Paint It Black

— Беллатриса Блэк, — представил девочку мужчина, показывая жестом в сторону женщины, стоявшей около небольшой группы людей. Друэлла почувствовала, как дрожь прошла по всему телу. Каждый раз, слыша голос мужа, она содрогалась внутри. Он был её кошмаром. Её проклятием. Но здесь на официальном приеме он не станет поднимать на неё руку или делать что-то в этом роде. Слишком уж сильно Сигнус дорожит своей репутацией и статусом в обществе. Стараясь улыбаться как можно правдоподобнее, женщина подошла к гостям, держа на руках дочь. Беллатрисе сегодня исполнялся год, и именно в честь этого события Сигнус решил устроить прием. Он сделал это, чтобы показать высшему обществу свою наследницу. По крайней мере, именно так он называл её во время светских бесед. — Я невероятно счастлив, — спокойным голосом проговорил мужчина, словно он говорил об очередной дорогой вещи, пополнивший его коллекцию. — Появление на свет наследницы — это по-настоящему великое событие для меня. — Она прекрасна. Словно маленький ангелочек, — с умилением сказала одна из женщин, стоя в этот момент рядом с Друэллой. — Да, — через силу улыбаясь и согласно кивая, подтвердил слова гостьи Сигнус. Никто не заметил, как протянув руку за бокалом вина, мужчина презрительно закатил глаза. Смотря на гостей, он думал о том, как же случилось так, что все эти люди получили статус «знати». Мужчина чувствовал своё превосходство над ними. Он был богаче чем они, сильнее, имел во много раз больше влияния, и все эти люди, собравшиеся сегодня на дне рождения его дочери, были далеко не равными ему. В разгар праздника, когда гости танцевали, разбившись на пары, под неторопливую музыку, малышка на руках Друэллы заплакала. Это мгновенно привлекло внимание собравшихся, и в особенности Сигнуса. Плачь дочери отвлек его от разговора с одинм из мужчин, повернувшись, он встретился с испуганным взглядом жены. Это заставило мужчину улыбнуться, и извинившись перед собеседником, Сигнус поспешил к женщине. — Дорогая, — начал он, подходя к Друэлле. — Мне кажется, Белла устала, думаю, стоит уложить её спать. Пойдем, я помогу тебе, а после вернусь к гостям, — голос мужчины звучал так мягко и спокойно, что у Друэллы не осталось сомнений — пора готовиться к худшему. — До свидания, — попрощалась женщина с гостями, выходя из гостиной. Прижимая к себе малышку, которая всхлипывала, но отчего-то перестала хныкать в голос, Друэлла направлялась в детскую. Сердце в груди бешено стучало. Оказавшись в комнате, женщина, не оборачиваясь, уложила дочь в кроватку и почувствовала внутри животный страх, она бы отдала все богатства на свете, чтобы иметь возможность не поворачиваться. — Посмотри на меня, — спокойным, оттого ещё сильнее настораживающим голосом проговорил Сигнус. Не поднимая взгляда на мужа, Друэлла развернулась к нему лицом, инстинктивно закрывая собой колыбельку дочери. — В глаза смотри, — с нажимом проговорил Сигнус. Женщина нехотя подняла наполненные страхом глаза на мужчину, стоявшего перед ней. Дыхание сбилось от волнения и было прерывистым. Ей стоило больших усилий держать себя в руках. Она видела в глазах мужа презрение и ненависть к ней. Её судьба была навсегда решена с тех пор, как на свет появилась малышка Беллатриса. — Ты чуть не испортила прием, — проговорил мужчина. — Надо лучше следить за… — бросив быстрый и полный отвращения взгляд в сторону кроватки, Сигнус добавил. — Этим существом. — Это наша дочь, а не существо, — Друэлла впервые почувствовала в себе силы заступиться за любимое чадо. Пускай он ни во что не ставит жену, обходится с ней, как с рабыней, но женщина не могла позволить, чтобы и её дочь страдала так же сильно. Она постаралась вложить в собственные слова всю уверенность, на которую была способна. И жестоко поплатилась за это. Мужская ладонь с размаху впечаталась в её щеку, оставив красный болящий след на коже. — Запомни, — почти прорычал Сигнус. — Ты не имеешь права раскрывать своего рта, пока я не разрешу. Ты здесь никто. И всё будет так, как хочу я. Твоего мнения здесь никто не спрашивает. Твоё дело детей рожать, а не разговаривать. — Прости, — сквозь слезы проговорила женщина, сидя на краю кровати, куда она осела после удара. — Прощу, — усмехнулся Сигнус. — Когда ты родишь мне сына. А пока что посиди и подумай, как ты это сделаешь. После этих слов, мужчина вышел из комнаты, оставив женщину одну.

