Paint It Black

Вот уже несколько месяцев Друэлла видела с утра одну и ту же картину. Только открываешь глаза, а перед тобой стоит три или четыре служанки, измеряющие твой живот, температуру, готовые накормить тебя до тошноты. Омерзительно и противно. Мариэтта накинула на плечи госпоже тонкий белый халат и удалилась готовить утреннюю ванную, которую, по настоянию матушки Сигнуса, необходимо было принимать каждый день, пока солнце не достигло наивысшей точки. Как только теплые руки служанки отпустили Блэк, Друэлла сорвалась с места, направляясь в сад. Теплые летние лучики приятно ласкали уже видневшийся живот. Тонкие пальцы гладили его, словно убаюкивая или лаская. Умилительная картина, если забыть о том, что из окна высокого замка, сложенного века назад и черного камня, наблюдал Сигнус, который вот уже несколько месяцев вел переговоры с местным целителем о зельях, которые могут прервать жизнь и не оставить следов. Из-за своего положения женщине дозволялось видеться с дочерьми все реже. Самой младшенькой уже четыре, она начинает понимать, что жизнь не сказка, а ее судьба уже решена, а вот Беллатриса… Девочка часто смотрит на мать тяжелым взглядом за семейными обедами или ужином. В больших карих глазах так и читается один единственный немой вопрос — « Почему? » Как же хотелось Друэлле обнять каждую дочь, прижал их по-сильнее, поцеловать в макушки, а дальше вручить каждой мешок с деньгами и отправить подальше от этого места и этой жизни. Подальше от фамилии и самого Сигнуса. Но, после троекратного скандала, к женщине была приставлена охрана, а все служанки самолично были назначены Блэком, разумеется, пройдя предварительное собеседование. В обществе этих дам было даже думать опасно о подобных выходках. Неожиданно раздавшийся звук хлопающих крыльев, привлек внимание Друэллы. Подняв голову, она увидела летящую сову, которая несла в лапах письмо. Миссис Блэк хорошо знала, чья это птица. Она принадлежала её брату Ориону. Похоже, что спокойной и мирной жизни в доме, скоро придет конец. Женщина смотрела на горизонт, и пыталась насладиться последними минутами тишины. *** Счастливая улыбка сияла на губах Ориона Блэка. Его душу грела мысль о том, что очень скоро, он, наконец, станет счастливым отцом их с Вальбургой, первенца. Сомнений в том, что ребенок мужского пола, не было никаких. Все признаки указывали на то, что на свет должен появиться именно мальчик. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Блэк узнал эту радостную новость, но сообщить Сигнусу, решил именно сейчас. Слишком чудесный день был за окном, слишком счастлив был Орион. — Ты проиграл, брат — мысленно злорадствовал мужчина — Ты упустил свой шанс получить всё. — Взяв чистый пергамент и перо, Блэк приступил к написанию письма со счастливой новостью. «Дорогой брат…» Начал своё письмо Орион, и тут же довольно усмехнулся. Он уже представлял себе, как в этот момент морщиться от отвращения Сигнус. Он хорошо знал, что Блэк не переносит подобных слащавых обращений. «Надеюсь, что у тебя всё хорошо, ведь от тебя так долго не было ни одного письма. Хотелось бы верить, что ничего серьезного не случилось, и ты, в свойственной тебе манере, решил благополучно забыть о брате и сестре. Но я на тебя не в обиде, ведь ещё с детства хорошо помню о том, как черств ты был, когда дело касалось чувств…» Орион вздохнул, и снова обмакнул перо в чернильницу. «…Но я пишу тебе, не для того, чтобы ругать тебя или напоминать о недостатках. У меня есть для тебя новость, от которой, я уверен, ты придешь в восторг…» Поставив точку, Блэк почувствовал, как его одолевает истерический смех. Он словно, вновь переместился в детство, и ощутил тот же самый, сладостный вкус победы. Но письмо, необходимо было продолжать, поэтому снова взяв перо в руку, Орион продолжил. «…Я счастлив, сообщить