Paint It Black

Первое декабря тысяча девятьсот пятьдесят третьего года выдалось богатым на события. Поместье семейства Блэк была пустым и холодным, единственными обитателями дома в этот день были братья Сигнус и Орион, которые сидели в кабинете и обсуждали грядущий рождественский прием, и Друэлла с парой колдомагинь и Вальбурга, которая изо всех сил старалась поддержать миссис Блэк в очень важном для ее жизни деле — рождении наследника. Друэлла должна была родить под самый новый год, но ребенок решил появиться на свет раньше намеченного срока. С самого утра женщина чувствовала невыносимую боль и тяжесть в животе, который, казалось, был готов разорваться на части. Страдания женщины были короче, чем в первый раз, но то, что случилось, заставило женщину бояться еще больше. Детский крик пронесся по пустым коридорам дома, разгоняя темноту и сырость по углам. Это не укрылось от слуха мужчин, которые докуривали уже не первую сигару. — Могу тебя поздравить, брат? — начал Орион, оглядываясь на дверь в ожидании колдомедика, который сообщит самое заветное — пол ребенка. — Я бы не радовался на твоем месте, — губы Сигнуса расплылись в усмешке, словно он знал наверняка, что это мальчик. — Действительно, ведь, вдруг, это очередная девочка, которая сядет на шею бедному мистеру Блэку. — Как ты ироничен, брат мой, — мужчина подошел к окну. — Даже если это дочь, я смогу выгодно выдать ее… — Не утешай себя, тебе не унаследовать все богатство нашего рода, ты всегда будешь в окружении этих слащавых баб, которые только и тянут из твоего кошелька галеон за галеоном, — сказав это, Орион вальяжно раскинулся на стуле, наблюдая за тем, как его брат багровеет от злости. — Не смей так разговаривать со мной в моем доме! — взревел мужчина, с силой туша сигару о полировку стола. — Ты никто и ничто по сравнению со мной и моим могуществом, — в этот момент скрипнула дверь. — Сэр, ваша жена… — начала девушка. — Не лей воду, говори живее! — прокричал мужчина, чем еще сильнее напугал бедную волшебницу, которая могла попасть ему под горячую руку. — Она, она родила вам, вам дочь… По кабинету пронесся громкий смех Ориона. — Боюсь, я был прав, а теперь должен откланяться. Моя невеста ждет меня дома, — Блэк поклонился брату. — Назовите третью дочь Нарцисса, я буду вам очень признателен, — мужчина скривил губы в подобии улыбки и вышел из кабинета. Ноздри Сигнуса расширялись, а на шее пульсировала жилка. Он резко сорвался с места и направился в сторону комнаты жены. Сейчас он ненавидел эти длинные коридоры, которые откладывали его месть. Месть за двойное унижение его достоинства и чести. За двойной плевок в лицо. Вокруг высокой дубовой двери копошились служанки, вынося и занося полотенца и воду. В самой комнате на кровати лежала Друэлла, которая была белее простыни, по которой разметались ее длинные каштановые волосы. Рядом с ней стояла та самая девушка, которая сообщила «радостную» новость Блэку, и держала на руках это маленькое отродье, которое посмело одним своим появлением на свет убить все его надежды. На кровати сидела маленькая Беллатриса и перебирала локоны матери, переплетая их в косы. — Уберите эту черноволосую дрянь отсюда! — прокричал Сигнус, указывая пальцем на Беллу. — Ей место в комнате прислуги или эльфа, не более, — более тихо, но не менее зловеще, продолжал мужчина. — А ее, — он повернулся к новорожденной. — Эту мерзость можете выкинуть в окно и закопать в саду. — Это не мерзость, а твоя дочь Андромеда, — еле слышно проговорила Друэлла, приподнимаясь на локтях. — Унести, — мужчина махнул рукой и все служанки вышли вместе с наследными дочерьми. — Ты. Та, что не может выполнить свой долг. Та, что позорит меня и мой род. Та, что приносит в мир одних девок, смеешь перечить мне? -мужчина медленно подходил к жене. — Не от меня зависит пол ребенка, — женщина выглядела уставшей, словно из нее выжали все до последней капельки. — О, нет, милая. От тебя. Ты попала не в ту семью, чтобы тебе что-то сходило с рук. Поэтому, ты будешь рожать, словно свинья, пока не родишь мне сына, запомни это. И, если в следующий раз это снова будет дочь, я убью тебя своими руками, — после этих слов он вышел, громко хлопнув дверью. — Лучше бы сейчас убил, — еле слышно проговорила женщина, проваливаясь в темноту.