***

Виновница торжества уже мирно сопела в своей кроватке, но приглашенные гости продолжали веселиться и делиться историями. Многие мужчины, принадлежащие к роду Блэк, не сдерживали свои улыбки, полные счастья, ведь шанс получить все наследство не был использован. Сигнус хмурился, видя взгляды жалости и радости. В его голове уже зрел план, как можно скорее заполучить сына, пусть даже против воли жены. Отпив из бокала терпкое домашнее вино, он направился к Ориону, который беседовал со своей невестой Вальбургой. Милое воркование бесило мужчину. — Орион, брат мой, как жизнь? — с притворной улыбкой поздоровался Блэк. Тот нехотя оторвался от своей спутницы. — Неплохо, друг мой, строю планы по зачатию наследника, — лучезарная улыбка была словно удар в солнечное сплетение Сигнусу. — Думаю, вам стоит сначала жениться и выждать пару месяцев, чтобы ваш брак не сочли вынужденным, — протянул мужчина. — А за это время моя прекрасная дочь уже будет нянчить брата. — А давай поспорим! — воскликнул Орион, привлекая внимание народа. — Давай поспорим, что тот, у кого родится наследник первее, получит одну треть земли проигравшего. Идет, Сигнус? — Идет, — проговорил Блэк, пожимая сухую ладонь радостного Ориона. Этот спор ему совсем не нравился, но отступать от своей цели он не желал.

***

Друэлла лежала в холодной постели и ждала мужа с приема. Мурашки волнами пробегали по ее телу при мысли о том, что может случиться сегодня ночью. Все эти взгляды, неловкие поздравления и слащавые улыбки довели ее мужа до белого каления. Наследство. Ему важен не сын, а наследство. Как же Друэлле хотелось подарить Сингусу желаемое и уйти на покой, понимая, что опасности для дочери больше нет. Но, увы, все ее попытки были безуспешны, что еще сильнее выводило Блэка из себя. Дверь еле слышно скрипнула, и на пороге появился Сингус в развязанном галстуке и бокалом виски в руке. Его глаза горели недобрым огнем, заставляющим женщину вжаться в постель. Отбросив стакан, мужчина быстро подошел к кровати и скинул с нее одеяло, открывая своему взору женское тело в легком ночном платье. — Встань, — выплюнул он. Женщина повиновалась. После этого Сигнус скинул пиджак и расстегнув рубаху, лег на кровать. — Раздевайся, — властным тоном сказал мужчина. Друэлле ничего не оставалось кроме послушания. Она дрожащими руками стянула со своих плеч лямки платья, позволяя ему упасть к ее ногам. Сигнус поманил к себе жену, после чего прошептал ей на ухо. — Ублажай, словно это твой последний раз. Женщина покорно встала на колени около мужчины и расстегнула ширинку его брюк, но не успела она сделать и движения, как мужчина набросился на нее с железной хваткой. Он сильно впивался ей в кожу, оставляя багровые следы, которые на утро перерастут в синяки. Он брал ее как варвар, оставляя свои метки. Жестокость, которую он применял к своей жене, заставляла Друэллу беззвучно плакать, вскрикивая от боли. Сигнус остановился и посмотрел в глаза женщине — Если это будет не сын, то ты сильно пожалеешь о том, что родилась сама. После этого он поднялся с кровати и, накинув пиджак, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.