тебе, дорогой Сигнус, что после долгих лет ожидания и безуспешных попыток, чудо, наконец, случилось. Вальбурга ждет ребенка. Предвещая твой вопрос, отвечу — это непременно будет мальчик. На это указывают все возможные признаки. Я так счастлив от мысли, что скоро стану отцом, что мне захотелось, поделиться этим счастьем с тобой. Жду письма с поздравлениями. Твой брат, Орион. » Наконец, письмо было закончено, и мужчина довольно откинулся на спинку кресла. Он бы отдал многое, за то, чтобы увидеть лицо брата, когда он это прочтет. Но, к сожалению, это было невозможно. Поэтому Орион быстро положил письмо в конверт, и, позвав домовика, приказал ему отправить послание совой в дом Сигнуса Блэка. Домовик, поклонившись, исчез вместе с письмом. Неожиданно в дверь кто-то постучал. Мужчина тут же напрягся, ведь совсем не ожидал гостей в это время. Достав, на всякий случай, волшебную палочку, Орион, наконец, проговорил: — Войдите — Открывшаяся дверь, явила мужчине его жену, Вальбургу, которая улыбаясь, смотрела на него. — Что-то случилось, дорогая? — взволнованно посмотрел на женщину Блэк. Жена, не часто приходила в его кабинет просто так, поэтому-то Орион и заподозрил что-то неладно. — Да. Кое-что случилось — загадочно улыбаясь, проговорила Вальбурга — Подойди, пожалуйста — Быстро поднявшись, мужчина в считанные минуты преодолел расстояние, разделяющие его с женой. Приблизившись, Блэк непонимающе посмотрел на женщину. — Дай мне свою руку — проговорила миссис Блэк, а когда супруг, протянул ей ладонь, быстро положила её к себе на живот. На лице Ориона, тут же появилось удивление, смешанное с восторгом. Он чувствовал легкие толчки, в то место где лежала его рука. — Это просто чудо — легко поцеловав жену в висок, проговорил мужчина. *** Сигнус разбирался с бумагами, которых успело скопиться достаточно много. Ставя, легким движением руки, подписи, он изредка делал несколько глотков из чашки чая, стоявшей на столе. Внешне, он выглядел совершенно спокойным, но где-то в глубине души, было ощущении не покоя. Словно, что-то очень плохое должно случиться в ближайшее время. С каждой минутой, это чувство становилось всё сильнее. Настолько, что в какой-то момент, отложив перо в сторону, мужчина поднялся на ноги и подошел к окну. Во дворе все было спокойно и тихо, солнце на горизонте, светило всё так же ярко и совершенно не собиралось гаснуть или даже уходить за тучи. Но, Сигнус не доверял этому безмятежному спокойствию, и старательно пытался понять, что не так. Неожиданно, в дверь кто-то постучал, от чего мужчина вздрогнул, и тут же, совершенно машинально, выхватил палочку, направив её на дверь. — Войдите — проговорил Блэк, всё ещё находясь в боевой стойке. Когда дверь открылась, в проеме появился домовой эльф с подносом, на котором лежало письмо. Сигнус сделал движение головой, как бы приказывая домовику немедленно зайти в кабинет, и закрыть за собой дверь. Слуга же, незамедлительно выполнил безмолвный приказ хозяина. Убрав палочку, Блэк спокойно подошел к эльфу-домовику и взял с подноса письмо. Перевернув его, он увидел фамильную печать дома Блэков. — Это письмо от Ориона. И что же, брату понадобилась в столько ранний час? — подумал Сигнус, и неожиданно, со злостью, и притом очень сильно, схватил за горло домовика. Это не составила особого труда, так как эльф был очень тощий, и от этого достаточно легкий. В глазах Кирта читался явный ужас, но при этом, он продолжал сжимать поднос в руках. — Молись, что там были плохие новости — зло проговорил мужчина — Иначе ты будешь первый, кто подохнет в этом доме. — — Хоз… — попытался взмолиться о пощаде домовик, но Сигнус, только с силой отшвырнул Кирта к двери, да так, что было слышно, как лоб эльфа «встретился» с деревом двери. — Не смей даже звука издавать, пока я не прикажу. А если захочу, и