Все их знаки друг другу, прикосновения, непонятные для остальных соратников слова были известны Люциусу очень хорошо. Повелитель точно так же общался с ним в прошлые годы, и у лорда Малфоя появлялось время от времени чувство брезгливости к тем своим прежним отношениям.