ты и дышать перестанешь. Пошел вон — в голосе Блэка, явно слышалась ненависть и отвращение к слуге. Кирт медленно поднялся, стер выступившую из рассеченного лба кровь и растворился в воздухе. — Никому не позволю запугать себя — подумал Сигнус, на лице, которого появилась ухмылка. Он всегда чувствовал облегчения и душевное спокойствие, после своих расправ. Они придавали ему сил и уверенности в себе. Блэк всегда считал, что уважение и трепет окружающих рожденное страхом, гораздо более значимо, чем мнимое уважение заслуженное доброжелательностью и услужливостью. Сев за стол, и достав нож для писем, Сигнус быстро распечатал конверт и достал сложенный лист. Внутри, как-то недобро кольнуло сердце. Это плохой знак. Так было всегда, если Блэка ждала какая-то неприятная новость. Тяжело вздохнув, мужчина приступил к чтению. По мере прочтения текста, Сигнус несколько раз менялся в лице. Сначала, оно было спокойным, затем на нем мелькнула задумчивая заинтересованность, а после того, как дело дошло до той самой новости, из-за которой и было написано письмо, Блэк и во все побагровел от злости. Руки его сжались руками, а письмо, вспухнув, сгорело. — Кирт — раздался оглушительный крик разъяренного мужчины, который был слышен во всем доме, и даже в саду. В этот момент, всем находящимся в доме стало по-настоящему страшно. Никогда ещё хозяин дома не был так зол. Домовик явился почти мгновенно. Шрам, оставшийся на лбу от удара, был всё ещё красным, но кровь уже запеклась. Увидев, в каком состоянии, находится мужчина, эльф понял, что сегодня в этом доме, кто-то точно умрет. Это лишь вопрос времени. — Приведи сюда Друэллу. Живо. У меня к ней серьезный разговор — почти прорычал Блэк. Кирт исчез, опасаясь снова напороться на гнев хозяина. *** На витиеватом подлокотнике садовой скамьи сидела птица. Она чирикала, привлекая внимание женщины. Эта птица была странной, отличающейся от тех, что раньше повезло увидеть Друэлле. Маленькая, серая, но в невероятно яркой желтой грудкой, которая так и манила к себе. Боясь спугнуть существо, женщина замерла на месте, вслушиваясь в пение. Оно было таким горестным, словно это маленькое существо недавно пережило большую трагедию, словно в ее недолгую жизнь закралось горе. В голове у женщины пронеслась мысль, что совсем недавно Сигнус выпорол домовика за то, что тот притащил магловскую живность в поместье. Тогда миссис Блэк не придала этому значения, но теперь пришло осознание, что этой живностью был птенец, видимо, выпавший из гнезда. Как же жестоко обошелся Сигнус, как он был зол и страшен, когда направлял палочку на домовика, закрывающего собой птенца. Как Сигнус был омерзителен. Внутри все сжалось, эта птица напоминала женщине себя. Такую же слабую и потерявшую надежду. Такую же мать, которая не может изменить судьбу своих детей. — Кирт — голос Сигнуса, прогремевший из открытого настежь окна, был слышен кажется на всю округу. От неожиданности женщина вздрогнула и поежилась. Похоже, это конец. От громкого звука, птица взлетела, оставив на скамейке маленькое желтое перышко. По щеке скатилась одинокая слеза, оставляя мокрый след. Как же хотелось сейчас Друэлле сейчас улететь так же, как и она. Как же ей хотелось свободы. — Госпожа, — скрипучий голос старого домовика заставил поежиться. — Вас вызывает хозяин, говорит, что дело серьезное. — Уже иду, — Друэлла смахнула слезу и, дождавшись хлопка, подбежала к скамейке, поднимая перо. Оно было таким маленьким, но таким драгоценным. Таким важным в этот самый момент. Блэк шла по узкой дорожке сада, приближаясь к замку, где ее ждет муж. По тону домовика было ясно одно — Блэк рассержен. Правая рука женщины сжимала маленькое перышко, которое будто бы грело ее изнутри, а левая рука лежала на животе, где рос еще один наследник рода Блэк. Нежеланный и ненавистный.